Реально махнуть до Луны-н

ПРОЛОГ

    Это казалось смешным, потому как даже желание пытаться сделать такое для непосвящённых виделось сумасбродством. Когда Антон хотел донести это друзьям, Сашка рассмеялся и покрутил пальцем у виска, остальные Сашку поддержали: Юрка придумал что-то тупое по Фрейду и все стали кататься от хохота, когда Антону было не до смеха.
    Он в тот раз не за помощью шёл, искал моральную поддержку в этом своём безумии. Теорию практикой проверять предстояло ему. После того, как Ник-Ник не вернулся из командировки и Антон остался единственным жильцом его коттеджа, наследство – удивительная машина осталась ему. Так случилось, Авдеев оставил ключи, отправился за поддержкой и не вернулся.
    Первое время Антона питала надежда, что это ошибка. Ему казалось, Авдеев жив и скоро вернётся. Но потом были похороны и сомнения утихли. Николая Николаевича Авдеева привезли из Москвы только потому, что был когда-то большим человеком, главным инженером завода, гордостью города. Мэрия оплатила семье расходы по погребению и помогла материально. Может поэтому к его загородному коттеджу пока никто не присматривался. И временный владелец мог какое-то время бесправно владеть лабораторией. Владел, испытывал прибор в реальном полёте.
    Первую попытку Антон сделал сразу после отъезда Авдеева.

ГЛАВА 1. ДЕНЬ ПРИШЕЛЬЦА
Антон:

    В тот день ничто не предвещало неудачу. Утро выдалось погожим, после дождя земля просохла. Ветер стих, на безоблачном небе сияет весеннее солнце.
    Но к вечеру снова поднялся ветер, нагнал плотные облака. Такая погода, как ни странно, благоприятствовала раннему старту. Стартовать следует по часам, Земля круглая и вертится, Луна в зените будет только ночью. Тогда же ожидался и дождь.
    Чтобы не пришлось тащить «Кузнечика» по грязи, перевозкой Антон занялся вечером и через полчаса аппарат стоял уже на штатном месте – Лысой полянке, как назвал её Авдеев.
    Они почти два года экспериментировали, что предопределило выгорание травы. И поляна, ввиду эффекта «аленького цветочка», стала безжизненно лысой.
    «Кузнечика» Антон замаскировал ветками, вернулся в дом отдохнуть перед предстоящим приключением. Лёг и незаметно уснул.
    Разбудил оглушительный хлопок.
    На часах половина одиннадцатого, Антон чуть не проспал. Накинул куртку, запер коттедж и под дождём бросился к Лысой полянке.
    В этот день Антон с «Кузнечиком» готовились совершить подвиг – главный в жизни полёт. Раньше «Кузнечик» поднимал Антона с Ник-Ником, но летали относительно низко и недалеко. Теперь пришло время настоящего дела, выйти и испытать машину с её фантастическим потенциалом на пределе возможностей.
    Антон гордится собой, полёт должен принести славу. Первый и, в своём роде, единственный, неповторимый и уникальный перелёт готовился долго и скрытно!
    «Кузнечик» тяжёлый. Одни аккумуляторы весят более тонны. И такой же массы комплект авдеевских твердотопливных бустеров подпитки, плюс сама кабина с тележкой. А также системы навигации, управления и жизнеобеспечения экипажа – единственного и неповторимого пилота.
    Эффект «аленького цветочка» проявился, когда соседка Ольга заглянула и попросила что-то. Ник-Ник пошёл искать, а Ольга, увидев наш рабочий беспорядок, заявила:
    — Как здесь можно жить? У вас беспорядок, грязь… Надо всё менять.
    Не дождавшись Авдеева ушла, но вскоре вернулась с цветком и поставила кашпо на подоконник, пояснив:
    — За ним надо ухаживать, поливать, удобрять. И это заставит поддерживать порядок. У вас в доме станет чисто.
    — Наверное, на рабочем месте... – поправил вернувшийся Авдеев.
    — Это всё равно! – напоследок заявила Ольга и ушла.
    Этой новой проблемы нам и не хватало! Поддерживать порядок приходилось, основываясь на собственных понятиях, а тут подсунули Цветок, который напомнит о чистоте. Выходило, мы двое здесь занимались свинством и нас приходилось обращать к культуре.
    Тот аленький цветок стоял на окне недолго, следующим днём фиалка стала безжизненно жёлтой и отправилась в мусорную кучу.
    Авдеев, всегда находивший скрытые причины, для Антона объяснил происшествие:
    — Тяговый излучатель, когда мы его запустили, был направлен в сторону окна, цветок попал в фокус, электромагнитное излучение лишило его жизни. – и пошутил: – Назовём это: эффект «аленького цветочка».
    И с тех пор у нас повелось все странности нашего необычного привода объяснять именно таким эффектом. Особенно заметным эффект стал на Лысой полянке, там даже трава выгорала до корней и больше не росла. Прошлым летом там исчезли и насекомые и, как следствие, мыши и большинство птиц. Полянка и окружающее лесное пространство незаметно вымерло.

    Когда Антон добежал до полянки, ливень стал непроходимым, поливал как из ведра. Антон совершенно мокрым улёгся в кабину и торопливо захлопнул над собой фонарь. Окружающее за фонарём неразличимо. Ориентация во времени только при вспышках молний. Двадцать минут осталось, но гроза за это время не пройдёт. Близкая молния, электроника в полёте откажет и падение неизбежно.
    Но всё-таки это меньшее из зол. Возможны новые опасности, ещё никто этим путём не летал. Этой дорогой Антон идёт первым!
    Подошло время, герметично затянул крышку, включил питание, запустилась программа старта. Антон выдохнул и, коснувшись клавиши «пуск», скомандовал себе:
    — Поехали!
    «Кузнечик» дрогнул, заглушая непогоду запели излучатели и окружающее сдвинулось, поплыло вниз, а сверху стала надвигаться вода во вспышках молний. «Кузнечик» летит в хаос бури. Минута и мы вошли в пелену. Ещё минута и стало светлеть, с фонаря сдуло водяные разводы.
    Вот и все тревоги. Дальше только полёт! Нас ожидает звёздное небо с Луной и звёздами.
    Чтобы избежать большого скоростного напора, программа ограничивает ход. Опыт полёта с большой скоростью в плотных слоях атмосферы был, тогда нагрелся фонарь и с «Кузнечика» сдуло кое-какое оборудование.
    По приборам высота 15, уже выше гор, воздух редеет, скоро космос, пора добавить! И Антон перевёл мощность на шаг, хватит осторожничать. Полёт будет успешным если энергия аккумуляторов не будет тратиться на медленный ход. То есть большее ускорение должно экономить заряд.
    Но сразу что-то пошло не так, появилась вибрация. Она, при работе излучателей едва заметная была всегда, но теперь достигла очень заметной величины. Встряхивало так как в автомобиле, когда на большой скорости катишься по брусчатке. Излучатели синхронизированы и демпферы обычно гасят биения даже полной тяги. При двадцати процентах от полной, на которых сейчас летит «Кузнечик», раньше различить невозможно. Данные по движению: высота почти 20, скорость прирастать перестала, похоже, совсем замёрзла. Подъём прекратился. Рукоятка на максимуме, но излучатели уже не ревут.
    Инерция подъёма ещё тащит вверх, в какой-то момент на западном горизонте прослойка синей атмосферы окрасилась рыжим заревом.
    Потерявший ход «Кузнечик» стал неустойчив. Желание снова запустить привод чтобы стабилизировать машину Антону пришлось в себе подавить, это невозможно. И рваться ввысь на заглючившем «Кузнечике» тоже нельзя.
    Возврат к поверхности теперь реальность. Высота заоблачная, парашюта нет, впереди – попытка запустить ход, затормозить и сесть. Невесомость не позволяет расслабиться, проанализировать обстоятельства. Единственное, что пришло в голову сразу – автопилот. Он, если только запустить программу посадки, сам найдёт как и куда посадить аппарат.
    Только запустить программу надо не позже момента неисправимого падения, чтобы у программы оставалась возможность спасения.
    Пришлось отринуть неблагоприятные обстоятельства и запустить математику с широкими допусками. Разброс большой, но проверить нечем. Времени в запасе почти не осталось. После подъёма до двадцати километров происходит свободное падение со всё возрастающей скоростью и сокращается высота. Скорость в нижней точке будет уже сверхзвуковой, встреча с плотным воздухом развалит аппарат. Время запускаться сейчас!
    Включил САУ (систему автоматического управления, как говорил Авдеев) в режиме посадки и перевёл регулятор хода сразу на несколько делений вверх, тут же почувствовав ответ. Автопилот выровнял положение и ответил великолепной тягой, не вдохновившись мыслью выдержит ли пилот.
    Аппарат падает, снизу облака и молнии стремятся навстречу, а звёздное небо всё также неподвижно. Тяга прижимает Антона к авдеевскому ложементу. Высота Джамолунгмы пройдена. Приключение подходит к концу. Режим посадки в действии, «Кузнечик» перенацеливается. Под «Кузнечиком» по-прежнему ночная гроза за плотными облаками.
    Вход в облака, звёзды затуманились и послышался треск. Корпус пронзает полную капель и электричества область воздушного пространства. Точку старта автопилот уже не ищет, идёт точно по задуманному пути. А выход из облака ничем не ознаменовался. Мрак и град капель до самой посадки.
    Наконец «Кузнечик» стоит на земле, но кажется спуск не окончен. Переход от устойчивого торможения к покою прошёл незаметно. За водяной дымкой Антон всё же разглядел огни посёлка, забор и за ним Авдеевский коттедж.
    Разблокировал и откинул фонарь, выскользнул под ливень, запер летуна и по размокшей тропе кинулся к коттеджу. Чтобы согреться и просохнуть, Антон затопил камин припасёнными Авдеевым дровами, снял и развесил сушиться одежду и устроился в кресле перед камином.
    Подготовленное приключение по плану не вышло. «Кузнечик» не смог подняться даже до тридцати, какой уж там космос. Выход на двадцать случился с уже потерявшими тягу излучателями. Ник-Ник, которого Антон продолжал считать живым, мог бы сказать: «Я же тебя предупреждал!», по его мнению «Кузнечик» должен работать на родной планете и для космических полётов не годится.
    В этой теории что-то не срослось. Конструкция «Кузнечика», до сих пор безупречная, осталась на Земле и в космосе себя показать не сумела.
    Авдеев свой просторный гараж превратил в мастерскую-лабораторию, где они вдвоём строили это чудо техники: летательный аппарат удерживаемый силами полей бортовых излучателей. То есть это было новое в физике: движение с опорой на поля без реактивной струи.
    Современная теория реактивного полёта подразумевает силу истечения расширяющегося внутри рабочего газа. Для излучателей Авдеева газ не нужен. Так считал он и это казалось Антону незыблемым до сегодня, когда тяга стала снижаться на большой высоте. Оказалось, что тяговое усилие зависит от чего-то в воздухе у земли. Пока не установлено отчего полёт в космос невозможен.
    План был путешествовать всю ночь, но ночь лишь началась, а путешествие завершено. Времени бодрствовать теперь – до утра. Стал разбираться с проблемой. Труды по «Кузнечику» у Авдеева лежат на полке, Антон их даже не открывал, довольствовался устным изложении автора. Теперь это получило смысл, стал восполнять пробел, разбираться в принципах, заложенных автором этого чуда техники.
    Почему независимый от воздуха прибор отказался работать без воздуха? Выход должен зависеть только от приложенной мощности и, но в реальности с высотой выход слабел. В космосе воздуха нет, брать с собой воздух ещё хуже, чем ракета. «Кузнечик» требующий для полёта тонны воздуха – недостойная внимания ерунда!
    Теперь немного об истории создания «Кузнечика». Первая игрушка Авдеева, построенная им несколько лет назад, очаровала наповал! Антон, приглашённый Ник-Ником, оказался свидетелем нового слова технической мысли. Игрушка, не создавая никаких потоков воздуха, висела в воздухе безо всяких опор. Это левитация в чистом виде! Авдеев снарядил батарейкой модель, надавил включение и отпустил. Игрушка покачиваясь осталась без опоры, висела так около минуты, потом нагревшаяся батарейка разрядилась, а игрушка упала.
    «Бабочка», как назвал её автор, была только игрушкой. Она, кроме минутной левитации не могла больше ничего. Авдеев сказал, нужен прибор, способной летать, а не только висеть. Поэтому и пригласил программиста Антона помочь с созданием электронного пилотажа, пока он сам занимается излучателем.
    Созданный ими позже «Мотылёк» уже не просто висел, он полетел. Авдеев повысил качество характеристик, поднял мощность. Программа Антона обеспечила перераспределение усилий между точками подвеса. И мотылёк полетел.
    Программное обеспечение должно соответствовать новым требованиям. Авдеев поднял тяговооружённость и, ставший тяжёлым, аппарат смог оторваться от земли и полететь. Правда, управлять движением при такой слабой тяговооружённости долго не удавалось.
    Конструкторы бились за каждый грамм тяги и веса. Подняли мощность, снижали вес. Но как Антон ни повышал быстродействие приёмо-передающей системы «Мотылёк» едва мог летать.
    Тогда и пришло время создания автопилота для этого дрона и через месяц изделие уже самостоятельно летало.
    Дебют вышел неоднозначным. Антон с Ник-Ником тогда смотрели на подъём потяжелевшего «Мотылька» затаив дыхание. Триумф продолжался недолго, сияние кончилось когда аппарат, став неустойчивым, рухнул. Правда Авдеев остался и этим доволен. Сказал:
    — Пришла пора работать над пилотируемым вариантом. Нарекаю имя: будет «Кузнечик»!
    «Ух ты, – подумал Антон, – классно придумано, будет пилотируемый антиграв!» – антигравами он стал называть левитирующие игрушки Авдеева.
    Пилотируемый антиграв подействовал на Антона как на кролика глаза удава. Всё выстроилось в одном направлении, попытаться создать серьёзную игрушку. И появились новые идеи… для этого необходимо значительно увеличить энергию и снова повышать мощность излучателей. «Кузнечик» запланирован двухместным, кроме пилота на борт садился пассажир.
    Понятно, Ник-Нику требовалось транспортное средство с возможностью полёта по всей Земле – глобальный транспорт.
    Авдеев считал, что Антон затягивает расчёты, тогда как Антон стремился учесть максимум всего. У него не всё получалось. Переход от беспилотного полёта к пилотажу заставлял решать более сложные, многогранные задачи, переделывать старое, проявившее себя надёжным.
    Ноутбук с автопилотом «Кузнечика» Авдеев требовал заменить штурвалом, педалями и прочими прибамбасами ручного управления, при том, что ограничения веса не снимались. Установка железа для рук, ног или голоса, уже не допускалась. Требовалось двойное-тройное дублирование, чтобы при отказе в любой момент перейти на резерв.
    Возможности Ник-Ника, как бездонного кошелька к тому моменту подошли к концу, стало не хватать многого. И всё же в марте прошлого года «Кузнечик» доведён до стадии испытаний. Авдеев зарядил старенькие аккумуляторы. С полной зарядкой экипаж мог слетать на полторы-две тысячи километров и вернуться назад. Это казалось супер-пупер.
    Первое испытание произошло 14 октября поздним вечером.
    Новенький «Кузнечик» подготовлен и испытатели выкатили его на свой штатный полигон. Выкатили буквально вручную. Погода для испытаний отличная: низкие облака, порывистый ветер и моросящий дождь. Сразу всё в одном флаконе.
    До сих пор они пользовались воздушным пространством над городом, закрытым даже для лёгких квадрокоптеров, нелегально. Свидетели не нужны и мрачная погода способствует их отсутствию.
    Как всё произошло.
    Авдеев непременно хотел участвовать и Антон не смог противиться его желанию. И когда на их Лысую полянку опустилась тьма, они устроились в кабине, пристегнулись к ложементам. Антон подключил свой ноутбук с программой ручного управления к бортовому автопилоту. Вскоре все рабочие приложения запустились и Антон начал тест.
    Опущенный фонарь заблокирован. Экипаж кивнул друг другу и Антон начал подъём. Загудели излучатели и Лысая полянка ушла вниз. Высота километр, облачная поверхность приблизилась почти вплотную, земля внизу видна сквозь туман. Город рассыпался сиянием радуг.
    Вибрации нет, «Кузнечик» безупречен.
    — Давай опускаться. — предложил Авдеев, рассудив, что для испытательного полёта этого достаточно.
    Антон усмехнулся:
    — Попробуем выше. Нам иначе придётся испытывать год, каждый раз ожидая нелётную погоду!
    Не слушая ответа, передвинул фишку тяги на максимум. Полёт, так полёт! Ускорение притопило так, что вдох стал невозможен.
    Облака оказались тонкими, пять секунд и открылась бездна с россыпью звёзд и тонким полумесяцем над горизонтом. Всё великолепно, «Кузнечик» летит…
    И тут – сюрприз. От оргстекла перед лицом потянуло теплом. Расследовать причину нагрева дедуктивным способом не стоит, нагрев поверхности от трения о воздух, слишком большая скорость. Антон отключил тягу и экипаж подкинуло, спасли ремни безопасности.
    — Ох, чёрт! – ойкнул Авдеев, не ожидавший этого, виртуально прилетевшего сверху удара. — В космос захотел? — иронично добавил через минуту, когда всё успокоилось и автопилот «Кузнечика», самостоятельно выбравший программу посадки, прошёл облака и вышел над рекой.
    Чтобы не терять ориентировку, возвращаться на базу придётся под облаками, практически на виду. Снизились к воде чтобы создать видимость плывущего. А у берега, Антон поднял «Кузнечик» над прибрежными кустами и задал параметры возвращения к точке старта.
    Перелетели, сели на Лысой полянке, отстегнулись, откинули прозрачный фонарь, вылезли. Потом загнали «Кузнечик» в гаражное стойло и вернулись в коттедж.
    Антон посчитал что Авдеев недоволен. По вине пилота испытание прошло неудачно. Был сильный нагрев фонаря, нечаянные ускорения. И при возвращении не сразу вышли к точке старта, не сработал автопилот. Странно, но Ник-Ник улыбался. Неадекватная реакция.
    Авдеев считал, что испытание выполнили с блеском. Поднялись, испытали на предельных нагрузках и вернулись!
    Самого Антона какая-то апатия пристукнула. Или просто прижала усталость, решил, будет радоваться завтра. Сегодня больше ничего не хотел, ушёл в свою комнату, упал на раскладушку и провалился в сон.
    Авдеев разбудил его привычным:
    — Вставай на смертный бой! – для него, как и для самого Антона, фраза, приносящая вдохновение.
    — Что-то случилось? – Антон чувствовал что не выспался. – Рано же...
    — Это тебе рано, а я не ложился. – выдал Ник-Ник.
    Сонно протопав в гостиную, Антон сразу ощутил повеявшее тепло. Видно ожидалось какое-то празднество. В гостиной горит камин, рабочий стол, обычно заваленный всевозможными чертежами и эскизами, празднично украшен. Салат, пельмени и торт... Авдеев откуда-то достал красивую бутылку ликёра и расплескал его в два гранёных стакана.
    — Что ты остановился? Проходи, участвуй! Думаешь, вчерашнее должно остаться незамеченным? Нет, чёрт возьми! Даже не представляешь, какой же ты молодец!..
    — Какой молодец?.. – Антон ничего не понял.
    — Ладно, оставим пустые разговоры…
    Уже за столом, поднимая стакан, Авдеев толкнул речь:
    — Что ты думаешь о завтрашнем мире?..
    Антон пожал плечами. В мыслях подобного не появлялось.
    — Что будет происходить на земле с большой буквы…
    — А что будет происходить с большой буквы? – Антон снова не понял.
    Авдеев улыбнулся:
    — Земля с большой буквы – дом человечества. Огромный и ещё не достроенный. Моему… прости, нашему «Кузнечику» предстоит его достраивать. Это и транспорт и общение без расстояний. Интернет проще, но хуже, там общаются не люди, а искусственный интеллект. Кузнечик пришёл как раз вовремя!
    — Пришёл, значит пришелец… – сонно пробормотал Антон, пытаясь заставить себя проснуться.
    Речь звучала будто из сна и до сознания ещё не доходила. Спать Антон привык по шесть часов ежедневно. Спартанский образ жизни. Максимум выхода, при минимуме входа. Без праздников и выходных. Дни под завязку насыщены нескучной работой. И сейчас ему кажется, пришёл нереальный сон: в гостиной чисто, сухо и горит камин, Ник-Ник не ругается и на столе дожидается какой-то праздничный обед.
    — Будущее ждёт. Давай его откроем праздником, днём… как же назвать?.. – Авдеев почесал затылок.
    — Пришельца. – повторил Антон.
    Ник-Ник удивился, но возразил:
    — Пусть! Давай, за День Пришельца!
    Чокнулись и выпили. И только после этого Антон проснулся.

