49 гл Ротшильд

 Тайная квартирная прослушка — Корвет Иванович, а вы кто? — Ротшильд пенсионер —  Жестяная коробка — Антикварное оружие — Монеты миллионники

Заныкав деньги, а после этого закупив продукты в магазине, Саня поехал на свою тайную квартиру, где его уже поджидал Корвет Иванович с вишнёвой наливкой собственного изготовления.
Лестничный марш в подъезде был шире и выше, чем в обычных домах таких же сталинок. Окна между лестничными маршами оказались высокими, отчего в подъезде было светло и просторно. Деревянные перила на поворотах были изящно изогнуты без видимых сочленений, но сами площадки у дверей квартир были узкими не в пример хрущёвкам. То, что вторая дверь квартиры выходила в подъезд, где сидел охранник, было очень даже хорошо, можно было при случае подслушивать разговоры. Но вот где там сидел охранник за столом, Саня мог только гадать. По идее, там и места-то не было немного, а тут ещё стол со стулом.
Когда Саня вошёл в квартиру, он посмотрел по комнатам Корвета Ивановича и нашёл его возле двери с эмалированной кружкой, дед увлечённо слушал, что делается в соседнем подъезде.
Саня осторожно приблизился и, наклонившись, тихо спросил:
— Ну как там, в отсеках?
Дед подскочил на табурете и, свалившись на ковёр, выронил из руки кружку.
— Ты что? — выдохнул он, скрючившись.
— А что? — спросил вдруг озабоченно Саня.
— Тихо ты, — прошептал дед и показал, чтобы Саня ему помог подняться.
Они прошли на кухню, где дед поведал услышанное им через дверь.
— К деловым скоро товар прибудет.
Саня, чуть опешив, икнул и посмотрел на деда как на инопланетянина.
— Саша, я сразу просек, с какого перепугу ты решил схорониться у меня. Давай посмотрим на твои монетки.
Саня выпучил на него глаза, но быстро взял себя в руки и присел на стул.
— Не понял, какие монетки, — сказал он.
— А у меня на двери встроенный металлоискатель на цветмет. Правда, он не пищит, а показывает на табло. И массу, в частности. Показывай.
— Корвет Иванович, а вы кто? — спросил, насторожившись, Саня.
— А я Саша антиквар, — улыбнулся дед.
Саню тут же осенило, что дед поможет ему обналичивать сокровища их подземной комнаты, и его язык стал сам собой рассказывать о найденных сокровищах.
— Корвет Иванович, если начистоту, то я нашёл в одном месте старинные сокровища и хотел бы через знающего человека продать их.
— Ну, меня как антиквара очень интересуют такие вещи, продолжай, я слушаю.
И Саня стал рассказывать, как он ползал по подземельям, как нашёл золотые монеты и сокровища в тайной комнате. Но что сбежал от своих товарищей, не сказал.
Дед сидел и только кивал головой.
Саня описал все подземелья, по которым он бродил, пока не вышел в подвал с маринованными огурцами, но адреса точного не назвал.
Дед молчал и слушал.
- Добра там столько, что можно купить полгорода вместе со всеми ментами.
— Добро, — кивнул дед, сразу поверив ему.
— А чего вам не свалить отсюда, не нравится мне ваши соседи.
— А мне они нравятся. Всё же хорошо иметь такую защиту, чем просто прозябать с соседками-старушками. И потом у них имеется хороший шнифер.
— А что это?
— Шнифер, Саша, это тот, который взрывает сейфы.
— Не понял?
— Сапёр.
— А сейф это и есть шнифер? — спросил Саня.
— Верно меркуешь. Медведя брать долго, но тихо, а тут раз и готово. Но шуму будет… эти люди самой высшей квалификации. Товарищ Сталин тоже этим промышлял и сам понимаешь, кем стал. Поднялся на шниферах. Его Ленин очень уважал, пока он молодым был. А потом Коба скурвился и начал всю его старую гвардию топить как котят в ведре...
— А причём тут шнифер?
— А при том, что если деловые тут плотно сидят при своём шнифере, то нам безопаснее — чужие тут ходить не станут.
