1 гл На цыпочках

Авантюрный приключенческий неоромантизм
  Цикл романов "Экспедиционеры"

Книга 2 Речная "KOZA NOSTRA"

(Продолжение книги 1 "В поисках артефактов")

(18+)
 
Нелогическая цепочка событий во времени, не совпадая с другими временными отрезками, вливается во множество событий, которые ещё не произошли, но могут произойти, подходя к логическому развитию авантюрного романа.

Аннотация

После того как я ушёл на байдарке с острова оставив Олега со своими  собутыльниками они, поразмыслив стали тоже собираться домой. Но выходило всё у них как-то не по уму. Сначала они попали в грозу, как и я, потом когда перешли Исетскую плотину и влипли в неприятную историю с побоями. Дальше, больше за ними погнались бандиты из речной банды «KOZA NOSTRA» и беглецам пришлось удирать на байдарке, отстреливаясь аж до самого Верх-Исетского завода. Зачем, почему в этом и состоит вся интрига второй книги романа.

Содержание

1 гл На цыпочках    
2 гл Таинственный убийца    
3 гл Браконьеры    
4 гл Нападение из глубины    
5 гл Проверка на мостах    
6 гл Чья барсетка?    
7 гл В Оброшинских Штанах    
8 гл Доллары и камни    
9 гл Ночной фейерверк    
10 гл Живу я тут    
11 гл Пастбище Дятлов    
12 гл Допрос дятла    
13 гл Оса в бутылке    
14 гл Оккупация острова Веселко    
15 гл Наглые бандиты    
16 гл Мыс Гамаюн    
17 гл Ихтиандры-ихтихуны    
18 гл О мутантах    
19 гл Албофьевна королева санчасти    
20 гл Побег из санчасти    
21 гл Кабан и компания    
22 гл Остров Липовый    
23 гл Остров Шабур    
23 гл Остров Травяной    
24 гл Сабли к бою, на абордаж!    
25 гл Погоня   
26 гл Наперегонки с бандитами    
27 гл Вентиляционный домик    
28 гл Любители техногенного промтуризма    
29 гл Операция Обрыв    
30 гл Бункер НКВД    
31 гл Немного истории    
32 гл Курьеры из-подшефного лагеря    
33 гл Подземелье старой заводской крепост    
34 гл Старинные сундуки и революционная т    
35 гл Ловушка для дураков    
36 гл Исследуя ходы подземелий    
37 гл Тайная дверь    
38 гл Похититель золота    
39 гл Ящики с оружием    
40 гл Боливар троих не выдержит    
41 гл Дикий диггер    
42 гл В коллекторе    
43 гл Один в подземелье    
44 гл Особняк Рязанова-старшего   
45 гл Замкнутый круг    
46 гл Слежка    
47 гл Корвет Иванович    
48 гл Антиквары    
49 гл Ротшильд    
50 гл Драматург    
51 гл Проводник    
52 гл Гильотина    
53 гл Призраки подземелий    
54 гл Провал в преисподнюю    
55 гл Неожиданное воскрешение    
56 гл Удивление Эдда Россельса    
57 гл Расстрел на пляже    
58 гл Должок