ГЛАВА 2. ВПЕРЁД В БЕСКОНЕЧНОСТЬ
Информация от Министерства обороны:

    Ввиду локализации источника аномального сигнала в районе, топографически ограниченным треугольником Северный — Вяткино — Черкасово, установить пассивное слежение двумя всевысотными обнаружителями комплекса С-300 с базовым расстоянием двести километров.

Антон:

    После касания посадочный модуль встал и больше не двигался. Полётные качели успокоились. Опоры вцепились в грунт и модуль остался вертикальным. Отличная посадка!
    Кабина тесная. Баз, пилот модуля и специалист стыковки, отстегнулся и заглядывает в свой иллюминатор. Там коричневая пустыня с ослепительным солнцем, мы – первые, кто видит это вживую. Раздутые кислородом стенки модуля ещё отделяют нас от этой пустыни. Хочется выйти и потрогать такой чужой мир. Нас готовили именно к этому.
    В наушниках гул, что говорит оператор трудно разобрать. Похоже, в Центре управления операциями миссии начали праздновать наш успех! И есть чему радоваться, мы сели и всё теперь идеально!
    Ещё надо геройски выбраться отсюда, спуститься по лесенке, сказать подготовленный текст, ступить на поверхность, расставив там учёные игрушки, набрать камней, в песок засадить наш флажок и после вернуться. Затем взлетаем, догоняем «Колумбию», стыкуемся и, в конечном итоге, доставляем на Землю эти дорого оплаченные камни с пыльного шарика у нас под ногами. Это богатство выглядит не лучше заброшенного мусорного полигона. Мы с Баззом первыми видим это так близко!
    Майк на «Колумбии» уже за горизонтом, но говорит, что тоже счастлив. Он единственный, кому как нам сегодня не кричат: Найс! и Эмейзинг!
    Теперь самое время надеть перчатки и шлемы. Спать, как рекомендуют теоретики, определенно не лучшая идея! Как можно спать, когда от чудес отделяет только крышка люка?
    И все же, выход — это захватывающе! Делаем это впервые! Что нас там ждёт, и как себя покажет скафандр?
    Треск будильника как взрыв бомбы. «Доброе утро…» — пробормотал Антон и открыл глаза.
    Его старая квартира. Пыльная лампочка без абажура, в углу древний, давно не включаемый телевизор «Рекорд», картина гуашью на белых обоях, где девушка в красном платье чертит прутиком что-то на жёлтом песке. Алый цвет контрастирует с тёмно-синим беззвёздным небом над жёлтым песком.
    Всё кажется незнакомым, будто он видит это впервые. Последний раз в этой квартире Антон просыпался давно и совсем забыл как жить в этой реальности, в которой чудес не бывает.
    При Авдееве Антон только оплачивал счета за неполучение бытовых услуг. Жаль было на походы терять бесценное время, вся жизнь была там, в мастерской, где уже стояла «на стапеле», как говорил Авдеев, облегчённая тележка, обраставшая кронштейнами с подвижными площадками под ходовые излучатели. Площадки потешно двигались, придавая конструкции вид животного.
    Всё приходилось преодолевать упорством, самой трудоёмкой частью оказалась кабина. Две недели клеили её из многих слоёв стеклоткани армированных сеткой. И в конце, как ни странно, она получилась изящной, лёгкой, меньше ста килограммов вместе с крышкой из оргстекла на стальном каркасе. Этим можно гордиться. Хорошо уравновешенная крышка, закрываясь, беззвучно входила в пазы, надёжно фиксировалась замками.
    Кресла, которые Ник-Ник назвал французским словом ложемент, подгонялись к спине пилота. Система жизнеобеспечения, необходимая для полёта на большой высоте, заряжалась сжатым воздухом, космическим сорбентом для фильтрации углекислого газа и чистой водой.
    Без сомнения, Ник-Ник мог гордиться собой: из малоценного материала в конце вышел самоцвет! Авдеев – непревзойдённый технолог. Конструкция, несмотря на обилие проблем, вышла безупречной.
    С уходом теоретика ориентир неожиданно пропал. Доказывать правоту о космосе теперь некому. «Кузнечик», созданный Авдеевым для Земли, в космос попасть уже не сумел.
    Сирота Кузнечик без создателя стал высокотехнологичным хламом, интеллектуальной трухой! Теперь впереди – пустая дорога, ведущая в никуда.
    Сам Авдеев посчитал бы аферой использовать своё изобретение для придуманных Антоном забав. Но Антон считал, на Земле «Кузнечик» не сможет проявить всех своих качеств. Лёгкость с энерговооружённостью и маневренность со статической устойчивостью – козыри, недостижимые никем! «Кузнечик» может летать в космосе у Земли, если бы не предыдущая неудача.
    Тяга пропала вопреки расчётам Авдеева о полях. Идея ушла и помощи ждать неоткуда: ни материальной, ни моральной поддержки.
    Антон отчётливо понял, что идея «бабочки» скатилась за грань бытия, и если не он, о «Кузнечике» никто не вспомнит и прекрасная идея умрёт. Единственное, что могло её спасти – продолжить работы во имя полёта!
    Лететь в космос… Это серьёзно беспокоило. Какая этому поддержка нужна? Технически необходимы только три вещи: сам «Кузнечик», доработанный для космоса; доведённая программа пилотирования и эксперимент, сближающий теорию с практикой.
    Космос заждался когда Антон вернётся к полёту!
    Вернувшись в коттедж вечером, Антон оснастил давно лежащего без дела предшественника «Кузнечика», «Мотылька», сжатым воздухом с подачей, при падении наружного давления, к излучателям. Программу  изменил с условием возврата с высоты 50 километров или при опустевшем воздушном баллоне. Прибор вернулся через пятнадцать минут, среагировав на пустой баллон.
    Видно что-то в атмосфере и сжатом воздухе не соответствовало. Просмотрел работы по сжатию воздуха компрессором. Оказалось, в установках действует система осушения. Сжатый воздух изначально лишён воды.
    Перестроил прибор, заменив сжатый воздух водой, при той же системе подачи. «Мотылёк» вернулся через сорок пять минут без воды, отмахав за это время высоту в 70 километров.
    Ещё несколько запусков при снижении расхода и характера использования воды. Новые условия: чуть больший вес, но зато подвижность до больших высот. Расчёт показал, для приемлемого соотношения стартового веса к полезной нагрузке, осталось считать балластом только пилота.

    Почему вода? Какую роль она играет в создании тяги, которую теперь можно назвать реактивной? Отталкивание от электромагнитных полей неестественно, если тяга нуждается в материи. Неоспоримым остался лишь факт важности воды, без неё полёт не происходит. В нижних слоях атмосферы, достаточная влажность воздуха, вода в воздухе. В разряжённом воздухе и космосе необходимо увлажнять. Как и у земли, тяга зависит по-прежнему от аккумулятора. Когда его заряд кончится не поможет и вода.
    Дооснащение «Кузнечика» заняло какое-то время. Из расчётов, Антон установил в «Кузнечике» ёмкость с дистиллированной водой, для очистки форсунок, подводящих пар в точки фокусов, от соли.
    Поработал и с креслом-ложементом. Как рекомендовал Авдеев, сделал слепок спины с помощью укрытой плёнкой монтажной пены. Несколько раз переделывал, пока не вышел приемлемый результат. Пустот не было, пена распределилась равномерно. Сутки застывания в темноте и всё готово.
    Ещё система жизнеобеспечения. Докачал сжатый воздух в баллон.
    Аккумуляторы поставвил на зарядку. Остаётся совсем немного времени и сегодня летящая по небу цель приближалась к точке рандеву в перигелии.
    «Кузнечику» среди всех летающих нет равных! Он теперь может всё и летать везде!
    Всё должно случиться этой ночью! Речка Рубикон за спиной, все мосты пылают. Впереди ждёт большое приключение пути назад нет!
    Сегодня на юге, если не будет туч, должна появиться растущая луна и для двухтонного супермалыша случится настоящая жизнь, для которой он создавался и готовился.
    Уже вечером по посёлку ходил подозрительный тип. Смотрел, выглядывал что-то на авдеевском участке, потом долго беседовал с председателем. С тех пор, как не стало Ник-Ника, Антон всё ждёт, изгнания до завершения работ и сейчас понял, что спешка была не лишней. Того, что произойдёт, уже никому не отменить!
    Он перекачал в бак последнюю порцию дистиллированной воды…
    Надо только навести порядок в гараже и коттедже. Прибрал, почистил…

А в это время где-то в Алтайском крае:

    Отбой, пять часов дневного сна, подъём, и за дело. Планировалось, что работа ночами должна стать основной. Солдаты до заката расконсервировали оборудование, зафиксировали в стационарное положение, развернули антенны, сняли транспортные заглушки и включили систему рабочего кондиционирования.
    Солнце зашло, и лес при тусклом свете вечерней зари стал таинственным. Выступающие из темноты ветви с корягами создавали ощущение затаившегося живого.
    Заработал генератор, станция оживала, таинственность отступила. В помещениях засветились мониторы. В роще на берегу Чумыша пост один готовился принять боевое дежурство. Около двадцати одного по местному времени начался тест.

ГЛАВА 3. С ЛУНОЙ В СВОБОДНОМ ПОЛЁТЕ
Антон:

    Вечером он переоделся в чистое, как ратник, готовящийся к последнему бою. Ритуал смертников, которые демонстрируют врагу готовность биться насмерть. Но он обязан вернуться живым, таков смысл экспедиции, никакое геройство не покроет неудачу.
    В конце концов, если что-то пойдёт не так в начале, будет возможность вернуться. Точкой невозврата станет половина пути к Луне. Полный маршрут станет обязательным, если пройти эту точку. Единственное, что будет доступно, долетев до Луны, посадка. Отказ от этого нежелателен. Быть в шаге и не сесть, какие условия могут заставить перешагнуть амбиции...

    На Земле в городах даже безоблачной ночью небо светится. Дальние и ближние ночные огни отражаются в капельках влаги и пылинках, висящих над городом. Из-за этого жители больших городов видят только серое беззвёздное небо. Лишь самые яркие звёзды могут напоминать о бесконечности Вселенной.
    Небо над Лысой полянкой после заката долго ещё продолжало светиться, чернея постепенно. Но в девять всё готово, Антон, разминая ноги, прогулялся по сухой земле. Приготовившийся к рывку «Кузнечик» послушно ждёт.
    Когда время подошло, пилот не торопясь устроился в кабине, тщательно пристегнулся, запустил и проверил работу жизнеобеспечения. Потом сделал два глубоких вдоха природного, натурального воздуха, приладил на лицо маску, опустил и задраил прозрачную броню фонаря. И только тогда запустил программу полёта. Отрыв от земли и подъём прошли штатно. Высота росла спокойно до момента перехода к подпитке водой. Зашипели форсунки и полёт продолжился также спокойно. На высоте сто их встретил теоретический космос. Антон притопил и ускорение возросло!
    С такими ускорениями «Кузнечик» работает впервые, для сокращения времени необходимо эффективно ускоряться. Запасы расходных материалов: воздуха, воды и энергии не безграничны.

