4. Юницкий в Баку, 1885г

 4. Юницкий в Баку, 1885 год.
     Город  Баку резко отличался от Тифлиса, прежде всего, тем, что его жизнь была напрямую связана с нефтью. Население  в городе  выросло за предыдущий год  до 86 611 человек  (54 823 м. и 31 788 ж.). 
     Согласно международной телеграфной конвенции  Баку на это время  считали европейским городом, другие утверждали, что- азиатский. Оба мнение имели основания быть признанными, так как это был не один город, а два, совершенно разных по внешнему виду, по характеру построек, по населению.  Один,   примыкающий к набережной  и состоящий из нескольких улиц ( начиная от Александровской набережной  до Почтовой улицы, оттуда по Азиатской до выезда)  - это  европеец.   Со времени  работы военного губернатора М.Колюбакина( 1863  -1872) там все вылощено и напомажено, поэтому и производит хорошее впечатление на приезжего.
      Многочисленное космополитическое общество  (гласные, чиновники, коммерсанты и пр.), принадлежащее  к интеллигентному классу, сменило небольшую группу флотских, чиновничьих и мелких купеческих семей. Они заполнили все общественные собрания, конторы, гостиницы и рестораны и  оттеснили  на задний план скромных представителей старого Бакинского общества.
     Здесь- задумываются грандиозные планы о том, как осветить и смазать всю Европу, а то и весь мир..  Составляют и изыскивают  средства для таких мечтаний, как водопровод, электрическое  освещение и т.п.  Правда,  среди них бывают  и те, кто  перевозит на набережную содержимое своих выгребных ям  и выгружает  прямо в море. 
    Обыватели обычно встают в 10 утра, вечерами  допоздна развлекаются в европейских клубах с   их  бесконечным винтом,  а уличное движение продолжается до трех часов ночи.
     Там, за чертой,  город представлен в своей откровенной наготе. обыватели сваливают на улицы все нечистоты из своих дворов , вокруг полно навоза, разной падали  и т.п. Нет ни мостовых, ни фонарей, ни блюстителей порядка,  ни  благочинных городовых. 
      Здесь обыватели ложатся спать с наступлением сумерек  и просыпаются с петухами. Прекрасный пол сидит взаперти и только по пятницам, разряженный в пух и прах, отправляется в бани, заменяющий  здесь и театр, и клуб. Есть закоулки,  где на русского человека сбегаются смотреть мальчишки и сопровождают  его по улицам.
     Главная разница в том, что бакинская Европа  интенсивно строилась. Газета писала:«Многие дома щеголяют красивыми и затейливыми фасадами и внешней отделкой персидской работы, не отступая от правил европейской архитектуры, особенно по устройству окон и дверей.  Внутри–богатая и вычурная роскошь». Шел открытый захват земель, и в первую очередь, пришлыми армянами, которые уже успели построить эти  многоэтажные дома.   
     В 1885 году в  городе  действовало  две  православные церкви по военному ведомству: «Флотская» и  Баиловский морской собор.   А.И.Юницкий был направлен на служение  в Николаевский   собор,  который привычно здесь называли просто «местным собором».  Настоятелем собора и Благочинным  бакинских церквей и  г. Дербента был   протоиерей о. Сергей Ляпидевский. 
     Православный собор во имя Св. Николая Чудотворца   был  построен в 1856 году. Его  здание в восточном стиле  из тесаного камня, окрашенного в красный цвет, расположилось внутри крепости при Шемахинских воротах, около гауптвахты, напротив комендантского дома и казарм.
     Основание было заложено в виде креста, алтарь  повернут на север. Собор имел высоту около 45 м. и пять колоколов. Главный четырехъярусный иконостас, сделанный из мрамора, был увенчан изображением Голгофы и имел два престола: главный, во имя Св. Николая Чудотворца и правый, деревянный, во имя Покрова Пресвятой Богородицы.  Собор , сравнительно с количеством населения, был крайне мал, и всегда переполнен.  Все богослужения, всенощные литургии,  крещения, молебен и пр. проходили в соборе. Он же служит местом отпевания покойников.
