Шквал над фиордами 2 часть 2 глава

И НА ВРАЖЬЕЙ ЗЕМЛЕ МЫ ВРАГА РАЗГРОМИМ…


КНИГА ТРЕТЬЯ

ШКВАЛ НАД ФИОРДАМИ


ЧАСТЬ  ВТОРАЯ

НОРВЕЖСКАЯ  УВЕРТЮРА


Глава 2

…Не зря в народе говорится – не всё коту творог, иногда и яйцами об порог.

Седьмого октября исполняющий должность командующего ВВС Краснознамённого Балтийского флота полковник Кузнецов был, наконец-то, утверждён в должности командующего.

Вот, только командовать военно-воздушными силами ему предстояло не на Балтике. Из огромного кабинета с окнами на Финский залив. А на Севере. Диком. Из комнатушки с окнами на голые скалы Екатерининского острова. И ютиться в маленькой квартирке. В селе Полярное. А не в пятикомнатных хоромах со всеми удобствами на проспекте имени 25-го Октября. В колыбели Пролетарской революции.

По сравнению с ВВС КБФ (три авиабригады, отдельный авиаполк и семь отдельных эскадрилий) ВВС Северного флота (отдельный авиаполк и одна отдельная эскадрилья) были довольно невелики. Так что, это назначение, выглядевшее как «повышение», фактически было понижением. Более того, являлось самой настоящей ссылкой.

И поделом!

Так как вина за потери, понесённые 20-й эскадрильей при перебазировании (три самолёта и четыре члена экипажа), вне всякого сомнения, лежала на исполняющем должность.

И не потому, что до прибытия на место новой дислокации эскадрилья оставалась в составе, вверенных ему ВВС. Это само собой. А потому, что вместо того, чтобы отправить в этот сложнейший перелёт наиболее подготовленные кадры и надёжную боевую технику, полковник Кузнецов, следуя своим местническим интересам, поступил с точностью до наоборот. Что не могло не привести к тяжёлому лётному происшествию. И, ясное дело, привело.

И это не могло не привлечь внимания командования. И, ясное дело, привлекло.

Тем более, что похожие случаи в биографии полковника Кузнецова уже были.

Четыре года назад на летних маневрах Балтийского флота разбился комзвена Кузьмин, которого комэска Кузнецов послал сбросить вымпел с донесением на линкор «Марат». Не взирая на ухудшение метеоусловий. И без всякой на то необходимости! Поскольку вымпел дублировал радиограмму, переданную ещё за два часа до этого.

А дело было в том, что на учениях присутствовал сам Нарком обороны СССР Маршал Советского Союза товарищ Ворошилов. А также 1-й секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП (б), секретарь ЦК и член Политбюро ЦК ВКП (б) товарищ Жданов. И другие товарищи.

Упустить такой случай выслужиться перед начальством. И показать, что его подчинённым никакие метеоусловия не помеха, Кузнецов не мог. И не упустил.

Но всё пошло не так. Сильным порывом ветра самолёт ударило о мачту, «крейсер» рухнул в воду, и лётчик погиб.

Тогда никаких обвинений Кузнецову предъявлять не стали. Списав происшедшее на случайность.

На этот раз блестящая карьера исполняющего должность могла закончиться. Не заступись за него товарищ Жданов. Который запомнил «молодого и перспективного командира-комиссара и надёжного партийца» по его выступлениям на партконференциях. Рекомендовал разобраться. Получше. И не шельмовать кадры, которых и без того не хватает.

Наркомвоенморфлота флагман флота 2-го ранга Кузнецов своего однофамильца и однокашника знал не только по годам совместной учёбы в Военно-морском училище имени товарища Фрунзе, но и по совместной службе на крейсере «Червона Украина». И нисколько не заблуждался на его счёт. Но перечить товарищу Жданову не посмел. Рекомендации учёл. И приказал назначить этого «молодого и перспективного» с повышением. Но. Куда-нибудь подальше. Например, на Северный флот.

Во-первых, чтобы вынуть этого «надёжного» из-под тёплого крылышка члена Политбюро. Во-вторых, чтобы впредь этому «партийцу» неповадно было. Саботировать указания наркома. И, в-третьих, чтобы этот «командир-комиссар» сам занялся восстановлением боеготовности своей же бывшей лучшей эскадрильи. Благо такой опыт у него уже имеется.