Где-то в Алтайском крае

    — Пост один. Время — семнадцать, пятьдесят три. Двадцать один, пятьдесят три, по-местному… Вижу цель. Расстояние — тридцать шесть, угол возвышения — двадцать, направление юг, азимут — ноль. Скорость, расстояние и возвышение растут…

Антон:

    Неповторимый звёздный рисунок на чёрном бархате неба. Крейсерский режим ускорения. «Кузнечик» выскользнул из тени планеты и на западных стёклах фонаря заиграл разгорающийся солнечный свет.
    Антон, пока дальномер от расстояния не отключился, регулировал позиционирование, старался совместить крестик зенита с центром Луны. Луна маленькая, а крестик большой. Этим положил начало пути. Впереди почти сто процентов пути. Но эти доли процента первые! От них, как от фундамента строение, будет зависеть полёт.
    Ускорение троекратное, и скорость растёт. Середина пути с точкой невозврата далеко. Давление воздуха в баллоне достаточное, это помогает дышать без напряжения, заряд батареи падает предсказуемо. Пока всё нормально.
    Спустя тяжкие двадцать минут Антон глянул на монитор. Что-то там сразу показалось неправильным. Лунный диск, перерезанный крестом, двигался. Камера жёстко закреплена, а Луна плывёт. «Кузнечик» барахлит? И Антон недолгим маневром подогнал крест к центру диска.
    То же произошло ещё через десять минут. Направление программа контролирует датчиками ускорений, датчики так ошибаться не способны, стартовая точка должна сохраняться при любых изменениях! Антон продолжал корректировать и лишь перед точкой невозврата понял, ошибка закралась в изначальный план. Земля и Луна не стоят на месте. Они продолжают всю свою историю вращаться вокруг общего центра, блуждающего в недрах Земли.
    При этом Земля ещё и самостоятельно крутится. И, что из этого процесса вносит больший вклад в погрешность, надо ещё разбираться. А первичный план этого не учитывал.
    Что же делать теперь? Вот она точка невозврата, рядом. Страшно, если Антон и долетит, то с посадкой путь обратно уже не гарантирован. Небольшой запас энергии имелся, и воды для питания излучателей должно хватать. Но искривляясь, траектория делает путь и длиннее и дольше, значит жди проблемы стратегического характера. Воздух для дыхания чуть выше необходимого минут на пятнадцать и всё!
    Но он уже решил лететь до конца. Повторять возможности не будет. Будь что будет. Шанс даётся, но только один!

    Ставшее огромным тело Луны растёт и края наползают на замешкавшиеся звёзды. Скорость «Кузнечика» близка к максимальной, почти шестидесяти километров в секунду. Мы преодолели третью космическую. Ещё немного, и программа отключит ход. «Кузнечик», продолжая лететь к цели, утратит ускорение.
    Момент отключения пришёл неожиданно, будто выбили снизу опору. Всё, включая и пристёгнутого пилота, обрушилось в никуда!
    Голова закружилась, Антон инстинктивно упёрся руками в стекло фонаря. Здесь, в кабине, куда солнечные лучи давно не попадали, стало холодно. Антон стянул с лица дыхательную маску и выдохнул в кабину. Изо рта вырвалось облачко пара, и стекло перед лицом затуманилось. Стёр туман рукой, и ошалел от увиденного!
    Перед глазами теперь сияла настоящая, Луна на плоском мониторе, только напоминала эту выпуклую, контрастную, красавицу ночи!
    Виртуального плоского оттиска спутника на небе уже не существовало. Эта Луна была живой…
дыхание спёрло от восхищения! Такого и в фантастическом сне не увидишь!..
    Из-за перегрузки и нескончаемых коррекций плоское изображение цели путешествия видел только на мониторе. И теперь за стеклом фонаря яркий выпуклый шар стремительно рос, приближался.
    Стоило здесь оказаться, чтобы считать себя одним из счастливчиков, своими глазами видевших всё космическое великолепие!
    Поверхности с круглыми ямками и оспинами, с тщательно прорисованными тёмными тенями. Несколько последних вечеров в коттедже Авдеева Антон интересовался натурной селенографией. Смотрел фотографии, сделанные с различного расстояния, от чёрно-белой, неотчётливой панорамы «Луны-9», до цветных орбитальных снимков LRO. Уж на лицевой стороне Луны он как-нибудь сможет ориентироваться.
    Вот частично ныряющее под зигзаг тени терминатора Море Дождей с освещённым венцом кратера Архимеда. Вот почти круглая чаша моря Ясности и, наконец, море Спокойствия, к пыльным волнам которого Антон мечтал пристыковать своё умное насекомое. Но теперь ввиду ошибки остаётся лишь надежда.
    При приближении море Спокойствия начнёт закатываться за шарик, если, конечно, не выйдет сдвинуть траекторию. Садиться придётся где-то от Океана Бурь до моря Ясности. В общем, как повезёт.
    Но там уже не прохладное утро, а без нескольких суток полдень, приближается  самое жаркое время и тени, в которых можно было бы укрыться от солнечного палева, стали короткими и ненадёжными.
в кабине теперь холодно.
    Антон мудро решил не поворачивать кабину к солнцу раньше времени. В конце концов согреть кабину легче, чем охладить согретую. Пара минут передышки и «Кузнечик» загудел, сделал рывок и перевернулся, Луна убежала под дно, а перед лицом возник костёр солнца. Чёрное небо и ослепительно-белая звезда...
    «Кузнечик», испытывающийся большей частью по ночам, к жаркому свету непривычен. Вынесло его на освещённую сверхмощным софитом, бесконечно огромную сцену! Вокруг ни актёров, ни статистов, ни зрителей. Одинокий Антон на «Кузнечике» на виду у никого.
    Заприметить такую искорку с бешеной скоростью несущуюся по звёздному небу, невозможно. С такого расстояния никакие телескопы не помогут. Путешественник, оказавшись на высочайшей и пустой звёздной сцене, для вероятных зрителей-землян исчезает.
    Включились излучатели и пилота придавило к ложементу, пошло торможение. Короткий отдых кончился, автопилот, снижая скорость, вёл дальше к Луне. Развернув навстречу камеру, Антон смотрел на ещё далёкую поверхность.
    Воздух в кабине согревался. Пока это было хорошо, но плохо, что кабина создававшаяся Авдеевым для обычных земных условий, когда про свето-тепло-изоляцию никто не думал, оказалась недостаточно надёжной в реальном полёте. Здесь, в космосе, перепады тепла и света больше. И, как когда-то Авдеев, пользоваться запасами воздуха для снижения температуры кабины невозможно. Солнце будет в кабине ещё свыше двух часов. И Антон сразу запланировал сокращение срока нахождения на поверхности. Идеальным было только сесть и сразу взлетать, тем более, что выход наружу исключён.
    Не зная, как справиться с теплом, Антон на всякий случай ввёл ещё одну поправку: на пять процентов ослабил тормозное усилие. Так «Кузнечик» будет подходить к Луне с более высокой скоростью, чтобы компенсировать недостаток торможения в конце. Но это всё бралось в приближении, на более точный расчёт не было ни данных, ни времени. Тяжесть немного ослабла.

    Луна приближается. Приоткрыв глаз, Антон сверился по времени полёта. Скорость была выше и встреча с Луной должна произойти раньше. Треть посадочной дистанции пройдена, пришла пора увеличить тягу. Подкорректировал и запустил, сразу потяжелевшие руки Антон уложил на края ложемента.
    Кабина наполнена блеском. Пронзительный свет везде! Канистра с водой даёт блики трепетной светомузыки.
    Бешеное сердце стучит в груди. Луна близко. Скорость снизилась настолько, что кажется, будто «Кузнечик» замер. Движение на глаз не различить. Заряд аккумуляторов снизился ещё на деление, пришло время очередной закачки энергии. Антон запускает очередную полярную пару бустеров. Потяжелело на двадцать пять секунд. Тяжесть немыслимая, голова кружится, дышу с трудом. Прибавил давление воздуха за редуктором, вдохнул. Выдох естественный и снова вдох.
    Бустер отработал. Полегчало.
    Луна заполнила собой всё пространство монитора. Поверхность спутника Земли стала похожей на поле после налёта авиации, воронки фугасов различной, порой чудовищной, мощности.
    Пейзаж снизу продолжает сдвигаться, но для достижения первоначально назначенной точки этого недостаточно, Луна уже слишком близко.
    Нагрев кабины «Кузнечика» поднялся выше чем ожидалось. Антон для своего охлаждения стал дышать часто и глубоко. Но пройдена почти половина горячей части маршрута – единственное, что поддерживает оптимизм. «Кузнечик» без малого одолел расстояние до цели. Так близко к Луне давно никто не подбирался. Близилась посадка, где ждала неизвестность с большим количеством возможных сюрпризов.
    Теперь самое сложное, сесть не разбив и не перевернув своё насекомое кверху колёсами. Развернуть и поставить обратно не удастся.
    Пылающее сверху солнце перегрело кабину. Антон вне тени лежит давно и облегчение приносит только холодный воздух в маске.
    При планировании он хотел отыскать тот посадочный модуль, на котором прилунились в Море Спокойствия звездонавты из Америки. Невежды в это не верят. Посадка рядом с лунным модулем Аполлона-11, какое доказательство может быть надёжней!
    Антон, когда планировал полёт, просмотрел снимки поверхности места их посадки. Но других точек не знает. Помнит только очертания морей. Пришло время найти новое место посадки!
    Да, это не Земля, а другое тело! И ох, как не прав оказался Авдеев. «Кузнечик» – это  лучшее межпланетное средство! Ну, что для него эти триста восемьдесят тысяч? Ерунда. Немного подготовки и два часа полёта.

    На высоте ста пятидесяти снова заработал высотомер. Скорость стала читаться с семидесяти шести километров. И стало явным: тягу излучателей надо было сократить уже давно и продумать другой вектор торможения, аппарат несёт на восток с серьёзной скоростью. Как бы чего не вышло.
    Разрабатывая первый автопилот для «Мотылька», Антон сперва создал программу посадки без привязки к определённым координатам. Она осталась подпрограммой как раз рассчитанной для посадки на Луну.  Запустил посадочную подпрограмму, и автопилот, начав отрабатывать, повернул горизонт на девяносто градусов, как следует придавив пилота к ложементу. Дыхание сбилось снова. Подпрограмма, пренебрегая безопасностью, выдала полную тягу. Это аварийный режим, предусмотренный для экстренного случая. В первую очередь подпрограмме нужно обнулить скорость горизонтальную.
    Летучий корабль накренился и из-за борта выдвинулись горы, опоясывающие большой кратер. Обжигающий солнечный блик на стекле вынырнул и устроился сразу на всех показавшихся высотах. Антон прищурился глянул на высотомер и поразился! Высота ещё более шестидесяти километров, хотя визуально наблюдалось на порядок меньшее расстояние.
    Видно, наклон высотомера увёл точку прицеливания к горизонту. Несколько бесконечно долгих секунд Антон раздумывал как поступить, оставить рассчитанную для планеты Земля автоматическую программу посадки, или попробовать посадить «Кузнечик» вручную. Гравитационное ускорение на Луне сильно отличается от заложенного в программу. Сомнения отпали, когда снова глянул на монитор. Луна почти не приближалась и остановка в координатах ожидалась много выше поверхности.
    И программа будет оценивать высоту, пересчитывать действия посадки, выдавая избыточный импульс. Потом снова будет остановка выше точки посадки, другая, третья… И дальше всё будет идти ступенями, про экономию энергии можно забыть.
    Решил сажать вручную. Отключил автопилот, взялся за джойстик, повернул «Кузнечика» донышком вниз. И стал внимательно наблюдать за поверхностью. Горизонтальная скорость снизилась до минимума, поверхность приближалась не сдвигаясь. Высотомер выдал реальное: 6,38 километра.
    Прямо под аппаратом центр кратера, его неровное дно понемногу приближалось.
    Высота 5. «Кузнечик» ещё падает без торможения. Скорость снижения небольшая, тормозить рано.
    Высота 4... 3... 2... и, наконец, тысяча метров. Пора! Антон задал четверть мощности, дросселировать ниже нельзя, и дал запуск.
    Взвыли излучатели и спина Антона легла на ложемент. Нежно...
    Снижение по дальномеру снизилось до двадцати метров в секунду... пятнадцати... десяти...
    Высота: семьсот… четыреста… двести… Взгляд на монитор. По поверхности проплыла скала. Горизонтальная скорость до конца не погашена, к моменту касания она должна быть нулевой.
    Изменил положение и дал несколько горизонтальных импульсов, «Кузнечик» теперь падает на точку под собой. Снова повернул, выровнял, дал тормозной импульс.
    Высота: двадцать метров. И падаем, падаем, падаем... Ложемент не прижат к спине. Пятнадцать метров... Скорость падения растёт. Десять метров... пять... Тормозной импульс две секунды. Поверхность ещё далека от касания, тормозной импульс был избыточным и подбросил.
    Высота снова около десяти. «Кузнечик» взмыл и падает. Семь... шесть... пять... четыре... три...
    Импульс ручной меньше секунды... Касание, толчок и началось опрокидывание... Поверхность наклонная. Взлетать поздно и автопилот отключен. Удержать вертикальность не выйдет.
    Небольшое сползание по наклонной и «Кузнечик» замер. Неужели всё?
    Сели! Но не всё так хорошо. Из-за предыдущих ошибок сесть в ту, определённую точку Моря Спокойствия не получилось. Да и не могло получиться, «Кузнечик» не готов к посадке на Луну, тяга ходовой избыточна, а маневренность недостаточна. Но всё же посадка вышла и аппарат устойчиво стоит на склоне.
    Антон лежит и спиной чувствует притяжение Луны. Притягивает слабо, стоит шевельнуться, тело пытается взлететь, не пускает ремень. Антон довёл «Кузнечика» туда, куда стремился! Тот своими небывалыми возможностями здорово помог и заслужил право считаться лучшим из аппаратов нового поколения.
    Вот он отстегнул ремень и остался лежать. Ложемент теперь и не прижимается. У пилота оправданное ощущение невесомости. После часов полёта с утроенной тяжестью, нынешнее состояние – невесомость. Луна притягивает мягко. Только встать ему нельзя, в этой невесомости кабина слишком маленькая.
    Снаружи – безвоздушная пустота, сияющее солнце и мир, тонущий в этом сиянии. Где-то в вышине за своей тенью спряталась Земля, только узенький голубовато-розовый серп чуть заметен в свете солнца. Там заканчивался вечер предыдущего дня. Здесь на Луне день приближается к полудню, солнце из-за Земли жаром поливает кратерную пустыню Луны. Зеленовато-коричневая почва вокруг маленького кратера, в который попали передние колёса, казалась почти живой, похожей на траву, в которой посверкивали синеватые и красноватые «цветы».
    И аппарат на неровном грунте стоит немного перекошено. Из такого положения стартовать ещё можно с соблюдением правил безопасности. Вероятность зацепить выступающие формы местного антуража и первым же импульсом увести аппарат повыше, чтобы перенацелить к точке старта с Земли.
    Оборудование «Кузнечика», расположенное снаружи на кронштейнах не пострадало и сможет вынести кабину домой.
    Дыхательный автомат, стравливающий отработанный воздух в вакуум у грунта, взвихрил пыль с камней.
    После старта никакой отметки на поверхности не останется. Но цель была выше: проверить возможности «Кузнечика». Он, красавчик, это сумел. Триста восемьдесят тысяч километров за считанные часы! И теперь пора возвращаться.
    В беспросветно чёрном небе ослепительное солнце. В перегретой светом кабине жара! Ещё немного и Антон, как восковая кукла, потечёт. Лицо уже готово поплыть… Хорошо, что одет в белое.
    Пятидесятилитровая канистра в ногах ополовинена, остатка хватит как раз на обратный полёт. За полёт сюда израсходовано четыре МГД-бустера для подпитки аккумуляторов. После отработки бустер легчает, поэтому запускать их можно лишь симметричными парами для сохранения центровки. Электрическая схема запуска так и собрана: первый с шестым; второй с седьмым; третий с восьмым; четвёртый с девятым; и наконец пятый с десятым. На обратный путь осталось три пары: 3-8, 4-9 и 5-10.
    Всё прошло более нормально, чем ожидалось. Антон питал уверенность, что и обратный путь не принесёт неприятных сюрпризов, ведь самым сложным он считал только полёт к Луне и посадку на поверхность. Возвратиться после такого подвига – сущие пустяки!
    С Луны звонить некуда, но достал свой смартфон. Просто селфи. Решил: «Вот вернусь домой, разошлю всем, кого посчитаю достойным такого сюрприза!»
    Включил запись видео, поводил камеру по окрестностям, перевёл на себя и снял маску.
    — Друзья! Вы спросите что это за пустыня и почему я сижу в каком-то аквариуме? Так вот, эта пустыня – Луна, а я в кабине «Кузнечика», великолепного летающего средства, позволившего дойти сюда за два часа и опуститься на поверхность.
    Дальше пилот почувствовал что задыхается, воздух в кабине перегрет и кислорода в нём недостаточно. Прощаясь, торопливо махнул рукой, отключил запись и надел маску, глотая холодный воздух с жадностью.
    Внутренний склон кратера, где сел «Кузнечик», старый. На реголите остались следы последующих столкновений. Какое-то зелёное тело рассыпало свой запас материала под колёсами «Кузнечика» и половина склона здесь имеет тот же тёмно-зелёный цвет, отличный от серовато-коричневого оттенка поверхности кратера. А на самой нижней точке дна, в полукилометре от «Кузнечика», громоздилась гора с тремя вершинами бледно-красного цвета. Движения в вершинах никакого, поэтому Антон снова достал смартфон и запечатлел красивую горку на снимке.
    Вся эта панорама на смарте только для себя. Больше она никому не интересна.
    Антон решил, что если ничто не помешает вернуться, обязательно посмотрит это чтобы удивиться, куда же его занесло.