     Уже много лет идет разговор о необходимости строительства нового православного кафедрального собора. А.И.Юницкий стал не только активным участником строительства в Баку собора, известного всем как Александро-Невский.  На его долю выпало самое трагичное: он стал свидетелем и очевидцем его разрушения в 1937 году. История строительства этого собора частично изложена      в моей книге »Баку и немцы» 2008 г. и представлена многими другими авторами, но на этот раз  я  решила более подробно остановиться  на этом важном событии в жизни г. Баку.    
     Вопрос о новом соборе был поднят еще в 1864 году при военном губернаторе М.Колюбакине, но выбор места под его строительство затянулся на долгие годы.   Рассматривались разные варианты. Первоначально поступило предложение  использовать территорию   за крепостными стенами,   на  форштадте в юго-западной части Баку,  где-то в районе старого мусульманского кладбища. В сентября 1864 года    даже  приняли  решение отвести пустопорожний участок земли  в  900 кв.саж.  и занесли  это  в Генеральный план  города Баку, утвержденный 14 февраля 1864 года начальником Главного штаба Кавказской армии генерал- майором Карцевым. План хранился в  Кавказском  Военном окружном штабе в  Тифлисе. 
     В 1868 году 300 кв. саж. были проданы Ханларову  под строительство большого дома (угол  Базарной ул.  и  Врангельской), а оставшийся участок  в  600 кв. саж., оказался мал и не соответствовал масштабу предполагаемого строения. 
      С тех пор  слухи о строительстве христианской церкви на старом  мусульманском кладбище  вызывали » много страстей и возбуждений», которые периодически затихали, а потом опять становились предметом обсуждений и дискуссий. По инициативе б. Управляющего Таможенной конторы, старожила и знатока истории города К. Спассо-Автономова , подавались  предложения  об отводе места на Парапете  или где-то рядом, но размер площади  там был недостаточен. В 1869 году участок земли, по прошению армян, был отдан под строительство армянского собора Св. Григория Лусаворича.
      В городе с  5 марта 1877 года  было введено «Новое городовое положение»,  согласно которому распорядительным органом становилась Городская дума, а исполнительным- Городская управа.  В декабре 1877  года прошли выборы гласных, которым,  согласно Положению, стали 36 мусульман ,  31 христиан-армян и 5   русских, один из них молоканин П.Г. Никитин, будущий оппозиционер в Думе. 
     Начальник  Бакинской губернии  генерал-майор В.М.Позен в 1878 году в очередной раз  докладывал   начальству  о проблеме.  Наместник  на Кавказе Вел. Кн. Михаил  Николаевич  согласился с необходимостью  строительства нового собора и был поддержан Святейшим Правительствующим Синодом (высший орган церковно-государственного управления Русской православной церковью во главе с обер-прокурором К.П.Победоносцевым).
      26 января 1879 года Святейший Синод вынес определение об открытии повсеместной в Империи подписки для сбора пожертвований на сооружение православного храма в Баку. 16 июня 1879 года  было Высочайше  утверждено Определение Синода и    Николаевский  собор   также   открыл  подписку  и  сбор пожертвований  на строительство нового храма.
     Нерешенным остается вопрос о выделении места под строительство.  Настоятель собора С.Ляпидевский  обратился к Архиепископу Павлу, Экзарху Грузии с просьбой посодействовать отводу под строительство собора "пустопорожнего” места, которое было принято считать заброшенным мусульманским кладбищем.
       Экзарх Грузии пишет  бакинскому губернатору :» Хотя отвод этого места представляется преждевременным, пока не определился источник необходимых для постройки храма средств, но принимая во внимание, что отчуждение  указываемой прот. Ляпидевским местности, как собственности города, решает Городское общественное управление, имею честь просить Ваше превосходительство предварительно переговорить с более влиятельными лицами мусульманского общества в Баку о беспрепятственном с их стороны отводе  помянутого выше места для постройки помянутого храма".
     3 февраля 1879 года  по указанию МВД и по  распоряжению Наместника на Кавказе  исполняющим должность Городского  головы был назначен С. И.Деспот-Зенович.
