Сердце пустыни. Глава 15

 Вскоре путешественники уперлись в широкую горную гряду. Теперь их путь пролегал  по узкой тропе между скалами. Каменные громады, кажется, стояли здесь от сотворения мира, когда кипящая лава вырывалась из огненных глубин и застывала неровными волнами и брызгами.Время и ветер немало потрудились над камнями, придав им самые невероятные очертания. Нависавшие над тропой скалы украшали балконы и портики, почти не отличающиеся от рукотворных, в отдельных камнях легко угадывались фигуры людей и животных.

Василина с восторгом глазела на чудеса природы, но ее улыбка вдруг сменилась гримасой ужаса. На выступе скалы прямо у входа в пещеру сидел скелет в выгоревшем халате. Правая рука была приподнята, как бы приветствуя вновь прибывших, череп скалился радушной улыбкой.

Ротгар хмуро посмотрел на круживших над ущельем стервятников и сердито напустился на араба:
- Куда ты затащил нас, что это за гиблое место?
- Добро пожаловать в Мертвое ущелье, кафир! - легкая усмешка осветила узкое смуглое лицо Али Юсефа. - Это единственный способ попасть в Метсаф! Но я не думал, что тебя так легко испугать старыми костями!
Ханс прикрыл рукой глаза, защищаясь от солнца, и снова уставился на скелет.
- Сначала он умер, затем кости очистили, приодели и посадили погреться на солнышке. И кости совсем не старые, кровь на халате свежая. Что же такое водится в этом ущелье, Али  Юсеф?
- Злые духи! Мы должны поторопиться и пройти  через ущелье до того, пока стемнеет!

Тропка сужалась, забираясь все выше в горы, путешественникам пришлось слезь с коней и идти пешком друг за другом. Ротгар чувствовал, что страшные хозяева ущелья следят за каждым их шагом, но отчего-то не торопятся нападать. Он видел черные дыры пещер и туннелей, в которых загорались и гасли красные огоньки чьих-то глаз. Однако посмотрев на  встревоженные лица своих спутников, он не решился поделиться с ними этим открытием и молча продолжил путь.

Василина вдруг тихо охнула, зажав рот ладонью. Справа от дороги  со скалы свесил ноги еще один скелет, одетый  в женские шаровары и рубаху. Его наряд был продуман более тщательно, с костлявой шеи свисало ожерелье из монет, на череп намотали платок, прикрывающий лицо до самых глазниц.

Али Юсеф пробормотал что-то на родном языке, Ротгар мрачно перекрестился. Ханс сердито выругался:
- Чтобы вас черти утащили, шутники проклятые! Кто вас научил так над мертвыми насмехаться?
Его возмущенный крик растаял в звенящей тишине ущелья, и  в ответ вниз посыпались мелкие камни. Ротгар успел разглядеть человека, нырнувшего в темное отверстие среди скал.

Али Юсеф старался сохранять спокойствие.
- Обычно они не нападают днем, не любят слишком яркого солнца. Пошевеливайтесь, может нам удаться выбраться отсюда живыми!
- Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь, что за враги нам угрожают! - рассердился алданец.
- Я думал, ты уже и сам все понял. - пожал плечами араб. - Здесь логово пустынных гулей, упырей и трупоедов. Забились в эти скалы, словно крысы в норы, и охотятся на все живое.
 Вдруг над его головой просвистела стрела и, стукнув наконечником о камень, упала на тропу. Следом просвистела еще одна, царапнув алданца по плечу. Спасаясь от летящих со всех сторон стрел, они попытались укрыться за каменными столбами и оказались прижатыми спиной к скалам.

Ротгар тут же понял, что они совершили ошибку и попали прямо в ловушку. С дикими визгами со скал на них посыпались потревоженные обитатели ущелья. Те, кого Али Юсеф называл гулями, были невысоки ростом, слишком худы и одеты в невероятные лохмотья. Как и многие жители пустыни, они закрывали лица, да и кисти рук были обмотаны грязными полосками ткани.

