Когда судьба протягивает руку...

Когда судьба протягивает руку
Хватайся крепче и держись!
Сегодня счастье, завтра мука,
Ныряй, не бойся - это жизнь…


    Замечательное утро выдалось сегодня, как на заказ: солнышко светит, птички поют, чувствуется, что день будет жаркий, а сейчас ещё ветерок утренний шумит в кронах тополей, и кое-где в тени не просохла роса на газонной траве. Лето в разгаре, живи да радуйся, промелькнёт оно быстро, как мгновение. И накатит осень, тоскливая, долгая, вечно плачущая, всю душу вымотает даже здоровому человеку, не то, что психу, какому-нибудь.
    Не зря обеспеченные люди зимовать в тёплые края уезжают, здоровье берегут. И бегут не только от разных гриппов и ОРВИ, от депрессии сбегают, а как известно - все болезни от нервов.

    Для Ирины такой ход мыслей был привычен с учётом её профессиональной деятельности, так как она работала психологом. И этим утром возвращалась со своей последней смены в «Центре психологической поддержки», созданном для людей, попавших в трудные жизненные ситуации. Ирина к своей работе подходила серьёзно, а для начала успешной карьеры на этом поприще необходимо заработать имя и опыт. Кроме того, поднабрать практического материала для защиты диссертации. Да-да, в таком деле, чтобы потянулась солидная клиентура, необходимы учёные степени и статьи в специальных журналах, одним словом статус - штука очень полезная.
    Однако, работа в центре требовала недюжинных физических и моральных сил, хотя, конечно, Ирина и старалась отстранённо оценивать проблемы звонивших, давать полезные советы, отвлекать страдальцев от бед и выводить на истинный путь, но зачастую не могла потом выкинуть из головы и из души их проблемы. А многие просто раздражали своей бестолковостью, слабостью и нежеланием постараться для самих себя. Забитые мужьями-тиранами жёны, не знавшие, куда податься с детьми, без средств к существованию. Непонятые подростки с обострённым чувством справедливости, уверенные, что весь мир ополчился против них. Одинокие тётки, осознавшие, что жизнь кончилась, и вспомнить нечего, и стакан воды подать некому и т.д. Ко всему прочему, график работы был ужасен, особенно ночные смены. Днём бывало, телефон не звякнет ни разу, а ночью, прямо беда, начинаются звонки, а в них все слёзы и сопли мира, а уж суицидники, те просто ждут темноты, чтобы свести счёты с жизнью. Ну, грубо говоря, уж если решил, что в этом мире тебе больше ничего не нужно, не интересно, не важно, ни за кого ты не в ответе, чего звонишь-то тогда?! Режь вены, выходи из окна, топись в ванной – у кого, на что фантазии хватает. Но нет, начинает такой страдалец названивать всем подряд, на нервах играть, а если среди своего окружения зрителей и слушателей не найдётся, то «Центр психологической поддержки» ему в помощь. В центре даже сложилась своя постоянная клиентура из таких вот любителей острых ощущений. Психологи уже знают их всех по именам, к каждому имеют свой подход. Причём, вариант утешать не срабатывает от слова «совсем», ситуация так усугубляется ещё больше. Поскольку большинство этих товарищей играют на публику, хорошо срабатывает вариант расписать красочно картину, которая предстанет зрителям после самоубийства: например, мозги, размазанные по асфальту у выходцев из окна, язык на плече и мокрые штаны у висельников или кровавая река, как на мясокомбинате, любителям резать вены… После этого, суицидник отправлялся восвояси придумывать что-нибудь покрасивей. А поскольку, красоты в таком деле не бывает в принципе, тема бесконечна, и ещё ни один из потенциальных кандидатов в мир иной не отошёл. Многие из постоянных клиентов центра, по мнению Ирины, вообще должны искать совета у психиатра.
    Всего обидней, что нормальные люди, которым действительно нужна помощь, как правило, не звонят и никого о своих планах не извещают, им зрители не нужны, они шагают из окна на раз, без свидетелей, их за руку поймать и удержать некому. Разве что, записку оставят «В моей смерти прошу никого не винить…» Вот за этих, хочется бороться по-настоящему, но они ж не звонят…