Словом, кто яму для других копать трудился, тот сам в неё упал. По выражению писателя М.Ю. Лермонтова.

И всё бы было хорошо. И просто замечательно. Если бы комполка не оставил Сергея в улетающей эскадрилье. Чтобы убрать с глаз начальства, заимевшего на него зуб.

Но Сутьбу не проведёшь…

118-й морской ближнеразведывательный авиаполк ВВС СФ и 15-я морская вспомогательная авиабаза дислоцировались на юго-восточном берегу Кольского залива в посёлке Губа Грязная. В девятнадцати километрах от Мурманска.

Акватория гидроаэродрома охватывала залив от мыса Белокаменный до мыса Шестакова. А на берегу располагались деревянные спуски для летающих лодок, бревенчатая пристань с краном для подъёма катеров, бетонированная маневренная площадка и самолётные стоянки, огромный ангар, сигнальная вышка с мачтой, штаб, ремонтные мастерские и склады (табельного имущества, горючих и смазочных материалов, вооружения и боеприпасов, хозимущества и инвентаря).

В мае тридцать седьмого, когда сюда перебазировалось 7-е отдельное морское разведывательное авиазвено, вскоре преобразованное в 45-ю отдельную морскую ближне-разведывательную авиационную эскадрилью, а затем в 118-й авиаполк, ничего этого и в помине не было. Кроме пристани, спусков и маневренной площадки. Ангар ещё только строился. Как и все остальные сооружения. А военные строители жили в землянках. И варили кашу в полевой кухне.

За два года, благодаря их усилиям, а также участию в стройке личного состава части (каждый, включая пилотов и штурманов, должен был ежедневно отработать по четыре часа на строительстве), долина в устье реки Грязная совершенно преобразилась.

Рядом с гидроавиабазой вырос целый городок: котельная, баня и прачечная, клуб, несколько двухэтажных домов для семей комначсостава и полтора десятка бараков, в которых размещались столовая, командирское общежитие и казармы рядового и младшего начальствующего состава, а также начальная школа, хлебопекарня и магазин.

Однако после развёртывания отдельной эскадрильи (двадцать одна летающая лодка) в полк трёх эскадрильного состава (по тринадцать летающих лодок в каждой эскадрилье и звено управления) количество гидросамолётов и численность лётно-подъёмного и технического состава увеличились в полтора с лишним раза. Так что впору было приступать к стройке заново.

А пока, в порядке уплотнения, прибывшее пополнение поселили в командирском общежитии и казарме младшего начсостава. По койке с рундуком. На душу населения.

В тесноте, как говорится, да не в обиде!

Экипажи получили сутки на отдых. А на следующий день уже приступили к дальнейшему прохождению службы.

Техсостав приводил в порядок утомлённые движки. А пилоты и штурманы изучали гидроаэродром и район будущих полётов. Географические, гидрологические, метеорологические и климатические условия. Запоминали ориентиры. Зубрили лоции Баренцева и Белого морей. И описание береговой линии, составленное штурманом 7-го звена лейтенантом Глуховым зимой тридцать седьмого года во время ознакомительного похода вдоль побережья Кольского полуострова, устроенного командованием для лётно-подъёмного состава.

Несколько дней спустя состоялись торжественные похороны авиаторов, погибших во время перелёта. В скорбном молчании их тела, доставленные из Апатитов, опустили в холодную Мурманскую землю. На склоне прибрежной сопки. Под троекратный залп почётного караула.

Во время траурного митинга командиры, политработники и краснофлотцы, все как один, поклялись над могилами героев до последнего дыхания быть преданными делу Ленина–Сталина. И, не щадя своей крови и самой жизни, защищать священные границы своей Родины – Союза Советских Социалистических Республик. Для достижения полной победы над врагами.

Которых было более чем достаточно!

Во-первых, Entente Cordiale. То бишь, Сердечное Согласие. В смысле, Союз. Великобритании и Франции. В просторечии, Антанта.

