45 гл Погоня

Погоня

После побега туристов на байдарке у плотины собралась инициативная группа, которая решила преследовать беглецов. Среди них было четверо тех, у кого к беглецам было своё особое предъявление. Один из них, раненный в лицо брошенной трубой, уж очень сильно хотел поквитаться со своим обидчиком.
— Это потом, — стал распоряжаться крепко сбитый мужик, — сначала надо достать этих говнюков. Не стрелять. Брать только живыми, потом разберёмся, где барсетка.
— Скрип, надо позвонить нашим ребятам на Гати и Штанах, они их там перехватят, — сказал один из них.
— Радан, ты бы меня не спрашивал, займись.
— Сделаю, — ответил Радан и стал набирать номера своих товарищей.
— Идут за ними Заслон и Плимут, я с Рябой. Замыкающие — Шлён и Казус, больше никого на реку не пускать. Пусть контролёры проследят. Всё, пошли к лодкам.
Рассевшись по лодкам, капитаны завели моторы и, после того как Скрип дал отмашку, дали газу.
За ними хотели идти ещё два мужика на своей лодке, но их даже к берегу не подпустили.
— Проблем хотите? Вон, идите на озеро, там рыба тоже есть, — сказал один из контролёров.
И тут среди рыбаков сразу пролетел слушок, что это речная мафия и лучше в это дело не ввязываться. Народ у плотины притих и занялся своим делом, а те, кто намеревался идти рыбачить на реку, отправились на озеро.
Лодки, участвующие в погоне за беглецами, распределились следующим образом. Первая лодка с двигателем «Меркури» 10 л. с., Рябым и Скрипом шла впереди, следом шли Заслон и Плимут на «Стефе» — 5 л. с. Замыкала лодка «Скайра», тоже с двигателем 5 л. с., на расстоянии в триста метров, чтобы подобрать арбалетами пропущенных туристов.
— Далеко же они успели уйти, — сказал Скрип.
— А эти байдарки могут поспорить с моим мотором, — сказал Ряба.
— Ничего, догоним, надолго их не хватит: мы на моторе, они на веслах.
Лодки проносились мимо удивлённых рыбаков, которые сидели и стояли на берегах.
— Ряба, когда увижу рыбака, я дам знак: погаси скорость, спросим, проходили те твари или нет, — сказал Скрип, всматриваясь в горизонт реки.
Лодки продолжали идти вперёд.
Вот Скрип поднял руку и показал Рябе притормаживать.
Когда они проходили мимо стоящего дядьки, Скрип спросил про байдарку. Рыбак ответил, что та пронеслась на большой скорости и что те парни просто мастера спорта.
— Ну, мастеров спорта нам ещё не хватало! — крикнул Скрип.
Вторая лодка существенно отставала на своём двигателе в 5 л. с. Капитан второй лодки выжимал из своего двигателя всё, что мог, подрезая бока выгнутых берегов и спрямляя путь. Но это было опасно: можно было налететь на корягу, но всё равно он не успевал нагнать первую тяжёлую лодку и отставал.
— Заслон, давай по течению, а то мы так точно врежемся, — крикнул капитану той лодки его напарник Плимут.
Заслон кивнул и повёл лодку по течению, заметно прибавляя в скорости. Плимут смачивал рубашку в воде и прикладывал к разбитому лицу.
— Крепко он мне заехал, найду и придушу, — грозился он.
— Покажи, чего там у тебя, — попросил Заслон.
Плимут открыл лицо, после чего Заслон поморщился и махнул рукой, показывая, что ему нехорошо от раны.
— Тебе в больницу надо, чтобы заражения не было. Зашивать надо.
— Вот найду того гада, я ему жопу зашью!
Последняя лодка кралась далеко позади в надежде, что беглецы могут оказаться хитрецами.
Скрип и его приятели имели свой кусок пирога в бассейне реки Исеть: от самых верховий, включая Исетское озеро и все входящие в него речки. Это вылов рыбы, частная рыбалка — на одну удочку установлена своя твёрдая такса; кроме этого, различные частные базы, спортивные клубы, стоянки лодок и прокат. Автостоянки, пищеблоки, торговые палатки, кафешки и забегаловки. Контроль над браконьерами и их сетями. И со всей этой приозёрной индустрии нескончаемым потоком текла денежная масса в кассу Смотрящего.
Из которой делались требуемые отчисления в различные карманы и карманчики, зато в окрестностях озера был мир и порядок. Менты и рыбинспекторы имели свою долю, с закрытыми глазами продолжая делать свою работу, но уже под контролем братков.
