О сапсане и времени

    Нет, не поезд. Совсем не поезд!  Это стремительная птица, именем которой назван несущийся по сверкающим рельсам современный состав, от Санкт-Петербурга в Москву и обратно.  Это крупный сокол, именем которого была названа реализованная человеком  мечта о высокой скорости, как очередная попытка сбросить с себя кандалы времени.  Снова не совсем удачная попытка, но всё же…  Кандалы в очередной раз, пусть и  не сдались  совсем, но, кажется, ослабли. Они уже не так сильно стискивают наше сознание железными обручами времени. Снова мечты, снова иллюзии, опять самообман. Жестокое время, неотвратимо заставляющее нас бежать вперёд без оглядки, лишь отступило, но опять не побеждено окончательно. И всё-таки новая степень свободы появилась, а подарена она  поездом, несущим в своём названии имя сокола.
 
     Вижу поисковый полёт хищной птицы – чемпиона по скорости среди всех ныне живущих на Земле.  Сапсан  пытается найти в воздухе летящую потенциальную жертву.     Размеренные, неторопливые взмахи крыльев сокола вдруг становятся более частыми. Причина – тёмная точка  в воздухе, которая быстро растёт и неожиданно  превращается в быстро летящую утку. Сапсан  заметил её уже давно и на большом расстоянии. А утка обнаружила опасного врага гораздо позже, что свело её шансы остаться в живых почти к нулю.  Вот хищник набирает скорость, начинает стремительное преследование.  Погоня,  свист крыльев,  растущая надежда на скорый обед. Убывающая надежда на спасение.  Как же тесно они переплетены в эти мгновения, в этом пока ещё бесконтактном единоборстве!  Скорость полёта хищника поражает, расстояние между птицами всё уменьшается. Время тоже удивляет. Оно стремительно несётся - для утки, и еле ползёт – для сокола. 

    Мощный удар когтями.  Бегущее вперёд время утки вдруг споткнулось и рухнуло в бездну, вместе с её телом, беспомощно кувыркающимся в воздухе. Сапсан делает круг и налету подхватывает несчастную жертву.  Когти сокола, словно кинжалы, проникают в плоть утки, довершая дело, уже начатое хищником ранее. Время для одной из птиц закончилось, а для другой – всё ещё имеет своё продолжение. Для второй оно течёт именно потому, что для первой оно уже завершилось. Неотвратимость… 
 
     Несколько лёгких перьев опускаются на землю, словно намёк на случившуюся трагедию,  или  краткое письмо о ней, отправленное какому-то адресату. Поймёт ли кто-то этот намёк, прочтёт ли  «письмо», найдёт ли в нём что-то  важное для себя?  Неизвестность…

     Жалко утку, которая больше не дышит, не летает, не радуется жизни. Жалко сокола, который голодал, потому что долгое время не мог повстречать добычу.  Жалко птенцов сапсана, которые погибнут от голода,  если их отец или мать перестанут регулярно убивать других птиц.   В действиях сокола,  отбирающего жизнь у своей жертвы, нет  осознанной жестокости.  Есть только природная, естественная  потребность  хищника продолжать собственную жизнь, которая настойчиво требует этого самого убийства. И поэтому оно является  абсолютно оправданным. Но, если честно,  от понимания всего этого на душе не становится более радостно…