Ротгар усмехнулся, на его взгляд эти доходяги были похожи не на чудовищ, а на нищих оборванцев. Однако они уверенно окружали алданца, словно шакалы, держа наготове острые длинные ножи, у двоих он даже заметил кривые турецкие сабли.
- Ну, черти мелкие, вы сами напросились! -  меч алданца выпрыгнул из ножен и засверкал на солнце, словно молния. На скалы брызнула кровь,    мелкие хищники отскочили, разочарованно зашипев. Трое нападавших остались на земле, изувеченные страшными ударами тяжелого меча.

Кровь, дымившаяся  на горячих камнях, тревожила и звала, лишая рассудка, и хозяева ущелья снова попытали счастья. Он расшвыривал  коротышек, чувствуя, как их кинжалы царапают звенья кольчуги, а острые зубы щелкают рядом с горлом. Откуда-то сверху прыгнул еще один, но быстрый взмах острого клинка  разделил тело пополам.

 Али Юсеф отчаянно отбивался сразу от двух гулей. Он был опытным бойцом, но противники, несмотря на неприглядный вид, были сильнее и выносливее обычных людей. Шаг за шагом они заставляли араба отступать, стараясь прижать его к стене ущелья.

Вылетевший из-за скалы нож ударился о кольчугу фриза и упал ему под ноги. Ханс не успел вытащить меч, как вдруг ему на плечи запрыгнул коротышка в драном халате. Его ноги все сильнее сдавливали шею не давая вздохнуть, но фриз резко качнулся в сторону, и  оседлавший его разбойник ударился головой о камни и ослабил хватку. Не тратя времени, Ханс стряхнул карлика с плеч, прижал коленом и всадил  в сердце валявшийся под ногами нож с костяной рукояткой.

Коротышка изогнулся дугой и, упав на спину, замер без движения. Перешагнув через мертвеца, Ханс оглянулся на Василину, запоздало подумав, что не слышит привычных воплей. Побелевшая не хуже вампира,  девчонка  вжалась в скалу и молча следила за сражением. Рядом жались  друг к другу испуганные кони.
Немного успокоившись, он повернулся и успел надеть на меч еще одного разбойника. Тряпка, закрывавшая лицо окрасилась кровью, противник хрипел, но никак не хотел умирать, продолжая тянуть руки с грязными длинными ногтями к лицу парня. Фриз брезгливо стряхнул его с клинка и быстрым взмахом лишил головы.

Странный звук, похожий на свист ветра или игру неведомой свирели, проплыл над побоищем, и низкорослые разбойники, наседавшие на алданца, вдруг  спешно отступили, растворившись среди камней, бесследно исчезли, словно мираж, растаявший в горячем воздухе. О только что кипевшей здесь битве напоминали лишь мертвые тела на земле. Ханс  сжимал в руках меч и растерянно озирался по сторонам, Али Юсеф только что катавшийся по земле вместе с врагом в смертельной схватке, пошатываясь, встал на ноги.

- Что же их спугнуло? Как ветром сдуло! - он подошел к  лежавшему вниз лицом трупу и ногой перевернул его, наклонился и сдернул платок. Лицо с уродливыми размытыми чертами и узкой щелью безгубого рта с острыми клыками неприятно поразило его спутников.

Ханс недоверчиво посмотрел на мертвеца.
- Это и есть твои гули, ты хочешь сказать, что они такие же, как и Ротгар?
Али Юсеф пожал плечами:
- А почему бы нет? Они  сильнее людей, не любят солнце, но любят  кровь, как и твой приятель. Да и зубы у них похожи!
Ханс  недоверчиво помотал головой. Слишком уж большая разница была между щуплым уродцем с явными следами вырождения на лице и красивым, хорошо сложенным алданцем. Ясно лишь, что в этих песках влачат жалкое существование еще одни создания Черной Звезды, которых голод, борьба за жизнь и  кровосмешение превратили в отвратительных монстров.

Араб поспешил отвернуться от мерзкого зрелища  и тут же удивленно воскликнул:
- Лошади целы! Вот так удача! Надо скорее уходить!
Ханс  сердито перебил его:
- Но где же Лина?
- Наверное, за камушек спряталась, по малой нужде, - усмехнулся араб. - Я сразу понял, что это девчонка!

