Г. Часть III. Глава 8

8


     Такси затормозило около указанного корпуса, и Катерина с любопытством осмотрела дом, в котором жил Святослав Гордин. Здание было хорошо освещено и резко выделялось на фоне непроглядного ноябрьского вечера. Гортензия быстро пробежалась взглядом по этажам – их было шесть. В пору повального строительства огромных комплексов типа "небоскрёб" – а данное веяние не обошло стороной и этот город – подобное жильё считалось элитным. Что ж, всё, как и должно быть, подумала она. Машина – представительского класса, недвижимость – в среднеэтажном комплексе с собственной парковкой и охраной, интересы... ну, насчёт интересов она ещё не была уверена. Однако богатым быть не запретишь, и мало кого сейчас интересует, откуда это богатство взялось.
     Акробатка живо выбралась из такси и расплатилась с шофёром. Она не просто так настояла на том, чтобы приехать сюда самой. Это было вовсе не женским капризом, а давно устоявшейся привычкой. После выступления ей нужно было время, чтобы вернуться в обычную, "земную" жизнь. В такие минуты присутствие рядом кого бы то ни было становилось для неё в тягость. Гортензия высоко ценила свою независимость. Святослав нравился ей, очень нравился. Но всё же он был мужчиной, а мужчины всегда стремились ограничить её свободу. Кто-то делал это откровенно и почти грубо, кто-то – почти незаметно, словно невзначай, но попытки делали все. Поначалу это её удивляло, затем забавляло, потом начало раздражать. В конце концов Катерина решила для себя, что в любых отношениях будет с самого начала обозначать пределы, за которые нельзя переступать. Если она хочет ехать из цирка сама, никакие доводы на свете её не переубедят. Мелочь? – да, пожалуй. Но свобода начинается с мелочей. Ими же она и заканчивается.
     Залитый люминесцентным светом лифт легко поднял её на пятый этаж. Дверь в апартаменты Святослава уже была гостеприимно распахнута, и сам он стоял на пороге.
     – Добро пожаловать в моё скромное обиталище, – приветствовал он её.
     Катерина сдержанно улыбнулась и прошла внутрь. Разумеется, он иронизировал, и жилище вряд ли можно было назвать скромным, это Гортензия поняла сразу. Чего только стоил просторный гардероб красного дерева, украшавший прихожую! Такой, наверное, стоил целое состояние. Впрочем, о состоятельности Гордина она уже имела представление, и это её мало занимало. Внешние атрибуты богатства были ей, по большому счёту безразличны. В Святославе её привлекало иное, и сегодня она надеялась кое-что для себя прояснить.
     – Прошу сюда, – хозяин провёл её внушительной длины коридором и распахнул дверь в самом его конце. – Знакомьтесь, пожалуйста, это другие участники нашего... проекта.
     В просторной гостиной было довольно многолюдно. Катерина окинула комнату натренированным взглядом, привыкшим подсчитывать зрителей: пять человек, не считая её со Святославом. Все они с нескрываемым любопытством уставились на акробатку. Впрочем, этим Гортензию было не смутить, чего-чего, а к повышенному вниманию публики ей было не привыкать.
     Святослав меж тем мягко взял её под руку и подвёл к взъерошенному худому мужчине, глубоко утонувшему в кресле у стены. Его воспалённые красные глаза смотрели на мир сердито и недоверчиво. Одет он был в мешковатый, слишком просторный для него костюм, к которому явно не привык.
     – Это наша звезда, Гортензия, артистка, акробатка и просто красавица, – представил её Гордин. – А это Константин Маркович Хвостов, замечательнейший – в своём роде – человек. Будьте знакомы.
     Костя вдруг покраснел и резко выбросил вперёд большую ладонь с длинными худыми пальцами.
     – Очень приятно, – выдавил он и вздрогнул, когда Катерина прикоснулась к его руке. – Я... я слышал о вас.
     Она сразу поняла, что это было неправдой. Но странный человек хотел сказать ей комплимент, поэтому Гортензия благосклонно улыбнулась и поблагодарила.
Святослав тем временем уже увлекал её дальше.
     – А это – руки нашего проекта, очень ловкие и чисто работающие руки, руки Владимира Шестакова.
     Изящно одетый, гладко причёсанный и весьма привлекательный молодой человек быстро поднялся со своего места на диване и отвесил слегка насмешливый поклон.