На летучках по тактике экипажи соревновались между собой, кто быстрее определит по силуэту тип англофранцузских сверхдредноутов, крейсеров, эсминцев и авиаматок. Которые в любой момент могли появиться и в Баренцевом море, и в Белом. Как это не раз уже бывало. И во время Северной войны, и во время Крымской, и во время Гражданской.

А, во-вторых, Королевство Норвегия.

Состав военно-морских сил которого, в отличие от состава флотов Антанты, и так хорошо известных каждому красному военморлёту и летнабу, Сергею предстояло ещё учить и учить. Поскольку норвежские ВМС насчитывали свыше ста вымпелов. И представляли серьёзную угрозу. В первую очередь, четыре броненосца береговой обороны (водоизмещение – четыре тысячи сто шестьдесят пять тонн; скорость – семнадцать узлов; вооружение – два 210-мм, шесть 152-мм и восемь 76-мм орудий; бронирование: башни – 203 мм, борт – 178 мм, боевая рубка – 152 мм, казематы – 127 мм, палуба – 51 мм). А также семь паротурбинных эсминцев (из них, четыре новейших типа «Слейпнер»), семнадцать миноносцев (три нефтяных и четырнадцать угольных), десять минзагов, восемь тральщиков, пятьдесят семь сторожевиков и девять подводных лодок.

И хотя треть кораблей вступила в строй в начале века, а две трети – ещё раньше, все они неплохо сохранились. Имели обученные экипажи. И в бою могли доставить противнику немало хлопот.

Морская авиация белонорвежцев (семнадцать разведчиков и одиннадцать торпедоносцев) тоже устарела. Зато обладала развитой системой базирования. В смысле, была разбросана. Вдоль береговой линии. Длина которой с учётом фиордов превышала одиннадцать тысяч (!) миль.

Что же касается белофиннов, то у них на Баренцевом море ни гидросамолётов, ни боевых кораблей (один сторожевик не в счёт), не было.

Оставались ещё немцы. Которые в Империалистическую чувствовали себя здесь как дома. Потопив более шестидесяти англо-франко-русских транспортов. Но с немцами с недавнего времени был полный фройндшафт. И брудершафт.

Установление дружеских, почти союзнических, отношений с Германией немного разрядило ситуацию. Однако большой роли это не сыграло.

Потому что даже белонорвежцам ничего, кроме минно-артиллерийских позиций, Советский Союз противопоставить пока не мог. Северный флот, самое молодое оперативно-стратегическое объединение ВМФ СССР, назывался таковым лишь в пропагандистских целях. На страх врагам! А на самом деле с трудом тянул и на флотилию. Имея в своём составе всего пять эсминцев (из них, три устаревших, типа «Новик»), три сторожевика, минный заградитель (переклассифицированный из гидрографического судна весной этого года), два тральщика (переоборудованных из портовых судов), четыре сторожевых катера и шестнадцать подводных лодок.

Фактически же к походу и бою была готова лишь половина кораблей – два эскадренных миноносца, два сторожевика, одна подводная лодка, тральщики и катера. Эсминец, сторожевик и две подлодки стояли на капремонте. Два новейших эсминца типа «Гневный», шесть малых подлодок типа «М» и четыре средних типа «Щ» перешли с Балтики на север в конце июня и проходили сдаточные испытания. А минный заградитель до сей поры так и не получил полагающегося вооружения.

В несколько лучшем положении находились ВВС СФ, насчитывающие пятьдесят четыре морских ближних разведчика (в том числе, сорок семь исправных). Правда, средний налёт на одного пилота составлял всего пятьдесят часов, а количество бомбометаний на одного штурмана – ноль целых пять десятых. Что в чрезвычайно сложных условиях Заполярья было явно недостаточно.

Однообразность и слабая оснащённость навигационными знаками побережья Баренцева и Белого морей сильно затрудняют ориентировку по береговым предметам даже при хорошей видимости. Которая здесь бывает довольно редко. Так как две трети года приходится на пасмурную погоду и низкую облачность. И самым частым явлением после тумана и курения воды, являются снежные заряды – внезапное кратковременное ухудшение погоды с обильными осадками.

Опять же, полярная ночь. Которая характеризуется полным отсутствием дня. Вследствие чего, зимой за Полярным кругом лишь четыре часа в сутки отдалённо напоминают сумерки. А в остальное время темным-темно. Как у негра за пазухой.

