конец ложного пути

Конец   кровавого   пути

Прошло более … лет, как перестало существовать государство под названием Союз Советских Социалистических Республик – СССР. Одновременно, с крахом Советского Союза, «рухнула» социалистическая партийно-политическая система.
Социалистическую ядерную «супердержаву», развалили, три, никем не уполномоченных, лица. А где же были главы остальных двенадцати союзных республик? Почему не поинтересовались их мнением? И это при живом и действующем президенте СССР.
Для развала СССР не потребовалось ни выступления народных масс, ни революций, ни военного, или какого-либо другого переворота.
Развал Советского Союза автоматически повлек за собой ликвидацию социалистического общественного строя. Почему же во вновь провозглашенных независимых государствах не сохранили социалистический общественный строй? Почему
Чем же он плох?
Все эти годы многие задают один и тот же вопрос: как могло произойти так, что бы «великое социалистическое государство» развалилось банально просто и буднично? Почему не «сработали» институты государства, призванные обеспечить защиту конституционного строя, защиту интересов граждан? А где была 17-ти миллионная коммунистическая партия – руководящая и направляющая сила Советского государства? Чем же, всё-таки, занимались государственные структуры – Комитет государственной безопасности, МВД, ГРУ, прокуратура и суды?
А был ли Советский Союз могущественным государством, империей, как об этом часто говорили и говорят? Существовала ли связь между народом и государством? Существовал ли блок коммунистов и беспартийных и был ли этот блок, действительно, единым и нерушимым? А против кого блокировались коммунисты с беспартийными?
Была ли в Советском Союзе некая особая сила, «цементирующая» общество, народ? Существовала ли национальная идея?   Конечно,  нет,  не было  ни  силы,    ни  идеи.
И подобных вопросов можно задавать бесконечно много. Совершенно очевиден ответ: На самом деле, как оказалось, Советский Союз, по большому счету, был государством декларативным, на бумаге.

      Само  государство   и   власть   коммунистов   в  этом  государстве     были  созданы   без  учета  мнения  граждан. 
Кроме того, ложь, лицемерие, двуличие пронизывали советское общество насквозь. Запреты и ограничения опутывали советского человека как рыболовные сети, из которых он всеми силами пытался вырваться. Партийная система панически боялась информации из-за рубежа, она не допускала, что бы советский человек знал, как живут люди при другой политической системе. Сравнение было бы не в пользу советского человека. С первого и до последнего дня существования Советского Союза, большая часть,    точнее, не  большая   часть,   а  сто  процентов населения жила в страхе за свою призрачную свободу и за своё относительное благополучие. Стало очевидным, что беловежские соглашения стали пустой формальностью связанной с развалом СССР.
В предлагаемом анализе более чем семидесятилетней истории «развития» социалистического государства – Советского Союза    возникли   обстоятельства  и   выводы,  которые   в  корне   меняют  благодушную,   слезоточивую,  но  кем-то   разрушенную   сказку   о  счастливой  жизни  граждан  в  этом   государстве,  государстве   развитого  социализма.   Разве  не  счастье,   жить   в   условиях  развитого   социализма,  тем  более    социализма   с  человеческим  лицом?        А  ведь   это   словоблудие,   о   развитом  социализме  с  человеческим  лицом,  было   самой  выдающейся   «придумкой»   Советской –коммунистической   власти.   Напрашивается  вопрос,  а  при  каком  социализме   жил   народ   до  этого,  в  продолжении   более 65   лет?    С  каким   лицом  был   тогда   социализм?          Социализм  и  советская   власть   были   навязаны    народам   Российской  империи    масонами  и  сионистами   Запада. 
     Русское,  а  потом  и   Российское   государство,    за   свою   многовековую   историю   несчетно  раз     подвергалось   агрессии    со  стороны   почти   всех    западных,  и  не  только,   государств.   Они   мечтали  завоевать   Россию,  богатейшие  природные   богатства   поделить,  а  российский  народ,  обратив    в  католиков,  мусульман,  превратить   в  своих   рабов   Как  писал   поэт   «Шли  от  шестнадцати   разных   сторон…»

 и его бесславном конце, отсутствуют ссылки на авторитетных политиков, на «классиков марксизма-ленинизма». Никаких литературных источников, первоисточников читатель не увидит. Потому что большая часть литературы и научных трудов, публикаций, статей и т.д., восхвалявших социализм и коммунизм были заказными, и щедро оплачивались партией, но всегда были лживы, лицемерны, тенденциозны и конъюнктурны, эфемерное желаемое, выдавалось за действительное Авторы литературных, газетных публикаций противоположного толка, как правило, субъективны, выражали личные обиды нанесенные им или их близким должностными лицами системы. Дескать, система хороша, а вот возглавляли её плохие люди, даже предатели Эти авторы «забывали», что все должностные лица были порождены системой, были продуктом системы и верно служили системе.
История Советского Союза, крайне короткая, но весьма насыщенная кровавыми событиями, говорит о том, что социалистическая партийно-политическая система, её вожди, ошибок не делали. Стремление к мировому господству, путём построения социализма во всех, без исключения, странах мира, террор и репрессии в отношении тех, кто сомневался в преимуществах социализма и, в первую очередь, в отношении своего народа, не желавшего ни социализма, ни коммунизма, были сутью социалистической системы.   А  потому,  что  эта  политическая  система,   эта  власть   лживая,   навязанная  народу  кучкой    западных   сионистов,  а  потом   и   своими   сионистами 
В 1917 году 25 октября, а на самом деле 7 ноября, по одним данным под руководством большевиков свершилась Великая Октябрьская социалистическая революция, по другим, более объективным, большевиками был совершен государственный переворот.
Успешному октябрьскому перевороту, т.е. смене власти в империи, способствовала крайняя нестабильность в обществе. Военные неудачи Российской армии в Русско-японской войне, затем, неудачи в 1-й Мировой войне (на самом деле в войне с Германией), отречение от престола царя Николая Второго, передача власти Временному правительству и неспособность этого правительства управлять страной явились причиной нестабильности, что и привело к октябрьскому перевороту. Конечно, главной причиной нестабильности стало отречение от престола царя Николая второго. Переход от монархии к республике был болезненным и непредсказуемым. Вакуумом власти, отсутствием власти воспользовались, так называемые большевики. Они без боя, без борьбы, без залпа «Авроры» узурпировали власть в стране.