     – Полностью к вашим услугам, госпожа, – заявил он, выпрямившись.
     Подобная шутливость, однако, не слишком понравилась Святославу.
     – Ну, будет вам, Владимир, – сказал он довольно холодно, и акробатка отметила, что его единственного хозяин называл просто по имени. – Мы здесь всё–таки не на представление собрались.
     – Прошу прощения, Святослав Павлович, – немедленно изменил свой тон молодой человек и крепко пожал Катерине руку. – Рад познакомиться, – и он резко сел на своё место.
     Следующими были средних лет мужчина с тёмными с лёгкой проседью волосами и эффектно одетая девушка. Пожалуй, даже слишком эффектно, подумалось Гортензии. Короткое платье, заканчивавшееся гораздо выше колен, туфли на очень высоких каблуках (при том, что сама их обладательница была не из маленьких), а на голове – некое подобие диадемы. Это последнее обстоятельство особенно удивило Катерину. Казалось, девушка пришла не на деловое совещание, а на светский раут. Да и лицо её с крупным носом и раскосыми глазами не слишком понравилось акробатке. Слишком уж вульгарная, вызывающая красота. А вот спутник её производил приятное впечатление, он был похож на благородного рыцаря, который по чистой случайности оказался заброшенным в беспокойную современность. У него – это она сразу отметила – были весьма аристократические манеры.
     – Мой хороший друг Григорий Довесов и его сестра Ксения, – представил их Святослав.
     Григорий галантно встал со своего места и, взяв ручку акробатки в свои большие тёплые руки, с чувством поцеловал её. Ксюша же ограничилась лёгким кивком головы и рассеянным приветом. Гортензия, очевидно, также не произвела на неё хорошего впечатления.
     Последний участник собрания стоял у плотно занавешенного окна. Он принял какую-то неестественную позу, взявшись одной рукой за спинку кресла, а другую убрав за спину. Казалось, он боится упасть, и Катерина, остро чувствовавшая любое нарушение равновесия в себе и окружающих, с трудом подавила в себе желание прийти ему на помощь.
     – Знакомьтесь, наш эксперт по страховке Геннадий Игоревич Хвостов, – прозвучал за спиной голос Святослава.
     Гена криво усмехнулся слову "эксперт" и ничего не сказал. Смотрел он куда-то в район подбородка Катерины, будто боялся встретиться с ней взглядом. Она решила, что стоит взять инициативу в свои руки и тем помочь застенчивому мужчине. Протянув руку, Гортензия приветливо сказала:
     – Рада с вами познакомиться, Геннадий Игоревич!
     Он сделал резкое движение, словно то была не женская рука, а какое-то оружие, и пробурчал нечто, слабо походившее на приветствие. Катерина непонимающе оглянулась на Святослава, а тот лишь пожал плечами.
     – Наш эксперт сегодня не в духе, – объяснил он. – Что ж, прошу всех садиться. Стол к вашим услугам, господа.
     При этих словах Костя вскочил со своего места и услужливо отодвинул один из стульев перед Катериной. Она поблагодарила и заняла своё место, которое (отнюдь не случайно) оказалось по правую руку от Святослава, расположившегося во главе стола. По левую руку сели Григорий со своей чересчур молодой сестрой. Владимир занял место напротив неё, рядом с ним разместился Костя, а Геннадий, двигаясь несколько боком, неловко опустился на незанятый стул с противоположного от хозяина конца стола. Катерина с удивлением отметила про себя, что он, кажется, хромает. "Эксперт по страховке", – невольно вспомнились ей слова Святослава. Но она тут же одёрнула себя. Не зная обстоятельств, нельзя судить. Ведь и её лицо украшает шрам – результат собственной поспешности. И ещё неизвестно, что подумали об этом шраме остальные присутствующие. От этой мысли Гортензии стало немного не по себе. Она ведь почти забыла о шраме, увлечённая новыми знакомствами и новыми перспективами, но вот ведь, вспомнилось некстати.  Конечно, куда ей до этой девицы в коротком платье, даже если принять во внимание её нос! Шрам способен испортить любое впечатление.
     Между тем Святослав единственный из всех остался стоять. Высокий, статный, широкоплечий, он походил на полководца, проводящего смотр своим войскам. Катерина невольно засмотрелась на него и сразу же забыла о своих переживаниях. С таким руководителем вряд ли стоит беспокоиться о мелочах. И она приготовилась слушать.