118-й морской ближнеразведывательный авиаполк в ходе формирования был доукомплектован новенькими самолётами. Прямо с авиазавода. И такими же новенькими лётчиками и штурманами. Прямо из авиаучилища. Но, если первое весьма положительно сказалось на общем уровне его боеготовности, то второе этот уровень серьёзно подкосило.

Полностью боеготовой была лишь Береговая оборона СФ, состоявшая из Мурманского и Беломорского укрепрайонов. В которые входили одна 120-мм (четыре орудия), две 130-мм (четыре орудия) и две 152-мм (семь орудий) открытые и две 180-мм башенные (восемь орудий в четырёх башнях) береговые батареи. Укомплектованные приборами управления стрельбой и подготовленные к решению огневых задач в сложных условиях в светлое и тёмное время суток. Полтора десятка стволов (в том числе, четыре 180-мм башенных) прикрывали минные поля у входа в Кольский залив, остальные – в горле Белого моря. И были способны отогнать вражеские тральщики. Вместе с прикрывающими их эсминцами, крейсерами и сверхдредноутами. Как это сделали героические балтийские моряки во время Моонзундского сражения.

Флагман флота 2-го ранга Кузнецов, в середине сентября прибывший в Полярное, чтобы лично убедиться в готовности Северного флота к выполнению стоящих перед ним задач, таки убедился. Что флот к их выполнению готов не в полной мере. Мягко говоря.

Поэтому приказал. Срочно! Усилить корабельный состав, морскую авиацию и береговую оборону СФ.

Во-первых, перевести на Север ещё два эсминца типа «Гневный». А также переоборудовать двадцать рыболовецких траулеров в сторожевики и тральщики. Во-вторых, установить на полуострове Рыбачий и острове Кильдин полевые батареи. И, в-третьих, передать ВВС СФ эскадрилью морских ближних разведчиков.

Переброска лучшей балтийской эскадрильи «амбарчиков» должна была поправить положение с боеготовностью в военно-воздушных силах Северного флота. И, несомненно, поправила бы! Не вмешайся в планы наркома хитроумный полковник Кузнецов. По вине которого в 118-м авиаполку теперь имелось лишь пятнадцать экипажей, допущенных к полётам в сложных условиях днём и ночью, вместо тридцати.

Так что, не будь у исполняющего должность командующего ВВС КБФ такой поддержки (в лице члена Политбюро товарища Жданова), наркомвоенморфлота отдал бы его под трибунал.

Недаром все начальники и командиры, аттестуя будущего наркома, указывали в его характеристиках: «Решителен, выдержан, смел. Говорит коротко, толково, командирским языком. Обладает характером, волей. Умеет работать с людьми. Любит море. И не шутит с ним». 

В свои тридцать пять Николай одолел немало жизненных университетов.

Рано осиротев, он ушёл из родной деревни в Архангельск. Работал в порту. В пятнадцать лет, прибавив себе два года, добровольцем вступил в РККФ. Служил военмором в Северо-Двинской военной флотилии. Участвовал в Гражданской войне. После окончания которой был направлен на подготовительные курсы при военно-морском училище. В двадцать пятом вступил в РКП (б). В двадцать шестом в числе пяти лучших выпускников окончил Военно-морское училище имени товарища Фрунзе. За время учёбы в совершенстве изучив английский и французский языки (к которым позднее добавил немецкий и испанский). Служил старшим вахтенным начальником на крейсере «Червона Украина». В тридцать втором с отличием окончил Военно-морскую академию РККА имени товарища Ворошилова и был назначен старпомом на крейсер «Красный Кавказ», а через два года – командиром крейсера «Червона Украина».

В декабре тридцать пятого года за успехи в боевой, политической и технической подготовке капитан 1-го ранга Кузнецов был награждён орденом Красной Звезды. А ещё через полгода назначен военно-морским атташе при полпредстве СССР в Испании.

После возвращения из годичной загранкомандировки за образцовое выполнение специальных заданий Правительства по укреплению оборонной мощи Советского Союза Николай был награждён орденами Ленина и Красного Знамени, досрочно получил очередное воинское звание «флагман 2-го ранга» и назначен сначала заместителем, а через четыре месяца – командующим Тихоокеанским флотом. Став самым молодым комфлота в РККФ.

