Короткие рассказы для детей. гл 7

                "Про ёжиков и бражника".

   Как во многих южных городах,  в тёплое время года жизнь проходила не в доме, а во дворе. Благо, что у наших родственников был довольно большой двор  с красивой резной беседкой напротив дома, окружённой кустами сирени, бульдонежа, цветущего декоративного миндаля.  Да и вообще май – это месяц, в который цветет вся земля: от жёлтых одуванчиков на полянках, до плодовых  деревьев, разнося аромат  цветов. В этот вечер дети: двойняшки Анечка и Славик вместе с соседом Толком сидели на ступенях  террасы  и тихо переговаривались. 
   Слава вдруг сказал: « Смотрите, как смешно. Целая вереница».  Сосед Толик, на год старше двойняшек,   посмотрел на дорожку, посыпанную жёлтым песком, ведущую в глубину двора, и ответил: «Вы их только не пугайте. Это мама  ежиха повела своих маленьких ежат на охоту».
   Ребята внимательно смотрели, как впереди шествовала крупная мама ежиха, за ней самый крупный из ежат, который был тёмно-бурого окраса.  Потом  двое сереньких ежонка,  одинакового размера. Последним шёл самый  мелкий из всех. У него был необычный окрас. Он был почти белым, только концы иголок были чёрного цвета.  Рассматривая эту семейку,  ребята решили дать им всем имена. Мама, конечно  Ежиха.  Потом Бурый, потому что он и есть бурый. С двумя серыми произошла заминка.  Как назвать двух одинаковых ежат? Решили обоих назвать "Серый".  Одного договорились называть Серко. Тут же встал вопрос, как их различать.  Ничего не придумав, решили обоих называть одним именем.  Последний ёжик - с пёстрым окрасом, получил сразу  имя- Пёстрый.

    Солнце село за горизонт. Стало темнеть, и над крыльцом  зажёгся яркий фонарь. Через дорожку на клумбе распустились ночные цветы.  Словно белая пятиконечная звезда, раскрылись душистые цветы садового табака.
    Вдруг возле цветов табака послышалось низкое монотонное гудение, словно самолет гудит.  Вначале возле одного цветка, потом и возле других цветов появились странные толстые бабочки, гудящие, как самолёт.
    В это время взошла большая круглая луна, которая ярко осветила всё вокруг, и  Оля рассмотрела тех, кто так гудел. Толстые бабочки не садились на цветок, а висели в воздухе возле него, опустив внутрь цветка свой хоботок. Так они пили нектар из цветов. При этом они так быстро вращали своими крыльями, что их было не рассмотреть. Прямо, как винт у вертолёта!    А когда они подлетали к цветку, было видно, что у них спереди раскручивается спиралька, и хоботок опускался в центр цветка. Некоторые бабочки с  головой ныряли в цветок, продолжая висеть возле него. Сами бабочки были мохнатые, крылья «шерстяные». Просто чудище какое-то.
    Оля испугано спросила: «Это что ещё за чудо-юдо?»
    Толик рассмеялся и сказал: «Это, Оля,  ночная бабочка - бражник.   Мы называем  их  ещё «самоварами», потому, что они толстые и гудят, как закипающий самовар».
   Слава возмутился: « Но разве это бабочки?  Бабочки  красивые, а это толстяки какие-то.  Как они ещё летать ухитряются?»
   « Это точно – толстяки, - сказал Толик, который был старше всех, ему уже исполнилось девять. - Я вот сейчас поймаю одного, того, что с головой в цветок залез и ничего не видит, и вам его покажу поближе».
    Толик ловко поймал  одного бражника и, поднявшись к фонарю, висевшему над крыльцом,  стал показывать ребятам  бражника и рассказывать о нём.
   «Вот смотрите, какой бражник большой и толстый. У нас в России водятся несколько разных видов. Все они толстые и гудящие,  все мохнатенькие.  Смотрите, у них две пары крыльев и длинный хоботок, свёрнутый в спираль.  Все бражники различаются по окраске.  Вот этот – табачный бражник, потому, что он пьёт нектар из цветков табака. У него, посмотрите, на брюшке шесть красных квадратиков.     У других бражников, они другого цвета.  А какие у  него крылышки!    Верхняя пара серая, с пушком, крылья  длинные,  большие.   А нижняя пара поменьше. У этого бражника они малиновые, у других – другого цвета.  Усики, смотрите  какие!  Толстенькие,   с пушком,   в растопырку. Сами чёрные, а кончики белые. Глаза большие чёрные, красивые. Они ночью хорошо видят. Это – ночной бражник, но бывает и дневной.
Вы его можете погладить аккуратненько, не бойтесь, ему нечем кусаться».

 
    Вначале Слава, а за ним Оля  осторожно погладила мохнатую спинку. Бражник на ощупь был очень приятный.   Оле показалось, что и  бражнику понравилось,  как его гладят.  «Ну, как кошка прямо», - подумала про себя девочка и погладила бражника ещё раз.
    Тогда Толик предложил Оле протянуть руку ладошкой вверх, и положил  бражника ей на ладонь.  При этом он сказал: « Ты ладонь не закрывай. Пусть он по ней походит, а ты почувствуешь, какие у него лапки колючие. Это потому, что они с шипами. Когда бражник садится на растение, ему надо крепко  держаться,  а то свалится из-за своей тяжести».
    Бражник растопырил крылышки, но не улетал, а ползал по Аниной ладони, щекоча ладошку своими лапками.
«Что же он не улетает?»
« Дай его мне»,- попросил Слава и пересадил бражника на свою ладонь. Теперь бражник ползал по Славиной ладони, а он смеялся и говорил, что тот его ладошку щекочет. Потом повторил вопрос сестры: « Что же он не улетает?»

   «Ему «взлётный трамплин»  нужен.  Ты  подними немного пальцы вверх и подожди,  пока он до них доберётся», - подсказал Толик.
    И правда.  Бражник добрался до пальцев,  выбрал самый длинный,  средний палец  и, словно оттолкнувшись от него, тяжело взлетел. Но тут же набрал скорость и подлетел к цветку. Заправил свой хоботок внутрь цветка  и стал пить нектар,  вися в воздухе над цветком, быстро – быстро вращая крыльями.
« А знаете,- сказал Толик,-  в мире есть маленькая птичка, которая так же зависает над цветком и пьёт нектар.  Её зовут  «колибри». Нашего российского бражника порой называют «северным колибри», хотя он не птица, а бабочка.  Всех бражников  можете ловить и гладить, только обязательно потом отпускайте.  Они все безобидные, даже  бражник «мёртвая голова». У него на спине рисунок, как на высоковольтных  столбах  - устрашающий череп.
 Ребята засиделись допоздна, смотрели на небо, поднимающуюся луну, рассказывали друг другу о себе и понимали, что с балкона городской квартиры они ни за что не увидели  бы того, что увидели сегодня. Колдовство первого вечера их встречи сдружило их надолго.