Побег

     "Давно, усталый раб, замыслил я побег..." А.С.Пушкин


...Следуя из одного эмоционально значимого пункта в другой, допустим, из места проживания к месту рождения, в середине пути как бы оказываешься в слепой зоне привязанности -- в чине никто, следующего в никуда.
   Никто в данном случае не утрата идентичности, а переживание Целостности, равноудалённой от любой комбинации частей. Личность без различения.
   В православном старчестве такое неразличение является начальным условием обожения человека. Святость это осознание себя худшим из людей. Известный эффект -- чёрное на сером начинает сиять зияющей бездной. В пределе греховного покаяния, ты уничижаешь себя до сверхплотной сингулярности, готовой взорваться принципиально Иным, в иной комбинации возможностей.
   В ситуации этого Бытия большего не дано.
   Как не крути, даже фанатично следуя монизму, всё равно скатываешься в дуализм. Потому мы интуитивно -- бегом пальцев по клавишам, подбором удачных метафор и верного слова, научным экспериментом, росчерком кисти по холсту, молитвенным обращением к невидимому, мифотворчеством и созданием философских концептов -- ищем дверь отсюда в неизвестно куда. Сознание в процессе существования -- грёза о невозможном.
   Бытие видится как тотальная сфера эскапизма -- бегство от того, что казалось тобой.
   Да что там дальние выезды, мы с самого утра в пределах жилья Одиссеями следуем из портала в портал, не удовлетворяясь постоянством перемен. Функциональностью комнат архетип Дом, подкармливает архетип Самости, но та остается голодна собой.
   Всякая вещь ищет своё идеальное положение в мире и лишь мыслящий человек в своей неприкаянности находит его вне мира.
   Разум ищет определённости, но никогда ею не удовлетворяется. В этой эскалации смысла из взятого в плен Языка хотят выведать то, чего он не знает. Под плетью логики Языку больно и он орёт метафорами. "Поэт кричит устами своей раны...". Раны в Бытии. В глубинном значении, Сознание хочет выведать у Бытия тайну своего происхождения и поэтому всегда обращено к вещи, вещающей о себе нечто сокровенное.
   Мир представляет собой сплошной ящик Шрёдингера. Как только экспериментатор вскрывает ящик, комната становится ящиком для стоящего за дверью, а сам экспериментатор котом Шрёдингера. И так далее по мере расширения информации о результате эксперимента. Атомарность факта постоянно перетекает в волновую функцию. Мир как бы одновременно существует и не существует для Идеального наблюдателя. Постоянный дефицит определённости создаёт эффект времени -- побег кота из коробки.


Рецензии