   Одним словом, почерпнув за два года работы в центре всю возможную информацию, набив, что называется, руку на практике, Ирина решила его покинуть. А с учётом, крошечной зарплаты за всю эту маяту, жалеть было не о чем вообще. Еле сводила концы с концами, надо было что-то решать. Ну, возможно, она протянула бы ещё кое-как полгода - год, ничего не меняя, не попадись ей Ольга - однокурсница, пути с которой разошлись после получения диплома, хотя они были в хороших отношениях во время учебы.
- Ты где? Ты как?
- А ты где? – всё, как водится при таких встречах.
    И выяснилось, что подруга звёзд с неба хватать не стала и ломать голову научными изысканиями тоже. А пошла, куда бы Вы думали? В центр досуга «Ночная фиалка» - по простому: секс по телефону. С её слов, оказалось, что специалистам с профильным образованием при приёме на работу отдаётся предпочтение. Кто бы мог подумать, туда ещё и отбор специалистов проходит, вот для чего надо было учиться пять лет. График свободный, даже в офис ходить не нужно, выдадут рабочий телефон, и можешь дома сидеть, хоть носки вязать, главное, когда позвонит клиент диспетчеру и его переключат на тебя, сладким голосом описать все фантазии, какие ему придут на ум, или ещё и самой инициативу проявить. Конечно, не сразу, сначала тренинг, потом зачёт: поговорить с экзаменатором в соответствующей манере, а потом, зелёный свет на виртуальную улицу «Красных фонарей». Противно, конечно, всё это, но денег не в сравненье больше платят, чем в центре, ходить никуда не надо и можно всерьёз садиться за диссертацию. И да, имя можно придумать любое для себя, так что, никто и никогда не узнает о такой непыльной работёнке. Ольга, например, оказывается Виолетта.
   Ирина обдумывала идею сменить работу около полугода, мысленно проделав путь от полного отрицания и неприятия, до равнодушия и, наконец, созрела до того, что была готова прослушать тренинг. Понятное дело, всё это время однокурсница хвасталась высоким уровнем доходов и подбадривала идеалистку. А уж, когда выяснилось, что одна дама с их курса, вообще, в гадалки подалась, не найдя путной работы, да ещё и стала довольно популярной потомственной ясновидящей под именем Мудрая Сара, хотя звали её Людка Сарафанова, всё решилось само – собой. По правде говоря, Людка была потомственной колхозницей, приехала учиться из деревни и возвращаться назад совершенно не хотела. Оттого и профессию выбрала сугубо городскую, коровам её психология не сдалась. Отец пил, как не в себя, мать тянула ещё двух сестёр, не достигших совершеннолетия, и её ясновидение дальше, чем, что семья будет есть завтра на обед, не простиралось. Так, что потомственная ясновидящая была в династии первой…
    В центре, как раз срезали финансирование, и надо было кого-то сокращать, Ирина вызвалась быть этой самой жертвой. Конечно, уверенности, что она сможет быть успешной в таком сомнительном и противном деле, у неё не было, но она себя утешала тем, что профессиональный психолог должен попробовать всё. Безусловно, шарлатанство с гаданием, она даже не рассматривала, хотя знания по психологии задачу в какой-то степени упрощали, и доверчивому клиенту можно было наплести с три короба, информацией он, как правило, охотно делился сам. Так что идея повздыхать по телефону под чужим именем, казалась куда меньшим грехом в глазах Ирины, ведь клиент в этом случае знает, что ему нужно и, что он получит. И она решила стать Сюзанной…

