Худо без добра не бывает

Дед погибает, а бабе смех.
В магазин, запыхавшись, вбежала Анисья. Она подошла к своей соседке Александре и взволнованно   сказала:
- Шура, я в очереди за тебя здеся-ка постою и хлеба тебе возьму, а ты беги скоре на речку Тарханочку, твой благоверный Арсений опеть топиться попёрся.
- Вот язви его! Час от часу не лекше!
Александра прибежала к речке. Была зима. Вода в Тарханочке между первым и вторым похолоданиями замёрзала дважды. В речке образовалась пустота в виде туннеля. Вдоль речки по всей длине красовались круглые проруби. Проруби прорубили жители близ лежащих изб, чтобы приводить на водопой своих коров, лошадей и овец. Вот в одну из этих прорубей и залез муж Александры. Залезти-то залез, пополз по туннелю и заблудился. Отрезвел сразу. Ползёт по льду на карачках и от страху орёт блажниной всё, что на ум взбредёт. Башкой-то лёд то не перешибёшь.
- Спасите, помогите! Утонул совсем!
Жена стоит на коленях у проруби-то, руками манит, подзывает бедолагу:
- Арсений, родимый, ползи суды, ястри тебя!
Муж вылез. Пошли домой. Арсений идёт и бормочет себе под нос:
- Я ить, Шура, и думать-от чё не знал, ползу, как вроде на том свете ужо. Кругом красотишша така, как в сказке. Лёд резной да звонкий. Думаю, вот и конец поди-ка пришёл – окалею здеся-ка в энтой красоте-то, окачурюся, и взаправду утону -  вода-то в речке, ежели начнёт прибывать, не удёржишь.
- Арсений, ты глянь лучше туды, это надоть, за нами усе наши гуси бредут. Мы иха ужо искать перестали, думали пропали гуси-то, сгинули. А оне в туннели обитали. Не было бы радости, да худо спомогло.
- Ой, Шура, а шеи у гусей поискривило-то как, как у двоек. Вот умора!
- Всёштаки Бог-то не Тимошка, видит немножко. Ты, Арсений, иха в туннели-то испужал, оне на мой голос следом за тобой и вышли. Прям, чудеса в решете!
Так и привела Александра домой и давно потерянных гусей, и мужа. Арсений так был перепуган случившимся, что привычку топиться после каждой ссоры с женой, забыл навсегда. У каждой привычки свои отмычки. Чему быть, того не миновать.
А ещё говорят, что в один день по две радости не живёт. Живёт!

Рисунок русской художницы Елизаветы Меркурьевны Бём.