      Губернатор  Позен   пересылает    письмо Экзарха Грузии  и    просит  сообщить, не найдется ли под постройку предполагаемого православного собора места  на  б. старом мусульманском кладбище. При этом он упоминает, что на кладбище уже давно никого не хоронят, и  указывает на крайнюю запущенность этого места. По его мнению,  строительство  там Дома Молитвы  будет наиболее приличествовать этой местности.
       Деспот-Зенович  решил  переговорить в конфиденциальной обстановке с  влиятельными лицами   мусульманского общества.  12 июня 1879 года в дом к Городскому голове были приглашены Казий главной  Джума–мечети Гаджи Молла Джават  и Пиш-намаз  Джума-мечети Молла Ахунд Баба,  гласный Думы Коджабали оглы Гаджиев (очень почетный и пользующийся особым уважением), Мешади Джафар Кули бек Селимханов,  Дадаш-бек  Гаджи Сафар-Алиев,  Гаджи- Гаджи-ага  и Гаджи-Ших-ага Дадашевы,  Г.З.А.Тагиев, Гаджи-баба Ашумов, Зарбали Мирзали оглы  и др.
     Духовные лица  сообщили, что по догматам шариата  всякая местность, где похоронены покойники, считается неприкосновенной до тех пор, пока кости окончательно не истлеют. На это отводится не менее 40 лет. Последние захоронения были , якобы,  в 1859 году,  и  возможно  еще  есть   семейства,  которые по бедности, не перевезли останки своих отцов в священный город Кэр-бэле (скорбь и смерть) и посещают кладбище. Поэтому, уничтожение еще свежих в памяти могил может крайне тяжело отразиться на черном народе и привести к тайному ропоту.
       Собравшиеся согласились  с тем, что местность содержится в плохом виде и ее нужно обнести парапетом. Г.З.А. Тагиев предложил на месте кладбища посадить кипарисы, фиговые деревья, а на свободном участке, построить медресе для предохранения всей местности от поругания торгового населения города, сваливавшего туда разные нечистоты.  Присутствующие подчеркнули, что они  « всегда усердно исполняют приказания правительства» и  сообщили,  что  лично не будут иметь препятствий к возведению Божьего дома и даже готовы проповедовать во всех городских мечетях и подготавливать к этому местное население, но в успехе не уверены. Посоветовались и предложили найти другое место, где живет христианское население, поближе к морю, что придаст городу красивый вид. Например, на Театральной площади. Для  рассмотрения этого предложения была создана специальная комиссия.
        Но  с  1880 года вопрос об отводе места  повис в  воздухе и   «перешел  в спячку»... Настоятель Николаевского собора, протоиерей  Ляпидевский, вместе со своими немногочисленными коренными прихожанами, обратился  в редакцию газеты «Каспий»  с просьбой посодействовать решению этого вопроса.    
   С  января 1882 года Главноначальствующим гражданской частью и командиром войск на Кавказе  стал  князь Алексей  Михайлович   Дондуков  –Корсаков. 24 апреля 1882 года в Баку прибыл новый губернатор,  генерал-майор армейской пехоты, барон  Юстин Казимир Гюбшь  фон  Гросталь, который был  осведомлен  о проблеме.   
    По настоянию нового губернатора  Комиссия сообщила в 1882 году  свои результаты по  обследованию  Театральной площади.   Гражданский инженер  М. Ботов считал,  из-за грунтовых вод там нельзя строить такое здание. Особенности грунта потребуют огромные расходы  денег на его фундамент. Губернский архитектор  П.П. Залесский  напомнил, что традиционно православные церкви и кладбища должны располагаться на возвышенностях. Театральная площадь  не даст возможности возвышаться Собору, и предложил построить его на »вокзальной  площади, где в прошлом году был цирк  Годфруа, напротив лютеранской школы».