   Прослушав несколько записей слащавой сексуальной пурги с перерывами на то, чтобы выматериться и позвонить Ольге – Виолетте, дабы высказать всё, что думает по этому поводу, новоиспеченная Сюзанна сдала экзамен успешно. Конечно, очень хотелось смеяться и плеваться одновременно, но она старательно ахала и сопела в трубку, в общем, экзаменатор остался, вроде как доволен. По крайней мере, Ирине выдали телефон с личным внутренним номером, и Сюзанна заступила на трудовую вахту…
    Ждать пришлось не так уж и долго. Звонивший похотливец представился Виктором, возможно, тоже шифровался, а может, и нет, кто ж его знает. Сначала произошло небольшое знакомство, далее следовало, как бы невзначай порасспросить клиента об его предпочтениях и подстраиваться, и подыгрывать прямо по ходу разговора. Но что-то пошло не так. Виктора вдруг понесло в откровения совсем иного плана, и Ирина вновь почувствовала себя специалистом «Центра психологической поддержки». Девушка постаралась вернуть мужчину к началу разговора и вспомнить, что сейчас она сладкоголосая Сюзанна из «Ночной фиалки», однако, строптивый клиент её обматерил и велел не строить из себя дуру. На какое-то мгновение Ирине подумалось, что это шутка Ольги или проверка дебютантки на вшивость, или, о Ужас! – кто-то в центре прознал, куда она подалась и решил разыграть, и она предложила Виктору либо позвонить на горячую линию в центр, номер она ещё, слава Богу, помнила, либо перейти к делу. На что, упрямец ответил, что звонить в психушку не станет, он себя слишком уважает для этого, а разговаривать с ней будет, о чём решит сам, ведь платит за это немалые деньги. Сюзанне пришлось  свернуть свою деятельность, а Ирине заняться привычным делом, правда представляться она не стала, так и осталась под псевдонимом…
   Ничего нового Ирина не услышала. Всё тот же плач Ярославны, правда, из мужских уст: какие бабы стервы, причём все. Вот в который уж раз Виктор был кинут очередной циничной аферисткой, решившей обобрать материально обеспеченного мужика до нитки. И на курорты заграничные возил, и одевал, как принцессу, какого рожна ей не хватало ещё? Думал семью с ней создать, деток нарожать, а она увидела кого-то побогаче, покруче и была такова, прихватив с собой всё нажитое непосильным трудом: машину, брюлики всякие, уж наряды и тем более. - А, что ты хотел, дорогой товарищ, чтобы она всё тебе оставила? Не за этим ты нужен ей был, - ворчала Ирина про себя. - Что уж по одной-то сразу весь женский род судить? - скажете Вы, и ошибётесь: у Виктора каждые отношения со слабым полом начинались за здравие, а заканчивались аналогично, за исключением незначительных нюансов. Всё это в подробностях, смакуя детали и растравляя свои обиды, Виктор неспешно излагал Сюзанне – Ирине. Выслушав весь монолог, ей, наконец, удалось вставить слово, причём, оставаясь в образе Сюзанны и постараться ни за что, не выдать в себе психолога:
- Виктор, почему бы Вам было не пригласить обыкновенную проститутку на ночь? Вот и рассказали бы ей всё, и выпили на брудершафт, и удовольствие бы получили вдобавок?
- Ага, как бы ни так! Может, она тупая, как пробка, только и годна для второго и третьего пункта, выгнать, конечно, можно, но некрасиво как-то. Да и светиться не хочется, не победами же хвалиться собрался, а на баб жаловаться, тем более, её может потянуть на свои откровения, а зачем мне её проблемы? Вдруг, жалко ещё станет… А тут, можно и разговор прервать в любой момент, если что не понравиться. Твой заработок ведь зависит от продолжительности звонка, вот и постарайся мне понравиться…
- Толково. Ну, тогда скажите, где Вы обычно знакомитесь с девушками?
- Ну, чаще всего в клубе или баре, пару раз было в компании друзей, когда их девушки своих подруг приглашают. На корпоративе сблизиться – нормальная тема. Однажды на курорте познакомился. А, что на кладбище надо, что ли?
-  А как Вы начинаете отношения с девушкой? Вот Вы определились, что она Вам нужна, да и ей Вы вроде бы небезразличны, что дальше делаете?
-  Конфетно-букетный период имеешь в виду?
- Да-да!
-  Ну, а что тут мудрить-то, Америка не мной открыта: цветы, рестораны, клубы, пару раз медведей больших меховых дарил, знаешь, пылесборники такие глупые.  Слетать в Париж на выходные – было и такое – причём, сработало на раз! Ну, колечки – перстенёчки, когда поближе становимся. Подарочки всякие интимные. В общем, всё, как у людей…
-  Короче, всё по шаблону?
-  Не, ну нормально! А чего я её сразу в сауну к друзьям должен был позвать что ли? Во даёт! Ты бы пошла?
-  Пошла бы со стороны посмотреть, чего вы все стоите без штанов, - огрызнулась Ирина, но вовремя осеклась, - лучше опишите, какие девушки Вас обычно привлекают, Ваш типаж?
-  А чё, ты всё вопросы-то задаёшь мне? Я хочу сочувствия твоего, а ты тут хирурга изображаешь и режешь по живому без наркоза?! Сейчас ведь трубку брошу!
-  Да и, пожалуйста! Только я помочь хочу, вот и расспрашиваю, не нравиться? Тогда продолжайте наступать на свои грабли дальше!
-  Сюзанка! Не горячись! Давай, на «ты» переходи уже, мне с тобой весело!
-  Ладно, Витя, давай на «ты», а теперь девушек описывай, с кем знакомишься обычно, и как подкатываешь? – Ирину коробило от такого общения, но она постаралась упроститься до нельзя.
-  В общем, что я могу сказать о тёлках: блондинок люблю, рыжая бестия, правда, была как-то, но тоже стервой оказалась.
-  Это само-собой, не отвлекайся.
-  Высоких, тощих, но не очень, как модно сейчас. Чтобы на каблуках, я сам-то мужик не гном, могу позволить манекенщицу. Чтоб ухоженная была, понятное дело, не тётя Маня из сельского клуба. Вот когти длинные не люблю красные, как у хищной птицы, ресницы приклеенные – нормально, не сильно бесят, лишь бы не хлопала ими открыв рот. А сиськи силиконовые – это не по мне, сразу брошу, на фига мне кукла резиновая. Что заметил – как сиськи не настоящие, так баба – дура, да и все-то вы не шибко умные. Ты, Сюзанка извини, конечно, но тут закономерность такая: ежели баба красивая, так пустоголовая, как погремушка, и капризная жуть, а если страшная, то сущая ведьма по характеру, хотя может и не глупая. Я вот думаю, ты страшненькая, наверное, и синий чулок в придачу. Одна поди, маешься без мужика? – Ирину начало коробить от выводов Виктора про женщин сразу, а уж когда её затронул, тем более, но внутренний профессионал не дал ей сорваться в штопор, и она поддержала тему:
-  Такой я тебе кажусь, значит? А ещё что можешь сказать?
-  Дай-ка подумать…  Зуб даю, ты не блондинка. Брюнетка, скорее всего, или серая, как мышь. Мелкая, невзрачная, в очках, не красишься, наверное? Думаешь – это всё не важно, ты выше этого. Надеешься, придёт прынц и сразу разглядит внутри тебя красивую душу? Ты же ботанка – интеллигентка, по разговору чую, образованная. Мужика у тебя точно нет, а то не занималась бы таким делом. У нормального мужика бабе, вообще работать незачем. Ты как в «Ночной фиалке» оказалась, нужда затёрла? Чувствую, не по призванию, о другом, наверное, мечтала? – чем дальше Виктор углублялся в детали, тем ближе и ближе подступал в своём грубом анализе к истине. Ирине всё это не нравилось, но мужчина был прав. Она даже подошла к зеркалу в процессе разговора и с ненавистью рассматривала своё невзрачное отражение в очках, непонятного цвета волосы, зачесанные в простой хвост под резинку. К своим почти тридцати годам, она считала большой дурью бездарно тратить время на весь этот антураж, да это даже мешало бы и отвлекало от пути вверх по карьерной лестнице. Ведь штурмовать её она всегда планировала своим умом и работоспособностью, а не через нужные постели. Однако, этот тупой мужлан попал прямо в точку, личной жизни у неё не было никакой, и почему-то из его уст это звучало очень обидно. Ирина собралась и продолжила:
-  Откуда такое подробное описание, ведь ты меня никогда не видел, и о себе я не сказала ничего?
-  А не надо и говорить, я вижу таких куриц на работе, в супермаркете, школьные училки такие… Что угадал? Ты – училка? Ха-ха-ха…
-  Не совсем... А может, я высокая блондинка с яркой помадой на губах? – попробовала она включить Сюзанну.
-  Неа, ты говоришь по-другому, не как блондинка и не как Сюзанна. Я сейчас имя твоё угадать попробую: Наташка – нет, Наташки не такие строгие, Светка – тоже не годится, они веселые. Ленка, наверное. Была у нас такая Елена Павловна в школе, химию преподавала, или нет, ты Ирина, точно! Ирина Леонидовна – русский, литература! – девушка просто ошалела от такого ясновиденья, не знала, что и думать. Или этот Виктор всё-таки откуда-то её знает? Надо было тему, как-то закрывать.
-  Может, вернёмся к началу беседы? Мы девушек обсуждали, кажется?
-  Ладно, давай вернёмся. Я уж всё понял, хочешь сказать, сам этих коз выбираю. Так, где ж других-то взять? Я бы и рад, но на мышей серых даже глаза не глядят, да и гормон не один не шевелится. И подход к ним другой нужен, с медведем-то пошлёт такая фифа куда подальше, и пойдёшь, как оплёванный.
-  А ты попробуй без медведя. Для начала не вздумай подкатывать, чтобы и намёка не было. Разговаривать попробуй. Ты же неглупый мужик, что не выяснишь, что ей важно? Не сумеешь разговор поддержать? Вдруг, найдётся общий интерес? А если она тебе поверит, почувствует, что ты в ней человека разглядел, то и засияет такими красками, круче любой блондинки на лабутенах, не сравнишь даже…
-  Ну, не знаю… Блондинки надоели уже, все одинаковые, но с ними хоть понятно всё…
-  И понятно, чем дело кончится. Виктор, тебе сколько лет?
-  Тридцать пять осенью стукнет – юбилей…
-  Так, может, попробуешь уже с круга-то сойти? А то бегаешь по нему, как пони на арене, а время уходит. Начни что-нибудь менять, а то не заметишь, как за сорокет перевалит, а там уж поздно жизнь-то новую начинать. У друзей дети, потом внуки пойдут, а ты всё тощих блондинок спонсировать будешь.
- Тьфу на тебя! Не говори так! Всё ни одной дуры больше! Хватит!
- Слушай, мы уж больше часа болтаем, ты разоришься так?
- Да, ладно! Мне полегчало зато. Ты извини, Сюзанка, хотя, никакая ты не Сюзанка, если я чего лишнего наговорил. Классная ты баба, и мужик твой счастливый человек, наверное… И всё у тебя в порядке с внешностью, это я так со зла наболтал, решил почему-то тебя задеть, сам не знаю зачем. Спасибо тебе огромное! Ну, давай, пока!..
   Вот таким оказался дебют. От «Ночной фиалки» на карточку капнули неплохие деньги. Всё по-честному, по таксе. В своём центре Ирина бы за эту сумму пахала целый месяц.