— Ну, так что будем решать с монетами? — спросил Саня.
— А я уже всё решил.
Саня поёжился от мысли, что дед замыслил в отношении него что-то нехорошее.
Но Ковер Иванович его быстро успокоил.
— Саша, не напрягайся, деньги свои получишь в полном объёме, но меньше, чем у своего приятеля. Ведь если в городе всплывут лишние монеты, то за дело возьмётся ливер, а нам это надо?
— А кто этот ливер?
— Это Саша органы внутренних дел, и это похуже местной шушеры вроде исетской «Коза ностры». Если они пронюхают про ту комнату, о чём ты мне тут рассказал, то поедем мы с тобой по тундре, по широкой дороге, где нас и зарежут. Ну, ты, наверно, в курсе, где находится солнечный заполярный круг.
- Знаю, но там, кажется, нет лагерей.
- Здравствуйте, а ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО «Полярная сова» у горного массива Рай-из. Сейчас там говорят, содержится примерно человек 400 с плюсиком. Рецидивисты — сейчас им статус пожизненное заключение, вместо стенки говорят, ломят. Пожизненная каторга. Работа и дом, дом и работа. А ты говоришь, нет там ничего. А за укрывательство рыжья тебя как раз в тех краях очень ждут. Ну, может, где поближе поселят.
— А откуда вы знаете, — удивился Саня.
Дед скарбёзно засмеялся.
— По долгу работы антикваром.
- Да вот ещё государству сдавать, а оно мне надо, - сказал Саня.
— Государству вообще ничего сдавать не надо, это бутылки сдают и то за копейки. Ладно, давай поедим что ли, а то у меня живот к позвоночнику прилип от этих разговоров. Возьми в холодильнике масло, икру, бутылочку вина на выбор, в общем, вези сюда всё, что найдёшь интересным. Тележка там же.
— А где холодильник? — спросил Саня, осматривая кухню.
— Ну, так в другой кухне, там у меня что-то типа кладовки продуктовой сделано.
Пока Саня ходил за продуктами, дед вышел в подъезд и, забрав почту, вернулся в квартиру.
Зайдя в кладовку, он увидел, что Саня грузит на тележку мандарины и кумкваты.
— Саша из этого я варю варенье, ты положи лучше оливки, сливочное масло, можно консервы с крабами, лимон, вон вазочка с трюфелями. Положи пару анчоусов. Грузи всё это, и поехали праздновать.
— Не хило живётся пенсионеру, - заметил Саня.
— Да уж, несладко. Пенсия маленькая, едва свожу концы с концами. Кошек во дворе подкармливаю шпротами. На одном минтае Мурки да Васьки не разговеются.
— Непростой дедок, — подумал про себя Саня. — И имечко у него похоже больше на погоняло — Корвет, а Иваныч просто приставка, как валенок к галоше.               
— Бордосский ассамбляж — то, что нам нужно. Выбери из этих бутылок то, что, по-твоему, нужно пить в приличном обществе, – сказал Корвет Иванович, показав на лежащие в наклоне бутылки на винной полке. Впрочем, давай их все сюда разберёмся, что нам нужно.
Когда стол был накрыт и от него несло приключенческим ароматом, Корвет Иванович предложил Сане поработать в качестве официанта, но под его руководством.
Саня окинул взглядом стоящие на столе бутылки и стал их поочерёдно брать в руки и рассматривать.
— Мерло, Каберне совиньон, Каберне франа, Пти Вердо, Мальбек — это сорта для замеса хорошего вина, — пояснил Корвет Иванович.
Саня подумал и выбрал из четырёх бутылок красное вино «Шато Лафит-Ротшильд».
— Отличный вкус, мой дорогой друг, — сказал, улыбаясь, Корвет Иванович.
— Дорогое? — спросил осторожно Саня.
— Ну, скажем, на одну твою монетку потянет. Вот посмотри сюда, вот здесь у меня маленькая коллекция, — сказал Корвет Иванович и отодвинул шторку, висящую перед дверкой небольшого шкафчика. — Здесь, как в подвале, определённая температура, никакого прямого солнечного света. Одна такая бутылка дороже машины тех бандюганов, что ты видел во дворе.
