Старая история

- Что вы делаете? - крикнула я, интуитивно понимая, что сейчас произойдет нечто безобразное, если никто не вмешается. Одна пожилая женщина тянула из трамвая другую, выглядевшую гораздо старше, молотя её по хрупким под темным плащом плечам. Я впрыгнула в трамвай, меж них, так резко, что брюки мои затрещали в поясе.
Одна, что осталась на остановке, дрожа губами, со злобой выкрикнула:
- Тварь старая! Я еще поймаю тебя, все волосы повыдеру!… Смотри ты, на свиданье пришла!
Её яркие желтые глаза, дико расширенные, сверкали, впиваясь острыми жилами в лицо соперницы. Желтая косынка на голове, горчичного цвета марикеновый плащ — все оттеняло бледную желчь ненависти, разлитую по её разгоревшемуся лицу, поднятому вверх, туда, где за моей спиной испуганно что-то пыталась говорить другая.
- Не слушайте её, — сказала я не оборачиваясь. - Не разговаривайте, идите. Я подтолкнула женщину, и она послушно пошла вперед. Трамвай дернулся и двинулся по рельсам, как бормашина по зубу.
Женщина в желтой косынке шла некоторое время за трамваем. Потом круто повернулась и ссутулившись, засунув руки нервным движением в карманы плаща, пошла прочь.
Исподволь, я стала разглядывать женщину, на которую только что сыпались ругательства. Она тревожно оглядывалась кругом — кто слышал, что ей кричали? Внутренняя дрожь сковывала её движения, и она села, крепко прижимая к себе черный зонтик с толстой ручкой. Наверно, в ушах все еще звучало: Попробуй хоть раз приехать!»
Узкое лицо с темными ободками карих глаз. Когда-то, наверное, очень красивое. Морщины.
Что это было? Старая любовная история? Кого-то не поделили?
На следующей остановке она вышла, все так же неловко и крепко прижимая к себе старый зонтик.
Я тут же потеряла её из виду навсегда.