Очень странная история

          Маша спала и видела сон.

          Как будто идёт она по незнакомой местности, по-над речкой, с одной стороны дороги уходит вверх высокий косогор, с другой стороны в просветах деревьев, где-то далеко внизу, серебрится река, а за ней простирается широкая пойма.

          Маша училась на гидрогеологическом факультете и в поймах и надпойменных террасах хорошо разбиралась.

          Была ранняя весна, воздух был влажен и свеж, но листья еще не распустились. Почки только набухали, готовясь в положенное время брызнуть яркой зеленью. Приятно припекало солнышко.

          Место было незнакомое, никогда раньше Маша здесь не была, не знала она откуда, куда и зачем идет. А спросить было некого.
          Маша оглянулась назад – никого. Прекрасное шоссе и никого народу. Ну да, это же сон, подумала Маша, мой сон, вот здесь никого и нет.

          Она еще раз огляделась. Косогор был крутой. Маше стало смешно.

          Любопытное местечко – не простое.

          Справа на уровне её головы уходили вверх красные гибкие ветви кустарника.
          А слева за шоссе виднелись округлые макушки деревьев, казалось, потянись чуть-чуть и дотянешься, погладишь колкие веточки, судя по размерам крон, деревья были совсем не детского, а очень даже преклонного, возраста.

          – Куда же это меня занесло? – еще раз подумала Маша. Ну, ничего, пойду вперед, куда-то же эта дорога выходит, к какому-нибудь поселку или городку. А там, у людей спрошу, что за место такое, и сориентируюсь, как до дома добраться. Хотя какой «добраться», я же дома, сплю. Вот сейчас как возьму и проснусь!

          Но проснуться она не успела.

          Впереди из-за поворота ей навстречу показалась группа ребят, человек пять, они шли ровной шеренгой, только что за руки не держались, о чём-то свободно беседуя. Маша принялась их разглядывать. Ребята были симпатичные, почти  ровесники Маши, может, тоже студенты?

          Вдруг один громко сказал:

          - Да, вот же она!

          Все как по команде посмотрели в сторону Маши, один приветственно помахал рукой.

          - А, они кого-то встречают, – поняла Маша, – интересно кого?

          Ей стало любопытно, и она оглянулась. Никого.
          Ребята махали ей и встречали ее.

          - Господи, Господи, если ты есть, ой, что это? Помоги! Я не знаю ни одного из этих ребят, и места этого не знаю. Место-то какое безлюдное!- неожиданно пришло Маше в голову – и она испугалась.

          Но вместо того, чтобы дать дёру, продолжала, как ни в чём ни бывало, только с каменным лицом двигаться вперед. Расстояние сокращалось.

          - Что же это, что же это? Господи, помоги! - ещё раз мысленно воскликнула Маша и проснулась.

          За окном было солнечное утро. Знакомая синица весело стучала в оконный переплет, доклевывая прикрученный проволокой к форточке кусочек сала, для неё же и прикрепленный отцом Маши. По синему отмытому небу быстро неслись клочья облаков.

          Как хорошо дома, покойно, уютно.
          Сегодня суббота. Последний учебный день недели.
          Первой пары нет, хоть выспалась, а ещё две пары есть: лекция по философии и английский.
          «Тысячи» газетного текста по языку она уже давно сдала, по философии и вовсе слыла отличницей.

          – Пожалуй, не пойду я сегодня в институт, неохота тащиться из-за одной философии. Позвоню Леночке, чтоб записала под копирку.

          Такая взаимовыручка у них была общепринята, и саму Лену Маша выручала бессчётное количество раз.
          А лекции по философии и вовсе читали сразу для всего потока в большой аудитории, поэтому нехватка нескольких студентов была незаметна. Так что «прогулять институт» Маша уговорила себя довольно быстро. 

          За завтраком она размышляла, как лучше провести подаренный ей судьбой и собственной расторопностью свободный день.
          Нужно обязательно куда-нибудь поехать!

          Ранней весной Машей овладевала неудержимая тяга к перемене мест.

          Было ли это наследием генов каких-нибудь предков – кочевых народов, или она прежде была перелетной птицей, может, что-нибудь еще? – Маша не знала.

          Но каждую весну, особенно в её раннюю пору, что-то неудержимо гнало Машу из дома.
          И она частенько брала билет на самолет или поезд, подбивая кого-нибудь из друзей присоединиться, и они отправлялись смотреть новые места.

          Так она посмотрела Кишинев и Киев, всю Прибалтику, Питер (Ленинград) и Екатеринбург (Свердловск), благо действовали студенческие скидки, и на путешествия мама всегда находила деньги.
          Мама сама зачитывалась приключениями великих путешественников, и таким образом реализовывала мечты и грезы – в поездках дочки.

          Куда же ей поехать сегодня?

          Очень хочется на природу. Хорошо бы осмотреть какую-нибудь усадьбу.
          Абрамцево, Мураново, Архангельское и Кусково отпадают, там она уже побывала и не по разу.