ГЛАВА 4. КОНЕЧНОСТЬ БЕСКОНЕЧНОГО
Где-то на «Вымпеле»

    У стенда с изделием беседуют двое офицеров.
    — Это ваш гибрид? – спросил первый.
    — Он и есть. – свободно ответил второй.
    — Здоро-овая бомба! – это не восхищение, первый констатирует. Длина изделия свыше четырёх метров и вес почти полтонны.
    — Не бомба, товарищ полковник, это ракета... – попытался указать второй.
    — Я и сам вижу, ракета!.. – отмахнулся первый.
    И второй принялся объяснять:
    — Изначальная конструкция ракеты большой дальности Р-37. Мы внесли ряд изменений в головке самонаведения, отключили активный радар и поставили старенький пассивный. Из-за этого и по условию разработки снизил массу боевого заряда до пятнадцати килограмм, осколочная часть старая, шарики. По условию, довели защиту по высокому сигналу. В этом облегчённом варианте ракета возьмёт на сопровождение объект на дистанции до ста десяти, и по высоте тридцать пять, даже может сорок, если запуск с земли. С самолёта испытаний не проводили, но думаем, изделие сработает как надо.
    — Уменьшили заряд, а на каком расстоянии ракета наверняка поразит объект?.. – вмешался первый.
    — При заявленном радиосигнале влетит точно  в противника. Даже если не порвёт фугасом, то по фронту создаст веер осколков плотности, что муха не проскочит. На расстояни двести метров шансов нет… Но есть слабая зона… теоретически слабая, можно сказать, игольное ушко… Узкий конус в хвостовой части. Там плотность осколков ничтожная…
    — Муха не пролетит, говоришь?.. – первый почесал затылок. – Ну, по характеристикам, хорошо, даже замечательно! Сколько всего?
    — Шесть штук, комплект, как обещали.
    — А обозначение?
    — С индексом «эс» по техзаданию, как и договаривались.

Антон:

    Края поверхности Луны, граничащие с чёрным небосводом, назовём этот край горизонтом, не выходят за пределы кратера. Других поверхностей спутника Антону не видно, только этот кратер. «Кузнечик» сел на склоне внутри. Ни один «Аполлон» в кратер на Луне не садился.
    Ни воды, ни ветра чтобы выглаживать ландшафт. Только периодические падения метеоритов. Антон подумал, хорошо бы вылезти наружу, разуться, потопать босыми ногами по этой сухой, безжизненной почве. Он сейчас ближе всех землян к этому. Его отделяет только застёгнутый фонарь. Но это смертельно опасно, там нет воздуха!
    Жар солнца продолжает припекать. Пора возвращаться домой, на Землю!
    Как бы тесно в кабине ни было, занялся переодеванием. Впереди ещё час жариться в лучах до разворота. Антон стянул куртку и промокшую от пота футболку. Куртку надел спиной вперёд, футболку уложил на лбу, защитив от зноя лицо. Расправил края чтобы укрыли верх лица, но не закрывали глаза. Низ прикрывает дыхательная маска.
    Подготовил стартовую программу и, не думая долго, дал импульс. Отрыв прошёл легко, «Кузнечик» пошёл по косой траектории, на мониторе показалась красная горка, проскользнувшая с усадкой. Скоро проплыл и противоположный край кратера. Они летели. Ориентируясь на серп Земли над фонарём «Кузнечика» и изображению на мониторе поверхности Луны, Антон выровнял положение аппарата, пристегнулся и дал полный ход.
    Земля больше не кажется далёкой, до неё можно буквально достать рукой. «Кузнечику» – только два часа полёта! С такой скоростью ещё никто не летал. Аполлоны к Луне трое суток тащились, в комфорте, невесомости и всём таком! Впрочем, скорость – это другое удобство. С собой не надо тащить еду и воду. Только минимум воздуха на четыре-пять часов полёта.
    Волноваться нечего, первичный план реализован, они с «Кузнечиком» достигли Луны и теперь возвращаются на Землю достаточно для этого вооружёнными. Расчёты оправдались: воздуха хватит ещё на три часа, достаточно до конца полёта; заряд аккумулятора чуть меньше 80%, три пары бустеров обеспечат необходимую подпитку и энергии долететь хватит; ни один излучатель не дал сбоя, надёжность подтверждена. Маленький сбой был в наведении, но это человеческий фактор, Антон не учёл взаимных движений космических тел. При возвращении такого не случится...
    Впереди теперь Земля, дом. И очень вероятный триумф «Кузнечика».
    Нет, об этом пока не думать! Тем более что температура кабины продолжает расти и пилот под курткой варится в собственном соку. Через час, если ничего не делать, грань между жизнью и смертью будет преодолена. Для снижения температуры единственным надёжным способом является укрытие от теплового излучения. Какой-нибудь зонтик...

Где-то в Алтайском крае

    — Старшина смены майор Аксёнов!.. Да!.. Да!.. Так точно!.. Нет!.. Сигнатура пропала напрочь... Контролируем по-прежнему… Нет, дистанцию не определили… Следим только за небесными координатами. Сигнал исчез полтора часа назад вдали от земли. Может тысячу километров… Направление? Вблизи луны!.. Да, скоро полнолуние... Нет, это первый раз когда не вернулся… Ясно! Продолжаем наблюдение.

Антон:

    Пришла идея понизить температуру с помощью сброса давления. То, что за редуктором в маску воздух поступает холодным Антон знал уже давно. В баллоне высокое давление, за редуктором оно снижается до атмосферного и температура падает. Через маску это охлаждает только лицо и немного лёгкие. Это недостаточно хорошо. Чтобы охладить всю атмосферу кабины надо сперва повысить в ней давление газа. Он замкнул клапан сброса и покрутил регулятор редуктора. В лицо ударил поток ледяного газа. Чтобы не задохнуться, пришлось стащить маску с лица и дышать воздухом кабины.
    Когда редуцированное давление поднялось во всей кабине, поток успокоился. Благодаря ледяной потпитке температура стала ниже. Антон вернул редуктор к обычному давлению и опустил маску на место. Попытка вдохнуть не удалась и снова пришлось маску снимать. Давление кабины теперь высокое, поэтому редуктор закрыт. До наступления давления одной атмосферы придётся дышать воздухом кабины. Впрочем, давление само снизиться не сможет, сбросить его можно лишь клапаном.
    Настройка на точку посадки потребует постоянного внимания на весь полёт. Ведь ДжиПиЭс и ГЛОНАСС на таких расстояниях и высотах вряд ли сработают. На этой стороне планеты ночь, в таких условиях прицелиться можно только реально рассчитав положение точки посадки по времени и удалённости от полюса. На данный момент глобус Земли повернулся уже на 35 градусов и 28 градусов добавит поворот планеты к моменту посадки. И это хорошо. Если бы суммарный поворот приблизился к 90 градусам, «Кузнечику» скорей всего не хватило бы энергии долететь до родных мест. Точка прицеливания сместится ближе к западному горизонту планеты, который пока виден. Как впрочем и северный. Северо-запад своим серпом продолжает отражать солнце.
    Антон сместил с помощью полётной программы прицел по зенитной камере и заставил выполнять. Качнуло, «Кузнечик», продолжая идти на полном ходу, перенацелился и остался на фиксированном курсе.
    Перегрузка уже не так давила. Только дыхание стало тяжёлым. Пожалуй пора сделать сброс давления и начать дышать через маску.
    Перевёл клапан на сброс и легко выдохнул. Воздух затуманился и похолодел. Когда клапан закрылся атмосфера стала совсем другой. На автомате Антон опустил маску и сделал глубокий вдох. Редуктор заработал…

Где-то в закрытом коммуникационном пространстве

    — Товарищ генерал? – ответил на ожидаемый звонок полковник, поднося к уху телефон.
    — Привет. – по-свойски любезно обратился генерал. – У тебя новости?
    — Александр Егорыч, снова наш объект и в этот раз всё серьёзно!
    — Ну-ка, ну-ка!
    Как видно, беседуют старые знакомые.
    — Мы подготовили оборудование и личный состав. Почти в расчётное время был запуск…
    — И?.. – генерал не утерпел.
    — Он до сих пор не вернулся.
    — Не вернулся?
    — Исчез! Поднялся больше чем до трехсот километров…
    — Что ли в космос ушёл?
    — Получается, да.
    — Но у него же сигнал! И сигнал пропал?
    — Сигнал был около часа и пропал давно, два часа назад, когда был достаточно сильный.
    — Значит, в космосе... Чем ловить собираешься?
    — Думаю, вернётся. Всегда возвращается.
    — Как, Пал Семёныч, думаешь, что за штука?
    — На дрон уже не похоже, коптеры летают низко и радары не слепят. Получается, НЛО вражеское, игрушка чтобы отвлечь.
    — Хороша игрушка, свыше трёхсот вёрст, ушёл в космос…
    — Но скорость хорошая… – напомнил полковник.
    — И мощность «отвлекающего» сигнала запредельная. – поддержал генерал. – Ты прав, это что-то серьёзное. Держи всё под контролем. Когда определишься с координатами запуска подключим спецназ. К тому же есть данные, твоим феноменом интересуются некоторые спецслужбы заклятых друзей… В общем твоё дело, полковник, теперь его не упустить.
    — Ясно. – поторопился сказать тот.
    Генерал возразил:
    — Тебе ясно, а мне нет. Откуда эти друзья что берут? Даже мы из-за узкой направленности видим только вблизи. Так что докладывай мне что бы ни случилось. И нацель своих на обязательность. В конце концов, это дело государственной безопасности. До связи… Как там у вас с погодой? – вспомнил в последнюю секунду.
    — Помаленьку... Тучки собираются, к утру будет дождь.

Антон:

    Высокое ускорение снова стало привычным. Если только изначально принять удобное положение, следить за дыханием и не спать. Ведь  мерное гудение и неподвижная поза действуют как снотворное.
    После бустеров заряд снова восстановился. Аккумуляторы как новенькие.
    Ослепительное солнце палит по-прежнему, температура под курткой растёт. Кожу на руках пощипывает, спрятал и руки в рукава. Укутавшись в куртку он потеет, жажда начинает одолевать, но вода ждёт там, на Земле, здесь, на «Кузнечике» только дистиллированная, и только на этот полёт.
    А до встречи с Землёй осталось больше часа. При движении к тяжёлой Земле даже на таком расстоянии, действует ускорение гравитации. Поэтому время полёта меньше чем в сторону Луны. Скорость «Кузнечика» приблизилась к максимуму, под шестьдесят километров в секунду, в три тысячи шестьсот раз превышающей городскую скорость автомобиля. Потом будет разворот и пять минут движения по инерции. Это необходимость, иначе кораблю не хватит энергии на торможение.

    Подходит к концу разгон. Остались считанные секунды. Расчёт этого занял перед первой попыткой несколько дней. Учитывалось всё: собственное ускорение, ускорение свободного падения на Землю и Луну на различных высотах, прохождение точки равновесия на расстоянии шестидесяти одной тысячи четырёхсот километров в перигее от Луны. Также пришлось учитывать небольшое изменение времени при движении с высокими скоростями. Перед этим полётом Антон уточнил у искусственного интеллекта новые параметры и ввёл коррекции. Если бы не этот расчёт ни попасть на Луну, ни удачно вернуться не получилось бы. Впереди осталось последнее.
    Двойной толчок сменил ускорение на невесомость. «Кузнечик» неспешно отвернулся от солнца и с третьим толчком повис без движения. Антон откинул с глаз «бандану» и увидел всё ещё большую Луну. Движения спутника незаметны, что поверхность уходит вдаль смог определить только через несколько минут.
    В кабине тишина, нарушаемая только шуршанием воздуха в маске. Антона удерживают только ремни, он пошевелил приставшей к ложементу спиной, но отстёгиваться не стал. Слишком ничтожно время без ускорения. Благословенная передышка!
    Пилот дождался момента когда автопилот включит ход в соответствии с графиком полёта. Кабина снова вдавила изо всех сил Антона в кресло и снова началось дыхание с помощью редуктора воздушного баллона. Если бы ни это, сам он так долго бы не продержался. В кабине по-прежнему жарко, но теперь от жгущих лучей спасаться не надо. И невозможно переодеть куртку на правильную сторону. Так и придётся лететь до самого дома. Отнюдь не героический выйдет у него вид.