А тут случилось такое, отчего весь этот муравейник пришёл в активное движение, словно в его нору налили солярки и подожгли. И всё это устроили какие-то жалкие туристы: один — начинающий наркоман, второй — отъявленный пофигист, и третий из их компании, видимо, главарь, так вообще с подмоченной репутацией великого комбинатора. Имена их уже установлены, а кто они и откуда — над этим уже работают те, кому это поручено. И они накопают досье на всю эту гнусную шайку, в этом можно даже и не сомневаться. Не таких орлов раскручивали!
Даже зарисовали их знакомого, который за день до этого перетаскивал байдарку из озера в реку. Правда, кто он такой, выяснить так и не удалось, и фоторобот получился какой-то странный. С рисунка смотрел какой-то уж больно недовольный мордатый бабуин.
Часом позже после начала поиска беглецов к исетской плотине подкатили три чёрных «Субару». Тут же была организована тентовая палатка, стол и стулья с напитками. Это приехал Смотрящий над Исетским озером Хват со своими ребятами.
— Кто поехал ловить этих туристов? — спросил Хват у своего окружения.
— Скрип и ребята из его группы. Связь есть.
— Вчера тут был чувак из их компании, кто он, пока установить не можем. Говорят, он с кошкой был, ну те, что без ушей, шотландской породы. Чёрно-белая. Вот его морду карандашом тут один деятель от наскального искусства нарисовал, говорит, что похож, — сказал Завьял, показывая рисунок какого-то мужика.
— Ну и рожа, — сказал Хват, всматриваясь в портрет сердитого дядьки. — Кто его конкретно видел? Тащите сюда, будем разбираться на месте.
— Ща, шеф, найдём, — сказал качок с квадратным островком волос на голове, отправляясь на поиски художника.
Минут через пятнадцать привели дедка, который чуть не загрыз Хвата, высказав ему в лицо всё за пропавшую удочку.
— Ты рисовал того с кошкой. Это кто? — перебил его Хват.
— А тот, что с кошкой, — посмотрев в свой рисунок, сказал дедок.
— На какого-то он похож, — сказал Хват, всматриваясь в знакомые черты лица на рисунке.
— За каким ты тут... торчишь, смотрящий, всё в этом месяце ни рубля не получишь! Я ещё Плотнику пожалуюсь.
Хват нервно покосился на подручных и показал глазами, чтобы ему дали дедку денег за утерянную удочку и успокоили.
— Смотри, это только аванс! — сказал дедок, которого подняли и унесли на берег.
— Уберите его, пусть на электродепо ловит рыбу, у меня и так нервы ни к чёрту, — сказал Хват.
— Так он на реке живёт, бомж, — сказал кто-то из-за спины Хвата.
Хват повернулся и сказал:
— Бомжи тоже люди, хоть и с другим достатком. Ну, вот Завьял, пусть он там и ловит, нечего сюда пешком ходить, или вон пусть внуков нянчит. Одному удочка, другому метёлка, а кто мне подарит, а? Не знаете, так я знаю.
— Шеф, а давай я тебе подарю удочку, — спросил Завьял.
— Зачем мне удочка, что я пионер? Да и комсомольцем я не был. В партию хотел вступить, да вакансий не было. Была одна вакансия в Туруханском крае, вот её и закрыл.
Хват посмеялся и сказал, чтобы принесли карту реки и показали, где, кто и сколько людей на шухере.
— До вечера найти и сюда доставить, лично буду иметь беседу. Увечить не надо, мы же не подонки из-под Москвы. Лично хочу познакомиться, и этого с рисунка их четвёртого найдите, хочу выяснить, он-то с какого тут насеста спрыгнул.
— Рыбаки говорят, что он в шторм один всё озеро на байдарке пересёк от устья Чёрной до плотины, придурок, похоже, — сказал качок.
— Ну, вот всех, кто это говорит, и тащите сюда, только того сумасшедшего старика не надо, а то он меня без штанов сегодня оставит, — улыбнулся ядовитой улыбкой Хват.
— Да на кой нам сдался этот Ремба, он-то ни при чём, — сказал Завьял, покосившись на рисунок.
— Он ни при чём, но он знает своих дружков, понял? Так что ищите эту Рембу.
— Чего-то этот художник гонит, — подумал Хват, рассматривая портрет неизвестного.

*
Фото: Исетская плотина на реке Исеть
*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 30.10.2026 г