Это он, выступая на XVIII съезде ВКП (б), заявил с высокой трибуны: «Установка товарища Сталина нам ясна. Если враг попытается на нас напасть, флот должен превратиться и превратится, как и вся Красная Армия, в самый нападающий флот, который не только не допустит флот противника к нашим берегам, но и разгромит его в его собственных водах!». После чего был избран в члены ЦК. Получил внеочередное воинское звание «Флагман флота 2-го ранга». И был назначен сначала замнаркома, а месяц спустя – Наркомом ВМФ СССР. Став самым молодым Народным комиссаром Советского Союза.

За эти полгода наркомвоенморфлота объездил все свои флоты. В мае провёл Большие отрядные учения на Чёрном море, в июне – на Балтике. В июле-августе обезпечил общее руководство подготовкой и проведением воздушно-морской операции ТОФ по уничтожению самурайской «Эскадры возмездия». А в сентябре появился с проверкой на Севере.

И, ознакомившись с положением дел, был вынужден признать, что Северный флот ещё очень слаб. Хотя и Партия, и Правительство, и лично товарищ Сталин, прилагали огромные усилия по его укреплению.

Точнее, возрождению.

В начале семнадцатого года во Флотилию Северного Ледовитого океана входил линкор, два крейсера, шесть эсминцев, минзаг, сорок три тральщика и одна подлодка. 

Увы, всего через три года от этого великолепия ничего не осталось.

К концу Гражданской войны в составе Морских сил Северного моря числилось всего два эсминца, отряд моторных катеров-истребителей и двенадцать тральщиков. Но и этого троцкистским и иным двурушникам показалось слишком много. И в мае двадцать второго по указанию тогдашнего Наморси Республики ныне разоблачённого врага народа Панцержанского МССМ были расформированы. Самым вредительским образом! Эсминцы проданы на слом, катера переданы погранохране, а тральщики переоборудованы в рыболовецкие траулеры.

А, ведь, даже царские сатрапы понимали, какое огромное значение имеет для страны свободный выход в океаны!

Черноморский флот можно было запросто запереть, перекрыв Босфор и Дарданеллы (не говоря уже о Гибралтаре), Балтийский – перекрыв Эресунн и Каттегат (не говоря уже о Скагерраке), а Тихоокеанский – перекрыв пролив Лаперуза (не говоря уже о Цусиме). И лишь Северный флот, базируясь на незамерзающий Мурманский порт, мог в любое время выйти не только в Ледовитый или Атлантический, но и в Тихий океан (по Северному морскому пути).

Но дело было даже не в этом. А в том, что русский Север в любое время мог быть атакован врагами! Как это уже бывало. И при царе Петре, и при обоих Николаях. Причём, в последний раз обстрелом мирных городов дело не ограничилось. Высадив пятнадцатитысячный десант в Мурманске и Архангельске, интервенты (Британия, Канада, Франция, Италия и Северо-Американские Соединённые Штаты) занялись грабежом.

За год они вывезли почти три миллиона пудов разных грузов на сумму девятьсот пятьдесят миллионов рублей золотом. Более пятидесяти тысяч местных жителей, от мала до велика, было брошено в тюрьмы и концентрационные лагеря, около шестнадцати тысяч расстреляно, тысячи умерли от голода, холода и эпидемий.

К тому же самому стремилась и троцкистско-зиновьевская банда изменников и предателей! Когда оставила полярные рубежи СССР без защиты. И лишь благодаря прозорливости товарища Сталина коварный замысел удалось сорвать.

В августе тридцать третьего был принят в эксплоатацию построенный по его инициативе Беломорско-Балтийский канал. В рекордно короткий срок каналоармейцы Белбалтлага ОГПУ в тяжелейших условиях вручную вынули двадцать один миллион кубометров грунта и возвели сто двадцать восемь сложных гидротехнических сооружений (шлюзы, плотины, водоспуски, дамбы). Заплатив за это двенадцатью тысячами жизней.

Но эти жизни были отданы не напрасно! Благодаря им стал возможен межтеатровый манёвр с Балтики на Север.