Сменился политический строй Российского государства.
Большевиками был провозглашен, как утверждалось, единственно справедливый политический строй – социалистический. Социализм преподносился как первая, низшая фаза коммунизма. Декларируемый принцип коммунизма: «От каждого по способности, каждому по потребности», обещания большевиков: «Войне конец», «Земля крестьянам», «Заводы и фабрики рабочим», привлекли на свою сторону самую обездоленную, неимущую часть населения. В первых рядах строителей социализма и, конечно, коммунизма, как в очередь за жизнью «по потребности», стали  лодыри, бездельники, демагоги, воры и жулики. Именно они стали надолго основой нового строя, на них опиралась большевистская партия, из людей этой среды формировались органы власти, «комитеты бедноты», «продотряды» и др. Всякого рода «председатели» и «секретари», в большинстве состояли из краснобаев, лодырей и бездельников, из людей безграмотных.
Из той же категории населения, как казалось партийным функционерам, самой преданной партии и стойкой, формировались военные кадры – командиры и политработники Красной Армии. В 1937 году эта кадровая ошибка была исправлена – большая часть этих военных кадров была расстреляна.
Одновременно, в стране была установлена диктатура пролетариата. А какие цели и задачи диктатуры?
«Диктатура пролетариата, осуществляя самую широкую демократию для трудящихся, использует силу, когда это необходимо, для подавления сопротивления эксплуататорских классов и пресечения деятельности, враждебных социализму элементов»
«Диктатура – неограниченная власть, осуществление власти в государстве и означает сущность государственной власти, обеспечивающей политическое господство рабочего класса». В этих определениях диктатуры нет места для торжества Конституции и закона. А кто может дать внятное пояснение тезиса: «политическое господство рабочего класса»? Думаю, никто. Ни тогда, ни теперь. Под этим словоблудием скрывалась возможность творить любое беззаконие и насилие. «Политическая целесообразность» ставилась выше Права и Закона.
Одновременно, была провозглашена «политическая система нового типа – социалистическая». «Политическая система нового типа включала в себя: коммунистическую партию, как её руководящую и направляющую силу и социалистическое государство, которому принадлежат основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, имущество торговых и коммунальных предприятий, а так же земля, её недра, воды и леса». Частная собственность не допускалась.
Другими словами, была провозглашена социалистическая партийно-политическая система. В последующих повествованиях просто: система.
Функции государства взяла на себя коммунистическая партия. Конечно, формально государственные органы управления существовали. Но, ни одного решения государственные органы не принимали без решения этого вопроса партийными органами.
С самого начала система повела жесточайшую борьбу за осуществление, становление этой системы. Заводы, фабрики, инфраструктура, земля, вся собственность были отобраны у её владельцев, т.е. национализированы. Большевики обещали землю отдать крестьянам, но свои обещания не выполнили, это не вписывалось в провозглашенную систему.
« ...мы старый мир разрушим до основания», «Мир хижинам, война дворцам», «Грабь награбленное!» – инструктировали люмпенизированную часть общества коммунисты из ЦК.
Ломать – не строить. Развернулось беспрецедентное, по своей бессмысленности и жестокости, уничтожение материальных ценностей и людей создавших эти ценности. Усадьбы, дворцы были разграблены, сожжены или разрушены. Ну, если собирались «всерьёз и надолго» строить новую жизнь, новую «прогрессивную» систему, то зачем же уничтожать великолепные постройки, усадьбы? А все, потому что те, кто пришел к власти, никогда ничего не построили, ничего не создали своим умом и своими руками. Они с остервенением и наслаждением ломали и убивали, они мстили зажиточным людям, за то, что те были умнее и трудолюбивее их. До сих пор стоят полуразрушенными, в руинах дворцы и усадьбы, шедевры архитектуры ранее принадлежавшие богатым и знаменитым гражданам «царской» России. На самом деле, это были погромы и разбойные нападения, поощряемые коммунистами и под их руководством.
Развернулась жестокая, кровавая гражданская война между теми, кто поддерживал систему, т.е. новыми «хозяевами» страны и противниками системы. Приверженцев системы было намного меньше, чем противников. Но приверженцы были лучше организованы. Ими руководила компартия и все органы государственной власти. Гражданская война стала самым жестоким и массовым уничтожением как приверженцев новой системы, так и тех, кто не принял новый порядок. В чем была вина «белых» – солдат и офицеров царской армии? Они боролись и умирали за свою реальную собственность, которая принадлежала им по праву. Это были Российские солдаты и офицеры, это были истинные патриоты своей Родины! За что же боролись «красные»? Они боролись и умирали за призрачное будущее, в котором им обещали жить «по потребности». Они были обмануты компартией, они воевали и гибли за ложные обещания жить при коммунизме.
Коммунистической партии, коммунистической идеологии, не может быть прощения только за одно то, что она ввергла народ в братоубийственное побоище, спровоцировала гражданскую войну, унёсшую до 28 миллионов человеческих жизней.
Однако, после окончания гражданской войны противников социалистической системы меньше не стало.
Наступил период «строительства социализма». Растянулся этот «долгострой» на 73 года, и «умер» вместе со смертью системы. У этого строительства не было конечного «здания».
Гражданская война принесла голод и разруху. Система, видя и чувствуя свою гибель, ввела так называемую «новую экономическую политику» – НЭП. Система, первый и единственный раз сделала отступление от своей догмы. Была разрешена частная собственность и предпринимательство. В короткий срок, деловые и предприимчивые люди восстановили промышленность и торговлю. Страна ожила, угроза краха системы миновала. Тут же система отказалась от НЭПа, а тех, кто помог системе выжить, репрессировали. Большего цинизма и вероломства в отношении своих граждан трудно придумать.