На сайте изд. "Ридеро" 372 стр. текста


Глава первая

На цыпочках
         
На берегу, среди плотных стен камыша, стояли кудрявые низкие берёзки, за которыми иногда из топи болота, выворачивая корявые корни, вылезали не менее корявые деревья с толстыми, чёрными и дырявыми стволами.
Корни ивы причудливой формы петлями свисали с берега и тянулись к воде своими красно-коричневыми щупальцами.
Огромные чёрные коряги хищно следили за проходящими лодками рыбаков и отдыхающих. Нет сомнений, что и сегодня им повезёт и они примут в свои чрева плоть новой жертвы.
Корни ив настороженно следят за всеми передвижениями на воде, готовые схватить свою добычу, чтобы оплести, втащить в заросли и тут же высосать горячую кровь. Чёрные корни коряг будут рвать бывшую живую массу из мяса и костей, перемалывая и с хрустом вгрызаясь в свою ежедневную пищу.
Тяжёлый дух виснет над болотом, растворяясь на тёплом ветерке — не редком госте и свидетеле страшных трапез, от которых живительная влага стынет в сосудах прибрежных трав.
А сколько здесь полегло костями человеческой плоти, не без участия болотной жути, и не сосчитать. Закружит леший в бесконечном хлюпающем хороводе — поди выберись, поди покричи, пожалуйся, зашедшись в предсмертном крике всеохватывающего и подступающего ужаса.
С помощью остро заточенных ножей да крошащих черепа лезвий топоров ложились людишки в болотную твердь плотненькими рядочками, чтобы по ним другим, таким же разбойничкам, хорошо шагалось — за тем, что поблазило да не далось в руки.
Золото и лёгкая нажива — вот что двигало на убийства бродяг-извергов, которым и этого мало было, а мясцо человеческое и без соли хорошо елось, потому как сладкое оно было до вкусноты.
Урал по праву считался краем золотоискателей. Отсюда и убийства, и грабежи. На Урал стекался весь притеснённый люд в надежде разбогатеть, если, конечно, будут фарт и везение. Но немногим удалось обмотать бархатом да шелками свои мозолистые ноги вместо сапог. Не всем хватило большого праздника при дележе «золотого каравая», зато здешние кладбища постоянно принимали новых постояльцев: кого с ножом в спине, а кого — сгоревшим от пьянки. Мало кому удавалось лечь в могилу, умерев на смертном одре своей смертью.
Огонь лучины, прикрытый рукой, освещал обвинительные доносы на соседей, копавших шахты в своих избах для поиска золота и ленившихся работать на заводе, ломая спины. Аресты не заставляли себя долго ждать, и вот новая свободная земля за взятку уходила к новому владельцу. Так с грязных колен поднимались новые предприимчивые люди, давая своим потомкам оплаченное образование и стабильный доход. И всё, что было нажито непосильным и опасным доносительством, приумножалось, рождая класс кровавого купечества.
Первое на Урале россыпное золото нашли почти во всех речках, стекающих в Исетское озеро: на Чёрной, Камышенке, Бобровке, Лебяжке, Жужелке и других.
Все, кто мог держать в руках корыта, тарелки, чашки, сковороды, тазы и уже нередкие лотки, стояли по колено в воде и мыли речные и озёрные грунты. Купцы, присмотревшись к уходящему в карманы низшего класса золоту и подсчитав прибыль от его замены на машины, принялись ставить на реках промывочные фабрики. И золото с утроенным потоком потекло, но уже мимо старательской бедноты — в карманы состоявшихся заводчиков.
Ещё в 1750–1760 годах здесь, на Урале, были созданы первые золотые прииски: Гатьинский, Верх-Исетский, Балтымский и другие.
За год добывалось от пяти до тридцати пудов песчаного золота. Сейчас практически невозможно что-то вообще намыть на глухих речках, как думают некоторые новоявленные «золотоискатели». Эти речки были в те времена освоены настолько плотно, что от поножовщины там легло больше народу, чем почивших естественной смертью.
В верховьях реки Исети штейгер Брусницын впервые применил новую на то время технологию промывки озёрных и речных песков для промышленной добычи россыпного золота.
Человеческой натуре свойственна предприимчивость, и народ копает землю, где только может: куда ни пойдёшь — по грибы ли, по ягоды ли, — нет-нет да и забредёшь к закопушке; а что там искали — золото ли, камни ли самоцветные — неизвестно, а место уже занято.
Вот и наши герои стоят с чашками в руках и пытаются что-то намыть, вспомнив, что на этой реке добывалось россыпное золото. Это была идея Олега — найти что-то стоящее напоследок.
— Да нет тут никакого золота, одна грязь, — сказал, разгибаясь, Саня.
Олег, не обращая на него внимания, продолжал смывать грязь из тарелки, которую купил для поиска золота.
— Золото ему далось! Валить надо отсюда, — сплюнул Мелкий в сторону брата.
— А куда торопиться? — спокойно сказал Олег. — Эти придурки сейчас нас на водохранилище ищут, а мы через Гать уйдём. А то давайте через Огородную рванём, там Сортировка рядом. Что скажете, золотоискатели?
— Это тебе золотая вожжа под хвост попала, а не нам, — сказал Мелкий. — Ничего тут нет.
Саня тоже был против поиска золота, вместо которого в реке была одна грязь.
Домыв до шлиха и ничего не обнаружив, Олег плюнул в мелкий песок и ополоснул тарелку.
— Тратишь деньги на всякую дрянь, — съязвил Мелкий.
Олег залез в байдарку и сказал своим приятелям:
— Валим отсюда. Если что — мы пришли с водовода.
— Ага, так тебе и поверят, до него пилить и пилить, — сказал Саня.
Усевшись на свои места, беглецы взяли вёсла и стали отгребаться от берега на середину. Пока шли, то шарахались от каждого куста, где им мерещились спрятавшиеся бандиты с ружьями.
Байдарка тихо, на средней скорости, проходит мимо насиженных рыбаками пятачков среди зарослей тростника и золотистых с пушистыми верхушками вейников. Здесь же низкими зелёными пятнами отвоёвывают себе места под солнцем густые клюквенные кусты, превращающиеся осенью в богатые ягодники. Но ходить здесь опасно: повсюду скрытые бездонные окна, провалиться в которые — дело плёвое.