— Значит, не попробовать?
— Коллекционное не пьют, им наслаждаются, что оно есть. Это престиж этого шкафчика. А вообще вино «Шато Лафит-Ротшильд» — это сто гектаров виноградников с превосходством в большую половину сорта Каберне совиньон. Средний возраст лозы — 40 лет. А есть и лозы-долгожители до ста лет. И виноград удобно расположен на лафите.
— Чего, — не понял Саня.
— На склоне холма, чтобы лучше освещаться солнцем. С этого поместья в год готовится до 300000 бутылок. Ну, открывай, попробуем на вкус то, что выращивает семейство Ротшильдов, — сказал, улыбаясь, Корвет Иванович.
Саня взял бутылку «Шато Лафит-Ротшильд», подрезал полиэтиленовый колпачок столовым ножом и, погладив её бок, протёр салфеткой горлышко, после чего вонзил в пробку штопор. Пробку вытягивал, медленно наслаждаясь процессом, посматривая на хозяина дома.
Корвет Иванович предупредительно протянул Сане полотенце под бутылку.
Как только пробка пальнула лёгким залпом, Саня слегка наклонил её и стал разливать вино по бокалам. Наполнив бокалы наполовину, он приложил к горлышку салфетку, промочить от капель вина, и поставил бутылку на стол. После этого он, с подсказки хозяина, закрыл горлышко пробкой.
— Это чтобы аромат Франции не выветривался? - спросил Саня.
— Ну, скажем, разливаешь ты на троечку, но нам сгодится и так.
— А чего ещё надо?
— Это я об официантах: только они знают, как правильно обслуживать клиентов, там свои тонкости обслуживания. Но мы сидим по-простому, на кухне, на междусобойчике, и нам высоко летать по статусу не положено. Наша задача — почувствовать аромат вина, а остальное пусть заботит господа бога.
Саня открыл все находящиеся на столе консервы и выложил их содержимое на отдельные тарелки. Порезал охотничью колбаску, помидорчики, хлеб на кусочки и, усевшись, вопросительно посмотрел на Корвета Ивановича.
- Ну что за знакомство, Корвет Иванович?
Они выпили.
После наполнения бокалов и слегка закусив, они выпили за Санин фарт, сказал Корвет Иванович, намекая, что золотые монеты — неплохой прибавок к скромному состоянию кладоискателя.
Корвет Иванович, вооружившись лупой на резинке, попросил показать ему монеты.
— Надо посмотреть, что за эпоха, а за бутылочкой вина это как раз то самое.
Саня по своей жидовской натуре с явной неохотой достал из рюкзака жестяную коробку и, открыв её, показал содержимое.
Корвет Иванович, как Санин друг и антиквар, внимательно осмотрел монеты и сказал, что они потёрты, но есть экземпляры, заслуживающие внимания. Он быстро отобрал те монеты, которые, по его мнению, могут претендовать на аукцион.
— Там можно получить гораздо больше. Есть те коллекционеры, которые не удавятся и возьмут, иначе приберут к рукам другие.
— А остальные что с ними делать? — спросил Саня.
— Отнесёшь своему другу антиквару, но только половину и не дери с него три шкуры, не будем его обижать.
Он сказал «не будем», так как будто монеты перешли в его собственность, отчего у Сани выступила лёгкая испарина.
— А с твоими бандитами мы разберёмся, – сказал Корвет Иванович.
— А кто это мы? — спросил Саня.
Корвет Иванович усмехнулся.
— Ну, мы это мы, но не те, что там, – он показал пальцем в сторону деловых. – Эти могут спать спокойно, у них сигареты, алкоголь, продукты питания, с рыжьём они дел не имеют — такой уж у них бизнес. Мне удобно, им тоже.
— Можно подумать, что вы, Корвет Иванович, законник.
— Ну, какой я законник, так мелкий человечек. У меня даже нет синей биографии на плечах. Я чист, как белый голубь.
— А живёте как падишах!
— Ну, так пенсия за военную выслугу лет, да и антиквариат меня кормит.
— По вашим голым стенам этого не скажешь.