Строительство социализма сопровождалось беспрецедентными репрессиями в отношении противников системы. Их лишали свободы на длительные сроки или, просто, уничтожали. До 1917 года религия в России была институтом государства. Царь назначал Патриарха и Синод. Абсолютное большинство населения было верующим. После 1917 года религия была отделена от государства, декларировалась свобода вероисповедания, а на самом деле, религия была запрещена. Священнослужители подвергались гонениям и репрессиям, церкви разрушались, верующие граждане преследовались. Не могли строители коммунизма быть верующими. Только атеисты и безбожники могли «эффективно и успешно» строить коммунизм. Духовные и моральные ценности, провозглашенные и отстаиваемые церковью были разрушены советской властью. Общество оказалось без веры. Марксизм – ленинизм не стал верой и моральной основой общества, народ игнорировал чуждую ему идеологию. После ликвидации социалистической системы абсолютное большинство народа с удовлетворением возвратилось в «лоно церкви», к религиозной многовековой вере. Семьдесят три года народ ждал избавления от марксистско-ленинской демагогии и ...дождался.
В авангарде строителей коммунизма, система выставила миллионы заключенных. Именно заключенные – «зеки» и, в первую очередь, политзаключенные, возвели, практически, все промышленные объекты, предприятия транспорта и связи. Почти до конца существования Советского Союза, т.е. социалистической партийно-политической системы, главной строительной силой оставались заключенные. Система понимала и видела, что разумных экономических стимулов к работе у трудящихся нет. Главным побуждающим стимулом к работе стал страх лишиться свободы. Системе было проще управлять заключенными и эффективней использовать труд заключенных, нежели труд рабочего класса. Эксплуатация заключенных была настолько жестокой и бесчеловечной, что мало кто из заключенных доживал до дня освобождения. Однако недостатка в заключенных никогда не было. Система поставила на поток формирование «армии» заключенных. Обвинение – скорый суд – «зэк». Неограниченным был круг обвинений. По политическим мотивам, обвинения можно было предъявить любому гражданину. Сказал не то слово, не так выразился, рассказал не тот анекдот, плохо отозвался о продукции какого – либо завода, плохо отозвался о своем парторге и т.д. и т.п. и ты враг народа. Получай срок и на зону. Конечно, система не боялась этих людей – системе нужны были «зэки». Немного оставалось семей, в которых никто из родственников не отбывал бы срок на одной из строек коммунизма. Можно ли было такими методами внушить населению любовь и уважение к партии коммунистов и социализму? Безусловно, нет!
Система жестоко, безжалостно относилась к любому инакомыслию. Человек, высказывавший мнение, не совпадающее с официальной «линией партии», подвергался репрессиям и, в лучшем случае, лишался свободы на длительный срок. Репрессиям подвергались не только рядовые члены общества, но и партийная элита, т.е. те кто «делал» революцию, организовывал систему. «Диктатура пролетариата», «господство рабочего класса», «союз рабочих и крестьян» были забыты и вспоминали о них тогда, когда это нужно было системе для усиления репрессий.
Советская власть делала всё, абсолютно всё, что бы народ её ненавидел и проклинал.
Второй рабочей силой на стройках коммунизма, после заключенных, по велению системы, выступала «несокрушимая и легендарная» Красная (Советская) армия.
В последующие годы, жестоким репрессиям подверглись сельские жители – крестьяне. Крестьянин всегда был собственником: клочка земли, лошади, примитивного сельхозинвентаря, хаты, сарая и других надворных построек. Трудолюбивый, расчетливый, зажиточный крестьянин, работал от зари до зари, без выходных и отпусков сам и вся его, как правило, многочисленная семья. Выращивал сельхозпродукцию и занимался животноводством, как для себя, так и для продажи на рынке. Иногда он пользовался услугами наёмных сезонных работников, конечно, за плату. Это надежный «кормилец» рабочих и служащих города. Казалось бы, такие люди полезны и нужны для любой власти. Но, только не для советской, не для социалистической партийно-политической системы. Для этой власти он «кулак – кровопивец» и эксплуататор, и дорога для него одна – Сибирь. Нет! Здравому уму объяснений этому не найти. Это один из немногих штрихов советской власти. Оставшиеся в живых дети и внуки репрессированных крестьян ненавидели и ненавидят социализм, советскую власть. А кто её любил?
Система лишала крестьянина его собственности и «загоняла» в коллективные хозяйства, в колхозы. Абсолютное большинство крестьян, и в первую очередь зажиточных, трудолюбивых, всеми силами и средствами сопротивлялись этому. Многочисленные акции протеста, и даже вооруженные выступления, стали повсеместными. Однако, эти выступления, были разрозненными, не организованными, а поэтому подавлялись без особых усилий. Но крайне жестоко. Репрессии были бесчеловечными. Разве крестьяне были виновны в том, что не хотели расставаться со своей собственностью, нажитую своим трудом? Непокорных расстреливали целыми семьями, многие деревни и станицы опустели. Тех, кто не желал добровольно вступать в колхозы, «от мала до велика», вывозили железнодорожными «пульманами» за Урал, в Сибирь. Там их высаживали «в чисто поле» и железнодорожный состав уходил. «Не хотите жить в колхозах – умирайте в тайге». Мало кто вернулся оттуда.
Что бы окончательно «сломить волю» крестьян, и не только крестьян, сделать их послушными и податливыми, система в 1933 году в сельскохозяйственных районах государства организовала голод. Миллионы, ни в чем не повинных людей, умерли от голода.
Условия жизни сельских граждан, загнанных в колхозы, были рабскими и нищенскими. Это были социалистические, советские рабы.
Колхозники не имели паспортов, не имели прописки, не имели трудовых книжек. Они не имели права на получение пенсии по старости. Нормированного рабочего дня никогда не существовало. Государство никакого участия в жизнеобеспечении колхозников не принимало.
«Партия отдала вам навечно землю, вы «добровольно» организовались в коллективные хозяйства, вот и вкалывайте, и благодарите партию и государство» – примерно, под такой идеологией существовал колхозный строй.