Ротгар внимательно осмотрел стену и поднял небольшой кинжал, который вчера сам сунул за пояс веславке. Лезвие было в крови. Он жестом остановил фриза, во взгляде которого появилось знакомое отчаянное безумие, и замер, пытаясь уловить запах девушки среди кровавого дурмана, плывущего над полем сражения. Затем сделал назад  пару шагов и показал на темнеющее чуть выше их голов отверстие в скале.
- Эти коротышки утащили ее в свою нору! Я думаю, попасть туда совсем не трудно!
Араб недовольно возразил:
- Никому не удавалось пройти через это место и не потерять хотя бы одного человека! Мы не должны спорить с судьбой!  Я думаю, что девчонка скорее всего мертва, эти грязные недомерки всегда голодны.
-  Когда мы найдем Лину,  ты ответишь мне за эти слова! - фриз решительно направился к стене.
- Ты намекаещь , что я трус, кафир? Нет, я просто разумен, и не хочу тратить время на поиски обглоданных костей! - в запале Али Юсеф не обратил внимания на покрасневшего как рак фриза, которого только сильная рука друга удерживала от необдуманной драки.
- Время, драгоценное время утекает, как песок между пальцев! В Метсаф я должен успеть до лунного затмения, иначе ждать потом еще полгода.
Ротгар пожал плечами:
- Время дорого! Но я верю, что девочка жива! Вымирающему племени нужны женщины.
Он присел на корточки возле мертвого гуля и , измазав руки в остывшей крови, вытер их о свою одежду и даже провел пальцами по щекам, оставив красные полосы.
- У них звериное чутье, наш запах они услышат сразу, как только мы полезем в пещеру.
Ханс решительно  проделал тоже самое.

Али Юсеф равнодушно отвернулся и подошел к своему коню. Ротгар окликнул его:
- Поезжай с Богом, теперь тебя не остановят, мы постараемся занять их надолго!
Али Юсеф молча  порылся в седельных сумках, достал два факела, пропитанных горючей смесью и протянул их вампиру:
- Вот, держите. В полной темноте даже тебе ничего не разглядеть. Постой, возьми еще это!
Ротгар повертел мешочек с чем-то сыпучим внутри, понюхал и удивленно спросил:
- А это еще что?
- Волшебное зелье! - усмехнулся араб. - Если высыпать в огонь, шум, гром и треск обеспечены! Только не смотри в упор, ослепнешь!

Ротгар подсадил Ханса, затем сам ловко вскарабкался по выступам и трещинам в скале и нырнул в темную нору. Внутри оказалось тесновато, друзьям пришлось встать на четвереньки, но вскоре проход расширился. Они уже собирались зажечь один из факелов, как вдруг вперед замаячил тусклый свет. Коридор закончился просторной пещерой.
 
Помещение не уступало размерами тронному залу в королевском дворце, но причудливые наросты, напоминающие оплывшие свечи, росли из пола, словно грибы, и свисали с потолка, как сосульки. На камнях и в углублениях стен белели черепа людей и животных, их глазницы горели, слабо освещая пещеру.
Выглядело это жутко, однако Ротгар уже догадался по запаху гари, что изобретательные людоеды приспособили черепа под обычные светильники, поместив туда плошки с жиром и фитиль.  Тяжелый смрад, стоявший в подземелье, подтверждал,  что эта пещера была для вымирающего племени столовой, спальней и  заодно отхожим местом.

В полумраке он разглядел  дикарей, сидевших у остышего пепелища.  Среди них он заметил несколько женщин, чьи лица были более мягкими, чем грубые физиономии мужчин. Еще один, которому видимо здорово досталось в переделке, глухо стонал на куче старого тряпья в углу. У стены высилась груда старых костей.

Девчонки нигде не было, и Ханс в отчаянии скрипнул зубами, ему захотелось выскочить из засады и изрубить в капусту мирно ковыряющих в зубах людоедов. Однако Ротгар быстро раскусил его  желание и покачал головой, удерживая от необдуманного поступка. Алданец осторожно развернул друга в правую сторону, и Ханс увидел, как двое дикарей забавляются, кидаясь в темный угол обглоданными костями, а оттуда раздается возмущенное мычание.
 