   … Через некоторое время, среди звонков всяких придурков и извращенцев, вдруг позвонил какой-то Юрий, сказал, что от Виктора, Ирина не сразу поняла от какого, но клиент рассказал, что есть у него друг, которому она помогла добрым словом в трудный момент жизни. И по большой дружбе, тот дал телефончик «Ночной фиалки», да не просто так, а чтобы непременно переключили на Сюзанну…
   …Вот так дело-то и пошло. Вскоре Сюзанна стала довольно популярна в узких кругах. Среди состоятельных мужчин стало хорошим тоном периодически позванивать советчице, когда на них набегала очередная тень грусти по тем или иным причинам. А причины все были типичны для их сообщества. Как ни странно, на разговоры по душам, мужиков тоже пёрло по ночам. В общем, Ирина опять, стала психологом, только клиентура разительно отличалась от той, что была в «Центре психологической поддержки», и зарплата, конечно, не в сравнение. В «Ночной фиалке» новую труженицу невидимого фронта тоже оценили, разговоры с ней короткими не были, поэтому приносили большой доход. Кроме того, поскольку люди определённого статуса ждать не любят, она должна была всегда находиться в доступе, и её освободили от звонков тех, кто не просил соединить конкретно с Сюзанной. Вот с этой клиентурой у неё разговоры обычно не клеились и прибыли конторе особо не приносили…
    …Новые материальные возможности, а главное разговор с Виктором дали Ирине огромный стимул заняться собой. Из регулярных бесед по душам с мужчинами она стала понимать, что не такие уж они и болваны, что готовы оценивать противоположный пол не только по одёжке, что видят и ум, и доброту, и чуткость, и верность, но, тем не менее, эстетику никто не отменял, так уж они устроены. За помощью обратилась всё к той же Ольге, она отвела её в салон к своему мастеру. Новая причёска, гардероб, подобранный совместно с подругой, контактные линзы вместо очков, косметика, хотя и не сильно, но всё же вошедшая в повседневную жизнь, Ирину просто преобразили…
-  Ну, вот! Королева, да и только! А я тебе говорила, бросай свою науку, живи, как все нормальные люди, и удача к тебе сама потянется! – комментировала Ольга позитивные изменения в облике подруги, - Ты, ведь в «Фиалке» - передовик месяца, была бы доска почёта, повесили бы точно! А то: не смогу, да не хочу! Смогла же, и ничего!
   А Ирина, несмотря на материальные блага, свалившиеся ей на голову, и истинный род занятий в «Фиалке», в который ни Ольгу, никого не посвящала, чувствовала моральный дискомфорт. Само собой, в офисе "Фиалки" работала прослушка, но кому какое дело, о чём разговоры, если за это капают немалые деньги. Кто чем умеет, тем и зарабатывает. Но ощущение, что находится в статусе элитной проститутки, Ирину никогда не покидало.
   Диссертация встала совсем, тема, ранее казавшаяся важной, стала неинтересной, и вообще была далека от жизни. Поработав, что называется на земле, Ирина вынашивала абсолютно новые соображения, находила им практическое применение в общении со своими теперешними клиентами и, что называется, зрела для серьёзной работы, на тему «Проблем межполовых и межличностных коммуникаций среди мужчин определённого социального круга, сложившегося в современном Российском обществе». Конечно, название было условным, но суть поднятых проблем от этого не менялась.
   А ещё, девушка думала, как уйти из «Ночной фиалки» и начать практиковать под своим именем. Дело было даже не в заработке, половину которого, забирала контора, а в том, чтобы перестать прятаться и громко заявить о себе. Ведь Ирина так никому и не призналась о новой деятельности. Родители считали, что она по-прежнему трудится в своём социальном центре, скрывать от них было не трудно, они жили в другом городе. Знакомые думали, что она где-то работает психологом, не уточняя где. Из всего окружения, только Ольга была в курсе, но не в её интересах это было раскрывать, ведь и она всех убеждала, что её работа - школьный психолог…