Беглецы настороженно всматриваются в окружающие реку, в заросли тростника с золотистыми развевающимися колосьями и в пышную поросль густого тальника, готовые схватиться за оружие и открыть ответный огонь по противнику.
- Если они нас признают, то будут уверены, что мы тоже вооружены и что у нас есть винторез, который потерял Мелкий, — сказал Саня.
- Но они-то об этом не знают, — сказал Олег, осматривая кусты, — и будут втройне очковать, прежде чем вздумают открыть пальбу; думаю, они с головой всё-таки дружат.
- Что же ты ружьё-то посеял? — спросил Саня.
- Ага, иди, побегай, когда по стволам щепки летят, — ощетинился Мелкий. — Они сначала по веткам стреляли, думали, что мы кучей идём, а после того как я стал бегать из стороны в сторону, устроили облаву с собакой. Она на меня кинулась, тут я её и пристрелил, тут они как с цепи сорвались и стали палить прицельно. Пули летали как пчёлки со свистом. Я на корячках всё болото прополз с этим проклятым ружьём и, похоже, кого-то зацепил.
- Да мы слышали, как кто-то орал, — сказал Саня.
- А я что говорю: они тут как пошли шмалять, я думал, что мне писец пришёл. В общем, пока полз, ружьё потерял: ремень, зараза, расстегнулся на пряжке, — сказал Мелкий.
- Ну, так подобрал бы, — сказал Саня.
- Ну, давай сделаем эксперимент: ты будешь ползти, я же буду пинать тебя под зад по-настоящему, от души, и ты как бы потеряешь ружьё. Ты попробуешь вернуться назад, а тут я с дубиной да пинками, — сказал Мелкий, распаляясь.
- Вы что, опять задираетесь, хотите, чтобы нас перестреляли как уток? — зарычал Олег, видя, как эти индюки посинели от ненависти друг к другу.
- Да ладно нас воспитывать, — огрызнулся Мелкий.
- Вот же идиоты, — подумал Олег, глядя в спины Сане и Мелкому.
- Нам на цыпочках надо идти, а вы тут базар устроили, придурки, — сказал им Олег.
- А что, мы не цыпах крадёмся? — повернулся к нему Саня.
- Смотри вперёд, — раздражённо ответил ему Олег. — Сейчас будем проходить мимо археологических раскопок, смотрите в оба, там может быть засада, так что помалкивайте.
На левом берегу сосновым куполом поднималась гора Большая, в окрестностях которой среди скальных гряд археологи проводят свои ежегодные раскопки. Им помогают дети сотрудников Института археологии и истории, а в свободное время (его сколько угодно) они купаются в реке и катаются на катамаранах.
Я был нечастым гостем в археологической экспедиционной лагере, где мне было интересно всё: и осматривать сами раскопки, и беседовать с Валентиной Дмитриевной, которая рассказывала много чего удивительного. У меня был свой интерес на Острове Каменных палаток: там я снимал местную природу на видеокамеру, стараясь запечатлеть уникальные археологические объекты.
И без того сильно разрушенные гранитные скалы на Острове Каменных палаток уничтожаются любителями «шашлыков на природе»: они выламывают из их основания камни для своих мангалов.
Армия этих вандалов растёт с прогрессирующей быстротой, и никакие проповеди в этом случае не действуют. Институт массового лесничества разогнали, леса горят — постоянно, чего раньше и не было; были те, кто следил за их сохранностью, и была законность. Надежда на совесть угасла, остаётся только бить дубьём «шашлычников».
После таких выходов на природу сразу начинаешь думать: а ведь те, кто оставляет горы мусора, живут среди нас, приносят пользу государству, но только тогда, когда им платят за это деньги. Им что, ещё и платить нужно, чтобы убрали за собой мусор в лесу, на озере, реке, в парке?
Если бы вернуть время лет на 400 назад, да посмотреть, что было с окрестностями вокруг Екатеринбурга, да перенести то время в наше время, люди бы, наверное, сошли с ума!
Только представьте, что среднестатистический горожанин оказался один на один с дикой природой в 17 веке!
Народу ни души, гудков поезда не слышно, самолёты не летают. Глухомань.
А где эти милые сердцу горожанина засыпанные мусором лужайки возле леса, где пивные крышки, чинарики, битые бутылки, рваные презервативы и окровавленные тампоны раскрученных производителей, где разнокалиберные ПЭТ-бутылки, полиэтиленовые пакеты, пластиковые стаканчики, оранжевые апельсиновые корочки, огромные шины автомобилей, где это всё? Из всей этой помойки можно соорудить себе и чашку, и стакан, из стеклянной бутылки — увеличительное стекло для добывания огня. Из чинариков можно набрать табаку на козью ножку для отпугивания комаров, апельсиновые корочки — как настойка для лимонада. Где это всё? Верните, сволочи!
А теперь только и остаётся истинным ценителям и любителям природы голосить на всю округу, чтобы люди не гробили то, что рядом под боком, чтобы берегли то, что ещё уцелело.
Надо же подумать, что останется после нас другим поколениям, не надо же быть такими засранцами!
Увидел красивый цветок — так не рви, его пусть другие посмотрят, он же ещё свои семена не сбросил, чего ж его рвать, это же не рубаха пьяного соседа, блин!
Тощие сосёнки росли на кочках в раскоряк, балансируя на них и скорбя над своей несчастной жизнью в вонючем болоте среди багульника. Их соседки по болотной коммуналке, хилые осинки, тоже были не в восторге от здешней жизни, надо же было так случиться, что непутёвый ветерок занёс их семена на эти круглые кочки.
На плавных поворотах реки, которые после озера Мелкого были более извилистыми, идти было значительно веселее, чем в начале пути.
То и дело поднимались потревоженные приближением байдарки серые утки и, описывая над рекой большую дугу, садились в другом, безопасном с их, утиной, точки зрения, месте.

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 31.10.2026 г.