- Попробуем подобраться поближе. Только тихо!
Прячась за  выступами cтен  и торчавшими из земли наростами, они осторожно продвигались вперед. Неожиданно под ногой Ротгара что-то хрустнуло. Друзья сразу присели и низко нагнули головы, пытаясь спрятаться за неровной порослью сталагмитов. Гули как по команде завертели головами, настороженно принюхиваясь, затем один из них вскочил  и завизжал, тыкая пальцем прямо в их убежище.

Ротгар подтолкнул Ханса:
-Беги к ней, быстрее!
Фриз выпрямился в полный рост и бросился к веславке. Ротгар вытащил из-за пояса факел и поджег его от  ближайшего черепа с горящими глазами, затем  швырнул его в кучу тряпья и звериных шкур. Огонь радостно набросился на угощение, распространяя удушливый запах гари. Людоеды  удивленно уставились на разгоравшееся пламя.

Ротгар  развязал подарок Али Юсефа, бросил его в полыхающий костер и отскочил в сторону, как оказалось не зря. Из костра со страшным треском вырвался блестящий сноп искр, ослепив удивленных дикарей. Ударная волна отбросила оказавшихся рядом гулей к стенам пещеры, с потолка рухнуло несколько каменных сосулек.

Василина  открыла глаза  и  огляделась, пытаясь привыкнуть к тусклому полумраку пещеры.  Боль в голове заставила вспомнить мерзких уродов в старом тряпье, возникших словно из под земли. Они напоминали прокаженных и жутко воняли. Василина онемела от ужаса, но все же вытащила из-за пояса  кинжал и, зажмурившись, ткнула в стоявшего перед ней уродца, тот издал удивленный визг, и тут же на голову  обрушилось что-то тяжелое, белый круг на небе погас, и она провалилась в темноту.

Сильно зачесался нос, она дернула рукой, тут же поняв, что крепко связана. В отчаянии Василина открыла рот, чтобы заорать как можно громче, но в него тут же грубо сунули вонючую тряпку, едва не сломав передние зубы. Она яростно мотнула головой,  разглядывая своих мучителей. Их было двое. Короткий плоский нос, безгубый рот, большие глаза с толстыми, словно припухшими веками, и странные символы татуировок на бледной коже. Один из монстров, пониже ростом успел схватить ее за грудь, но второй грубо отшвырнул соплеменника, издав глухое рычание.

Рваная рана рта растянулась в безобразной ухмылке,  гуль  толкнул пленницу в темный угол и лениво направился к центру пещеру. Девушка упала на спину и тут же принялась извиваться, словно червяк, пытаясь освободиться от веревок. За время своего плена Василина привыкла к похотливым оценивающим взглядам, но мысль о том, что в этом преддверии ада ее оценивают не только как еду, но и как женщину, заставила забыть о страхе. Она возмущенно замычала, жалея, что не может внятно объяснить выродку, что напоминает ей его рожа.

Страшный грохот заставил задрожать стены, с потолка рухнула тяжелая сосулька, разлетевшись на острые куски в двух шагах от нее. Она еще сильнее забилась в своих путах, повторяя  про себя первые строчки молитвы Божьей Матери, остальное напрочь вылетело из головы. Внезапно тусклый свет закрыла чья-то широкая спина, и она увидела над собой чумазое лицо с такими знакомыми светлыми глазами! Ее иноземный рыцарь все же вернулся за ней, не бросил в беде!
 Первым делом он перерезал веревки на руках и ногах, и лишь потом вынул кляп изо рта. Василина глубоко вздохнула и, неожиданно для себя, сердито напустилась на парня:
- Я думала, что вы оставите меня здесь, и эти уроды меня сожрут!
Фриз улыбнулся немного сумасшедшей улыбкой и протянул руку:
- Вижу, ты жива и здорова. Надо уходить!

Ротгар, позабыв о предостережении араба, не успел зажмуриться и на какое-то время ослеп. Казалось, что в глазах навсегда отпечаталась белая вспышка пламени. Закрыв бесполезные сейчас глаза, он со странным спокойствием прислушался к опасной тишине. За спиной явно было что-то живое, он прекрасно чувствовал его ненависть и горячее желание убить. Резко обернувшись, он взмахнул мечом, клинок с мокрым хлюпаньем рассек живую плоть  и остановился, царапнув камень, раздался треск ломающихся сталактитов.