Где-то в Алтайском крае:

    — Капитан Шипунов. Наблюдаем цель. Азимут и частота сдвинулись, но сигнатура та же. Сигнал стабильный, и сдвиг совсем небольшой.
    — Хорошо... Записи сохранять! Дистанцию определяем?
    — Никак нет, товарищ полковник. Расстояние слишком большое.
    — Как мыслишь, капитан, куда и почему объект пропадал?
    — Не знаю, или отключался, или отвернулся.
    — Отвернул антенну?
    — Диаграмма узкая и направлена на нас. Потом ушла, сдвинулась…
    — Полагаешь, возможно, чтобы в полёте отвернул?
    — Думаю, да. Вверх-вниз это только для камня хорошо. Любое летающее маневрирует.
    — И где же наш объект так маневрировал?
    — Точно не скажу. Могу определить лишь с вероятностью. При отключении он был уже далеко даже для спутника. Наверняка больше ста тысяч километров. В таких условиях Луна чем не цель? Сдвиг по Доплеру говорит о скорости как для отражённого, так и для излучающего. За время молчания объект изменил и скорость, и направление полёта. С высокой точностью могу определить скорость и, как следствие, дистанцию. Как подсчитаю — доложу.
    — Идёт! Считай, капитан! И как дела с точкой старта? Это важнее.
    — Картограф определился, там какой-то посёлок…

Антон:

    Земля близко. Когда на нацеленной вниз камере солнце зашло за горизонт на востоке, на ночной Земле стали заметны проблески гроз и редкие светящиеся точки. Вероятно, города. Но определить с каким пунктом соотносятся Антон не может. Точек для привязки нет. Садиться придётся «на глазок», с низкой точностью. Садиться будет, в лучшем случае, в чистом поле.
    Придётся положиться лишь на удачу.

Где-то в пространстве спецсвязи:

    — Алексан Егорыч? Полковник Мысниченко. Объект снова здесь, но далеко. Дистанцию назвать пока не могу. У меня есть лишь координаты точки старта.
    — Хорошо, Пётр Семёнович, дела наши идут и приближается развязка. Шанс нам упустить нельзя. Чей объект до сих пор неясно. Наш, вероятней всего. Как думаешь?
    — Какие сомнения! Целый год в одной точке топчется.
    — А куда летает и кто такой?..
    — Откуда узнаешь, если разведка молчит.
    — То-то и оно. Страна с разведкой надеется на твои возможности. Спецы мне сегодня сказали, аппарата с такими возможностями быть не может. Но он есть. Достать, чтобы узнать принцип – твоя первая задача. Поскольку скрытность объекта заложена создателями изначально, при возвращении надо быть готовым ко всему и сбить наверняка, чтобы предоставить нашим докам материал…
    — Алексан Егорыч, зачем сбить? Знаем координаты, вернётся на прежнее место, а мы уже там!
    — Мы там встречаем, если ничего не случится. Я не уверен, что всё будет как хотим мы. Сидеть, ждать в точке, дело хорошее, но безальтернативное. Как быть, если возврат запланирован не туда? Украсим лицо изумлением и разведём руки в стороны? Должны быть на шаг впереди противника и держать в уме второй вариант. Шанс будет хорошим, только когда будем готовы ко всему. Пока не вернулся, надо готовится. Как понял?
    — Понял. Буду держать в уме все варианты.
    — Вот и славно! Запомни, это последняя возможность близко рассмотреть объект. Если не выйдет, вся долгая кропотливая работа окажется бессмысленной. Упустим сейчас, и больше такого не увидим. Хорошо если вы правы и объект возвращается туда, откуда вышел.
    — Понял. Имея в виду возвращение к месту старта, готовлю перехват.

Антон:

    Приближается момент очередной подпитки от бустеров. Заряд аккумулятора медленно сползает к пределу, за которым начнёт падать тяга. Когда осталось последнее деление, Антон запустил очередную пару. Слегка тряхнуло и раздался характерный рёв. Вдох от тяжести пропустил и перед глазами стали плавать тёмные пятна…
    Как только бустеры стихли, Антон, выражая освобождение от сковавшей тяжести, пошевелился и глубоко вздохнул.
    До Земли лететь оставалось всего ничего! Она, Земля, рядом. Скорость упала и уже незаметно как, удаляясь, сдувается Луна. Перегрузка стала жёстче из-за опустевших бустеров и сокращения запасов воды и воздуха.
    Без знания расстояния рассуждать о соответствии планам новых условий было бессмысленно.
Устойчиво гудят излучатели и где-то близко разрежённая земная атмосфера.
    Аккумуляторы зарядились, но теперь с каждой зарядкой ёмкость падает. Сейчас она самая низкая за время полёта. Как прилетит он тут же поставит на зарядку. Если, конечно, сможет. Про лабораторию Авдеева Антон старался не думать как о привычном доме. Они с «Кузнечиком» возвращались на свою Землю, общий дом живущих.
    На руке пикнули часы: два по полуночи, уже 19-е июля. Старт был за полтора часа до полуночи. До посадки около получаса.

Где-то в Алтайском крае:

    Мысниченко, разговаривая с младшим по званию, выпрямился и поднял трубку телефона. На том конце линии тут же отозвались:
    — Дежурный по аэродрому капитан Рымников.
    — Полковник Мысниченко. – ответил он. – Слушай приказ, капитан. Из группы тридцатых, капитану Паршину боевое задание. Через шестнадцать минут быть в воздухе при полном боекомплекте «эс». Как понял?
    — Понял, Паршину взлёт через шестнадцать минут с полным комплектом «эс».
    — Верно. Задача — подняться до двенадцати, занять позицию для перехвата над точкой икс, ждать дальнейших инструкций.
    — Высота – двенадцать, занять позицию и ждать… – повторил капитан.
    — Сверь часы. Сейчас у меня два часа одиннадцать минут. Действуй. Через полчаса буду у тебя на КП.
    Полковник снова положил трубку на рычаг старого проводного телефона, посидел молча и проворчал:
    — Пойми вас, генералов. То ли сбей, то ли жди. Буду делать всё!

Где-то в Москве:

    — Здравия желаю…
    — Проходите, Алексей Игоревич. Итак, все в сборе. Дело срочное. От нас требуется принятие решения. Опять на нашем небосклоне появилась «Заноза». Кто с темой не знаком, объясняю: эту кличку объекту дали ввиду длительного поиска виновных из-за тонкой направленности сигнала. Всё началось когда в местном аэропорте стали ловить всплески мощного радиоизлучения. Оказалось там запускали излучающие дроны. Причём, короткие по времени запуски всегда приходились на ночное время и мощность раз от разу росла. Сегодня у нас не пятнадцатиминутный вояж. С момента обнаружения прошло, если не ошибаюсь, больше двух часов.
    — Уже больше четырёх…
    — Вот видите. И дрон всё ещё в полёте. Это либо серьёзная демонстрация, мол, смотрите, как мы вам нос утёрли, либо, хозяева аппарата считают, что остались незамеченными и начали основательную работу. Виталий Петрович, что известно по вашему ведомству?
    — Сведения такие: во-первых, активизировалась агентурная работа в соцсетях по этому региону. За последние двое суток зарегистрирован пик обмена информации. Работаем, но дешифровке поддаётся плохо, пока текстовых данных нет. В основном это американцы, отмечены также англичане, израильтяне и итальянцы. И, что не удивительно, китайцы. Ведём работу по каждому направлению. В Новосибирске создана группа, готовая работать по точке запуска. Всего пять человек, но профессионалы. Помощь им будет оказана по линиям министерства обороны, внутренних дел и МЧС. Идёт настройка, коллектив будет готов ни сегодня, завтра.
    — Так, а у вас что, майор? Только покороче, Сергей Петрович. Объект возвращается и время работает против нас.
    — Буду краток. Пять американских и один британский низкоорбитальный спутник за сутки изменили параметры орбит чтобы работать по нашему региону. Ещё шесть не меняли орбиты, но работать могут также. А это сила! И теперь эта точка находится под круглосуточным присмотром. Возможности этой группы велики. Боюсь, их интересует не наша точка, а работа С-300 в регионе. И мы сами можем следить за этой группировкой наблюдателей. Нам для этого менять орбит не надо.
    — Хорошо, наблюдаем. Вы правы, нам с земли всё виднее. Что у вас, Алексей Игоревич?
    — По сегодняшним манёврам. Объект замечен в двадцать два ноль пять на высоте ста пятидесяти метров, почти у земли. Поднимался до высоты шестьдесят почти без ускорения. В двадцать два семнадцать скорость возросла. Источник фиксировался ещё в течение тридцати минут. В двадцать два сорок семь пропал. Пятнадцать минут назад снова засекли чёткий сигнал с другими параметрами на расстоянии за сто тысяч. Ожидаю данные по параметрам. Из нашего «окна» на Памире тоже фиксируют, визуально засекли объект на высоте двадцати тысяч, но данные по перемещению будут только к утру.
    — Ясно. Есть у кого предположения о цели этих движений? Да, Алексей Игоревич.
    — Среди сотрудников есть мнение, что целью было посещение окрестностей Луны…
    — Ждём снимков с Луны? – улыбнулся старший.

Где-то в Алтайском крае:

    — Пост один!
    — Капитан Шипунов на связи.
    — Полковник Мысниченко. Как там, капитан, наша подопечная?
    — Сигнал растёт. Меняется азимут.
    — Дистанция, скорость?..
    — Фактических данных нет. Скорость расчётная была больше пятидесяти в секунду.
    — Метра? – удивился полковник.
    — Километра в секунду. – поправил капитан.
    — Ещё раз…
    — Пятьдесят километров… Но объект тормозится и теперь уже меньше.
    — Ты верно посчитал? Такой скорости в природе нет. Вторая космическая – одиннадцать …
    — Проверял. И по ускорению то же… А расстояние где его потеряли и снова засекли примерно сто семьдесят пять тысяч километров, плюс-минус тысяча. Полпути к Луне.
    — Всё-таки, к Луне?! Какой же ты всё-таки упорный! Ну, нельзя же…
    — Если считать источник излучения постоянным, те же данные и по ослаблению сигнала.
    — На всяк случай, проверь ещё.

В это же время где-то в Москве:

    — В общем, раз нет других мнений, объект сегодня ходил...
    — Летал наверное! – подсказал Виталий Петрович.
    — Да, – согласился ведущий и продолжил: – к Луне! И теперь возвращается. Кто и зачем его туда заслал мы пока не знаем. Вариант происхождения единственный, для варианта создания его нашими Кулибиными, как считает Алексей Игоревич, оснований нет. Такое предположение сырое и не зовёт к действию. Увлекаться фантастикой не будем, останемся на твёрдой почве. Нас испытывают враги и цель запуска – демонстрация возможностей или, что скорее всего, разведка с попыткой слепить противоракетные комплексы. Дрон, назовём его так, за часы слетал к Луне и вернулся. И размер дрона, как мы знаем, не превышает коробки от телевизора. Ведь так?
    — Чуть больше. На той дистанции эс-триста бабочку только не разглядит…
    — Считаю в данных условиях необходимо информировать президента и Совет Безопасности о серьёзной проблеме. Времени на их реакцию у нас нет, поэтому сразу обсудим наши ответные меры…

Где-то в пространстве спецсвязи:

    — Пётр Семёныч! Не сыщешь тебя. Ты чем там, на аэродроме занят? – начал генерал Егоров.
    — Дак, выполняю операцию по защите рубежей от проходимцев, товарищ генерал. – полковник шутил.
    — Ты не иронизируй, я всё понимаю. И не горячись. Расскажи как работа.
    — Не горячусь! Работаю с пилотом. Он набирает высоту, выходит в точку пуска. Пилот доложил, головная часть ракет цель видит. Но высота большая, ждёт снижения. Это, по расчётам, ещё несколько минут.
    — Всё правильно, ждите. Готовность не снижать. Если будет возвращаться откуда стартовал, операцию по перехвату отменить. Здесь, полковник, со мной связались ответственные товарищи из одного учреждения. Зреет конфликт какой-то международный, связанный с твоей подопечной, просили подождать, ТАМ принимают решение. Ты понял? Не будем лошадь запрягать телегой.
    — Понял, Александр Егорыч… Понял… Жду, не запрягаю!

Антон:

    Тёмное ночное небо вокруг и не отпускающая тяжесть внутри. До тошноты, до зубной боли… Антон лежит, не шевелится, но силы уходят. Сердце молотит с трудом, даже выдох сделать трудно. На часах глубокая ночь и впереди самая трудная часть пути: ныряние через атмосферу и посадка в неизвестном районе. Такого им с «Кузнечиком» ещё делать не приходилось. Антон знает, дело будет нелёгким,! Собраться, чтобы вышло правильно и безопасно.
    Навигация спутниковая на такой высоте не работает, будь у Антона координатная привязка, посадил бы без проблем, а так придётся ещё где-то кантоваться до попадания домой.
    Нижняя камера показывает что-то белое, видимо «Кузнечик» несёт на холодный север. Надо принять южнее.
    Вход в верхнюю атмосферу начался, автопилот корректирует небольшие смещения от верховых ветров.
    На высоте ниже ста неохотно проснулся и начал показывать дальномер. Скорость спуска уже меньше двух тысяч километров в час и снижается. И это в допуске, даже немного ниже расчётного. Скорость до входа в атмосферу «Кузнечик» погасить успел и Антон снизил тормозящий импульс и с удовольствием пошевелился. Ещё несколько минут снижения и придёт время поиска места посадки.
    …Внизу фон не белый, как из-за обилия облаков казалось раньше, он серый в свете полной Луны.

Где-то в Москве:

    — …Что ещё мы можем предпринять?
    — Евгений Олегович, если он будет приземляться на старом месте…
    — Это, Алексей Игоревич, тоже сомнительно.
    — И всё же… Очень хотелось бы потрогать его целым, без повреждений. Образец один, восстанавливать не всегда может получиться...
    — Я согласен, если возвращается к точке пуска. А если нет? Китай, Казахстан, ну Монголию тоже не будем исключать. Это ближняя сфера. Куда он сможет уйти? Думаю, будет резонным не позволить уйти…

Где-то в пространстве спецсвязи:

    — Товарищ генерал, с вами желает говорить Евгений Олегович.
    — Соедини… Полковник? Как там ваши орлы?
    — Пилот в воздухе. Ждёт контакт.
    — Вот и славно. Я в двух словах. Мы не знаем, что это за явление. Условно считаем за беспилотник, цель и принципы полёта неизвестны. Тактическое решение, конечно, за вами. Но генеральная рекомендация такая, если возвращаться будет не в точку пуска, а куда-нибудь за рубеж, когда будет в пределах досягаемости даже над чужой территорией, обязательно перехватить! И ещё…

Где-то в Алтайском крае:

    — Капитан Паршин, как слышите?
    — Слышу хорошо, товарищ полковник.
    — Что с целью?
    — Высота пятьдесят. Смещается, идёт южнее. Скоро могу уже достать. Ракеты объект ведут.
    — Уходит на юг? Ясно! Как сможешь, цель порази безусловно! Как понял?..