    Тогда губернатор предложил место под крепостной стеной, против тюрьмы, которое предназначено Городской думой для строительства рынка. Управа рассмотрела, но сочла, что для собора, который должен вмещать до 500 человек, там недостаточная  площадь. Кроме того, часть участка должна отойти под бульвар. Губернатор просит предоставить "другое, более надежное и приличествующее таковой постройке место в городе Баку”. Были предложены  участки: за городским садом, на котором предполагается строительство губернаторского дома; на Шемахинской улице и пр.  Но потом вспомнили, что нет ответа на   главный  вопрос :  какой требуется   размер   участка.   
        В  1883 году  газета «Каспий» опять  пишет  о тех сложностях, которые давно испытывает  из-за небольших размеров Николаевский собор.  Особенно это ощущается в праздники,  когда масса народа теснится в ограде вокруг церкви, не имея возможности войти  вовнутрь.
        9 ноября 1883 года Городская дума  опять обсуждала вопрос об отводе места на мусульманском кладбище. Все эти годы город развивался, захватывая  свободные участки  и охватывая живым кольцом могилы  мертвых, заполняя их шумом и сутолокой повсеместной жизни. Предполагаемое  для собора место  на возвышенности  к этому времени находилось практически в центре города. Проект собора отсутствовал и  поэтому   не было  никакой   ясности по поводу  размера участка для его строительства.
        Мусульманские гласные повторяли, будто- бы! мусульманское население   отнесется к этому  не сочувственно,  так как (возможно!)   найдутся  живые,  предки которых похоронены на этом кладбище.
        На этом заседании  отсутствовало много мусульман, особенно тех, кого считают «думской интеллигенцией», хотя их большая часть редко пропускает заседание. Русский гласный Ирецкий, который мог бы  поставить правильно вопрос  и его разъяснить, также не явился. Присутствовали только трое русских, одному из них, Никитину((оригинальный, достойный русский человек, о котором интересно было бы написать)  председатель Деспот-Зенович вообще не дал слова.
      В итоге никакого решения по  православному собору не приняли и предложили продолжить поиски другого места. Единогласно согласились с необходимостью привести кладбище в благоприличный вид и обнести его парапетом (по предложению городского инженера) либо каменным забором- по рекомендации члена Управы гласного Антонова.
      Сложившаяся ситуацию стала предметом  газетной дискуссии, в которой прозвучала трезвая, на наш взгляд, мысль. Если бы на кладбище предполагали строить караван-сарай или театр, то можно было бы согласиться с  мнением  почтенных представителей мусульманского духовенства. Но речь идет о Доме Молитвы Богу- Единому, как для православных, так и для мусульман. Постройка православного собора на  месте старого мусульманского кладбища нисколько не нарушает святость могил,  кто бы там не был похоронен.  Смерть уравнивает  всех, Жизнь побеждает смерть!
     « Причем здесь оскорбление религиозных чувств, если доказано,  что по вине мусульман, это место превращено в торжище, где продают и покупают  все, независимо  от вероисповедания и нации. Сейчас на  участки мусульманского кладбища  выбрасывают разные нечистоты, навоз, мусор, и пр. Ведь то, в каком виде находятся эта местность-  даже трудно описать.  Это  так  почитают  святость  могил своих предков?! А как тогда расценивать постройку жилых зданий  и конюшни для  лошадей  мусульман- фаэтонщиков на могилах православных на кладбище  около б. Карантина ?!» И как вывод: » Построенный   на этом месте Божий Храм только  украсит этот город».    
       16 апреля  1884 года  в Баку на один день  приехал Главноначальствующий Кн. Дондуков-Корсаков. Как и положено, город встречал его с почестями. Он тоже конкретно не высказался по такому спорному  вопросу.
     В апреле 1884 года  после освящения  православной  церкви в Елизаветполе,  Баку посетил Высокопреосвященство Экзарх Грузии Архиепископ Павел, которого встречал на вокзале С.И. Деспот-Зенович со свитой. После проведенной литургии в Николаевском соборе, Экзарх Павел вместе с протоиереем Ляпидевским (в квартире которого он остановился), осмотрел  старую, упраздненную  православную церковь в крепости  возле Девичьей башни  и ознакомился с положением вопроса о выделении места для нового православного собора. Откушав чаю у губернатора,  он высказал пожелание, чтобы престольное место бывшей церкви было охранено на вечные времена Крестом, а свободное, отдано под  лавки. При этом, доход от найма должен стать пособием на церковные нужды.