   …Прошёл год. Кстати, Мудрая Сара, поднявшись на вершину Олимпа в своей предсказательской деятельности, круто с него свалилась, не угадав с какой-то крупной афёрой некоего теневого деятеля. Офис её спалили дотла, а самой пришлось бежать, куда глаза глядят, то есть домой в деревню. Правда, ненадолго. Как сказала Ольга, Людка укатила куда-то на юга, и там снова начала практиковать под псевдонимом Варвары Ясновидицы. Видимо, до поры, до времени. Интересно, хватит ли Людке ясновидения, чтобы понять, что через какое-то время опять придётся делать ноги?
   Ольга вышла замуж, за обычного нормального мужика, ушла из «Ночной фиалки» и, как ни странно, устроилась работать в школу психологом…
   У Ирины на личном фронте всё было глухо, как в танке, отчаявшись найти идеал: умного, доброго, великодушного и надёжного спутника жизни, она продолжила посвящать себя карьере. Диссертация была готова, авторитетные люди прочили Ирине лёгкую защиту и продвижение в науке. Так оно и вышло, всё прошло блестяще! В одном из серьёзных журналов вышла её статья на тему проблем коммуникации в современном обществе, её даже перепечатали несколько изданий. Появились достаточно серьёзные отзывы и дискуссии. Это был триумф! Девушка летала, как на крыльях! Всё получилось! Одним словом, Ирина была готова покинуть «Фиалку», но это оказалось не так-то просто. Она делала перерывы в работе, по разным делам, а под конец отключила телефон на месяц: семинары, консультации участились в последнее время, на это с неохотой, но шли. У Ольги проблем с уходом не возникло, так как законный брак снимал все вопросы, к тому же она была рядовым сотрудником. А вот Ирина оказалась курицей, несущей поистине золотые яйца. Никто её не хотел так просто отпускать, тем более за период её простоя, важные клиенты оборвали телефон в конторе с требованием дать прямой контакт их дуэньи. Когда уговоры и более выгодные условия не возымели действия, в ход пошли угрозы придать огласке работу под псевдонимом Сюзанна. Это было ужасно! В тот самый момент, когда она только начала нарабатывать авторитет, определённый статус, её даже пригласили выступить на серьёзной конференции в родном университете, а если всё пройдёт хорошо, то и дать несколько факультативных часов. И вот сейчас, всё полетит к чертям…
   Но получилось, как получилось. Какая-то зараза всё-таки пустила слушок о её сомнительной деятельности, местная жёлтая пресса раскопала факты. Возможно, и Ольга не удержалась подзаработать напоследок, хотя, конечно, всё отрицала. Статья под разгромным заголовком «Ночная фиалка Сюзанна – будущее современной психологии!» не заставила себя ждать. Её перепечатывали на все лады те же самые издания, что немногим ранее публиковали серьёзную работу о межличностных коммуникациях. Это был конец!
   Не выдержав удара, Ирина уехала к родителям, поделилась своей драмой с ними. Не поняли, осудили, педагоги со стажем, просто заклеймили дочь, за то, что повелась на лёгкие деньги, стала по их мнению, а главное, перед обществом продажной девкой. И как они теперь будут глядеть своим коллегам в глаза! Не найдя понимания и сочувствия, Ирина решила вернуться домой…

