20 гл Побег из санчасти

Побег из санчасти

Вскоре послышался топот многочисленных ног, и через двадцать секунд в палатку влетела куча мелкого народа.
— Ну и что, приперлись? — удивлённо спросил Мелкий, разглядывая улыбающиеся лица.
— Это же вас искусали монстры, хотим сфотографироваться на память, — сказал розовощёкий карапуз.
— Так я уже фотографировался? — стал защищаться Мелкий.
— А мы не знали, мы на Оброшенские карьеры ходили.
— Да блин! — едва не заплакал Мелкий и стал говорить, что ему смываться нужно, что его друзья ждут на берегу.
— Ну, тогда общую фотку сделаем на всех, — сказала конопатая девчушка.
— Ладно, чёрт с вами, где будем сниматься?
Дети вывели Мелкого из палатки и встали в три ряда. Рядом с Мелким по обе стороны стояли «двое из ларца», один из них сказал ему:
— Мы своих друзей не сдаём, будь спокоен. Вот тебе переодеться, — передавая пакет с одеждой.
После фотографирования Мелкий надел плавки и шорты. Рубашка была чуть великовата.
— Ну, я прикинул, думал, подойдёт, — сказал виновато ларёчник.
— Да ладно, сойдёт, главное — шорты, — пожал ему руку Мелкий.
— Ну, вот ещё, я у нового охранника стащил, — ларёчник дал ему настоящую японскую жвачку и чёрные очки. — Надевай, не узнают в лицо.
Они вышли из палатки и увидели, что народа стало ещё больше. Последняя групповая фотография.
— Ребята, поможем товарищу, его хотят на опыты пустить как крысу, — сказал ларёчник.
— Но пасаран! — сказала маленькая девочка и подняла сжатый кулак.
— Но пасаран! — хором ответили остальные.
Они вывели Мелкого под своим прикрытием и проводили к берегу, где Мелкого давно заждались.
Беглецам помогли быстро загрузить вещи в байдарку, и, когда они отошли от берега, стали прощаться.
— Ну, всё, покусанный, привет родным и знакомым, салют! — крикнул ларёчник.
И тут на берег вылетела целая армия детей.
— Салют! Салют! — кричали они.
— Саня, отгребай, а то сейчас тут митинг соберётся, — крикнул, испугавшись, Олег.
А на берегу уже звучала песня.

Прощайте, скалистые горы,
На подвиг Отчизна зовёт...