       Архиепископ Павел категорически высказался против строительства какого-либо православного собора  на мусульманском  кладбище.  Он    считал, что «в крае, представляющем смесь многих исповеданий и сектантских уклонений от господствующей церкви, Парапет - Колюбакинская площадь, самое удобное место для возведения нового соборного православного храма и предполагаемого памятника Императору  Александру 11.  «На этом месте было пролито много русской крови  и полегло много православного люда. Такое соседство памятника с храмом, было бы самим приличным и помогло бы нашим церковным делам очиститься от, некстати примешавшихся к ним, племенных дрязг ». Это Архиепископ Павел предложил возвести  собор  во имя  Св. Благоверного Князя Александра Невского. 
       Но вдруг   стало известно, что губернатор  фон Гросталь  и  городской голова С.И.Деспот-Зенович (оба католики), предложили построить на старом мусульманском кладбище католическую церковь. Они вспомнили решение от 1864 года  о выделении   земли  под  №5  на  участке LХХII  для постройки каплицы  и поручили  главному инженеру  фон дер Нонне его найти, но к этому времени там уже стояли жилые дома.   
        На сей раз противниками такого решения были как мусульмане, так и христиане. Губернатор на это возразил, что «он не видит никакой надобности стесняться в  выборе для католиков другого места» и сделал  новое предложение: «при существующем разрешении на постройку на мусульманском кладбище католической церкви,  он  не находит никакой разницы в условиях для постройки там же и церкви православной».
       Это заявление было воспринято, как вызов. Б. управляющий Бакинской Контрольной палатой Михаил Качурин написал жалобу Министру внутренних дел графу Д.А. Толстому, где обвинил Городскую думу, под председательством «католика, который  в нашем Отечестве так небрежно и не почтительно говорит о вопросе, столь близкому национальному и религиозному чувству,  как создание государственной церкви».
      Жалоба была переслана Деспот-Зеновичу, на которую 19 мая 1884 года  он  написал ответ в Санкт-Петербург. Отвергая утверждения Качурина, он счел необходимым напомнить,  что « когда мечети превращали в церкви или в склады артиллерийского оружия, это не вызывало открытого протеста местного населения» и,  что  « национальный вопрос не надо тревожить».
     В сентябре 1884 года Городская дума вернулась к рассмотрению вопроса о возможности строительства   его  на  Колюбакинской площади, но никакого решения не приняла.
        17 июля 1885 года Главноначальствующий на Кавказе Дондуков-Корсаков рассмотрел ходатайство Духовного начальства об отводе площади  для постройки в Баку православного собора  на  месте  б. мусульманского кладбища, большая часть которого уже  застроена частными домами. Были изучены материалы прошлых лет и установлено, что  часть,   составляющая упомянутую  площадь,  с 1806 по 1864 год входила в состав эспланады Бакинской крепости. Следовательно,  она была  казенным участком, изъятым из пользования частных лиц . По упразднению этой крепости, означенная площадь по плану, утвержденному в 1859 году,  обозначена, как Соборная, и предназначена для постройки православного собора.         
       Руководствуясь этим «Я, на основании 222 ст. Устр. стр. прошу Ваше Превосходительство сделать Распоряжение  об отводе этой площади(согласно данному уже в 1864 году  Решению) в  ведении  православного Духовного начальства ». О принятом Распоряжении Главноначальствующий на Кавказе сообщил  письменно  Бакинскому губернатору и » просил донести  для сведения Бакинскому городскому общественному управлению».
       22 октября Особая комиссия приняла в ведение Духовного ведомства в Тифлисе, отведенное для постройки нового храма 9100 кв.саж. земли на участке б. мусульманского кладбища. К этому  времени было  собрано около 20 тыс. руб. на постройку нового собора,  из них 14 тысяч были  средствами от Николаевского собора.