Однако, из того что выращивалось в колхозах, большую часть «закупало», т.е. забирало государство.
Сельхозпродукцию колхозов закупало государство, оно же и цены устанавливало на эту продукцию. Цены устанавливались настолько низкими, что колхозы всегда были убыточными и государство, лицемерно делало одолжение крестьянам, «списывая» их убытки, долги.
Уровень жизни в городе и деревне был настолько разный, это была пропасть. Ни о какой «любви» между городом и деревней не могло быть и речи. Цены на промышленную продукцию были предельно высокими, а на сельскохозяйственную продукцию – предельно низкими. Бутылка воды стоила дороже бутылки молока в несколько раз. Приобрести сельхозтехнику за счет средств полученных от реализации зерна и другой продукции, колхозы не могли. Надо было продать всё колхозное имущество, что бы купить один комбайн. Рабочий класс, т.е. государство, отдавало технику в колхозы в долг и под проценты. Крестьяне люто ненавидели город, рабочий класс.
После коллективизации, система ещё неоднократно проводила эксперименты над крестьянами. Так в начале шестидесятых у крестьян отобрали крупный рогатый скот, натуроплату заменили денежной оплатой труда. Зарплата была низкой, да и купить на эту зарплату нечего было.
В начале восьмидесятых партия развернула борьбу с нетрудовыми доходами. Доходы от продажи выращенных собственными руками и своим трудом на приусадебных участках цветов, семечек подсолнуха, укропа, петрушки и др., считались не трудовыми.
Могли ли крестьяне любить советскую власть, бороться за неё, отстаивать её?
Не лучшим образом система обходилась с «гегемоном» – рабочим классом.
После окончания гражданской войны и завершения коллективизации, такие громкие и «страшные» выражения как «диктатура пролетариата», «господство рабочего класса» были забыты. Системе нужны были рабочие руки, а не демагогия.
Условия жизни рабочего класса ничем не отличались от условий дореволюционных. Заработная плата оставалась такой же низкой и едва позволяла «сводить концы с концами». Основным видом жилья почти до конца семидесятых годов оставались бараки. Главным жилищным фондом был и остается, так называемый, частный сектор. Это дома – лачуги, построенные рабочими своими руками из подручных материалов и отходов. И сегодня миллионы людей в бывших республиках бывшего Советского союза живут в этих лачугах, без элементарных санитарно-технических удобств.
На протяжении всего периода советской власти, «глухой» саботаж рабочих не прекращался ни на одну рабочую смену. Производительность труда в промышленности, по сравнению с развитыми странами, была ниже в 4-5 раз. Как писал пролетарский поэт: «...постоял здесь, пошел туда – вот и вся производительность труда». Рабочие, да и служащие приходили на рабочие места в строгом соответствии с распорядком дня на предприятии, но не работали с полной отдачей сил. Много лет действовал закон, по которому за опоздание на работу, прогулы рабочие и служащие наказывались лишением свободы на срок до 10 лет. У них не было стимула для работы. Зарплата была низкой, и купить на эту зарплату было нечего. Безработицы не было, всё население «работало», но товаров не прибавлялось и нетрудовыми доходами. Доходы от продажи выращенных собственными руками и своим трудом на приусадебных участках цветов, семечек подсолнуха, укропа, петрушки и др., считались не трудовыми.
Могли ли крестьяне любить советскую власть, бороться за неё, отстаивать её?
Не лучшим образом система обходилась с «гегемоном» – рабочим классом.
После окончания гражданской войны и завершения коллективизации, такие громкие и «страшные» выражения как «диктатура пролетариата», «господство рабочего класса» были забыты. Системе нужны были рабочие руки, а не демагогия.
Условия жизни рабочего класса ничем не отличались от условий дореволюционных. Заработная плата оставалась такой же низкой и едва позволяла «сводить концы с концами». Основным видом жилья почти до конца семидесятых годов оставались бараки. Главным жилищным фондом был и остается, так называемый, частный сектор. Это дома – лачуги, построенные рабочими своими руками из подручных материалов и отходов. И сегодня миллионы людей в бывших республиках бывшего Советского союза живут в этих лачугах, без элементарных санитарно-технических удобств.
На протяжении всего периода советской власти, «глухой» саботаж рабочих не прекращался ни на одну рабочую смену. Производительность труда в промышленности, по сравнению с развитыми странами, была ниже в 4-5 раз. Как писал пролетарский поэт: «...постоял здесь, пошел туда – вот и вся производительность труда». Рабочие, да и служащие приходили на рабочие места в строгом соответствии с распорядком дня на предприятии, но не работали с полной отдачей сил. Много лет действовал закон, по которому за опоздание на работу, прогулы рабочие и служащие наказывались лишением свободы на срок до 10 лет. У них не было стимула для работы. Зарплата была низкой, и купить на эту зарплату было нечего. Безработицы не было, всё население «работало», но товаров не прибавлялось и качество их не улучшалось.
Самые безобидные выступления рабочих с требованием улучшить условия их жизни или хотя бы объяснить, почему они так плохо живут, вызывало у системы злобу и раздражение. В начале 60-десятых в Новочеркасске на улицы и площади города вышли многотысячные коллективы рабочих заводов. Рабочие, как главная политическая сила страны Советов, считали, что они имеют право выйти на улицы и власть (власть рабочих и крестьян) прислушается к их мнению, к их требованиям и не посмеет воспрепятствовать их волеизъявлению. Однако, рабочие жестоко просчитались. Партийно-политическая система, силами Советской армии, с использованием бронетехники, пулеметов и автоматов, жестоко подавила мирную демонстрацию. Десятки убитых и сотни раненых. Потом, после «расследования» около десяти человек по решению суда были расстреляны, сотни приговорены к длительным годам лишения свободы Могла ли быть в сердцах людей любовь к советской власти?