  С неба падал дождь, не капал и не лил, как бывает после удушающей летней жары, обрушился всей массой одномоментно, так что спасения от него не было ни под зонтом, ни под узким козырьком киоска, рядом с которым находилась автобусная остановка. Это ж надо: остановка без крыши! Ирина ждала автобуса. Быстро покидав пожитки в сумку, как есть в спортивном костюме, в очках, забыв весь свой за год, хорошо усвоенный новый образ, бежала от суровых предков назад в свою нору. Ей было абсолютно не важно, что о ней подумают незнакомые люди вокруг, достаточно славы последних дней, чтобы понять, хуже всё равно некуда! Но, оказывается, возможно и хуже: автобус в такую чудесную погоду видимо не пошёл. Провинция, что тут скажешь, хочу еду, хочу - нет! И Ирина, как бездомная собака тряслась под дождём, пути назад не было, вперёд - не на чем! Остановить попутку – нереально, дождь стеной, да и кто же пустит в салон такую мокрую курицу, если даже и разглядит сквозь стену дождя. Вот за что такие напасти?! «Господи, чем я тебя так прогневала, вроде стараюсь, работаю, кручусь, как юла. С личным не повезло, ладно, не особо и верила, но уж дело-то любимое не отнимай!» - стуча зубами, вроде как про себя, а вроде бы и вслух бормотала Ирина, а капли затекали прямо в рот…