     Губернатор письмом от 15 ноября 1885 года довел до сведения гласных Городской думы Распоряжение Главноначальствующего. Это вызвало бурное обсуждение. Ших-али Дадашев заявил, что в одном из своих приездов в Баку Его Сиятельство Главноначальствующий, между прочим, выразил мнение, что это место не пригодно. Такого же мнения был и Экзарх Грузии, но теперь опять… Он выразил надежду, что «на этом кладбище не будут строить никаких зданий, чтобы не тревожит прах их предков».
      Махмуд  бек Ханларов возразил, что отведенное место принадлежит не казне и не городу, а частным лицам, которые пожертвовали его с целью устройства мусульманского кладбища,  и без согласия землевладельца на нем не дозволено хоронить покойников. Но не уточнил, кто есть тем землевладельцем.
      Армянин Асланов разъяснил, что по существующему законоположению все кладбища могут быть сравнены с землей только по истечению 50 лет, а этому кладбищу, как он слышал от старожилов, только 25.  Если администрация желает идти в разрез с интересами города, то надо перенести дело в Сенат и доказать, что срок для  постройки  на этом кладбище каких-либо зданий еще не истек. Что же касается утверждения, что большая часть кладбища уже продана под постройку домов, то это, по его мнению, заблуждение.
      В итоге Дума единогласно постановила:  поручить  Управе  обжаловать действия    Главноначальствующего А.М. Дондукова-Корсакова в  установленном порядке в Сенат.  Городской  голова  Деспот-Зенович(поляк, католик) и члены Управы гг. Антонов(армянин)  и  мусульманин Дадаш-бек Сафар Алиев( «наш пострел, везде поспел»- так характеризовала его  пресса)  написали жалобу  в Правительственный Сенат о своем не согласии с решением по передаче территории кладбища под строительство нового православного собора. (очень демократично для того времени).
      И тут вышла пресса, и сказала свое слово, выступления которой болезненно воспринимали даже Нобели. 19 ноября 1885 года   »Каспий» решил рассказать общественности  «что все не так ».  Еще в  1880 году православные прихожане обратились в газету с просьбой разбудить чиновников и посодействовать принятию решения о выделении участка б. мусульманского кладбища. Газета тогда посочувствовала, но усомнилась в правильности такого решения и  провела свое расследование. 
    Было установлено, что мусульманское  кладбище находилось  на расстоянии до 300 саж. за  пределами крепости. После взятия города русскими (т.е. после 1806 года) там перестали хоронить. В последующие годы значительная часть была застроена частными постройками. В настоящее время там выстроены дома Ханларова, Гаджи-ага Дадашева, Весича, Толстихиной, Шуцкого, Мирзоева, Скибинского и др.
     Администрация несколько раз предлагала мусульманам обнести кладбище стеной, Г.З.А.Тагиев считал, что нужно объявить сбор денег  для этой цели, но они отказались, » так как смотрят на нее , как на пустопорожнее место».  С тех пор площадь сделалась местом для свалки нечистот, отчасти пошла под склад угля, частью послужила, как место отдыха верблюжьих караваев, а значительный кусок    отвели под воскресный базар, на котором копошились мусульмане, армяне , русские  и пр. В общем,  никому в голову не приходило считать оживленную и грязную площадь  кладбищем.
     Появились статьи старожила Спасского-Автономова о том,  что никакие мусульмане не делали заявлений о прахе предков, так как знали, что там их нет-  нарушая таможенные правила,  все годы происходили незаконные перезахоронения  праха в Кер-бэлу.
    Публично задавали вопросы Дадашеву: «Почему мусульмане так мало заботились о предках, а строили там караван-сараи и частные дома ? Почему Дадашев  во главе мусульман не  поднял вопрос, когда его сотоварищ (армянин) Багдасар Шахгеданов буквально на костях( не только  старого,  закрытого в 1883 году , но и нового Чемберекенского кладбища) построил   несколько  домов,  склады и продолжает строить?!   « Ведь газета писала в 1882 году  о том,  как местные мусульмане явились в редакцию и представили два мешка,  туго  набитых   человеческими костями,  даже с останками от покровов (кэфэн). Они  объяснили  это тем, что  Шахгеданов властной рукой отмежевал себе изрядный клочок кладбища и произвел там строительство прямо среди могил при молчаливом согласии всех обитателей?!  И никто не восстал.
