10 гл Живу я тут

Живу я тут

Вдруг со стороны берега что-то громко хлопнуло, и над Штанами с шелестом взвился искрящийся шлейф, после чего во все стороны брызнули искры и возник белый светящийся шар.
— Ракета! — чуть не крикнул от перепуга Саня.
Мелкий успел зажать ему рот, и тот только проквакал вместо громкого крика.
— Видим, что ракета, чего орать-то? — сказал ему на ухо Мелкий.
Они пригнулись и подождали, пока светящийся шар не погаснет.
— Подождём, может, у них ещё есть, — сказал Саня.
Прошло полчаса, но больше ракет не было, и беглецы возобновили свои приготовления.
Вдруг они услышали где-то рядом какую-то возню, после чего всё стихло.
— Это что такое было? — прошептал Саня.
И вновь где-то рядом что-то зашуршало и заплескалось. Послышались голоса и чавканье.
Олег взвёл курки на ружьё и приготовился к стрельбе.
— Валя, ты бы сеточку взял, бутылочки надо куда-нибудь положить, — услышали они хриплый женский голос.
— Да взял я.
— А водка ещё осталась?
— Нет, всё выпили, и одеколон тоже. Говорил я тебе оставить, нет, заладила: «Давай водку разбавим для крепости». Ты лучше поймай музычку, а то я, когда пойду обратно, потеряюсь опять.
— Ты рыбку-то на плите поджарь и чайник вскипяти, — сказал совсем другой голос.
— Валя, а может, лучше самогона у Скипидарихи взять?
— Да подумал я, Люба, зайду.
— Может, какую-нибудь посуду дадут — так возьми, надо сковородочку и чайничек, наш-то течёт.
— Олег, так это же бомжи проснулись, судя по голосам, их там трое: баба и два мужика, — прошептал Мелкий.
— Где-то у них свой островок имеется, а то сидят себе как пираты на Тортуге: и набеги, и ночами делают на палатки отдыхающих, — сказал Саня.
— Ага, и колбаску краковскую тырят. Интересно, а они делятся награбленным поровну или кто сколько натырил? — подколол Саню Мелкий.
Тот понял намёк, но промолчал.
Прошло ещё несколько минут, и мимо их лодки буквально в метре прошла небольшая надувная лодка с косматым гребцом. За лодкой вился жутким шлейфом запах самосада, да и запах немытого тела. Гребец кашлял, икал и плевался залетевшими в рот комарами.
— Так они тут где-то живут, а мы тут базарим, — шёпотом сказал Саня.
Вдруг во тьме зашуршало и запиликало, а ещё через мгновение возникла музыка с радиостанции «Ретро FM».
— Меломаны, — тихо сказал Олег, улыбаясь во тьму.
— Ну, вот теперь можно под их шумок и валить отсюда, — сказал Саня.
Вдруг хриплый голос из темноты спросил:
— Кто тута?
— Кто-то, — ответил Саня.
— Кто ты?
— А ты кто?
— Живу я здесь.
— Ну и живи.
Мелкий чуть не прыснул от смеха над диалогом Сани и бомжихи.
— Всё, сматываемся, пусть они тут теперь отдуваются, — сказал Олег.
— Эй, кто тут? — раздался голос из ночи.
— Тут, тут, тут, тут… — угасающим эхом ответил Саня.
Олег подождал, когда его друзья, можно компактнее скрючившись, уместятся на своих местах, чтобы не выпирать над лодкой, и закрыл их тентом. Затем обвязал байдарку вместе с тентом капроновым шнуром и предупредил своих друзей держать ножи наготове, чтобы при большом шухере пустить их в ход для своего же спасения.
— Эй, кто тут? — снова донеслось из темноты.
— Убивать не надо, только тыкать в ноги, чтобы обездвижить врага, — сказал тихо Олег, не обращая внимания на настойчивое обращение из тростника.
— За меня можно не беспокоиться, — заверил Мелкий. — Главное, чтобы у Сани ручонки не задрожали.
Саня ничего не сказал, только фыркнул.
Олег взялся за корму и попробовал толкнуть байдарку и, убедившись, что даже гружёная она хорошо поддаётся управлению, забрался на сплавину передохнуть.
— Парни, при любом раскладе не орите, а то засыпимся, — предупредил Олег.
— Полежим на дорожку, — тихо с иронией сказал Мелкий.
Саня над всей этой ситуацией легонько хихикнул.
— Эй, кто тут? — снова раздался из тростника трескучий голос.
— Ква-а… — отозвался Мелкий. — Это четвёртый… у них там, оказывается, целая бригада засела.
— Вот и дуй к ним, они тебя с радостью в свою компанию примут, а потом тюкнуть — и на пирожки с луком и яйцом, — хихикнул Саня.
— Эй, кто тут? — уже намного громче прежнего раздался голос.
— Слышь, ты, чудовище болотное, засохни там, будешь настаивать — камыш подожгу! — зло крикнул Мелкий, которому уже надоело выслушивать одно и то же из тростника.
Наступила тишина, в бомжатнике всё поняли.
Олег вздохнул и сполз в холодную воду, потом, взявшись за корму байдарки, легонько оттолкнулся от краёв сплавины и стал выгонять судно из узкой протоки. Байдарка медленно, буквально наобум, пошла через заросли тростника искать выход в основное русло Исети, словно в её интеллект это было заложено со времени изготовления.
Позади него в стороне, где была каменная плита, что-то зашипело и забрякало.
— Валя жратву готовит, — подумал Олег.