— Интересно, про какие они горы поют? В Северной Америке тоже есть Скалистые горы, — сказал Мелкий.
— Про Уктусские, — сказал ему Олег.
Мелкий, рассказывая приятелям о своих похождениях, немного приукрасил свой рассказ, но в целом всё было так или почти так.
— И руководила этим ихняя врачиха, Алла Борисовна Фомина, крашенная под блондинку, — рассказывал Мелкий, сбежавший из её больнички, — большой просторной кемпинговой палаткой, рассчитанной на восемь человек.
Я её, конечно, понимаю: сидеть без дела ей как-то неинтересно, то ли дело заняться своими непосредственными обязанностями, а тут такая удача на её горизонте нарисовалась — пострадавший от укусов неизвестных науке тварей. Разве это не тема докторской диссертации?
— Сначала кто-то из ребят сказал ей без всякой задней мысли, что одного человека покусали бобры, потом ей сказали, что у человека из тела извлечено приличное количество филейного мяса, потом и она поспешила посмотреть на пострадавшего. И только после этого у неё возник план перехвата, ведь, кроме своего отряда, здесь на полуострове находились ещё и другие оздоровительные лагеря со своими врачами, а это уже потенциальные конкуренты. Я сразу это просёк, когда она вышла ко мне навстречу и начала озвучивать знакомую тему «Цигель, цигель, ай-лю-лю» и давай мне уши полоскать о чудовищных паразитах, которые могут поселиться в моём теле и питаться мною изнутри. Ну, думаю, может, действительно, пусть позырит, кто это там хочет обгладать мои мослы.
— Ну и правильно сделал, что пошёл с ней на перевязку всё-таки, какая-то медицинская помощь, — сказал одобрительно Олег.
— Вы не поверите, как она взялась за моё срочное выздоровление: первым делом выставила плотную охрану из крепких подростков в три периметра, мышь не проскочит. Потом распорядилась насчёт обеда с двойными порциями.
— А где ты эти халаты взял, у неё что ли? — спросил Саня.
— Она-то дала мне один, а я смотрю, у неё в полиэтиленовом ящике лежат несколько таких же, ну и прибрал на всякий пожарный, — ответил Мелкий.
— Олежек, ты посмотри на этого вора! Ему помощь оказали, чуть в больницу на халяву не увезли, а он врачиху обокрал! — сказал осуждающе Саня.
— Да греби ты нормально, а то все мои бинты скоро забрызгаешь водой, — сказал ему Мелкий.
— Это волны в борт бьют, — ответил Саня.
— Ты греби с задержкой и не бултыхай вёсла сразу. Дай воде стечь, у меня повязка на руке начинает мокнуть, — возмущённо заорал Мелкий.
— Ты что орёшь-то, больной что ли? — крикнул ему Саня.
— Ну, блин, опять сцепились борзые собаки, — устало сказал Олег.
— А чего он орёт? — сказал Саня, повернувшись к Олегу.
— Саня, ты-то сам успокойся и действительно не махай так вёслами, меня вон тоже всего уже залил, — сказал ему Олег, показывая на мокрые борта деки.
— Да я… — хотел сказать Саня, но его перебил Олег.
— Головка от репья! Мелкий, давай рассказывай, что было дальше.
— Первым делом Алла Борисовна сняла с меня грязные бинты из рубашек и обработала все раны перекисью водорода, потом позвала двух высоких девиц для перевязки, которые меня раздели догола, а сама куда-то ушла. А эти давай стараться: сначала всего исцеловали меня, а потом стали заливать меня йодом. Всего перемазали, даже где ран не было, стали изображать из себя знающих врачей. Когда Борисовна пришла и увидела, что они со мной сделали, тут же прогнала их из палатки, обозвав проститутками.
— А эта врачиха как из себя? — спросил Саня, явно завидуя Мелкому, что тому такой фарт подкатил.
— Ну, так ничего из себя, красивая, но строгая, я даже заробел. На вид так лет тридцать, может, чуть постарше, титькастая такая, ну вся из себя. Дойки прямо из халата при наклоне вываливаются. Это она спецо;м, мол, погляди, какие буфера. Стройная с осиной талией и ножки от ушей. Ну, я прикинулся овцой и говорю ей: «А можно мне разведенного спирта немного выпить, а то голова чего-то кружится?»
— А она? — спросил Олег.
— Ну, стала меня укачивать: «Вы что, какой спирт? Вас надо срочно в больницу доставить!» — и говорит что-то по латыни да таким страшным голосом, что мне действительно чуть плохо не сделалось, — засмеялся Мелкий.
— Что хотела в больницу отправить? — спросил Саня.
— Ну да, пошла на счёт больницы договариваться, — весело рассказывал Мелкий о своём приключении, — я давай в свой пакет халаты грузить, чтобы свалить по-быстрому, да не успел.
— Застукала? — спросил Саня.
— Да дай ты ему рассказать, что у тебя за привычка дурацкая — перебивать! — рассердился Олег.
— Короче, влетает в палатку целая орава ребятни из отряда «Каравелла» и давай меня расспрашивать: кто это на меня напал, что, мол, за грызуны такие, какие из себя, давай телефон мой записывать, чтобы созвониться.
— И что, телефон дал? — спросил Саня.
— Я им твой и дал, да шучу не ссы! В общем, познакомились все и стали со мной фотографироваться и так и эдак, особенно издевались девчонки.
Потом заходит мой охранник — подросток — и говорит, что Алфьевна скоро должна прийти, ну и всем нужно сваливать, а то будет ругаться.
Я спрашиваю: «А кто это?», — и тут все начинают хохотать.
— Это королева нашей санчасти! — говорят мне они чуть ли не хором.
Ну, тут я им и говорю: «Выручайте, братцы, меня друзья ждут на мысе в байдарке, а меня Алла Борисовна хочет в больницу отправить на опыты!»
— Поможем Шурику? — спросил самый главный из всей этой компании, и тут все как заорут.
— Поможем! — и, окружив меня плотным кольцом, провели до кустов сирени. Ну а дальше — дело техники.
— А охрана у палатки? — спросил нетерпеливо Саня.
— Да они там все заодно, своих типа не сдают. Нашли для меня форму под мой размер, я стал отказываться, а они мне скажут, что украли — типа прокатит. И вывели меня со своей территории, даже мужики-охранники ничего не поняли.
— Они что, там и охранников держали? — удивился Саня.
— Саня, держат собак или морских свинок, а охранники работают, — заметил ему Олег.
— А я что сказал?
— Да как всегда.
— Там у них забор из металлической сетки, и круглосуточное видеонаблюдение, и мужики как Стивен Сигал — качки в чёрных очках, так что непонятно, куда они смотрят, — сказал Мелкий.
— А кто такая Албовьевна, врачиха что ли?
— Да, так они свою врачиху называли Ал Бо Фо. Алла Борисовна Фомина — придумают же, блин! Адресок мне её подкинули: Рыбная, пять, рядом с озером Шарташ. Живёт в коттедже, говорят, бухает с подругами, пока мужик её в командировках разъезжает. Надо как-нибудь зайти, передать приветик.
— А халаты нам пригодятся: на берегу наденем и сойдём за врачей, когда придётся действительно удирать, — сказал Олег.
— Жаль, только что перед побегом не успел пообедать, — сказал Мелкий.
— Так надо было сразу рубить! — засмеялся Саня.
— Да я начал было с супа, но тут набежала вся их банда: пока то да сё, суп оставили, а котлетки с рисом свистнули, как будто и не было, даже два стакана компота стащили… с булочками.
— А где форма, которую дали?
Мелкий подумал, посмотрел по сторонам и сказал:
— Так отдал обратно, вон в чужое переоделся, зачем ребят подводить!
— Получается, что ты, подлюка, Албофьевну подвёл, — съязвил Саня.
— Ага, а было лучше, чтобы меня в больничку сдали?
— Ага, в психиатрическую! — засмеялся Саня.
— А чего я там делать-то буду?
— Наполеону скучно в покер с Гитлером играть: тот ему недавно Польшу проиграл вчистую, так он у тебя Россию-матушку захотел бы выиграть, — сказал Саня.
— Да ты не заскучаешь, ещё один такой поход, и вы уже с Саней на пару будете на уколы бегать, — засмеялся Олег.
— Не я, с этим больным на всю голову Наполеоном даже в сортире срать не сяду, я лучше с тобой или, на крайняк, с Сержем на бережке, — сказал Мелкий. — У меня от его дружеского полена до сих пор спина горит.
— Мелкий, а где следы от йода? — поинтересовался Саня.
— Ну, так испарились, наверное, он у них сильно разбавленный был, экономят на детях, — нашёлся тут же тот.

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 04.11.2026 г.