Деревня Луганск

    Мои воспоминания из раннего детства. Жил в западной Сибири в деревне Луганск. В деревне было два колхоза: Просвет и колхоз имени Микояна. Деревня вытянулась в одну длинную улицу, разделяя колхозы тупым углом. С наружной стороны тупого угла примыкало озеро, с внутренней стороны - клуб для двух колхозов. В стороне от него несколько землянок, в которых жили казахи с многочисленными борзыми собаками. Казахи пасли частный и колхозный скот. Зимой ухаживали за колхозными овцами и занимались охотой на лис, зайцев и мелкую дичь. Борзые- скоростные охотничьи собаки и ни одна дичь от них не спасётся . Они хорошо обучены, понимают и слушают команды хозяина.
    Нас с Ваней, лучшим моим другом, привлекали землянки ни своей красотой, а тем, что сушили женщины на крышах. Ваня не далеко жил от клуба и знал, что сушится на крышах землянок. В один из дней, когда пастухов и собак не было дома, с Ваней посетили одну из крыш землянок. Ваня пригнулся, я встал на его спину и поднялся на крышу. Осторожно, согнувшись, переставляя ноги как лиса  на охоте, подошел к настилу, на нем тонким слоем лежат небольшого размера сырые вареники. Меня разобрал смех, я мог бы у мамы попросить большие варенные вареники и не лезть на эту крышу за маленькими сырыми варениками. Чтобы своим смехом не нарушить тишину и поднять жильцов , зажал Лёвой рукой рот, правой схватил пару горстей вареников и отправил в карман. Осторожно вернулся к краю крыши и спрыгнул. Отошли от землянок, я достал из кармана горсть сырых вареников и немного отсыпал Ване.» Вареники вкусные, с приятным кисло- соленным вкусом «- произнёс я.» Сам ты как сырой вареник. Это казахские баурсаки, готовятся из сметаны, масла, муки и творога»- пояснил Ваня.» Какой ты знаток на чужие сырые вареники» - огрызнулся я .» Я раньше заглядывал на крышу и мама мне рассказывала « - ответил Ваня.
   Через несколько дней Ваня предложил сходить к землянкам, пастухов не видно, собак не слышно , у землянок тишина, на крышах сушится то, что нам нужно. Мы у землянки, нагнулся,Ваня, как лучший скалолаз, уже на крыше. Не сгибаясь, смело идёт , как домой, к настилу. Не успел подойти, как поднялся шум и крик во дворе землянки. Ваня пригнул в густые заросли бурьяна и дали деру, только пятки Вани мелькали перед моими глазами. За нами гнались дети и женщины по казахски ругая и проклиная. Остановились в зарослях, не можем отдышаться. У меня в голове , как молотком стучат  слова крика и ругани женщин и в растерянности повторяю баурсаки, баурсаки.
   Повернулся Ваня спиной в мою сторону и я увидел, что его изрядно изношенные штаны от быстрого бега или прыжка с крышы в бурьян лопнули сзади в двух местах до самых колен. От такого вида не смог сдержать хохот, упал, валялся по траве и до слез заливался смехом. Ваня с верху вниз зло смотрел на меня.
  Шла война, казахи со своими борзыми собаками уехали. Опустели землянки, потом их не стало, не стало клуба, за ним - колхоза Просвет и колхоза имени Микояна тоже и родной деревни- Луганск, как административный центр не стало.
   Ты прости, Западная Сибирь, что нас увезли в Восточную. Там, где была наша деревня, наше жильё остались развалины и кочки. Прости, что живем за горами, за лесами в далёком краю, не навещаем и письма некому слать. Жили бы рядом, иногда навещали бы, вспоминали бы мамины пироги, детские шалости и казахскими баурсаки.