   … Виктор возвращался от друзей, семейная пара: дом - полная чаша, дети, собака, кошка, всё как полагается. А главное, любовь просто висела в атмосфере дома плотным умиротворяющим облаком, даже уезжать не хотелось, так бы и грелся у чужого очага, да надо честь знать всё-таки. Гостеприимные хозяева оставляли ночевать, да не хотелось тревожить их идиллию ещё дольше, дождь, конечно, был бы причиной остаться, но он ведь на машине, разве это повод. К тому же какая-то сила толкала его в путь. Какая-то неясная тревога. Она посещала Виктора и раньше, с тех пор, когда в пьяном отчаянии позвонил в «Ночную фиалку» и проболтал кучу денег с Сюзанной. Накрепко эта девка засела в его душе, как заноза. А может, она уж и не молода? Женщина с оравой деток сопливых, в перерывах между борщами для любимого мужа и стиркой пелёнок подрабатывает на булавки себе? Даже дал телефон другу Юрке, когда у того кризис в семейных отношениях наступил. Сам столько раз позвонить хотел, да, что сказать-то? Сексом телефонным заняться? Это ведь её работа? Не все звонят на жизнь пожаловаться. Как представлял, что она другим любовные утехи в трубку описывает, так тошно становилось, и не звонил поэтому. А когда собрался, наконец, выяснилось, что Сюзанна в «Ночной фиалке» больше не работает. Всё правильно, не место ей там, а где теперь искать-то? Хоть Господь бы знак какой-то подал… Видно, не судьба.