С самого начала провозглашения социалистической партийно-политической системы, целью внешнеполитической деятельности системы, ставилась организация и осуществление мировой революции. Коммунистическая партия считала, что вслед за Россией, уже в 1918 году свершится революция в Германии. Затем, как цепная реакция, революции произойдут во всех странах капитала, т.е. свершится мировая революция. До конца своих дней, коммунистическая партия Советского Союза мечтала о мировой революции, о мировом господстве. Конечно, риторика менялась. Исчезли понятия как «мировой Коминтерн», «мировая революция» и др. Но компартия в этом направлении всегда вела активнейшую работу. Во всех странах мира были организованы коммунистические партии. Эти компартии щедро финансировались Советским Союзом за счет бюджета, т.е. за счет граждан.
Советской системой нагнетался страх угрозы вторжения, который исходил, якобы, от государств окружавших СССР. Вся пропагандистская машина системы, день и ночь вбивала населению миф, что нас окружают враждебно настроенные государства, злобные и кровожадные и мы должны затянув пояса потуже, готовиться, готовиться к войне. Этим объяснялась необходимость милитаризации промышленности и всей экономики.
В начале 30-х годов развернулось колоссальное строительство военных заводов и производств. Их называли предприятиями «группы А». Эти предприятия, как утверждала пропаганда, должны заниматься производством средств производства. Тяжелая промышленность. На самом деле, эти предприятия представляли не что иное, как ВПК – предприятия военно-промышленного комплекса.
Конечно, строились и предприятия «группы Б», т.е. предприятия для производства товаров народного потребления. Но должного развития эта группа предприятий так и не получила. Большая часть товаров народного потребления производилась за предприятиях ВПК, в, так называемых, цехах ширпотреба. Качество товаров было чрезвычайно низким. От зарубежных аналогов, по техническому и потребительскому уровню, по эстетическому оформлению и товарному виду, товары отставали на 30-40 лет. Но и эти «товары» всегда были в дефиците. Любую вещь надо было «доставать» по блату, переплачивать, покупать по распределению, т.е. по заранее подготовленным спискам, по талонам. За любым товаром, в том числе и за продуктами питания, надо было выстаивать много часовые очереди. Высшим «достижением» считалось, «достать» импортную вещь. Все эти мытарства советских людей сопровождались самыми последними проклятиями, посылаемыми в адрес партии и правительства.
Конструкторские, научно-исследовательские организации были милитаризованы и засекречены. В первую очередь от своего народа. Появились целые города – закрытые, засекреченные, в которых разрабатывалась и производилась военная техника. Строительство предприятий ВПК финансировалось за счет жестокой эксплуатации собственного народа, а так же за счет средств от продажи за рубежом художественных ценностей, доставшихся от царской России.
С самого начала провозглашения и до конца своих дней система держалась на страхе людей быть репрессированными, чаще всего расстрелянными. Любая ошибка в работе, недоработка могла обернуться обвинением в пособничестве врагу, с клеймом «враг народа». Враг народа стало самым циничным и жестоким обвинением.
Социалистическая партийно-политическая власть создала и вырастила страшную карательную систему: партбюро и парткомиссии, народный контроль и товарищеские суды, ВЧК и ОГПУ, так называемые «тройки» и админкомиссии, прокуратура, суды и военные коллегии. Все эти органы призваны были защищать интересы государства и социалистическую собственность. Не было создано ни одного органа, который бы защищал интересы человека, гражданина этой страны. «Общественные интересы – всегда выше личных» – такая вот морально-правовая основа системы. «...Жила бы страна родная и нету других забот», поётся в известной песне.
На каждом предприятии действовала своя система наказаний. Карательные меры обеспечивали и поддерживали трудовую дисциплину в промышленности и в колхозах. Карательная система Советского Союза вела бесплодную борьбу с инакомыслием. Система не прощала и жестоко подавляла малейшее не согласие с линией системы. Но инакомыслящих, т.е. людей отвергающих действующую политическую систему, становилось всё больше и больше. Инакомыслящих, почти, всегда клеймили врагами народа. Очень мало обвиняемых, как «враг народа», на самом деле, были врагами народа. Система, таким образом, ставила последний отчаянный заслон отступлениям от приверженности социалистической системе. «Или ты поддерживаешь и любишь систему или ты враг народа», со всеми вытекающими последствиями.
Репрессиями система не обошла и одних из авторов системы. В какой то момент старым большевикам показалось, что систему можно изменить, реформировать и они публично об этом заявляли. Большая часть из них поплатилась жизнью.
Пик репрессий пришелся на конец тридцатых годов. Система не могла простить командирам Красной армии безграмотности и вольнодумия. В период интенсивного становления ВПК и армии, высшее и среднее звено советских военачальников, пользуясь единоначалием, упивалось своей властью над подчиненными, переоценило своё место в государстве, в отдельных случаях нарушили основополагающие принципы централизма, ослабили боевую подготовку войск, подменяя её демагогией. Большинство из них мыслили категориями гражданской войны, т.е. «конь, шашка и вперед». Некоторые военспецы (Тухачевский) впадали в противоположную крайность и считали, что в предстоящей войне результат, т.е. победа, будет зависеть исключительно от армад боевой военной техники. Они забыли о «руководящей и направляющей роли партии, о высоком морально-политическом единстве партии и народа». Большинство таких командиров, с ярлыком «враг народа», были расстреляны. Переделывать, перевоспитывать их, у системы не было ни времени, ни желания.
Страх оказаться врагом народа, быть репрессированным, являлся «цементом», обеспечивающем, до поры до времени, существование и функционирование системы. Именно избавление от страха и явилось молчаливым согласием народа на ликвидацию социалистической системы в СССР.
Гражданская война, коллективизация крестьянских хозяйств, индустриализация, реорганизация армии «стоимостью» в десятки миллионов человеческих жизней – вот цена строительства социализма в период до 1941 года.
К началу войны, из-за неэффективности работы колхозов, продовольственные запасы истощились, товаров первой необходимости промышленность почти не выпускала. У населения ощущение приближающегося голода, катастрофы было паническим. Но, совсем, не от угрозы надвигающейся войны, якобы, исходившей от окружавших капиталистических стран. Социалистическая система работала не эффективно. К началу войны численность населения недовольного советской властью стало угрожающим для системы. Как ни печально, но Советскую власть спасла Великая Отечественная война.