          Вот! Нашла! Горки Ленинские, давно хотела там побывать, только руки, вернее, ноги не доходили. Решение принято – полдела! Теперь нужно выяснить, где это находится.
          «Птица Говорун отличается умом и сообразительностью!» Открываем справочник, вот музей – «траурный поезд на Павелецком вокзале». Ульянова-Ленина из Горок привезли, значит на Павелецкий нужно ехать, а там разберёмся.

          Маша так и сделала.

          Через час она уже ехала в пригородной электричке до станции с одноимённым названием.

          Маша вышла на платформе, успела спросить, как добраться до музея у двух пожилых женщин, вышедших вместе с ней.

          - Да, здесь недалеко, пешком по этой дороге, к музею и приведет, – указали женщины на шоссе, а сами направились в другую сторону.

          Маша бодро шагала по дороге.

          - Как же хорошо на душе, как здорово быть молодым.

          Она вспомнила подленькую присказку «лучше быть молодым, здоровым и богатым, чем старым, бедным и больным» и засмеялась, насчет богатства трудно сказать, в нашей стране развитого социализма богатых и бедных нет, а вот молодым и здоровым, конечно, быть здорово, кто будет спорить?

          Маша вдыхала полной грудью чистый весенний воздух.

          Она очень любила быструю ходьбу.
          Идёшь наперекор ветру и чувствуешь себя властелином вселенной, всё тебе по плечу, всё подвластно. Даже собственные слабости можешь преодолеть.

          Именно поэтому она почти сразу записалась в институте в секцию туризма.   
          В походах, сопряжённых с трудностями, лишениями и риском, ей больше всего нравилось идти траверсом по вершинам хребтов, ветру наперекор, дышать полной грудью, слегка захлебываясь воздухом и осознавать, что она смогла сделать это – смогла подняться к вершинам, а суетный обыденный мир остался далеко внизу.

          Сейчас она шла размеренным быстрым шагом, тело послушно выполняло невидимые команды мозга, ноги пружинисто шагали по асфальту, руки мерно двигались в такт, кровь пульсировала по всему телу. 

          От быстрой ходьбы щёки Маши раскраснелись, но она этого не видела, а только радовалась, что всё так здорово складывается.

          Она шла уже минут десять, а по дороге ей ещё никто не попался, не проехала ни одна машина, и уточнить правильно ли она идёт было не у кого. 

          Маша огляделась вокруг.

          Она шла по-над речкой, с одной стороны дороги уходил вверх высокий косогор, с другой стороны в просветах деревьев, где-то далеко внизу, серебрилась река, а за ней простиралась широкая пойма.

          Что-то знакомое почудилось ей в пейзаже, где-то она это уже видела. Странно – она точно знает, что никогда прежде не была в этих Горках Ленинских. А всё же где-то видела. Может, в кино. Маша стала напряженно вспоминать, её шаг замедлился.

          Справа на уровне её головы уходили вверх красные гибкие ветви кустарника. А слева за шоссе виднелись округлые макушки деревьев, казалось, потянись чуть-чуть и дотянешься.

          Точно, всё это уже было, даже мысли такие же – дотянуться до макушек.
          Но не во сне же? Сон. Вот оно ключевое слово. Это – то же место, что приснилось ей во сне.
          И надо же понесло её именно сюда. Бред какой-то!..

          Надо взять себя в руки и идти дальше.
          На всякий случай Маша ущипнула себя за руку. Боль была вполне реальная.
          Маша медленно пошла дальше.

          Из-за поворота ей навстречу вышла группа ребят, человек пять, они шли ровной шеренгой, только что за руки не держались, о чём-то свободно беседуя.

          Маше стало совсем плохо. Ребята были симпатичные, почти ровесники Маши, и она их уже знала, они были те – из сна. Так же выглядели, так же одеты.
 
          Вдруг один громко сказал:

          - Да, вот же она!

          Все как по команде посмотрели в сторону Маши, один приветственно помахал рукой.

          Маша уже знала, кого они встречают. Но на всякий случай оглянулась – никого.

          Ребята махали ей и встречали ее.

          - Что делать, теперь я даже не могу сказать, что не знаю их, знаю – по сну. Но это же бред. А они меня откуда знают? Тоже во сне видели?

          Её подмывало подойти, расспросить – откуда они её знают, рассказать про свой странный сон и последующие события.

          Но место действительно было безлюдное, ребят пятеро, она одна, и она не решилась.

          Сделала невозмутимое безучастное лицо и, поравнявшись, прошла мимо.

          Никто её за руку не схватил, не остановил.

          Отойдя на приличное расстояние, она оглянулась ещё раз.

          Ребята, продолжая что-то оживленно обсуждать, исчезали за поворотом, к ним никто не присоединился.
          Исчезали они, а с ними и возможность разгадать эту очень странную историю.

          Следует добавить, что Горки Ленинские Маша всё-таки тогда посетила. И осталась довольна.

          Но при словах «Горки Ленинские» перед ней всегда возникает её сон и вся эта странная неправдоподобная неразгаданная история.