Комфортабельный внедорожник поднял небольшое
-- Дорогой, я хочу слиться с этим морем, с этим небом в белых облаках и солнцем. Как прекрасно это тихое утро. Я прощаю тебе то, что ты меня поднял так рано из посели. Ради такого стоило.
Она картинно развела руки в стороны, играя расслабленность и удовольствие , и закрыла глаза.
--А сейчас я хочу утонуть в матрасе и слушать эту забавную утреннюю тишину-- с легким оттенком капризности добавила она.
Через минуты матрас был наполнен воздухом и она утопая в этой приятности как бы парила над прозрачным дном , где сновали маленькие юркие рыбки и медленно покачивались , там , внизу, разноцветные водоросли. И только она и море.
Всё, абсолютно всё, от этих новомодных гаджетов , смартфонов и прочих безделушек и до строгой и требовательной публики было сейчас оставлено где то там , вдали и в другой жизни. Она устала и она наслаждалась покоем и природой. Вечером должен был состояться её спектакль в этом тихом приморском городке перед приехавшей на отдых взыскательной публикой. Боже, сколько у нее было этих сезонов! Но этот.... Этот сезон был особенным. Она была помолвлена и впервые в жизни выходила замуж . Замуж за своего водителя , своего режиссера , нет , главного режиссера ее театра ...
Легкий ветерок касался ее чудесных локонов и ресниц. Закрытые глаза ласкало солнце. Легкое волнение и покачивание напоминало колыбель. Мужской голос терялся в легком ветре , в воздухе и гуле уже проснувшегося на берегу городка . Ветер стал назойлив, надоедлив и порывист. Прохладная вода окатила разнеженное тело и она резко приподняла голову. Боже! Берег был узкой полоской и далеко, а вокруг матраса гребни волн пенисто скатывали свои вершины и его уже подымало и швыряло вниз, в бездну, затем снова выносило вверх , к уже свинцовым грозовым тучам. Эол словно оборвал контракт с актрисой и зло издевался над пленницей , которую сам же и увлек в столь отдаленное от берега путешествие. Затем он резким порывом вырвал из под женского тела надувную колыбель и она, перепрыгивая с одной вершины волны на другую , понеслась вдаль, к горизонту, и вскоре исчезла в сплошной стене обильного ливня.
Валы накатывали и накатывали со своими летящими вниз гребнями заставляя ее уйти с их пути вниз , в царство покоя и равновесия которое бывает на дне, когда поверхность моря кипит водоворотами и вздымающимися глыбами воды.
Отчаянно она выбивалась к поверхности хватая ртом воздух и глотая воду. Ее крик захлебывался соленой водой и она с удивлением и ужасом понимала, что тонет , что сказочности жизни приходит конец. И это сейчас , на вершине ее триумфа как актрисы, удачной личной жизни и всего прочего.
Она была не молода. Многие годы она искала себя , покупалась на лесть и обман продавая себя проходимцам, прохвостам и прочему сброду пока не встретила своего Энрико. Да, она была талантлива, но попасть на сцену главной героиней , выплеснуть из сердца и души такую наболевшую и прожитую роль предвзятому зрителю, вложить ее в зал со сцены она смогла только сейчас , только с этим режиссером , с этим молодым и талантливым парнем, который попал в ее театр не без ее участия, о котором он и не подозревает , и который был влюблен в нее до безумия. И вот сейчас она бездарно теряет силы и тонет в глупой и бессловесной пучине воды.
У себя на курсе Энрико был БЕЛОЙ ВОРОНОЙ. Его не понимали. Он странно выполнял задания и только немногие видели в нем талант и творца. И если бы не ее связи и прошлые романы с ответственными за судьбу Энрико людьми быть бы ему сейчас не у дел и на помойке с такими же непонятыми гениями и алкоголиками.
С приходом Энрико театр перевоплотился, наполнился идеями и стал лучшим среди равных. Зритель , этот продажный зритель, снова наполнил его аплодисментами и славой.
Помолвка её с Энрико была в строгом стиле. Несколько близких людей с обеих сторон. И вот сейчас все это сгинет в этом буянившем бесчинствующем ветре и бурлящих водоворотах недавно такой ласковой воды!?
Но не этот страх морально убивал её и не страх самой смерти, а убивало то, что в местных газетах обязательно появится некролог, где будут указаны ее истинная дата рождения и уж совсем наплевать ей было на дату ее смерти. Эти журналюги выкопают из- под земли все ее грехи Да! Энрико считает что ей тридцать три, что она в самом рассвете! А сколько это стоило ей!? Этого никто не знает! И вот некролог, вырывающий мозги молодого влюбленного до беззаветности человека. Нет. Этого она не допустит! Никогда. А потом эта прыщавая из второго состава .... Она же в бараний рог свернет ее лопоухого !! Как она его обхаживает... Разве устоит ? Да никогда... Уж кто - кто , а она знала, как слаб мужик в любовной прихоти.
Валы бросали ее тело то вверх , то накрывали с головой ...Но мысли , мысли были злы и упрямы .Прыщавая рядом с ее Энрико! Она проглотит ее славу, возрожденный ею театр. Проглотит всё, что ей , Амалии, досталось таким каторжным трудом! Нет, этому безумию не бывать. Не бывать прыщавой в примах!
А потом купальник! Купальник по фигуре. Её тело, над которым она работает денно и нощно . Диеты , процедуры, фитнес , ванны различного рода.
Тело не уступающее молодости! И все насмарку? Никогда!
И тут она собрав силы и придя в себя выныривает из очередного накатившего на нее вала хватает воздух ртом и гребет к берегу , снова хватает и снова гребет.
В голове молотками стучат мысли :"Некролог.. дата рождения... прыщавая..... " И снова " некролог , дата рождения.. прыщавая..." Она гребла и гребла .... Ее бросала , ввинчивало в водовороты валов , но она гребла и гребла "некролог... дата рождения... прыщавая... тело утопленницы"
Она будет синей и безжизненной на берегу... С открытым ртом... С синим от удушья лицом и открытый рот будет искривлен вписываясь в ее жуткую гримасу И люди будут брезгливо ее осматривать, ее , приму , эффектность которой потрясает ее родной город. И она гребла.
И вот ее снова накрывает вал и она ударяется всем телом о песок. Берег близко! Вот он! Затем масса воды выносит ее на песок и обратным ходом пытается снова утянуть в море. Но нет. Она чувствует, что ее схватили за руки и слышит крики Энрико . Да, он рядом. Он не бросил ее в беде.
Она пришла в себя в ослепительно белой палате. Рядом с букетом алеющих роз сидел Энрико.
-- Дорогая, -- нежно сказал он, - мы можем не давать спектакль сегодня вечером.
-- Ты с ума сошел, Энрико-- ласково ответила Амалия. --К вечеру я буду примой в театре и феей для тебя. Нельзя лишать публику надежды на радость в искусстве.
И она нежно взяла его за руку.
Свидетельство о публикации №220072301330