Однако, партийно-политическая система государства, ее многочисленные псевдоученые твердили, что социализм, а потом и коммунизм являют собой высшую стадию развития человеческого общества и, обязательно, неотвратимо, рано или поздно, прейдут на смену капитализму. При этом формально был провозглашен отказ от мировой революции. На самом деле, система готовилась к войне целью, которой было освобождение народов мира от капиталистического гнёта и построения социализма. Система никогда не готовилась к обороне, к защите своих рубежей. Господствовала доктрина: «Мы будем бить врага на его собственной территории – малой кровью, могучим ударом». Первый опыт использования этой доктрины в войне с крохотной Финляндией, отрезвил систему. Удары были слабыми, а пролитой крови слишком много.
Система и все функционеры системы знали, что война назревает, война неизбежна. Мир не мог находиться в «подвешенном» состоянии, в ожидании прихода «высшей стадии». Весь мир стремился освободиться от угрозы исходившей от Советского Союза, как организатора и идейного вдохновителя мировой революции. В это время набирала силу нацистская Германия, жаждущая реванша за поражение в первой мировой войне. Запад руками Германии хотел ликвидировать социалистическую систему в Советском Союзе, заодно и сам Союз.
И Вторая мировая война разразилась. Это была первая серьёзная попытка освободить мир от угрозы исходившей от социалистической России и навсегда убить идею социализма. Фашистская Германия выступала грубым исполнителем этой попытки, своеобразным киллером.
Начало войны, первые дни войны, для партийно-политической системы Советского Союза, совершенно не готового к защите своей границы, стало ошеломляющим. Система никогда не готовилась к обороне своих границ, к оборонительным боям. Что это, наивность или преступная беспечность, надежда на авось»? Какова истинная причина бездействия системы в предвоенные дни, наверное, никто никогда не узнает.
Германия, не встречая серьезного сопротивления, стремительно наступала. Советские войска отступали по всему фронту. И не войска были в этом виноваты. Отступавших войск было много, очень много и вооружены они были хорошо. Но ими никто не руководил, не командовал. Растерянность и паралич власти, в том числе и военного командования, был очевиден. Готовились к наступательным действиям, готовились покорить весь Мир, ожидали, как вспышки эпидемии, мировой революции, а получили упреждающий коварный и мощный удар. Система не могла поверить, что её бьют, она ещё не чувствовала боли от этих ударов. Нужна была гибель миллионов солдат и мирного населения, надо было потерять больше половины европейской части страны, что бы перестроиться и остановить врага, а затем изгнать и уничтожить его.
Потери человеческого материала, т.е. жизней советских людей, систему никогда не интересовали.
А как же выиграли Великую Отечественную войну? Решающую, главную, основополагающую роль сыграло чувство ответственности людей за свои судьбы, за судьбы своих детей, матерей и отцов. На время борьбы с внешним врагом, обиды, нанесенные советской властью, были отодвинуты на второй план. В какой-то степени наступило примирение
Вполне естественно, что с началом войны, многие военнослужащие и граждане, ненавидевшие советскую власть, стали на путь нарушения воинской дисциплины, присяги, т.е. скрытому пособничеству врагу. Не редким стало предательство.
Наравне с патриотическими чувствами, всегда присутствовало чувство страха перед системой. Приказы 270 и 227 и заградотряды, многочисленные штрафные батальоны, сотни расстрелянных, как изменников Родины и трусов, тому свидетельство. Известно, что штрафные батальоны, в основном, состояли из солдат и офицеров, совершивших преступления на грани измены Родине, но много было и таких, которые попали в эти батальоны по доносу, по злобе какого-либо начальника, по нелепой случайности. Штрафные батальоны были обречены. Мало кто из штрафных батальонов оставался в живых.
Потери населения СССР на фронте и в тылу, за время Второй мировой войны, по разным оценкам (учет никто не вел) варьируется от 27 до 50 миллионов человек. Самым позорным и непростительным для системы явилось то, что миллионы солдат оказались без вести пропавшими. Военное ведомство, через военкоматы призвали в Армию граждан своей страны, учет призванным вело не достаточный, потеряло солдат и офицеров миллионы, а искать их не стало. С давних времен известно, что война не считается законченной пока не захоронен последний солдат. И на сегодняшний день остаются пропавшими без вести миллионы, а точнее, этого числа никто не знает. Министерство обороны и России и Украины потерявших без вести своих солдат и офицеров не ищет их. Почему Ведь они, без вести пропавшие, до сего времени находятся в штате министерства обороны. Министерства обязаны искать и найти всех пропавших без вести и похоронить по человечески. Ничего подобного не произошло и не происходит. Поисками занимаются школьники и малочисленные энтузиасты -поисковые отряды за счет своих личных средств. Так когда же закончится война Конечно, бессмертен подвиг солдат и офицеров, всего советского народа в битве с фашистской Германией за свою свободу и независимость. Вечная память сложившим свои головы и без вести пропавшим!
Все шаги, действия системы по строительству социализма сопровождались репрессиями, т.е. уничтожением миллионов советских людей. Велико было сопротивление народа, не желал народ быть бесправным и неимущим. Не понимал народ, кому принадлежит «общенародная» собственность и какое он, народ, имеет отношение к этой собственности.