      Газета разъясняет, что  захват земель стал  обычным явлением и что площадь старого кладбища очень лакомый кусочек для богатых, в том числе богатых мусульман. Что касается Асланова, то  он,  просто заискивает перед влиятельными мусульманами, преследую свои цели. Ему нужно думать не  о предках ( намекая на его пришлось),  а о потомках, которых он  надеется  оставить на этой земле.  И только русский Никитин, который ничего не строил, кричал постоянно во всеуслышание о повальном взяточничестве  и   продажности.   
     По  мнению газеты «Каспий»,  кладбище  дорого  также  русским, так как здесь, на этом месте в результате измены пролилась кровь храброго полководца Цицианова  и  лиц,  которых он сопровождал. Это их кровь обагрила и оплодотворила бесплодную почву,  на которой выросли такие роскошные цветы-дома и склады. Кладбище должно быть дорого каждому русско-подданому, без различия национальности и вероисповедания». 
     Вот такими страстями  сопровождалось строительство Александро-Невского собора в Баку.   И это еще не конец…
  А.И.Юницкого встретили в Николаевском соборе сдержано.  Это связано с тем , что в последние годы во внутренней церковной жизни там ощущалась напряженность. Поводы были разными, но причина, как всегда одна- деньги.
    Еще Петр 1 своим Указом от 1721 года ввел должность церковного старосты- «поверенного прихожанина церкви, избранного из числа их, доверия достойный человек,  для хранения  и употребления церковных денег, и вообще для сохранения всякого церковного имущества». 17 апреля 1808 года Александр 1 утвердил «Инструкцию церковным старостам», которая регламентировала жизнь православного прихода. Она просуществовала без изменений до 1890 года. В последующие годы российское правительство  много раз  дополняло и изменяло инструкцию, в надежде  поставить под свой контроль  белое духовенство и  приходские финансы,  но безуспешно. 
     Согласно инструкции староста избирался в каждом приходе на 3 года. Выборы проходили открыто и гласно. О дне и часе причт объявлял в церкви  в три предшествующие выборам воскресенья  после литургии.  При этом  необходимо было  соблюдение трех условий: выборы проходят в церкви, в присутствии причта  и под наблюдением благочинного, чтобы не было споров и криков, нарушающих благочестие в храме. Кандидат, которого предлагали прихожане, должен   отличаться благочестием, преданностью церкви и ответственно относится к нравственному порядку прихода и его материальному благополучию.
      Избирались простым большинством голосов и  при согласии причта. В случае разногласий, благочинный должен был урегулировать их. По итогам собрания   издавался письменный Избирательный приговор, который подписывался избирателями, избранным, причтом, благочинным и передавался  на утверждение  Епархиальному Архиерею. Если предложенный кандидат не проходил, то на следующие выборы предлагались уже два кандидата. После утверждения,  староста  в присутствии притча, принимал все имущество по описям и приходно-расходным книгам, о чем составляется акт.  В  его   обязанности  входило увеличение церковных доходов.  Из этого ясно, что должность старосты была  ответственной  и   сложной .
      В Николаевской соборе,  в нарушение   церковной инструкции,   15 лет  не проходили выборы  старосты. Это привело ко  всяким казусам, которые становились  известны местной прессе. Так, в 1881 году  темой  воскресной беседы, которую вел сотрудник редакции газеты «Каспий» под именем «Струна», прошло сообщение о »кровопролитной  битве», которую устроили в церковной сторожке  два церковных лица    из-за кружечных денег.   
     Священник Давид Елиев   возмутился статьей,  опроверг  драку  и  объяснил  это выдумкой  дьякона  собора » хорошо известного всем, который со дня вступления на службу, начиная от Тифлиса, Темир-хан- Шуры, Эривани , Шамахи  и Баку, был  верен своей природной натуре: не почитал старших, не аккуратно относился к церковной службе, бил и колотил всех сослуживцев «. По этому поводу   отправлено донесение начальству об   ослушании  дьякона и его  поведении.