 Белое пламя перед глазами наконец исчезло, но и враги пропали. Рядом не было ни живых, ни мертвых. Однако брызги крови на камнях ясно говорили, что он не промахнулся. Гробовую тишину нарушало лишь его собственное дыхание, но Ротгар прекрасно знал, что дикари прячутся где-то рядом. Он медленно поворачивался вокруг, замечая высунувшуюся из-за камня макушку с пучком волос, закрепленным костяной заколкой из фаланги пальца,  горящие красным, словно тлеющие угли, глаза,  присевший на корточки и сгорбившийся темный силуэт. Хозяева пещеры бесшумно подкрадывались все ближе, окружая чужака, словно стая шакалов.
 
Ханс  и Василина осторожно пробирались вдоль стены к выходу. Фриз надеялся, что им удастся выбраться незамеченными, поскольку все внимание пещерных жителей было занято вампиром. Взрыв опрокинул часть светильников, и они догорали на полу, образовав чадящие огненные лужицы. Сжимая в одной руке меч, в другой крепко вцепившиеся в него пальцы Лины, Ханс уверено шагал  вперед, как вдруг из полумрака появилось странное создание, до пояса скрытое под покрывалом блестящих черных волос. Тонкая рука раздвинула непокорные пряди, и на парня уставились большие черные глаза.

Он успел разглядеть нежное полудетское лицо и тонкую, но соблазнительную фигурку, с крутыми бедрами и высокой грудью. На пещерной фее не было одежды, и белая кожа словно источала свет во тьме подземелья. Однако все мысли и желания растворялись, становясь пустыми и ненужными, в бездне прекрасных глаз.
Хансу даже показалось что он слышит нежный  голос, говоривший о конце пути, где можно забыть обо всем и больше ничего не искать и никуда не стремиться.
Красавица протянула к нему руку и нежно улыбнулась, вдруг показав острые мелкие зубы, и заверещала противным высоким голосом, словно раненое животное, быстро теряя свое волшебное обличье.

Василина не  поняла, почему фриз застыл на месте, пялясь на голую людоедку, но не растерялась и, подхватив с пола большую кость, изо всех сил треснула ведьму по затылку. Парень очнулся от странного морока. Прекрасная дева исчезла, перед ним шипело и скалило зубы  существо с тощим костлявым телом и обвисшими грудями. Слишком большие глаза и скошенный подбородок делали ее похожей на ночного зверька.  Фриз отшвырнул ведьму в сторону и, подхватив ладошку Василины, побежал дальше.

На полу пещеры догорали лужицы жира из разбитых светильников-черепов, распространяя удушливый смрад, от которого слезились глаза и першило горло.  Ротгар терпеливо ждал, когда кто-нибудь из гулей подберется поближе. Он старательно играл роль приманки, отвлекая внимание людоедов от фриза и девушки.

Но гули отчего медлили с нападением, видимо чувствуя в алданце подобного им хищника и уже испытав на себе его  умение владеть длинным мечом. Однако большой сильный мужчина казался  им хорошей добычей. Наконец один решился.
Ковер из каменной крошки и мелких костей зашуршал под чьими-то  осторожными шагами, вампир стремительно обернулся, и рискнувший  напасть людоед задергался на длинном клинке, словно рыба на остроге. Ротгар брезгливо стряхнул тело с меча, успев заметить еще совсем молодое лицо, почти человеческое, если не обращать внимание на слишком большие глаза и скошенный подбородок.

Запах крови подхлестнул хозяев пещеры, и они вдруг выскочили из своих укрытий, дружно устремившись к алданцу. Ротгар почти радостно усмехнулся, такой расклад ему нравился больше, чем напряженное ожидание боя.
- Господи, во имя твое! - воскликнул рыцарь и шагнул вперед. Длинный меч сверкнул, словно молния, разрезая плотный сумрак пещеры, и небесной карой обрушился на голову  первого подбежавшего людоеда, который заметно выделялся ростом среди невысоких соплеменников.