После войны мир разделился на лагерь социализма и лагерь капитализма. Создавалась иллюзия, что Советский Союз не одинок, что сбывается марксистско-ленинское учение о переходе к более высокой стадии развития человечества – социализму. То, что во всех странах социалистического лагеря, социализм установлен с помощью штыков и денег Советского
Союза, замалчивалось. Партийная пропаганда утверждала, что народы сами выбрали социалистический путь развития. Обирая свой народ, обрекая его на полунищенское существование, система почти во всех странах содержала коммунистические партии и генеральных секретарей этих партий. Финансирование осуществлялось путем передачи этим Генсекам наличной валюты посредством дипломатической почты и силами спецслужб. Создание компартий в странах мира, обосновывалось как неизбежной победой коммунистических идей и построением социализма в этих странах. Это был лицемерный трюк системы для оболванивания своего народа, отчаянное стремление поддержать в своём народе преданность идеям коммунизма. Как бы говоря: «Посмотрите, народы всех стран строят социализм, народы хотят жить счастливо и у них есть наглядный пример – Советский Союз. Другого пути нет, а поэтому терпите, дорогие товарищи, до окончательной победы социализма и построения коммунизма. «От каждого по способности, каждому по потребности». Разве это не стимул?» Часть населения думала: «Помучаемся ещё немного, но наши дети будут жить по человечески, при коммунизме, т.е. «по потребности». Большая же часть советских людей, хорошо помнила, как в начале шестидесятых система, устами своего малограмотного функционера, обещала: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Конечно, это было очередным пропагандистским трюком. Народ ещё раз убедился, что система не способна обеспечить повышение его жизненного уровня. Система уже тогда была на грани банкротства.
С 1945 года и до 1991 года, Советский Союз постоянно находился в состоянии войны, т.е. принимал участие в военных конфликтах в разных точках земли. Участие в конфликтах в
Корее, Китае, Вьетнаме, Египте, Венгрии, Афганистане и др., уносило жизни сотен тысяч советских граждан. За что гибли эти люди? Они гибли за бредовую идею мирового коммунизма, за «счастье всего человечества». Социалистическая партийно-политическая система Советского Союза, посылая своих людей на смерть в разные точки земного шара для борьбы за «счастье всего человечества», совершала преступление против своего народа. Не может быть прощения системе, а тем более её реабилитация.
Социалистическая партийно-политическая система постоянно трубила о том, что в СССР «самая передовая, самая лучшая в мире» система образования, в т.ч. высшего образования. В СССР было всё самым лучшим, самым передовым, самым-самым. Однако...
Во-первых, советские дипломы о высшем образовании в развитых странах не котировались, не признавались. Во-вторых, наука и техника, техническое состояние экономики, производительность труда, в СССР были на безнадежно низком уровне. От развитых стран отставание составляло 30-40 лет.
Производительность труда была в 4-5 раз ниже, чем в развитых странах. Если учесть, что качество продукции было ничтожно низким, то и производительность труда, на самом деле, была в 10-15 раз ниже. По жизненному уровню людей, СССР занимал одно из последних мест в мире. А как же передовая система образования, передовая наука? Чем же занимались десятки тысяч инженеров ежегодно «сходивших» с конвейеров нашей высшей школы? Придя на производство инженеры брали в руки лопату и «брали больше, кидали дальше» и не более. Инженер в советские времена не пользовался уважением и вниманием власти. Партия панически боялась образованных, грамотных людей. Партия постоянно внушала обществу и рабочим, что инженерно-технические работники ничего не производят, пожинают плоды их работы, т.е. сидят на шее у рабочих. Инженерно-техническим работникам заработную плату устанавливали намного ниже, чем рабочим. Особым вниманием и любовью у коммунистической партии пользовались рабочие- бригадиры. Инженер, как технический организатор и руководитель производственного процесса, отвечающий за безопасность труда, за качество продукции, за выполнение плановых заданий, и т.п., партией игнорировался. Всякие достижения, производственные успехи приписывались большой организаторской роли партийной организации этого предприятия и коллективу рабочих. Во всех недостатках на производстве виновными всегда были инженерно-технические работники. Такая политика партии и власти не воодушевляла инженера на полную отдачу своих сил и знаний производству.
В СССР не было науки в том объёме и в том виде, о каком трубила партия. Эффективность научных разработок многочисленных НИИ, с многотысячной армией ученых и сотрудников была крайне низкой. Достижений советской науки внедренных в народное хозяйство, практически, не было. Ни одно изделие не соответствовало мировому уровню. Большинство изделий не соответствовало собственным ГОСТам. Не может и не должно быть такого, когда система образования лучшая в мире, наука процветает, в военной сфере и в космосе достигнуты непревзойденные результаты, и в это же самое время жизненный уровень народа катастрофически падает, народ нищает. У большей части народа это вызывало недоумение и недовольство.
Всё, что бы ни делало государство, какими бы передовыми небыли наука и образование, мерилом их эффективности может быть только одно – благосостояние людей, проживающих в этом государстве.
Да, наука «процветала», но только в военизированных НИИ.
Конечно, в некоторых областях промышленности, система добилась значительных результатов. Атомная бомба, ракеты, спутники, всевозможные виды вооружений и ещё много-много самого-самого, опять же, в вооружении. Но какой ценой они созданы и ради чего? Догнать и перегнать Америку? Нищий и голодный народ социалистическая партийно-политическая система лицемерно призывала догнать и перегнать богатую и процветающую Америку. Мудрый народ предостерегал, догнать можно, а вот перегонять не следует, т.к. американцы увидят наш неприкрытый зад.
Эти достижения были возможны только в условиях авторитарной системы, при огромной концентрации материальных и людских ресурсов. За счет нищенского жизненного уровня народа.
Народ довольствовали карточной системой распределения промтоваров и продовольствия, пустыми полками и прилавками магазинов. Под аккомпанемент проклятий и крепких выражений в свой адрес, система гнила, потом и рухнула.
Самым опасным для системы было «тлетворное влияние Запада». Изолировать своих людей от внешнего мира, не допустить проникновения правдивой информации из-за рубежа было главнейшей задачей системы. Радиопередачи из-за рубежа на русском языке глушились, любой положительный отклик о чем-то иностранном, считался космополитизмом, т.е. преклонением перед Западом и наказывался. Те не многочисленные советские туристы, изъявлявшие желание посетить одну из кап стран, подвергались длительной процедуре проверок на лояльность, в составе каждой туристической группы находилось один-два кагебешника. По возвращению из турпоездок, спецорганы, не рекомендовали высказываться положительно, тем более восхищаться тем, что видели. Знакомясь с Западной техникой, с товарами повседневного пользования, с уровнем жизни в капстранах советские люди видели большую разницу и не в свою пользу.