— А только дураки устраивают у себя дома музей, который тряхнуть – мечта каждого честного вора.
— А ваше где?
— В музеях экспонируется, но только об этом знают те, кому это положено знать, – уклончиво ответил Корвет Иванович.
— Ну, а если придёт время, ну, допустим, продать какую-то вещь, что тогда?
— А ничего, вещь моя, и она экспонируется с моего согласия как копия. А если коснётся что-то не так, что удивлению на моём лице не будет предела. И оно будет пропечатываться с полнейшим неведением и жалостью, что не сделал экспертизу более тщательно, - улыбнулся Корвет Иванович.
— И что думаете, прокатит?
— Я не думаю, я катаю. Ну, вот что у меня тут есть, — прошёл к серванту и, открыв дверку, вынул небольшой странный пистолет.
— Это четырёхствольный веерный пиратский пистолет, за него, кстати, в Европе полагалась смертная казнь. Ну, это мастеру, кто его изготовил, и отдельно тому, у кого его изымут, - Корвет Иванович положил пистолет на стол.
Саня осторожно взял пистолет в руки.
— Офигеть! Так это получается, такой пистолет может убить сразу четырёх противников.
— Не только убить, но и ранить тут уж кому как повезёт, но в этом случае промахнуться трудно. Уложить хотя бы двух человек можно запросто. А ведь стреляют с двух рук двумя пистолетами. И замечу, что цена за два пистолета возрастает в четыре раза, что логично. Но это для того времени, но и сейчас находятся те коллекционеры, которые готовы выложить и в пять, а то и в десять раз дороже сумму, лишь бы получить такое оружие.
— Так оно не стреляет, старое, — сказал Саня.
— А я разве не сказал, что пистолет не боевой? Он стреляет да ещё как, я пробовал. Сила настолько убойная, что я бы сказал, он покруче любого пистолета. За раз уложить четверых — это дорогого стоит.
— А вот смотри, на стене на гвоздиках покоится штурмовой топор-кирка-пистолет, — показал Корвет Иванович странного вида топор.
— Как это пистолет, а где ствол?
— В ручке, вот видишь, курок и спусковой крючок. Выходное отверстие ствола за пределами лезвия топора-кирки. Сначала пират, а это настоящий пиратский боевой топор, стреляет или стреляют на поражение разом несколько человек, а потом кидаются с воплями «на абордаж!». Я купил его в Индонезии, хотя он был изготовлен там, даже клеймо есть – на Тортуге. Это коллекционный кремнёвый пистолет, видишь, батарейный замок установлен с левой стороны рукояти для удобства, если ты не левша. Калибр канала ствола 14 мм. Сейчас по историческим меркам он недорогой, где-то от четырёх тысяч. Мне на флоте друзья даже прозвище дали Ротшильд за то, что все деньги тратил на дорогие приобретения, ну и на хорошее вино. Жена понимала, потому что тоже увлекалась этим. Она всю жизнь проработала в антикварном магазине директором. Это и история, и приключения.
— Невероятно!
— Есть у меня дружок одна монетка — цена целое состояние. Кстати, наш местный монетный двор в восемнадцатом веке пустил в обращение медную квадратную плату. Сейчас такая монета тянет на несколько лямов, да, да, ты не удивляйся, и это не просто кусок меди, это монета, которой цены нет. Но впрочем, цена у неё есть, и, как я сказал, немаленькая. Я свою монету нашёл сам в развалинах купеческого дома, вернее, в старом курятнике. Хозяин там её либо по пьяни обронил, то ли просто закинул, так как тяжела была монета и забыл.
История чеканки такой платы забавная и поучительная. Когда умер Пётр Великий, его жена издала указ о чеканке медной монеты. Ну, наштамповали с дуру по бабской прихоти квадратных денег, но населению они оказались не нужны. Короче, к 1726 году нашлёпали медные копейки, рубли, полтины, полуполтины и гривны. Печати с гербами на этих монетах наштамповали и в оборот дивись народ, какие мы умные! Целый год занимались такой дуростью на сумму за сорок тысяч рублей. Таскать их с собой тяжело, и чиновники решили, что надо с этой ерундой кончать.