Антон:

    Кондиционер у «Кузнечика» не предусмотрен, температура после разворота давно стала почти минусовой. Антон в ознобе кутался в куртку с футболкой, которая в жару играла роль банданы. Все детали кабины остыли и ледяной воздух в маске студит лицо. Холодно.
    Высота уже 40, скорость снижения в пределах нормы. Ещё минут пять на малой тяге, и здравствуй Земля, я практически дома. На мониторе с камеры ничего не видно. Беспросветная темень, потому как сверху землю ничего, кроме Луны, не освещает.
    В остывшей кабине на стёклах замерзает бисер капелек воды от дыхания. Где-то внизу слабая вспышка и на затуманенном стекле появились красные искорки, Антон вытянул из рукава руку, протёр стекло. Красные искры с этого борта больше не видны. Что же там светится? Приподнял голову, ускорение позволяло, и выглянул за край. Внизу, на чёрном фоне нашёл мерцающий красный огонёк. Надо настроить на эту красоту камеру и внимательно рассмотреть...
    Но это не потребовалось. Красная точка, приближаясь, стала ярче. Когда Антон осознал, что, приближаясь, она не  уходит с курса, отпали сомнения, это боевая ракета. Она летит и не уходит с цели, которой по-видимому выбрала «Кузнечик»! Раньше такого не случалось и надо что-то делать, спасать «Кузнечика». Он сегодня заслужил другое.
    Надо увести корабль с пути ракеты. Сообразить ничего не успел, отключил ход и они с кораблём провалились в невесомость падения.
    Красный огонёк всё ярче. Привод остановлен, изменились параметры взаимного движения. Сейчас они разлетятся с ракетой на разных курсах и она не успеет среагировать. Красное пламя всё ближе уже виден огненный шлейф, окружающий чёрный корпус ракеты. У неё цель одна – «Кузнечик». Кто и зачем запустил по ним боевую ракету уже неважно. Взаимная скорость растёт и скоро произойдёт встреча или близкий разлёт.
    Быть может ракета была запущена по радиосигналу излучателей. Тогда нужно отключить всё, ведь и радиодальномер тоже излучает. Выключение!.. «Кузнечик» ослеп, в этот раз, полностью. Если радио и было целью, теперь «Кузнечик» стал невидимкой.
    Время теперь замедлилось до упора. Между ударами сердца Антона поселилась вечность, дыхание будто прекратилось. Тысячи мыслей в голове! Неужели всё глупо закончится прямо сейчас?!!
    Взгляд прикован к факелу ракеты. Расстояние не играет роли. Чёрная птица в рыжем ореоле всё растёт.
    Яркий сполох,  на мгновение всё в кабине вспыхнуло жарким светом. Антон, ощутив тепло, успел сощуриться. Что-то толкнуло кабину и тут же вспышка вверху, куда ушла ракета. Свет вспышки медленно гаснет и в стекле со звонким щелчком открылась дыра. Загудел уходящий в пробоину воздух. Разряжение в кабине. Антон махнул рукой в сторону пробоины, попал и палец заткнул отверстие. Маску с лица сорвало, и Антон стал пытаться вдохнуть оскудевшую атмосферу кабины.
    Но давление быстро восстановилось. Рёв и палец от избытка давления насмерть прижало к отверстию. В щёку Антона ударил ледяной ветер от воздушного редуктора. Что-то его развалило в самый необходимый момент. Не иначе, за ими наблюдает Всевышний!
    Палец руки притиснуло к пробоине так, что оторвать невозможно. Как видно, остатки сжатого воздуха заполнили кабину, а клапан сброса не сработал.
    Взрыв ракеты где-то вверху всё-таки догнал «Кузнечика». Ударная волна от взрыва обрушилась и завертела.

ГЛАВА 5. ЭФФЕКТ АЛЕНЬКОГО ЦВЕТОЧКА
Где-то в Алтайском крае:

    — Пост один. Есть попадание. Цель исчезла.
    — Добро, наблюдай дальше. Капитан Паршин, как у вас?
    — Слышу! Отметки цели больше нет, экран чист.

Антон:

    Пронесло! Снаряд прошёл мимо. Ракета разорвала пространство намного выше. Взрыв раньше и «Кузнечик» разнесло бы в труху. Всего одна пробоина – счастливая случайность.
    Приключения не кончились. Падение Антону придётся сдержать как можно позже, включение излучателей сделает аппарат для ракет снова заметным. Но совсем без хода нельзя, приземляться придётся всё равно.
    И дальномер включать нельзя. Придётся рассчитывать на посадку в теории. Стабилизировать, включать ход и тормозить до самой посадки надо начинать не позже чем будет возможность остановить падение.
    Ежу ясно, головка самонаведения видела излучатели аппарата и когда Антон выключил ход, ищейка потеряла след и взрыв произошёл в точке, где излучатели находились в последний момент. Падающая кабина успела ускользнуть из-под удара. Повторись такое сейчас, будет кирдык. Потому как ход отключать будет нельзя...

Где-то в пространстве спецсвязи:

    — Товарищ генерал, после попадания цель исчезла.
    — Что ж, полковник, поздравляю с удачным завершением этого компонента операции!
    — Подождём, однако, после ликвидации беспилотника можем ничего не найти. Неудача была заложена…
    — Не надо скромничать, Пётр Семёнович. Сбил, так сбил. Труби аврал, поднимай пехоту, по вертолётам и к точке падения. В пределах возможного, если недалеко упал за границей… Задача найти всё, что осталось от объекта. Скоро здесь будут спецы из ФСБ и группа из Новосибирска. Предупреждаю, найти место падения и руками ничего не трогать, просто найти и охранять. Личному составу никаких подробностей, объявить, например, что это наш спутник научный вернулся с биологическими или химическими объектами, трогать которые нельзя.

Антон:

    Запустить генераторы, чтобы не разбиться о землю... Последняя высота была тридцать два с небольшим... С момента отключения излучателей прошло полминуты... Падение с естественным ускорением... Из-за сопротивления воздуха аппарат подкручивается. Табличный расчёт показал что время свободного падения кончилось!
    Себе Антон сказал: «Давай!» и запустил полное ускорение в четыре же.
    Получив несколько увесистых толчков, к которым был не до конца готов, снова оказался придавлен к ложементу. Всё-Крепкий толчок, «Кузнечик» развернуло дном к Земле, он стал надрывно тормозить. Опять перегрузка и сдувшаяся Луна у Антона перед лицом.

Где-то в Алтайском крае:

    — Пост один. Вижу цель снова!

Антон:

    Избыток кислорода режет лёгкие. Антона беспокоит что оргстекло может не выдержать возросшего давления. Если треснет, тогда уже и автопилот не спасёт. Большая высота, разрежённый воздух…
    Высота меньше восьми, скорость большая, сокращается медленно. «Кузнечику» до нулевой скорости не хватит полкилометра. И пора задействовать последнее средство. В космосе оно работало эффективно…
    Щёлкнув по клавише, Антон запустил последнее средство. Тряхнуло и повело. Сил вдохнуть не хватает, бустер горит двадцать секунд, загасить заряд невозможно. Падать осталось столько же… У земли не успеть отключить тягу,  надежда только на автопилот...
    Заряд бустеров пылает ровно, тряски нет. А над лицом полная Луна. Первобытная дикость с атакой отступила. Целятся в них, или уже потеряли уже не важно. Что там, внизу ждут новые неприятности: скалы, деревья, вода и провода, лучше не думать! И это приключение Антон придумал себе сам, решившись на полёт от Земли. Сто раз мог погибнуть, но вернулся и теперь верит, что духи его хранят и не дадут случиться непоправимым вариантам вероятных ответвлений реальности...
    Вера, что всё будет нормально продолжала греть душу. Он – везучий! А везучего хранит судьба. Друг-«Кузнечик» надёжен, его пилот жив. Посадка будет блестящим финалом этого приключения.
    Небо покрылось налётом, Луна погасла. Земля приближается быстро, но скорость снижения высокая. Слышен свист рассекаемого воздуха, атмосфера стала плотной. За Антона включился новый фактор – динамическое сопротивление атмосферы.
    Поверхность уже рядом, цифры дальномера мелькают. Времени совсем нет!.. Треск и сразу тишина…

    …Сознание возвращается неохотно. Вот Антон плывёт по штормящему морю, корабль исчезает, под ногами брёвна, которые расползаются, качает всё сильнее и он проваливается в прохладную воду и долго плывёт. Мерные взмахи рук и провал в небытие…
    Потом летит между гирляндами звёзд, которых может касаться. И его, Антона, догоняет оживший «Кузнечик», жалобно прося голосом Авдеева: «Ну, куда же ты без меня, гвардеец? Подожди! Мы вместе полетим быстрее, и всё узнаем, и всё успеем». Но Антон не оглядывается, трогая пальцами тёплые шарики звёзд…

Где-то на военном аэродроме:

    — Бойцы! — голос майора красивый низкий, зычный, излагает он негромко и торжествующе:— Задание вам такое, найти место падения отечественного спутника. С борта вертолёта в квадрате поиска внимательно наблюдать за землёй, о любых необычных явлениях, будь то: пожар, воронка, обломанные от падения ветки или другое, докладывать мне. Вопросы есть?

Антон:

    Возвращение в реальность мучительно. Череп раскалывался от боли, ноет затекшая шея, левый глаз не открыть. И рука левая ничего не чувствует, Антон не знает где её искать. Видимо левой стороне досталось изрядно!
    Правый глаз с трудом открылся, но видимость почти никакая, темно. Сфокусировался на изломанной полосе у лица. Это разбитый край стекла. Антон висит на врезавшихся в кожу ремнях. По-видимому ремни привязные от ложемента «Кузнечика».
    Это уже реальность! Рабочей рукой нащупал застёжку и отстегнул, скатившись на засыпанную осколками землю. И остатки сознания снова уплыли, Антон провалился в беспамятство.

Где-то в горах республики Алтай:

    Пилоты вертолёта ведут свой экипаж широкими зигзагами, стараясь пройти над всей указанной территорией, не пропустив ни малейших особенностей пейзажа. Это уже второй заход, если не повезёт, будет и третий. А потом очередь летать сменному экипажу.

Антон:

    Лес, куда «Кузнечика» случайно занесло, дикий. Дикие звери собачьей породы, ходили близко, влекомые, скорее любопытством, чем запахом крови. На территорию с пугающим запахом страшной конструкции звери заходить не решились и беспомощностью живого двуногого, никто не воспользовался. «Кузнечик» и в этот раз смог защитить Антона.
    Когда тот снова открыл глаз, солнце в вышине переваливало зенит. Тишина, сквозь запах ставший привычным пробивались славные запахи хвои, травы и земли. Лежать не шевелясь, приятно, не хочется двигаться. Хочется пребывать в этом инертном состоянии как возможно дольше. Горит от сухости кожа лица и рук, от сухости во рту тошнит. И головокружение, боль в суставах ног и рук.
    Левую, ставшую чувствительной, подтащил к лицу. 16-56 на наручных часах. Снова действительность лезет к нему. Прошло около пятнадцати часов с момента возвращения. Скоро наступит вечер, который пережить, уткнувшись носом в траву невозможно. Пришла пора принимать решение что делать дальше. Здесь некому о нём заботиться, лечить и обезболивать. «Кузнечик» что смог сделал, теперь надо самому.
    Прежде всего надо обследовать этот район. Для этого необходимо встать...
    Как сделать это через боль и нежелание Антон уже решил. Не упрашивая себя встать, стал пытаться. Собрал себя, проверил все связи и напрягся. Сил встать не хватило, приподнялся, опёрся спиной на остов разрушенного «звездолёта». И так и остался сидеть...
    Осмотрелся. Лес сосновый на краю плоской вершины холма, где лежит аппарат, редкий, но труднопроходимый. Между корявыми пнями лежат трухлявые стволы, павшие от давнего катаклизма. Покрытые мхом они прячутся в высокой траве, по которой, сминая траву, недавно ходили звери.
    Хвоя прикрывает и «Кузнечика», видно, падая, он зацепил сосну, сосна переломилась и рухнула всей кроной на скелет разбившейся кабины. Стёкла, разбитые ударом, осколками засыпали всё вокруг. Восстановить как всё при этом происходило даже теперь Антону страшно. Была действительная катастрофа!
    Аккумуляторы и блок питания разрушены. Электролит стекает на землю, создавая неприятный запах. Что будет с экологией этого места думать не хотелось.
    Все излучатели левого борта смяты и восстановлению не подлежат, так что эксплуатация транспортного средства в данный момент невозможна. Также повреждены аккумуляторы, их снова зарядить не выйдет.
    Всё понять Антон смог позже, интересуясь руинами своего исторического приключения, рассеянными по этому кусочку Земли. Как он сумел выжить в этих условиях? Любой специалист, оглядев руины «Кузнечика», сказал бы, что это немыслимо. Антона должно было разобрать на куски, невозможные к новой сборке.
    Выползая из остатков кабины, он двигался, неловко припадая на плохо сидящие руки и ноги. Осколки стекла, рассыпанные там, также не прибавляли удобства. Выбравшись в высокую траву, сел и огляделся. Куда попал, как отсюда выбраться? Попал невесть куда, утратив здесь свойства полёта. Выбираться придётся ногами из неизвестно откуда, в неизвестно куда. Мир, хорошо видимый сверху, снизу казался таинственным лабиринтом. К тому же безлюдным. Людские голоса он не слышал уже давно, последний раз перед отлётом, вечером  восемнадцатого (боже, как давно это было!) июля. То есть, вчера.
    Снова накатили боль и неожиданное желание увидеть людей, чтобы у великого путешественника появилась возможность просить о помощи.
    Лицо Антона свело саркастической улыбкой. Пожалуйста помогите великому!
    Впрочем, атака была наверняка ошибочной. Ракету запустили не по «Кузнечику», но ослеплённая его излучателями ракета самостоятельно перенацелилась и пыталась поразить ненамеченную к уничтожению цель. Хорошо, что пилот с аппаратом сумели отразить опасность и приземлились, правда, немного поранившись.
    Так что всё неплохо. Антон теперь на Земле и может легко доказать что ещё в полночь он был на Луне. Видео с дальней точки вояжа хранится на смартфоне, лежащем в кармане. Остальное – на жёстком диске ноутбука. Там всё, что видели камеры «Кузнечика».
    Среди обломков космического транспорта недалеко лежит ноутбук. Чтобы убедиться в рабочем состоянии, Антон подтянул к себе, поднял крышку и запустил. Запуск прошёл, открылось всё. После взлёта с Лысой полянки и до момента падения, который Антон не запомнил, прошло четыре часа восемнадцать минут и двадцать секунд. Им с «Кузнечиком» этого времени хватило, чтобы побывать на том конце и вернуться! Полёты к Луне «Аполлонов» по тому же маршруту длились шесть суток, не считая времени, затраченного на посадки и прочее, что в тридцать четыре раза дольше. Этот шестисуточный полёт совершил злополучный «Аполлон-13» так и не севший на Луну. Зато Антон прошлой ночью сел и потом вернулся!
    Единственным доказательством случившегося вот эти видео с трёх камер и со смартфона.
    Заряд ноутбука подходил к концу и Антон благоразумно выключил его. Отполз от «Кузнечика», сгреб сухую подпаленную листву и на земле обломком ветки нацарапал: «13», как номер того «Аполлона» и символ неудачи.
    Решил что всего на Луне было 12 человек и он сам тринадцатый, нацарапал инициалы: «А» и «З» — Антон Звонарёв…
    Немного отдохнув перед высокой травой на опалённой земле, Антон решился на разведку. Когда вставал, нога от боли задрожала, стала подламываться. Разведчик не должен ползать на пузе без нужды!
    Встал опираясь на борт с большим нежеланием отпустить «Кузнечика» и, не в силах наступить на больную ногу, поскакал на одной. Несколько раз  терял равновесие, падал, но снова оглядывал окружающее, определял направление, вставал и скакал дальше. Ниже, на склоне, метрах в трехстах от заваленной сосны, обнаружил родник. Бесценная находка! С наслаждением, напился, стал умываться. Левый глаз, который не открывался, оказался целым, судьба промахнулась. Кровь разбитой брови запеклась, заштукатурив глаз. Разбитая бровь, разорванная мочка левого уха, круговой порез кончика большого пальца левой руки и глубокий порез правого бедра. Ещё несколько мелких царапин по всему телу, вот и весь расход. Кости целые, остальное нарастёт!
    Отмылся, футболкой стянул рану на бедре и посмотрел вокруг двумя глазами в объёмном изображении.
    Высокая бурая трава, через которую прыгал, растёт на склоне горы на самой вершине которой росла одинокая сосна, теперь укрывшая своей кроной прилетевший из космоса аппарат.
    И тут Антон расслышал звук показавшийся многообещающим. Здесь этот звук казался фальшивым, словно рояль в кустах. Антон пожелал помощи и та явилась! В жизни просто так такие совпадения не бывают. Кто-то желает найти пилота с кораблём. Кто же это? Сомнений в доброжелателях привнесла вчерашняя атака. Наверняка не случайная. Ракету запустили именно в «Кузнечика», желали убить. И теперь хотят убедиться в смерти или добить!
    Шум приближается. Лес вокруг оживает, стряхивая послеполуденную дремоту. Птицы кричат, хлопают крыльями, послышался рёв большого зверя. Животные предупреждают друг друга об опасности. Как видно, вертолёт здесь если и частым, то нежеланным гостем.
    «Кузнечик» только слетал на Луну и вернулся, а его ракетой!
    Впрочем, куда занесло Антон точно не знает. А вдруг этот лес и гора расположены совсем в другой стране. И ракета и вертолёт охотятся за нарушителем границы. Будет плохо, когда его найдут и привлекут... Поэтому важно спрятать следы пребывания и аппарат. Антон бросился назад к упавшей сосне. Прыгать по склону невозможно, стал хромать, опираясь и на правую ногу. чтобы успеть скрыть следы, если это возможно… Конкретных планов что надо пока нет, план складывался на ходу. Конструкция «Кузнечика» ещё работоспособна, можно отремонтировать для перегона. Разрушенные излучатели исключить, а оставшиеся распределить в соответствии с удержанием в равновесии центра тяжести. Исключить разбитые аккумуляторы, зарядить исправные и лететь. Лететь придётся низко, кабина негерметична и сжатого воздуха нет.
    Но сперва определиться с географическими координатами.
    Пока известно одно: время здесь не отличается от времени наручных часов. Природа  – горная страна. Антон представил карту: Алтай, Саяны, Тибет. С Тибета придётся возвращаться налегке, ликвидировав «Кузнечика».
    Звук вертолёта был ещё дальним, когда Антон дохромал на макушку горы. Кабина всё также на боку, сверху её и выжженную полоску травы укрыла хвойная крона. Вокруг, кроме разбитого ствола, ничто не намекает на гостя.
    Шум вертолёта стал отчётливее, пришлось скрыться под ветками. Вскоре из-за деревьев показался вертолёт. Он прошёл мимо, на мгновение завис и стал возвращаться. К чему бы это? «Кузнечик» спрятан, пилот тоже. Со стороны звука стало приближаться пыльное облако. Пришлось глубоко вдохнуть и затаиться. Вертолёт откровенно завис над «Кузнечиком». Как экипаж мог узнать?..
    Время, проходящее в таком состоянии, казалось Антону бесконечным. Нелепое ощущение, что экипаж разглядывает то, что под ними: сломанную сосну над разбитым аппаратом и пилота. Ощущение опасности обожгло. Вот сейчас кто-то спрыгнет и Антона, в лучшем случае, арестует…
    Но никто не прыгал, вертолёт, выждав, сдвинулся и стал уходить.
    Шум винтов ещё не затих, когда у Антона открылись глаза. Увидел что пыль сдуло, почва под сосной очистилась. Недавно здесь лежал толстый слой сухих растительных остатков из опавших сосновых игл. Сейчас здесь красноватый песок, на котором лежат осколки кабины и россыпь каких-то камней зелёного цвета. Только здесь, под срубленной сосной. Если бы это случилось до Луны, Антон внимания на камни не обратил. Ну, камни зелёные. Обычный земной материал.
    Но ещё перед глазами стояла поверхность, устланная этим неземным материалом. Как это сюда попало? Неужели «Кузнечик» прихватил их с Луны?
    Антон отыскал на земле, выпавший из кабины пакет, в котором раньше была видеокамера. Пакет случайно остался в кабине и с «Кузнечиком» пассажиром слетал на Луну. В него за пять минут собрал граммов триста этих лунных частиц. Во время прилунения кабина легла на грунт, набившийся в щели обшивки и протектор колёс. При ударном приземлении всё вытряхнулось.
    Самый крупный кусок ЛУНЫ, размером с шарик настольного тенниса, несколько других немного мельче, остальные – мелочь, вплоть до гороха. Заметить это без сдувания не получилось бы. Выходит, то, что вертолёт долго висел над «Кузнечиком», имело определённый плюс. Сбылась наконец мечта, Антон коснулся Луны. Но ожидаемого вдохновения от этого не получил. За эту кучку заплачено слишком дорого!
    А теперь вертолёт, он долго висел здесь с какой целью? Пролетел, но вернулся. Чем это вызвано? Верить в абсолютную случайность не хотелось, и Антон огляделся. Быть может пропустил какой-то знак? Стал смотреть по склону всё дальше и дальше, пока не понял. Да, их не привлекла разбитая машина, которую не видно. И не сломанная сосна на краю вершины, их привлёк пейзаж. Антону не хватило времени оглядеться раньше. Пришедший в себя он смотрел только под ноги, не вдаваясь в цветные подробности окружающего мира.
    Зелень трав здесь на вершине пожелтела. Чем ближе к «Кузнечику», тем ярче проступала мёртвая желтизна. Вдали она теряла яркость, дальше ста метров стоял нормальный зелёный лес. И рухнувшая на корабль крона сосны отливала ярким цыплячьим оттенком. Стало понятным, чем заинтересовались пилоты.
    Конечно же «эффектом аленького цветочка». Излучатели несколько минут жгли при торможении эту точку. И зелень ушла. На месте пилотов сам Антон в первую очередь прилетел бы сюда искать чем вызвано пожелтение. Тут оставлен «Кузнечиком» условный знак «Смотри здесь!».
    И они должны сюда нагрянуть! Сесть в этом месте вертушке нельзя, на месте пилотов, стоит искать посадку поблизости, откуда можно дойти пешком.
    Вертолёт уже не слышен, но улететь далеко не успел.
    Могло же оказаться, они сели рядом и уже идут сюда? Надо уходить, уходить быстро. Бежать!!!
    Себя виновным Антон не считает, но им уже овладел какой-то бес, отвечающий перед небесами за его безопасность. Всё безумие и ужас ночной битвы за жизнь ярко вспыхнули где-то за гранью реальности.
    Нога уже не болела, он бросился прочь, не разбирая дороги! Мимо кустов и сосен вниз со склона. Подальше, подальше от этого места, перемахивая поваленные стволы, пролетая ямы.  Гравитация помогала ускорять бег. Пробежав порядочное расстояние, вдруг почувствовал, под ноги попала высокая сухая трава и Антон покатился...
    Встал, плохо соображая, куда бежать. Дыхание сбилось, голова кружилась. Сел, пытаясь вернуть утраченное равновесие и успокоить боль. Сплюнул. Мир вокруг неустойчиво покачивался и вздрагивал в такт ударам сердца.
    Реальность возвращалась вместе с прояснением сознания. Понял, так делать не стоит!
    Спасать себя надо, но как же верный друг, «Кузнечик»? Взлететь нельзя. Ни отработавшие бустеры, ни аккумуляторы ценности не представляют. И зарядить их не удастся. Надо взять хотя бы генераторы с излучателями, без них летать невозможно. Каждая пара весит больше килограмма, таких пар ровно двадцать. Значит, всего больше двадцати килограмм. Ещё — ноутбук с рабочими программами и записью полёта, это ещё три кила. Многовато!
    Упаковать, чтобы нести. Но это потом, сперва — снять!.. Может быть, на это времени хватит. Антон встал и, как смог, снова поковылял назад, вверх по склону.

Где-то в районе Теректинского хребта, республика Алтай:

    Про место посадки спорили недолго. Быстро пришли к согласию и сели на каменный берег речки, километрах в семи от Жёлтой Плеши.
    Имя «Жёлтая Плешь» пошло от ефрейтора Ганина, который таким возгласом привлёк внимание к пятну на горе. Название не обсуждалось, случайное, оно отражало суть явления: почти лишённый деревьев верх горы казался выкрашенным из огромного распылителя жёлтой краской, он светился на фоне зелени других горных складок, образуя, если смотреть сверху, почти точный круг. Правда, ни воронки, ни пожара в том месте не было, но место находилось в границах расчётного. Перед находкой кружили над горами около трёх часов, считая с промежуточной заправкой.
    Склон с места посадки вертолёта не просматривался, но большую часть пути он светился на глазах. И дорога относительно лёгкая, натоптанные копытами тропы вели от реки к самому подножию горы.

Антон:

    Обычно стандартный демонтаж настолько не задерживал. Но тут пришлось задержаться со снятием системы водяного питания и всё задержалось до 15 минут. Доступных для снятия ходовых приборов оказалось четырнадцать, они остались целыми, с виду годились для дальнейшей эксплуатации. Хотя построены ещё Авдеевым и носили аппарат до Луны и обратно. Оставшиеся шесть после удара оказались покалечены и Антон оставил их с «Кузнечиком». Это облегчит переноску.
    Завязав всё собранное на месте аварии имущество в снятый с ложемента чехол: генераторы-излучатели, ноутбук и упаковку с зелёными камнями. Ремонтный инструмент пришлось оставить. Антон взял только остро заточенный складной нож сунул в карман. Нож мог пригодиться как оружие и как столовый прибор. В диком лесу с таким грузом и без ножа трудно!
    Пора уходить, Антон оглянулся посмотреть всё ли взял. Снова увидел под хвоей своего покалеченного друга и от желания завыть волком сдавило горло. Железный паучок беспомощно лежит на боку, лапки погнуты, провода свисают бахромой, остекление кабины рассыпано осколками. Так выпало проститься с тем, кто невольно защищал и помогал ему при полёте на Луну и обратно. Они стали как братья. «Кузнечик», вопреки трудностям и противодействуя военной силе, сумел вернуть пилота, но сам пал!

Где-то в районе Теректинского хребта, республика Алтай:

    Майор Самохин построил подчинённых возле борта затихшего Ми-8 и доходчиво разъяснил задачу: необходимо исследовать Жёлтую Плешь, найти то, что осталось от спутника, когда он будет там обнаружен.
    — И, не трогая ничего руками, охраняем. – он без улыбки повторил: – Охраняем не прикасаясь!
    Так лучше до контингента дойдёт. Потом заставил проверить оружие и наличие средств защиты. Договорился с экипажем вертушки о сигналах взаимодействия. Мобильная связи нет, зато в наличии ракетницы.
    И отряд тронулся. Первые километры дались легко. Группа местами переходила на бег. Огибая заросли кустов и складки ландшафта, виляющая тропа оставалась чистой. Но когда подступили к склону, скорость снизилась, тропа утонула в высокой траве.
    Самым трудным стал подъём к вершине. Троп здесь вообще не оказалось, крутой, поросший травами подъём, к тому же заваленный трухлявыми стволами, следами давнего катаклизма. Тяжёлое оружие, противогазы и боезапас не облегчали задачу.
    А Жёлтая Плешь здесь не казалась такой уж жёлтой, какой виделась с высоты. В кронах сосен пробивалась здоровая зелень, трава даже на вершине лишь тронулась увяданием. Когда до макушки осталось меньше ста метров, майор на всякий случай скомандовал надеть противогазы, рассредоточиться в линию и не ослаблять внимания.
    Через несколько шагов рядовой Вергун обнаружил у истока родника камень, одна сторона его серого бока была окрашена красными полосами, он предположил кровь. К этому отнеслись с нездоровой иронией. Искать всё-таки пришли не камни, не кровь, упавшее железо! Но находки только начались.
    Настолько же странные как камень, их ждал свежий след обуви, оставленный на взрытой земле и изрядных размеров ракета, неглубоко воткнувшаяся в землю склона. Сумка с первоклассными инструментами, лежащая в кустах. На плоской вершине под зеленью сохранилась большая металлическая конструкция, непонятная, побывавшая в аварии. Самое интересное, внутри конструкции закреплена лежанка с отпечатком фигуры человека. Сомнения что это «научный спутник», были у всех.

Антон:

    Безоблачное вечернее небо, тихий лес и тяжёлая, быстро утомившая спину ноша, склоняли упасть и больше не вставать… Но Антон себе приказал уходить как можно дальше. Шёл, с трудом переставляя ноги. Одна гудела от боли, вторая, несшая львиную долю нагрузки, гудела от напряжения.
    Антон не слышал, но спиной чувствовал близкое дыхание погони и шёл поэтому не останавливаясь, пробивался сквозь высокие травы.
    Хорошо дорога идёт под уклон, ноги сами несут.
    Антон вышел на берег речки, не задумываясь, шагнул в ледяную воду и побрёл вниз по течению. Читал в какой-то книжке про такой способ сбить со следа.
    Если у вертолётчиков есть собаки, это способ их отсечь. Встречаться с собаками не хотелось. Дно речки глубокое, каменистое, а вода быстрая и ледяная. И, когда глубина у берега менялась, дно уходило из-под ног, приходилось прилагать неимоверные усилия чтобы не дать себя утащить воде. Вставал и шёл, не отмечая пройденного пути, позабыв про боль и холод.
    По случайности Антон оказался на реке в нескольких километрах ниже места, где сел вертолёт, и теперь каждый шаг уводил дальше.
    За крутым изгибом русла показался каменный остров, облизанный речной волной. Речное русло шло с дальней стороны, а с этой протоки было лишь несколько шагов. Большая глубина и течение неудержимо стремительное. Вот где можно упрятать кое-что из принесённого.
    Свалил с плеча груз, вытащил из мешка ноутбук и закинул остальное в воду. Даже если железки унесёт, то недалеко. И их можно будет выловить потом. Сейчас это не с руки, слишком трудно вышло добраться сюда.
    С «Кузнечика» ушло с течением вполне пригодное оборудование.
    Бесславное путешествие завершено. Куда вернулся неизвестно, но здесь встретили так, что поневоле пришлось спасаться. И прятать результаты путешествия в речку забвения. Кулибин! Ни имени реки, ни названия гор он так и не узнал. Где он? Как искать пути к дому? И вообще, что теперь делать в этой чужой стране?

Где-то в районе Теректинского хребта, республика Алтай:

    Сиреневые сумерки затянули землю, солнце пряталось в облаках, быстро темнело, и воздух посвежел. Наконец пришёл второй вертолёт и прибывшие, одетые в рабочую двухцветную форму МЧС стали выгружаться. Они привезли большие ящики, рабочий инвентарь, прожектора, генератор для питания оборудования и организовали переноску всего этого к Жёлтой Плеши.
    В десять вечера, задремавшая гора, стала оживать. По склону двигались светлячки фонарей, на макушке у поваленного дерева затарахтел генератор, и прожектора осветили место, где рухнувшая сосна скрывала то, что теперь прибывшие стали между собой называть «неопознанным летательным» аппаратом. Потом пошёл небольшой дождь, но на это никто не обратил внимания. Пошла работа.

Антон:

    Солнце зашло, облака и всё вокруг потемнело, идти в мрачный лес, таящий опасности, не хотелось. Лес давил своим сумраком. На берегу от воды потянуло холодом, и пилота стал колотить озноб. Чтобы согреться и отдохнуть он повалился на листья под ствол корявой берёзы, свернулся калачиком.
    Вдалеке что-то сверкнуло, через бесконечное время долетел гром, лес наполнился шорохом капели. Тяжёлые, холодные капли падали, шурша сухой травой.
    Небо разрядилось снова, послышался оглушающий гром. Раскаты эха стали гулять среди горных теснин, передразнивая друг друга. Хлынул ливень. Всё быстро промокло.