Первое разочарование советского человека наступило во время Великой Отечественной войны, когда наши войска вступили на земли иностранных государств. Они увидели, что в побежденных странах люди жили значительно лучше, они были обеспечены благоустроенным жильём, почти каждая квартира была оснащена всевозможной бытовой техникой. Увиденное вызывало у советского человека, у воинов недоумение и массу вопросов. А в чем же преимущество социалистической системы, в которой они жили?
Наши солдаты и офицеры, как победители, возвращались в приподнятом настроении домой, в родные места. Разруха, нищета и голод, землянки, изможденные полуголодные жены, дети, матери, отцы встречали воинов-освободителей, часто и встречать было некому. Воины-победители уже понимали, что причиной этому была не только разрушительная война, но и порочная социалистическая система. Недовольство демобилизованных солдат и офицеров было очевидным и заметным. Система не замедлила отреагировать. Никто не вспоминал о ветеранах войны, никто о них не заботился. Инвалиды войны были брошены на произвол судьбы, были выброшены на улицу. На железнодорожных вокзалах, в поездах было много инвалидов войны, без рук, без ног, с обожженными руками и лицами. Это были солдаты и офицеры, в военной форме с орденами и медалями на груди. Некоторые, просто просили милостыню, некоторые играли на гармошке, пели, продавали открытки, и этим зарабатывали себе на хлеб. О дне Победы на 15-20 лет забыли. Только в 1965 году День Победы стал всенародным праздником. Так система «ломала послевоенный саботаж».
Это было преступлением советской власти, т.е. социалистической партийно-политической системы перед своим народом, и не только перед воинами, оставшимися в живых, но и перед теми, кто отдал свои жизни на войне. Никаких оправданий этому нет и быть не может.
В начале семидесятых годов обмен туристами между Советским Союзом и развитыми капстранами стал интенсивно развиваться. Вырос культурный обмен. Увиденный советскими людьми уровень жизни в странах с «загнивающим капитализмом» был шокирующим и окончательно подрывал веру в «светлое будущее»
Система делала всё для того, что бы народ поддерживал её, был ей предан, любил её. Система разработала «моральный кодекс строителя коммунизма». В школах, в вузах, на предприятиях и в учреждениях компартия «воспитывала» население в духе слепой преданности системе, но тщетно.
Система считала, что, приложив определенные усилия можно воспитать, создать, «вылепить» нового советского человека, отвечающего всем требованиям системы. Требование к советскому человеку было одно – быть строителем коммунизма. Всё личное должно уйти на второй план. Еда, одежда, обувь, жильё, бытовые условия были не достойны внимания строителя коммунизма. Всё это будет «по потребности» после завершения строительства.
Разработки ученых о наследственности не вписывались в теорию создания нового советского человека. Как известно, наследственность предполагает повторение, каких – то качеств, например, характера человека, в последующих поколениях. Что же получалось, если отец был противником социализма, то это качество могло быть унаследовано сыном или внуком?
Наследственность могла свести на нет усилия партии по воспитанию нового человека. Псевдоученые, по заданию партии, «доказали», что наследственность, генетика – происки Запада с одной целью: помешать строительству социализма и коммунизма. Генетика, наследственность в СССР на длительное время были запрещены, а ученые работавшие в этом направлении, отправлены в лагеря. Это мракобесие не способствовало укреплению позиций социалистической системы. К концу семидесятых и началу восьмидесятых социалистическая система окончательно зашла в тупик. Жизненный уровень населения падал, производство товаров народного потребления сокращалось, в то же время, производство вооружений росло. Дрязги и разоблачительные коррупционные скандалы в высших эшелонах власти в начале восьмидесятых, приводили людей в уныние и к окончательному недоверию системе. Из отчаянной попытки реанимировать социалистическую систему путём придания ей статуса «развитого социализм», путём «закручивания гаек», потом и вовсе неслыханное, путём «перестройки», ничего не дало. Система неотвратимо шла навстречу своей гибели.
До тех пор пока цепкая и мощная рука страха быть репрессированными сдавливала горло граждан, позволяя им чуть- чуть дышать, система существовала. Но под давлением мировой общественности, диссидентского движения и всё возрастающего желания народа жить и дышать свободно, система ослабила хватку, отпустила горло народа и тут же была сметена. Защитников, сторонников социалистической партийно­политической системы не нашлось. Поразительно единодушно и «верхи» и «низы» избавились от ненавистной им системы. Народ безоговорочно согласился с развалом СССР и всей социалистической системы еще и потому, что народу нечего было терять. Народ ничего не имел, ничем не владел.
Союз советских социалистических республик, с момента его образования был обречен на распад. Конституция СССР утверждала, что каждая республика, каждая нация имели право на самоопределение вплоть до отделения. Только ограниченные и малограмотные вожди не понимали, что «самоопределение и отделение» – мина замедленного действия рано или поздно взорвется Таким образом развал Советского Союза был предопределен великими, но малограмотными вождями мирового пролетариата- Лениным и Сталины.
Прочитав в газетах о процветающей Америке, т.е. США, эти вожди- великие специалисты в национальных вопросах создали Советский Союз по типу и подобию США – там штаты, а у нас республики. Срочно скроили республики, при этом далеко не по национальным признакам, назвали их союзными и объявили, что все эти республики в нерушимом союзе и сплочены они навеки Великой Русью. Никто и никогда на дал обоснования слов «нерушимый» и «навеки», эти выражения противоречат здравому смыслу. О том, что все течет, все изменяется марксисты- философы не знали.
Вот и отделились Союзные республики в независимые государства!
Социалистическая система была однозначной, ограниченной, консервативной. Чуть гибкости, т.е. приватизация хотя бы части собственности, допустить предпринимательство, новый старый НЭП, и система выжила бы. Но это была бы уже не социалистическая система.
Твердолобые марксисты посчитали, что социалистическую систему лучше «сдать», отправить на свалку истории, чем реформировать. Может быть, сами того не подозревая, они приняли единственно верное решение.