Представь, что полтина весила где-то килограмм. Прикинул, да? А остальные платы чуть меньше, но тоже радости таскать их в карманах не было. А люди в государстве российском были ведь не такими дундуками, как придворные советники у жены Петра, всё равно в оборот шли серебряные чешуйки, серебряные рубли... Потом чиновники стали понимать, что бабла в казну не поступает благодаря несостоятельным тяжеловесам, и всё-таки решили с этим кончать.
Собрали у населения всю медную продукцию в виде тяжёлых плат в обмен на серебро и пустили на выпуск наиболее удобной медной монеты. Но не все платы сдавались, кто-то просто их оставил себе на память, так они и дошли до наших дней, у кого-то, вероятно, по наследству.
К примеру, плата номиналом в одну копейку 1726 года оценивается в среднем на аукционах порядка двух, двух лямов с половиной нынешними деньгами в рублях. Пять копеек медной платы, к примеру, тянет аж на шесть лямов, и твоё золото против одной такой копейки — пыль да ничего.
- Ага, золотая, - съязвил Саня.
— Ну, тоже неплохо, хоть и медь, — улыбнулся Корвет Иванович. — У меня есть две монеты великолепной сохранности, вероятно, лежали у какого-то коллекционера в дальнем сундучке без надобности. Представь, война, Эстония, упала бомба, здание в развалины, время после войны было голодное, и мы, молодые ребята, что-то искали среди разбитой рухляди, всякие вещицы, чтобы продать на рынке. И вот я окапываю тот самый сундучок, осмотрелся, рядом никого, открываю, а там целый клад из серебряных монет и две золотые елизаветинские десятки. У меня руки так и затряслись, я сундучок под мышку и огородами в укромное место, там всё и рассмотрел.
Корвет Иванович поднялся и вышел из комнаты.
Саня выпил бокал вина, на выбор, отмечая про себя, как он хорошо попал к этому старику.
— Смотри и удивляйся, — сказал Корвет Иванович, заходя в комнату. — Это та самая монета из того сундучка: елизаветинская золотая десятка 1757 года с портретом работы гравёра-медальера Жана Дасье из Женевы, где он работал на монетном дворе. Смотри, какая сохранность, словно её изготовили минуту назад. Какая свежесть и яркость монеты. Смотри, как она сияет. Цена одной такой монеты может потянуть, по моему прикиду, на миллионов двадцать. Целое состояние! А их у меня две, и я их не продал, сохранил. Вот в этом и заключается сам принцип собирательства.
Корвет Иванович вынул из кармана небольшую коробочку. Нажал на кнопку сбоку, и подпружиненная крышка, откинувшись, показала сияющую монету с портретом женщины в платье.
- Золото 917 пробы, вес 16,75 грамма, тираж 8604 монеты, две из которых у меня, - сказал с гордостью коллекционер.
У Сани сразу созрел план трахнуть старика бутылкой по башке и, прихватив дорогие вещички, рвать когти. Он уже присмотрел себе ближнюю бутылку, как вдруг в руке у старика появился серебристый пистолет. Он посмотрел на него и сказал.
— Вот ещё что я там откапал: этот Браунинг и монеты его друзья — без друг друга никуда.
Охладив Сане пылающее лицо, Корвет Иванович унёс прятать своё богатство в несгораемый сейф.
— А старик непрост, — подумал Саня.
Уладив с Саней вопрос «трахнуть старика по башке бутылкой», Корвет Иванович прочитал нараспев.

И сгрудились они, столпились, места мало…
Кто позади, толкаются и прут.
А тот, что в кепочке с улыбкою нахала,
Теснит плечом, он явно очень крут.

Прочитал Корвет Иванович строчки стихотворения.
— Это о чём? — спросил Саня.
— Брутт Цезаря убил, трахнув бутылкой по башке, — подумал про себя Корвет Иванович и сказал вслух следующее. — Цезаря убили…
— За что?
— А вот за это самое и убили. Слишком высоко поднялся пырнули ножичком и в колодец. Жестокие были нравы, а сейчас больше больше пульками балуют...

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 07.11.2026 г.