     Его Преосвященство  Павел, Экзарх Грузии предложил настоятелю собора о. Ляпидевскому  произвести  выборы  в  начале  лета 1884 года. Но протоиерей выехал на летнее время из города и выборы не состоялись. Все ожидали  сообщение о дне выборов, но его не было. Это вызывало протесты   и   разговоры, что кому-то уже предложили на подпись Избирательный приговор. 
     В начале октября 1885 года в городе стало известно, что настоятель собора благочинный Ляпидевский получил другое назначение и в скором времени оставит свой пост.  6 октября он  попросил прихожан  остаться после литургии для избрания церковного старосты, но  так как об этом не было заявлено заранее,  выборы перенесли на 13 октября   
     13 октября в Николаевском соборе  собрались прихожане. В своем выступлении настоятель Ляпидевский объяснил трудности избрания и работы старосты тем, что православное русское общество состоит, в общем,  из разнохарактерного пришлого рабочего населения,  которое недостаточно активно  и  мало заинтересовано. Затем от лица соборного духовенства он предложил « во внимание к долголетней усердной и полезной службе в должности старосты»  избрать г. Никитина  на новый 3-хлетний срок. Присутствующим  был вручен Акт об его избрании, подписанный церковным причтом и двумя прихожанами. Но все единодушно отказались согласиться с этим    и  представили две новые кандидатуры:  купца Н.А.Терещенко,  а  в  случае  его отказа  - смотрителя Михайловского народного училища  Андрея Михайловича   Безкровного.
    11 ноября  1885 года  в зале нового железнодорожного вокзала  прошли проводы   протоиерея о. С.Ляпидевского  к месту его нового назначения. В связи с этим, газета «Каспий» решила сказать » несколько слов» о нелегкой пастырской деятельности, которая выпала на долю священнослужителя среди небольшого количества коренных православных жителей, окруженных разного типа местными сектантами».
     Прихожане церкви, в большей своей части, составляют пришлый рабочий православный народ. Оторванные от родной семьи, они, как никто, нуждаются в теплом религиозном слове. Именно поэтому  о. Сергий еще в 1869 году ввел вечерние духовные беседы  во внебогослужебные часы,  когда о них не было известно даже в столицах.  Возможно,   благодаря  беседам,   в последние 10 лет,  не было в Баку  совращений  и  не появились новые секты.   
     Первая в Баку женская церковно-приходская школа была  организована также о. Ляпидевским. Она послужила к основанию Бакинского Благотворительного общества, введенье которого работала до этого времени. Эта единственная низшая школа содержала до 40-70 бесприютных детей  и  учеба там, по словам  г.  Попечителя  Кавказского учебного округа Кирилла Петровича  Яновского,  идет хорошо.  «За этот  приют о. Сергию не раз еще скажется всеми Спасибо!  Оставление протоиереем служебной деятельности является потерей не только для Баку, но и для Кавказа, у которого немного таких замечательных деятелей. Об этом пожалеют не только знавшие его прихожане, как человека, сослуживца, товарища и учителя, но и простой русский люд, любящий послушать духовную беседу, которую вел пастырь  с простотой  и  редким ораторским искусством».  .
      А.И.Юницкий, судя по- всему, приехал в Баку  в  конце 1885 года и не встречался с протоиереем Ляпидевским. Здесь ему стало известно, что  молодой художник ,  член  Управы Андрей Яковлевич  Скибинский предложил без оплаты разработать проект Александро-Невского Собора.
     9 декабря 1885 года Экзарх Грузии разрешил архитектору Скибинскому   немедленно приступить к составлению проекта. Опять встал вопрос, на какое      количестве молящих нужно  рассчитывать новый собор. По личному ходатайству Юницкого,  назначенного  для содействия  причту  Николаевского собора,  приняли цифру в   3000 человек. 
   

  фото:  Кандидаты в гласные( депутаты) в Городскую думу- все родственники Дадашева...ничего не изменилось.
 



 

 
 



 


Рецензии