Подбежавший Ханс  увидел, Ротгара в окружении людоедов ,коротко ругнулся и достал меч.
- Держись за мной! - он приказал девушке. Василина крепко вцепилась в его рукав и промямлила:
- Нас съедят?
- Подавятся. - он скупо усмехнулся одним уголком рта и смело врубился в толпу гулей. Костяные ножи и добытые у погибших караванов ржавые сабли  были плохой защитой от длинного меча. Василина еле успевала жмуриться, стараясь не глядеть на отрубленные руки и раскроенные черепа, отмечавшие их путь вперед.
Они пробились к выходу, справедливо полагая, что истребили почти всех взрослых жителей пещеры. Но из темной дыры коридора неожиданно хлынула целая толпа людоедов, вооруженных костяными ножами и копьями. Не иначе, соседи подоспели на подмогу, подумал Ханс и воткнул меч прямо в глотку что-то орущего людоеда.

Василина вдруг дико заверещала, почувствовав как чужие руки хватают ее за пояс, Ханс обернулся, но Ротгар оказался быстрее. Василина  заорала еще громче, отталкивая от себя внезапно обмякшее обезглавленное тело.

Вдруг в глубине коридора что-то  грохнуло, и полыхнуло знакомое белое пламя. Резко запахло паленым мясом, кто-то взвыл во весь голос, затем из темноты появилась гибкая фигура Али Юсефа с окровавленной саблей в руках:
- Я уже начал скучать по вам, франки! Пора уходить !
Ротгар оскалил зубы в улыбке:
- Я думал, ты уже в Метсафе! Но скажу, что рад тебя видеть
Они бросились в темную дыру подземного хода, не обращая внимания на завесу дыма,  разъедающего глаза. Свет факела выхватывал из темноты кровавые ошметки на полу и стенах, под ногами  что-то хлюпало, и Василина старалась не смотреть вниз.

 Вскоре факел пришлось задуть и ползти в полной темноте по узкому тоннелю. Али- Юсеф первым выбрался наружу, за ним выпрыгнул Ханс и помог спуститься веславке. Последним вылез алданец, недовольно щурясь на яркое  солнце. После пещерной темноты оно нещадно било в глаза, вызывая слезы.
- Хвала Аллаху, кони целы! - воскликнул Али Юсеф.  Они поспешили покинуть  опасное ущелье , и какое-то время скакали молча, то и дело подгоняя усталых животных. Наконец страшные скалы остались позади, кони пошли неторопливым шагом. Василина взглянула на покрытые копотью и кровью лица мужчин и принялась хохотать без остановки.

Ротгар проворчал:
- Да знаю, знаю, мы все сейчас, как угольщики, но и ты не лучше!
Однако девчонка не унималась, все больше заходясь в безудержном смехе, и он подъехал к ней поближе, протянув флягу с водой:
- Успокойся, все уже закончилось!
Веславка, стуча зубами, приникла к фляге и сделала несколько глотков, затем благодарно улыбнулась алданцу:
- Ох, и натерпелась я страху, думала, сожрут меня живьем эти бесы пещерные! Век буду за вас троих Богу молиться!

Али Юсеф поспешно вытер концом тюрбана грязь с лица  и заметил:
- Два года назад в этом ущелье мы потеряли двоих, они просто не доехали до конца ущелья. Никто бы не рискнул лезть за ними в логово этих тварей. Вы повели себя, как безумцы!
- Ну, без твоего волшебного порошка мы бы не справились! -  заметил Ханс. - И вообще, если бы  не ты, нам бы  из этой норы не выбраться!

Вполне довольные друг другом они продолжили путь по каменистой выжженной солнцем местности и к закату прибыли, наконец, в затерянный в песках небольшой оазис.  Он представлял собой скопление хижин с тростниковой крышей, возникшее возле небольшого водоема.Здесь жили несколько арабских семей, разводившие коз и верблюдов и обрабатывающие небольшие клочки  земли, отвоеванные у пустыни.