Олег, отгребая от кочек, видел лишь слабые серебристые очертания высокого тростника и тёмную пустоту проходов, куда и направлял лодку. Временами байдарка натыкалась на кочки, и её приходилось стаскивать с них, а это было очень тяжело делать одному. Вдвоём бы было, конечно, легче, но и шуму бы было вдвое больше, а так Олег контролировал каждое своё движение, не допуская всплесков воды.
— Жалко, что не ласты, — подумал Олег, устало отгребая ногами.
Лысый, сидя в машине с открытым окном, повёл носом.
Лысый, сидя в машине с открытым окном, повёл носом.
— Кто там рыбу жарит? — спросил он Пророка.
— Так эти в болоте, видать, окуней наловили, — отозвался тот.
— Вот клоуны: к ним ломится такая толпа народу, а они рыбу жарят, — усмехнулся Лысый.
— А чего им ещё делать: пока лодку заклеят, пока высохнет то сё, а вообще при таком тумане фиг что подсохнет, сыро же, — сказал Пророк.
— Стрелять надо прицельно в бошки, а вы им всю лодку испортили, сейчас вот ждать надо, пока они её заклеят. С газами мы, кажется, поторопились, как бы они от удушья не утопили барсетку, — сказал Лысый, попивая кофе.
— Так ты что, забыл? Я там не участвовал, я же при тебе всё время был.
— А чего ты тут отираешься?
— Ничего, я не отираюсь, и, если на то пошло, то я пойду к ребятам, очень надо, сам в адъютанты назначил, — обиделся Пророк.
— Ладно, не гнуси, а то заплачу. Рогалики ещё есть?
— Нет, — буркнул Пророк.
— Ну, ладно, замнём, — смягчился Лысый, зная, что Пророк для него из-под земли достанет.
— Пойду я.
— Куда?
— Куда, куда, за рогаликами.
— Магазины-то закрыты.
— Я найду, — ответил Пророк и, закрыв дверь машины, растворился в ночи.
Подталкивая лодку вперёд, Олег практически мог натолкнуться на тех, кто мог караулить какие-то выходы из Штанов, а это был страшный риск. Беглецы в случае такого столкновения могли бы быть тут же уничтожены в панике речными бандитами. Но чтобы этого не произошло, Олег иногда проплывал вперёд, проверяя проходы на их свободное прохождение, и только тогда вёл за собой байдарку.
Позади него где-то в гуще Штанов подруга Вали крутила настройку приёмника, который пиликал, как бы обозначая, что беглецы на месте и никуда не делись.
Чтобы не возвращаться к корме, Олег привязал ещё одну верёвку за первый шпангоут и обвязал ею нос, чтобы удобнее было управлять судном. Таким образом, он буксировал байдарку за собой; это было медленнее, чем он предполагал, но зато надёжнее, чем если бы они стали отгребать вёслами, производя излишний шум.
Вскоре Олег увидел на противоположном берегу реки оранжево-красные огни — это были костры рыбаков, которые оставались на ночь, чтобы с рассветом возобновить рыбалку. Вероятно, среди них находились и речные бандиты, преследовавшие беглецов.
Костры играли на руку Олегу, потому что, сидя возле них, бандиты не могли видеть сквозь их освещение то, что происходило на реке на самом деле. И если кому-то и нужно было глядеть на реку, то нужно было только немного отойти от костра. Кроме того, для осмотра тростника требовались фонари, но их-то у бандитов не было, или в запарке они забыли о них, к счастью беглецов. И тем не менее время от времени кто-то из бандитов отходил от костров и вглядывался в темнеющие заросли тростника Штанов. Но разглядеть что-либо было невозможно; если бы светила луна, тогда вряд ли беглецы решились бы на прорыв.
В проливе находилась сторожевая лодка, стоящая на якоре; проплывая мимо которой, Олег заметил, что сторож кимарит, прислонившись к коленям.
— Доверили козлу батарею… — усмехнулся про себя Олег.
Течение реки медленно уносило байдарку в пруд, и Олегу только оставалось подправлять её движение гребками рукой и ногами. Прижимая к правому берегу байдарку, Олег провёл её так скрытно, что даже дежурившие возле костра бандиты ничего не заметили.
— Ну что, — поёжился Лысый, сидя в машине, когда подошёл Скрип.
— Всё готово, можно давать газ, ждут только команду. Генераторы уже работают, сейчас включат освещение, — сказал Скрип.
— Пророк, что там слышно? — спросил Лысый, имея в виду заросли, где прятались те, кто ушёл от погони.
— На месте, шеф, радио слушают, гоняют по волнам и ругаются, — отчего-то радостно ответил тот.
— Ну, начинайте, как только вылезут, врубайте прожекторы, — отдал приказ Лысый.
Когда Скрип ушёл, Лысый спросил своего ординарца:
— А ты чего радуешься, дурень? Сейчас палево может начаться, давай рули отсюда.
— Куда?
— На Кудыкину гору.
— Понял, шеф, сейчас сделаем, — сказал, улыбаясь, Пророк и, развернув машину, поехал в сторону посёлка Палкино.
— Рогалики-то достал?
— А то как же, вон в сумке лежат, тёплые. Я же сказал, когда пришёл, да ты со Скрипом разговаривал.
— Где взял?
— Ну, так у Самойгонихи выпросил. Ну, дал ей лишних денег, кобенилась ещё, мол, ей с утра на рынок, она там больше наварит.
— Сколько я должен?
— Да ладно, шеф, это же тесто, — отмахнулся Пророк.

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 01.11.2026 г