Жёлтая плешь где-то в районе Теректинского хребта, республика Алтай:

    Пошёл уже хороший дождь. При свете прожекторов несколько человек коллективно пытались оттащить тяжёлую крону, лежащую на конструкции, чтобы можно было укрыть большой палаткой. Но не вышло, ствол оказался слишком тяжёлым. Гонять при нелётной погоде вертолёт пилоты отказались. Насколько смогли, приподняли крону над аппаратом, укрепили и накрыли всё брезентовой палаткой сверху. Под этой импровизированной кровлей было не так сухо и просторно, зато от полного размытия должно уберечь.
    Один из экспертов, забивая колышек недалеко от конструкции, обратил внимание на почти затоптанные значки на земле. Он выяснил, никто ничего не писал и этой надписи не видел. Эксперт пробормотал:
    — Один-три-а-три. Вроде, код какой-то.
    Это место он сфотографировал и записал в акте одним из свидетельств. После все остальные стали искать такие надписи, но на истоптанной и вымокшей земле больше ничего не читалось.

Антон:

    От дождя на берегу негде укрыться. И Антон стал зарываться в перепревшую и сухую прошлогоднюю листву, на которой лежал. Когда свернулся и затих, уже ничто, кроме глухо шуршащих капель, не нарушало покой. Под листвой было теплее, несло успокоение. Пилот задремал, прижимая к себе свои оставшиеся вещи. Камешки в пакете  и ноутбук с обилием видео.

Дед Михей:

    Он проснулся от послеобеденной спячки поздно и из берлоги выполз уже в темноте. Запер избушку на клюшку и двинулся привычной дорогой к реке. Надо на ночь расставить закидушки, чтобы поутру натаскать к завтраку свежей рыбки.
    В сыром после дождя лесу тихо. Только шуршат по земле подошвы и хрустят ветки под ногой. Глаза Михея видят всё не по годам хорошо, и в темноте также, как при свете дня. За это в своё время звали его лихие языки Котом Михеем! Поэтому, великолепно ориентируясь, двигался в темноте споро. В правой руке — ведёрко со снастями, в левой — палка. Не для защиты, а так, для вящей опоры.
    Путь к протоке неблизкий, и Михей не торопится. Идёт длинным путем, чтобы обойти каменистый откос, на котором в позапрошлом году сломал ногу.
    Проходя недалеко от Соколиной горки, глянул на склон и обомлел. У вершины какая-то нечисть играла разными огнями, да так красиво! Целый рой огней бушевал на склоне, наверху же пылало большое синеватое полымя. Шабаш, не иначе! В лесу бояться некого, свой страх старик давно пережил, но проделки нечистой силы — это другое! Михей истово перекрестился, хоть и считался неверующим, сплюнул на всякий случай через левое плечо и, не оглядываясь пустился дальше, по дороге, убеждая себя, что всё привиделось.

И К ЭТОМУ РАЗНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
Центр управления космическими полётами. Хьюстон. Штат Техас. США. 20 июля.

    Состоялось совещание высших чинов национального аэрокосмического агентства. Обсуждался вопрос о проблеме HST…
    …на совещании выступил пресс-секретарь CIA Roy J. Adams, он сообщил, что временная потеря связи с телескопом HABBLE, выход из строя спутника связи INTERSAT и низкоорбитального спутника министерства обороны FERRET является результатом атаки неизвестного устройства. Его старт зафиксирован с территории России. Посол РФ, по словам пресс-секретаря, в частной беседе проинформированный об атаке, искренне отрицал причастность правительственных служб…

Штаб-квартира ЦРУ, Лэнгли, Вирджиния. Закрытая депеша:

    «Точка N обнаружена точно в указанном месте. Это окраина агрокооператива в двух километрах от города Novoaltaysk. Точка — площадью около 4 акров, совершенно лишена растительности. В центре следов воздействия высокой температуры не обнаружено. По краям растительность выглядит нездоровой, с желтоватым оттенком, возможно в результате химического воздействия. От центра след покрышек ведёт на территорию кооператива к участку номер 113. Я имел беседу с хозяином кооператива и выяснил следующее: арендатор, господин Avdeyev, в момент визита отсутствовал. На его участке замечен молодой человек по имени Anthon. Больше, к сожалению, о нём ничего не удалось узнать. Кто он для Avdeyev никому не известно. Вероятно, работник.
    Тот же день поздно вечером на участке никого не обнаружил. Удалось проникнуть в дом. Там находится лаборатория, Характер работ, нуждается в консультации специалиста. Фото лаборатории (17 снимков) прилагаю. Пробы грунта из точки N отошлю ближайшей diplomatic post.
    Agent ToyMan»

Из секретных документов:

    «Господин бригадный генерал!
    Имеются веские основания считать, правительство России непричастным к запуску объекта «The Ghost Fire», вызвавшего временный вывод из строя станции NASA HUBBLE 18 июля этого года.
    По вопросу SNC., считаю, что в период с января 1990 года и по май 2011 года в России не проводилось работ по новым движителям, по крайней мере, официально. Вероятно, вопрос нуждается в уточнении.
    21 августа.
    Agent Centurion»

21 июля. Акт обследования места падения неидентифицированного летательного аппарата. 24 км северо-восточнее населённого пункта Усть-Кокса, республика Алтай

    Место падения объекта обнаружено на вершине сопки в четырёх метрах от юго-западного обрывистого склона. Почти все растения в радиусе свыше ста метров от точки окрашены жёлтым, интенсивнее у самой точки. При падении произошло столкновение с сосной, о чём свидетельствуют следы на стволе (на высоте 4,5 м.) и корпусе аппарата. Срубленная крона накрыла аппарат, обнаружить его с воздуха оказалось затруднительным.
    В месте падения зафиксировано выжигание травы полосой 3 на 1,7 метра от работавшего ТТРД, установленного на аппарате. Определена температура пламени, примерно 800С. Для ракетных двигателей температура низкая.
    На месте падения и вблизи обнаружены предметы:
    1. аппарат, представляющий переделанную аккумуляторную тележку на резиновых колёсах с установленными на кронштейнах отработавших ТТРД, в количестве 9 шт., 20 консолей под электрические приборы неизвестного назначения, 6 разрушены при столкновении, остальных нет, демонтированы; 1 консоль с 2 цифровыми камерами; 1 консоль с радиодальномером. На верхней части тележки — металлическая рама, внутри которой расположена деревянная конструкция, лежачее кресло, покрытое застывшим пенистом с отпечатком тыльной стороны человека;
    2. один использованный ТТРД, отброшенный на расстояние 173 м;
    3. набор инструментов в чёрной кожаной сумке, включающий: универсальные пассатижи «Stayer Professional» китайского производства; тестер типа M-890D «Master»; кусачки, типа бокорезы; моток ПВХ изоленты и пинцет, найдены в кустах;
    4. на земле многочисленные следы спортивной обуви фирмы Nike 42-го размера;
    5. на почве возле аппарата на расстоянии полуметра слабый отпечаток человеческого тела (мужчины), по параметрам совпадающий с отпечатком на кресле;
    6. на траве и земле вблизи и внутри самого аппарата множество следов тёмно-коричневого цвета, по всей вероятности запекшейся крови;
    7. на расстоянии до 5 м. осколки стекла массой до 25 кг.;
    8. на почве, в 1,4 м. от аппарата обнаружена надпись «13А3»;
    9. на инструментах и поверхностях аппарата оставлено много отпечатков пальцев.
    Из вышеизложенного можно сделать следующие предварительные выводы:
    а) летательный аппарат, сбитый 19.07 ракетой многоцелевым истребителем СУ-30М2, управлялся одним пилотом;
    б) при столкновении с землёй пилот получил травмы и остался жив. После производил работы (ремонт, демонтаж). После ушёл в неизвестном направлении (в группе кинологов с собаками не было, а следы на земле смыты последовавшими осадками). По следам крови в месте падения следует считать, пилот получил ранения головы и правой ноги в районе бедра, по имеющимся отпечаткам ног можно определить, двигался с трудом, вероятно, травма ноги тяжёлая;
    в) 10 ТТРД, возможно смогли бы поднять аппарат такой массы, но время их работы не превысит десятков секунд, к тому же, отсутствуют элементы управления, ТТРД жёстко закреплены на консолях;
    г) нужны дальнейшие исследования конструкции с целью выяснить способ движения, перенести аппарат по земле не оставив следов невозможно, а падение сверху можно считать подтверждённым.
    Но на аппарате и его частях не обнаружено следов ракетного удара. И скорость столкновения с деревом оценивается в 4—5 м/с. Из этого делаю следующий вывод:
    д) пилоту удалось увернуться, но посадка получилась жёсткой, и повреждения аппарат получил уже на земле.
    Всё найденное на месте падения передано в лабораторию. Снимки и план места падения прилагаются.
    Руководитель группы майор Легкодимов.
    За всем этим без подписи, написанное от руки:
    «Неужели невозможно найти раненного пилота с оборудованием которое он снял».

10 августа. Акт обследования устройства условное название «алтайский артефакт», обнаруженного 19 июля в месте падения объекта 003/19—18 в 24 км. северо-восточнее населенного пункта Усть-Кокса, республика Алтай

    Устройство представляет собой аккумуляторную тележку размерами 1856х1217х810 мм с установленной сверху решетчатой металлической конструкцией размерами 2169х1384х651 мм. Внутри установлено деревянное полулежачее кресло с рельефным отпечатком на монтажной пене. Рельеф представляет собой тыльную сторону человека, мужчины средней полноты, высокого роста. (Последняя фраза в тексте подчёркнута и подписано от руки: (188 см)). Сверху остатки поролонового покрытия. У изголовья с левой стороны закреплён самодельный автономный дыхательный автомат, с возможным ресурсом работы менее пяти часов. Газ из баллона выпущен при разрушении редуктора. Сам дыхательный автомат разрушен частично.
    По сторонам тележки 32 консоли четырех типов (А, Б, В и Г).
    Консоль типа А, к-во одна… На консоли стоят 2 цифровые видеокамеры в положении зенит-надир.
    Консоль типа Б, к-во одна… Расположена рядом с предыдущей. На консоли в положении надир, авиационный радиодальномер отечественного производства.
    Консоли типа В, к-во десять… Расположены по пять с правого и левого борта. На девяти установлены МГД генераторы открытого типа малой мощности с твердотопливным зарядом (ранее ошибочно принятые за ракетные двигатели). Идентификационные клейма отсутствуют, производитель неизвестен. Один генератор, найденный рядом с устройством, обломлен при столкновении с деревом. Огневые камеры пустые у всех.
    Консоли типа Г, к-во двадцать. Назначение стоящих устройств, неясно. Сами устройства в количестве 6 штук разрушены, остальные демонтированы.
    Найдено большое количество осколков стекла, более тридцати килограммов, по-видимому, принадлежащего остеклению аппарата. Толщина осколков 32–35 миллиметров говорит о высоком давлении, на которое рассчитана кабина.
    Аккумуляторная тележка. Стандартные свинцово-кислотные аккумуляторы заменены литий-полимерными. Остаточное напряжение на исправных порядка 19–22 вольт. Батареи утеплены снаружи, герметично и плотно упакованы. Что не исключает кратковременную работу в условиях вакуума. Суммарная ёмкость батареи оценена в 4–5  тысяч ампер-часов. Трансмиссия и ходовой электродвигатель тележки с типовым рулевым управлением демонтированы.
    Внутри кабины слева в ногах закреплена пластиковая канистра ёмкостью свыше 50 литров с остатками жидкости в количестве около 3 литров, с распределительной системой, включающей в себя медные и силиконовые трубы диаметром четверть дюйма, выведенные к кронштейнам Г, где находятся клапаны с нагревателями. Внутри конструкции возле кресла имеется рамка для кейса. На кромках зажимов обнаружены обрывки чёрного пластика. Возможно, там был переносной компьютер. О компьютере говорят и провода, идущие от устройства, условно названного «блоком управления», электрически связанного с другими устройствами. При аварии блок пострадал.
    На протекторе колёс обнаружены зеленоватые песчинки, попавшие туда, возможно, с места откуда стартовал или куда летал. Для идентификации образцы отправлены в лабораторию.
    Вывод: всё, что было представлено для обследования, не отвергает однозначно возможность самостоятельного полёта устройства.
    Научный консультант доктор технических наук А. Сатаров.
    Ниже резюме от руки:
    «По консоли „Г“ разобраться конкретнее. Что за приборы? Также выяснить, какая жидкость находится в канистре. Определить всё что можно, состав, для чего применялась.
    Р. А. Ибрагимбекову. Разослать по всем местным ОВД ориентировку на пилота и ноутбук. Срочно».
    И такая же размашистая подпись.

16 августа. Результаты анализа возможного назначения приборов, расположенных на консолях «Г» объекта «алтайский артефакт» (фрагменты)

    …консоли сварены с большим запасом прочности из промышленного проката. Опыты по прочностным характеристикам не проводились, цифры получены путем расчёта. Размеры едины. Материал тоже. Остаточная намагниченность свидетельствует об использовании в устройстве сильных магнитов…
    …общее усилие, передаваемое через консоли, при подъёме могло достигать 18 тонн. Оставшаяся собственная масса пустого аппарата, без снятого неизвестным пилотом, 1897 кг., что даст вероятную массу на старте около 2,5 т. Значит, прибор мог быть рассчитан на ускорение до 7 g. По данным радиолокационного наблюдения, ускорение достигало 3,1 g.
    Предполагалось, на консолях крепилось устройство, позволяющее поднимать тележку с помощью электрического привода. Согласно расчётам на токовые нагрузки, коэффициент полезного действия составляет не менее 60%. Иначе проводники должны иметь большее сечение.
    Тип устройства и способ создания опорного усилия определить по имеющимся данным невозможно. Нереально высокий КПД говорит скорее против работоспособности аппарата.
    Сохранившиеся на консолях устройства разрушены. Создать по образцам аналоги для исследования «на коленке» не выйдет. Для этого необходима хорошо обеспеченная инженерная лаборатория, инженерный актив и время.
    У нас есть данные только о видимых характеристиках. Предполагаемая масса единичного устройства от 0,5 до 2 кг. Суммарная масса составит 10–40 кг. Это, зная предельные габариты устройств. Величина 17 кг, которые в состоянии унести здоровый человек. Раненный — меньше. Вспомним, ещё у него должен быть ноутбук, не меньше 900 г.
    Жидкость в канистре — вода дистиллированная. Анализ показал низкое содержание ионов металла.
    Компоненты аппарата имеют отечественное происхождение. На корпусах есть маркировка заводов-изготовителей. Список и маркировочные данные указаны в приложении.
    Среди деталей разбитого газового редуктора обнаружен стальной шарик, схожий с поражающим элементом боеголовки… Так что вопрос о первопричине разрушения летательного аппарата можно считать закрытым.
    Научный консультант доктор технических наук А. Сатаров».

3 сентября. Выписка анализа пробы 04 по программе «алтайский артефакт».

    Проба в количестве 61,347 гр. Мелкие частицы различной формы, кусочки от тёмно-серого до тёмно-зелёного цвета размерами от 0,63 мм до 12,51 мм. По химическим свойствам – характерный основной плагиоклаз. Плотность аномально низкая 1921 кг/м3. Кристаллическая структура большей частью имеет хорошо выраженные грани расколов, зёрен скруглённых оплавлением, истиранием или иным воздействием среди образцов нет.
    Температура плавления 1150°С. При нагреве в тигельной печи был отмечен хлопок. Кристаллическая решётка оказалась богата несвязанным атомарным водородом, при нагреве из пробы выделился газообразный водород, что привело к образованию легковоспламеняющейся воздушно-водородной смеси.
    Интересен изотопный состав водорода: протий (H1) — 88, 7%; дейтерий (H2) — 11, 3%; тритий (H3) — около 0, 001%. Также в пробе обнаружено аномально высокое содержание гелия-3. Такой состав пробы в условиях Земли не может быть получена даже в условиях ядерного реактора.
    Вывод: крайне вероятно неземное происхождение пробы. Имеется определенное тождество с лунным реголитом, доставленным на Землю космическими кораблём «Аполлон-17».