Пожилой мужчина с загорелым до черноты морщинистым лицом с радостной улыбкой поспешил навстречу Али Юсефу. Они обменялись приветствиями и обнялись.
- Прости, Муса, сегодня я без подарков. Мы к вам добирались долгой дорогой через Мертвое  ущелье.
Старейшина покачал головой и быстро залопотал в ответ, видимо выражая удивление, что их гости до сих пор живы.  Затем подозвал одного из ребятишек и, что-то пошептав ему на ухо, повел гостей в свою хижину.

Коней расседлали  и напоили, а сами путники устроились отдыхать под просторным навесом прямо на земляном полу.  Василина  растянулась на куче сухой травы, Ротгар и Ханс опустились рядом. Али Юсеф улыбнулся:
- Отдыхайте, я оставлю вас ненадолго.
 Вампир обессилено махнул рукой, стащив с головы криво намотанный тюрбан. Когда они покидали Мертвое ущелье, солнце жарило их  со страшной силой, словно пытаясь отомстить за пещерных жителей.

- Куда это побежал наш неверный друг? - нахмурился Ханс, пытаясь не расслабляться. - Надеюсь, он не приведет сюда отряд головорезов!
Василина слабо простонала в ответ. Ротгар криво усмехнулся:
- Мне  сейчас все равно, кого он там приведет, хоть гулямов эмира, хоть местных разбойников.  Помнится, он говорил что-то о поручении своего господина.
Он неожиданно посерьезнел:
- А ты в чем-то прав, мы так и не знает, кто он, и кому служит! Вдруг это милое местечко окажется ловушкой?
Василина выдохнула:
- Лишь бы воды дали, холодной!

Словно в ответ на ее желание под навес забежала черноглазая девчушка лет восьми с непокрытой головой, кудрявые волосы были заплетены в мелкие косички, украшенные голубыми бусинами.  Улыбаясь щербатым ртом, она протянула чужакам глиняный кувшин. Ханс осторожно принял тяжелый прохладный сосуд и протянул веславке. Василина кинулась к спасительной влаге, и тут же удивленно подняла голову, продемонстрировав друзьям белые усы. Напиток  оказался  верблюжьим молоком, причем прохладным, кувшин заранее опустили в холодную воду. Оно прекрасно утоляло  жажду и притупляло чувство голода.

Али Юсеф нерешительно замер перед ветхой хижиной, стоявшей в стороне на краю оазиса, затем наклонился и шагнул в низкий проем.  Внутри было тихо и пусто, Али Юсеф выпрямился, растерянно озираясь по сторонам, Видимо хозяин куда-то отлучился. Араб уже хотел выйти, но в углу хижины вдруг взвилось в воздух пыльное облачко, куча тряпья в углу зашевелилась и поднялась, превратившись в древнего старика в грязных лохмотьях.

Али Юсеф вздрогнул, ругая себя, что сразу не заметил хозяина хижины. Он приложил руку к сердцу и поклонился:
- Приветствую, тебя, мудрейший! Да продлит Аллах твои дни!
Старик издал странный звук, то ли смех, то ли кашель:
- Доживешь до моих лет, юноша, поймешь, что нужно просить о том, чтобы Аллах скорее прибрал тебя! Ты проделал долгий путь и ускользнул от острых зубов детей тьмы, значит у тебя ко мне важное дело! Спрашивай поскорее, о, благородный юноша, ибо каждое слово дается мне с трудом.

Отшельник снова закашлял и опустился на тростниковую лежанку. Али Юсеф с поклоном протянул ему  небольшой свиток. Старик развернул его и сощурил слезящиеся глаза, зашевелил губами, читая. Затем протянул свиток Али Юсефу.
- Господин  Ашкелона теряет власть. Бледнолицые дикари с севера сметают все на своем пути, словно стая голодной саранчи. Топят в крови богатые города, оскверняют святыни. Эмир напуган, он готов просить о помощи кого угодно, вот он и вспомнил о древних властителях этой земли.

Красные слезящиеся глаза сумасшедшего  дервиша приблизились к лицу гостя, и Али Юсеф испуганно отшатнулся. Он совсем не заметил, когда Меджид успел подняться со своего грязного ложа. Однако он взял себя в руки и продолжил беседу:
- Да это правда! Наши войска бегут, а трон шатается под эмиром.  Вернуть людям


Рецензии