   За этими мыслями Виктор промчался мимо какого-то чучела, голосующего на автобусной остановке. Да и фиг бы с ним, куда такую лягуху мокрую в салон пускать? Но, что там говорила Сюзанка? Надо что-то менять в схеме, сойти с круга циркового? Хватит снимать тёлок по клубам. Буду подбирать на остановках, - хмыкнув на свою шутку, Виктор дал задний ход и, поравнявшись с мокрой до нитки Ириной, открыл дверь:
-  Садись, мокрица!
-  Спасибо, - громко клацая зубами еле выговорила девушка.
-  Хозяин собаку не выгонит в такую хлябь, а тебя какая нужда понесла?
-  Жизнь собачья, - всхлипнула, вдруг, от внезапной заботы Ирина и разревелась, прямо в голос. У хозяина авто нашёлся рулон бумажных полотенец, вот в них и сморкалась, ими вытирала мокрые волосы и слёзы. А, главное, рассказала незнакомому человеку всё, как на духу: и про позорную работу Сюзанной, и про диссертацию, и про позорище в газетах, и про обиду на родителей.
-  На-ка, хлебни, тебе полезно будет и для сугреву, и для нервов, - вынув из бардачка фляжку с коньяком, Виктор протянул её Ирине, а сам смеяться готов был – неужели она?
-  Я не пью! – брезгливо ответила девушка.
-  Да, я уж догадался, лекарство-то пьёшь?
Ирина подозрительно глянув на незнакомца – мало ли напоит, а потом изнасилует и выкинет по частям где-нибудь в лесу, - всё-таки отхлебнула горячительной жидкости и закашлялась.
-  Да, не бойся, я не маньяк. Я, вообще, думаю, всё хорошо получится. После такой славы, можешь смело начинать частную практику – клиентура потянется косяком, и прежние страждущие теперь тебя легко отыщут, и новые на такой популярности появятся. С преподаванием вопрос спорный, но пройдёт немного времени, и всё встанет на свои места. В университете наверняка помнят умную дисциплинированную студентку, а не девушку лёгкого поведения. Так ведь? – Ирина кивнула, присосавшись к бутылке, - подумают, очередная дешёвая сенсация, и примут на работу, если сама захочешь. Уж, предки-то точно простят, подожди немного, отойдут и сами начнут названивать. Куда едем-то?
-  Домой, - заплетающимся языком ответила девушка и отключилась.
-  Да, ты, подруга, тут неплохо отхлебнула, - хмыкнул Виктор, - ну и ладно, домой, так домой…
   Он не мог поверить такому чуду, и всё косился на спящую пьяную Ирину. – И вовсе, она не мышь, хорошенькая: нос в детских конопушках, очки смешно съехали на щеку, открыв взору Виктора длинные пушистые ресницы, свои, не наращённые, пухлые губы бантиком сложились во сне и на руках никаких кровавых когтей. Само-собой не блондинка, когда высохнет, наверное, шатенкой окажется. Так её и представлял, а про мышь с обиды наплёл…

… Ирина очнулась среди ночи непонятно где и непонятно в чём, разволновавшись стала озираться в потёмках, что-то задела рукой, и это что-то упало, и кажется, разбилось. Раздались шаги, и в помещении зажегся свет.
-  Проснулась, Царевна-Лягушка? – спросил мужчина, к которому она села в машину.
-  Где я? Как попала сюда?
-  Сказала: домой, вот я и привёз…
-  Но это не мой дом, и халат огромный не мой!
-  И халат мой, и дом тоже мой, ты в отключке была, к себе и привёз.
-  Но мы же не знакомы! Как хоть Вас зовут-то?
-  Виктор зовут, а ты мне всё рассказала о себе, до коньяка, так что считай, друзья уже.
-  Ах, да… Стыд-то какой! Мало ли что напилась, в дом чужой запоролась, так ещё и все позорные факты о себе доложила! – умирая от стыда и краснея, как помидор, бормотала Ирина, а глазами искала свою одежду, и с ужасом осознавала, что хозяин её ещё и раздел, под халатом оказались только трусы и бюстгальтер.
-  Ну, после такого компромата, как истинный джентльмен, я просто обязан на тебе жениться. Может скажешь, хотя бы имя своё? Ну, не Сюзанна же?
-  А, я что же, не сказала?
-  Неа.
-  Ирина, - хихикнув произнесла девушка, подумав мельком, - неужели это и есть принц? Да ещё и интересный какой! Слишком всё напоминает сказку. Ведь похожа была на чёрта, когда подсела к нему в машину. А ещё год назад, какой-то самовлюблённый павлин твердил ей в трубку, что она мышь серая! Вот и не правда!
-  Теперь, когда все формальности соблюдены, пошли ужинать, Царевна-Ирина, - предложил принц и протянул ей руку, а сам подумал, - вот знал, что Ирка! А то, Сюзанна тут выискалась, понимаешь ли! На фига мне Сюзанна? Мне Ирка нужна! 

10.07.2020


Рецензии
Никогда Воробьянинов не протягивал руки.
- Так протянете ноги, старый дуралей! - закричал Остап.

Вспомнилась классика по поводу названия... А по сути - сказки про Золушек...

Ritase   31.07.2020 21:40     Заявить о нарушении
Спасибо за внимание! Безусловно, это сказка, как и многое, что написано у меня. В основе работ многих авторов вечные сюжеты, их на самом деле оригинальных не так уж и много. Золушка, как раз, один из них. Классика, что же от неё отказываться...

Элина Виноградова   31.07.2020 23:30   Заявить о нарушении