Десять лет английские и норвежские промысловики открыто грабили советское Заполярье! Англичан прикрывала целая флотилия с крейсером во главе, а белонорвежцев – миноносцы и сторожевики.

В одном только двадцать втором году и только в Белом море, за две с лишним тысячи миль от своих берегов, норвежцы добыли свыше девятисот тысяч тюленей! Воспользовавшись расформированием Морских сил Северного моря Рабоче-Крестьянского Красного Флота, несколько сот браконьерских судов каждый сезон вели хищнический зверобойный промысел в советских территориальных водах. Забивая самок и бельков. И оставляя умирать на льду множество подранков. Будучи не в силах вывезти всю добычу.

Лишь после пуска Беломорско-Балтийского канала имени товарища Сталина северные границы СССР были, наконец, закрыты на замок.

К сожалению, глубина канала не позволяла перебрасывать крупные корабли. Поэтому дальнейшее усиление Северного флота предполагалось осуществлять иным образом.

На стапелях завода № 402 в Молотовске, который после выхода на проектную мощность должен был стать крупнейшим судостроительным предприятием в мире, со дня на день планировалась закладка линкора «Советская Белоруссия» (водоизмещение – шестьдесят пять тысяч тонн; скорость – двадцать девять узлов; дальность плавания – семь тысяч двести миль; вооружение – девять 406-мм и двенадцать 152-мм орудий, восемь 100-мм и тридцать две 37-мм зенитки; бронирование: башни главного калибра – 495 мм, боевая рубка и броневой пояс – 420 мм, палуба – 230 мм).

В соответствии с десятилетним планом строительства кораблей ВМФ, в ближайшие три года в устье Северной Двины намечалось построить два сверхдредноута, один тяжёлый и четыре лёгких крейсера, три лидера и шестнадцать эсминцев, четыре крейсерских подлодки, двенадцать сторожевиков и девять тральщиков. Ещё через пять лет СФ должен был пополниться авианосцем, тремя тяжёлыми и двумя лёгкими крейсерами, лидером, четырьмя эсминцами, двенадцатью крейсерскими подлодками, шестью сторожевиками и минзагом.

Но до реализации этих планов было очень далеко.

А пока суд да дело в Мурманске и Архангельске спешно вооружались мобилизованные рыболовные траулеры. Большая часть которых (пятнадцать единиц) готовилась к сторожевой службе, а остальные (пять единиц) – к минно-тральной.

Между тем, жизнь шла своим чередом.

Советские люди ударными темпами строили светлое будущее. Под водительством великого Сталина. Под защитой несокрушимой и легендарной Красной Армии и Военно-Морского Флота. И доблестных органов внутренних дел.

В середине октября с большим размахом была отмечена 125-летняя годовщина со дня рождения великого русского поэта М.Ю. Лермонтова. Имя писателя было присвоено селу Тарханы, тысячам улиц и площадей во всех городах СССР. Повсюду прошли Лермонтовские дни. Состоялась Всесоюзная Лермонтовская выставка. Вышло первое полное академическое собрание сочинений писателя. И множество других изданий. Стихотворения поэта учили наизусть и дети, и взрослые.

В начале ноября во всех кинотеатрах страны с триумфом прошла премьера звукового художественного фильма «Минин и Пожарский», в котором было показано, как русский народ изгнал польских интервентов, посягавших на русскую землю, мучивших и убивавших стариков, женщин и детей. А на следующий же день на внеочередной сессии Верховного Совета СССР были приняты законы о включении Западной Украины и Белоруссии в состав Советского Союза.

Обращаясь с приветствием к личному составу ко дню XXII-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции Нарком Военно-Морского Флота СССР Флагман флота 2-го ранга Кузнецов с удовлетворением отметил:

«Народы Советского Союза запомнят истёкший год как год новых достижений и побед. Народное хозяйство неуклонно идёт в гору. Повышается производительность социалистического труда. Растут ряды стахановцев ударников. С энтузиазмом претворяет в жизнь наш народ решения XVIII-го исторического съезда Партии.

Вместе со всей страной за этот год вырос и ещё более умножил свою мощь Военно-Морской Флот. 23 февраля 1939 года весь Военно-Морской Флот в соответствии со Сталинской Конституцией был приведён к военной присяге. Краснофлотцы, командиры, начальники, комиссары и политработники, весь вольнонаемный состав дали торжественную клятву на верность своему народу, своей Советской Родине и своему Рабоче-Крестьянскому правительству и выполнили эту торжественную клятву в сражениях с японскими захватчиками.

В этом году, как и в прошлом, не по нашей вине Красная Армия и Военно-Морской Флот вынуждены были ещё раз продемонстрировать свою сокрушительную силу и высокую боевую мощь, наголову разгромили окончательно зарвавшихся японских агрессоров и заслужили всенародную великую благодарность.

Яркой страницей в жизни советского народа является освобождение наших братьев украинцев и белорусов от тяжкого «ясновельможного» панского ига. За какие-нибудь 15 дней войны с Германией панская Польша как государство перестала существовать, а его правительство и командование польской армии позорно сбежали за границу. Красная Армия взяла под свою защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии. Любовь к Советскому Союзу, к вождю народов товарищу Сталину получила своё выражение в единодушном решении населения Западной Украины и Западной Белоруссии о воссоединении Западной Украины с Украинской ССР и Западной Белоруссии с Белорусской ССР.

Советский Союз, как и раньше, ведёт последовательную политику мира. «Мы стоим за близкие и добрососедские отношения со всеми соседними странами, имеющими с СССР общую границу, стоим и будем стоять на этой позиции, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Союзом, поскольку они не попытаются нарушить, прямо или косвенно, интересы целости и неприкосновенности границ Советского государства» (И.Сталин).

Исходя из этих основ своей внешней политики, СССР в течение последних месяцев заключил с Германией договор о ненападении и договор о дружбе и границе. Заключены договоры о дружбе и сотрудничестве с Маньчжуро-Китайской, Корейской и Восточно-Китайской народными республиками. Такие же, какой был заключен с Монголией. Заключены также пакты о взаимопомощи между СССР, Эстонской и Латвийской республиками и договор о передаче Литовской республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой. Все эти договоры имеют огромное историческое значение и являются торжеством подлинно народной Сталинской политики мира.

Европейская война, в которой Англия и Франция выступают как зачинщики, ещё не разгорелась в бушующее пожарище, но англофранцузские агрессоры всё делают для усиления войны и распространения её в другие страны.

Договор о дружбе и границе между СССР и Германией как нельзя лучше отвечает интересам народов двух крупнейших государств Европы. Он построен на прочной базе взаимных интересов СССР и Германии, и в этом его могучая сила. Этот договор явился поворотным пунктом в отношениях между двумя великими странами и самым существенным образом отразился на всём международном положении.

Советский народ, опираясь на победоносную Красную Армию и Военно-Морской Флот, спокойно и уверенно продолжает свой мирный труд, одновременно зорко следя за современной сложнейшей и кровавой международной обстановкой. Никакие события не застанут его врасплох. Он хорошо отличает друзей от врагов. И всегда готов выполнить свои обязательства по договорам о дружбе и сотрудничестве и пактам о взаимопомощи!».

Экипаж Сергея в числе первых сдал зачёты по знанию гидроаэродрома и района полётов. И был отдан приказом по части о допуске к несению боевого дежурства.

После инцидента с двумя британскими эсминцами, которые преследуя германский грузовой пароход, вторглись в территориальные воды СССР у полуострова Рыбачий и были отогнаны огнём недавно установленной там 122-мм полевой батареи, комфлота приказал организовать непрерывный воздушный дозор по линии мыс Цип-Наволок – остров Кильдин. И постоянную воздушную разведку в открытом море между тридцать вторым и тридцать четвёртым меридианами восточной долготы. От мыса Немецкий до семьдесят первой параллели северной широты. С целью заблаговременного обнаружения иностранных боевых кораблей.

Тут-то и сказалась нехватка экипажей, способных летать в любую погоду. Которая редко балует северян безоблачным небом. На октябрь, к примеру, пришлось только два солнечных дня, а на ноябрь и того меньше!

Не говоря уже о том, что в ноябре продолжительность светового дня уменьшается с катастрофической быстротой. Вплоть до окончательного наступления полярной ночи. Когда все вылеты становятся ночными. Что усложняет ситуацию ещё больше. Особенно, в ненастье.

Понятно, что в сильный туман, грозу или снегопад никто самолёт в воздух не выпустит. Но в том-то и беда, что в Заполярье погода может полностью измениться за четверть часа.

Налетит снежный заряд (он же снежный шквал, он же снежный ливень). Вдруг. Нежданно-негаданно. Закроет всё кругом. Сплошной белой стеной. И делай, что хочешь.

Хочешь, вверх пробивайся. Пока хватит кислорода. Так как кучево-дождевые облака поднимаются на шесть километров. И выше.

Хочешь, иди вперёд. Если высота позволяет. Поскольку внутри заряда ливневый поток снега валится вниз со скоростью шесть метров в секунду. И может приложить машину со всего маху. Об землю. Или воду. С теми же последствиями.

Если же самолёт попал в заряд на малой высоте, во время посадки или на взлёте, остаётся только молиться. Ибо у земли резкое ухудшение видимости (до ста метров в очаге заряда) сопровождается не менее резким усилением ветра. Порывы которого могут достигать двадцати метров в секунду.

Наткнувшись на такой заряд, пилот должен неукоснительно соблюдать одно правило: «Не входить, не приближаться, уходить». Иначе несдобровать.

Сергей слепые полёты не любил. Находя мало радости в созерцании серой слякоти. Окутывавшей «амбарчик» так, что даже подкрыльевые поплавки было не видать.

То ли дело, пройтись на бреющем над самыми гребешками волн! Или подставить серебристые плоскости Солнцу. Оставив далеко внизу и облака, и море.

Бирюзово-синее Баренцево море было не таким, как седое голубовато-зелёное Белое, свинцовое с желтовато-зелёным отливом Балтийское, зеленовато-синее Чёрное, коричневато-жёлтое Азовское или ярко-зелёное Каспийское.

Сергею нравилось любоваться морскими просторами. И в штиль, и в шторм. И повидал он уже немало. Но снежные заряды пока ещё не встречал.

А посмотреть было на что.

Во время первого же вылета на разведку на его пути оказалась целая группа таких зарядов.

В голубом небе отдельными островами величественно плыли гигантские башни мощных кучево-дождевых облаков. Словно галеоны Великой и славнейшей Армады. С чёрными смолёными днищами, серыми бортами и высоченной грудой белоснежных парусов.

Каждый «галеон» обрушивал вниз плотный столб снега. Так что казалось, будто облака закатали штаны. Как в тетраптихе агитатора, горлана-главаря. И переходят океан вброд.

Сергей доложил о местонахождении и интенсивности зарядов, их размерах и направлении смещения. И продолжил выполнение задания.

Во-первых, потому что кто-то должен нести дозор. А если не он, то кто? Во-вторых, потому что обстановка (высота полёта, расположение, интенсивность и размеры зарядов) позволяла. И, в-третьих, потому что ни приближаться, ни, тем более, входить в эту круговерть, Сергей не собирался.

Лавируя между снеговых столбов, как лыжник-слаломист во время скоростного спуска, летающая лодка обходила шквал за шквалом. И всё-таки задела краешек одного из зарядов. Внезапно метнувшегося ей наперерез.

В кабине мгновенно потемнело. Мокрые хлопья залепили плексиглас. Тут же превратившись в лёд. Слой льда нарос на крыльях и поплавках, стойках подмоторной рамы и воздушном винте, пулемётных турелях и хвостовом оперении. Утолщаясь каждую секунду. Машина отяжелела. Скорость упала. Зазвенел от напряжения двигатель.

Сергей вцепился в штурвал. Пытаясь удержать высоту. И последними словами ругая себя за самонадеянность.

К счастью, обледенение длилось совсем недолго. Минуту спустя самолёт выскочил из снежного ливня. И солнечные лучи растопили уродливые белые наросты. «Амбарчик» стряхнул свой ледяной панцирь. Под набегающим потоком воздуха. И воспрянул. И выровнялся.

Полученный урок Сергей усвоил. И больше не рисковал. Так что дальнейший полёт прошёл без приключений.

Если бы он только знал. Что это был его последний вылет в мирном полярном небе.

Война стояла уже у самого порога. И остановить её было никому не под силу. Тем более, что никто этого делать и не думал. А даже наоборот…


Рецензии