Любовь в картине

      В комнате стоял полумрак, в полной темноте горел только один ночник, лампочку, которого  скрывал серого цвета  плиссированный   абажур.

   Из  открытого  окна просачивался вечерний прохладный воздух, доходящий до противоположной стены и там,  превращаясь в холодную струю, которая окутывала картину, висящую на ней, застывал в ледяной сгусток, почти в иней.

      В картине тоже было темно, даже не полумрак, а черная ночь, в центре которой виднелась пара  —  мужчина и женщина.

        Глядя на  изображение, заключенное  в рамку   снизу, с дивана,  виделось мужественное лицо с мучнистой белой  кожей   и волосами угольно-серого,  антрацитового цвета, прямой вытянутый нос и массивный овальный подбородок, на котором не видны были губы, но видно было как их обладатель  целовал ими   даму в надетой белой кружевной вуали.

         Дама с картины  была одета в кремово- жёлтый наряд из 18-х  или 19-х веков, в платье с пышными рукавами, а внизу угадывалась такая же  пышная  юбка с кринолином.  Она  изящно   прогнулась в талии, обняв обнаженной рукой с кожей  цвета слоновой кости,  почти мраморной, шею своего кавалера.

        Они любили друг друга на той картине, в комнате, наполненной полумраком и  прохладным воздухом, в этом не было никаких сомнений.

     А остроконечные уши мужчины наводили на мысль, что он был Сатаной или находился в образе Дьявола, пребывая на тёмном полотне в рыжеватой, больше похожей на цвет корицы,   деревянной рамке,  да, кажется,   он был Дьяволом, который тоже умел любить.
 
    Он любил ту Даму с кожей цвета слоновой кожи,  с лицом, спрятанным под кружевной вуалью, которая отвечала взаимностью Сатане,  а их чувства были окружены вечерней прохладой, состоящей из  воздушных струй, которые  незаметным,  но мощным потоком просочились   в помещение и там с нежностью окутали  влюбленную пару, застыв вместе с ними на картине.

      Воздух не изумлялся, тот, кто увидел на полотне даму, целующуюся  с кавалером, тоже, эта любовь между Сатаной и простой женщиной не вызывала даже какого- отторжения, это же была любовь, редкое явление среди людей, а тут... сам Дьявол в обличие рыцаря из прошлых веков... и дама...  это было больше похоже на правду, на настоящую любовь, потому что тут смешалось что-то неземное и мифическое с реальностью существующего в этом мире и среди людей, из которого  была та женщина на картине в жёлто-кремовом платье с кринолином,  и  даже в полумраке видно было её одухотворенное лицо и то, как она любила своего мужчину с угольно-серыми  волосами, не замечая его остроконечных ушей.

       Она же любила! Пусть и на той картине, пусть и Дьявола или Сатану, который отвечал ей взаимностью, но  это была всеобъемлющая любовь двух сердец, встретившихся среди цветов, что были запечатлены на полотне. Они и сами были этими цветами, тот мужчина и та женщина, которую  увидел кто-то,   лёжа на диване  и глядя снизу вверх на стену над кроватью, где висела огромная глянцевая фотография, заключённая в деревянную рамочку, на которой отображен  был кремовый в бурую крапинку  цветок, лепестки которого напомнили желтоватое    платье, надетое на даме, которую  целовал кавалер,  угольно- антрацитовые   волосы которого    произрастали из тёмного,  почти чёрного  фона той фотографии, и на которой виднелись остроконечные уши  Дьявола, а всё остальное и  любовь на  картине дорисовало уставшее сонное воображение того, кто знал, что такое любовь,  и то, что она бывает  настолько редка, что вот, встретилась в жизни и на полотне, такая же нежная и светлая, как  широкие с тонкими прожилками  лепестки того цветка, который был увиден глазами фотохудожника и таким образом запечатлен на пленке, став позже картиной в рамке с блестящей глянцевой поверхностью,   на которой отразилась любовь  в картине,  увиденная кем -то другим.

      Но она была, эта любовь, та с которой сделан был снимок и та,  которая существовала между Дьяволом и Дамой, которых объединил один цветок кремово-жёлтого цвета.

          И все же это была любовь только в  картине, потому что,  чуть  сменив угол зрения,  можно было увидеть,  как цветок на фотографии превращается в какого-то человека в  надетом  в чёрном котелке на голове, который с любовью  пухлой рукой прикасался к своему лицу, на котором на сей раз видны были губы,  сочные алые губы, но которыми он никого не целовал, он любил лишь  самое себя и   свое пухлое тело, в середине которого красовался цветок, из которого было пошито платье дамы  с кринолином — это снова была любовь, созданная тем кремовым цветком и его мягкими широкими лепестками в крапинку  с фото, сделанным кем-то, на котором оказалось изображено так много, с помощью  воображения, что находилось в той полутёмной комнате при свете ночника и в прохладных ночных  потоках воздуха,  которые и  навеяли  такой зрительный эффект, когда в следующий раз,  в любой момент мог появиться кто-то ещё  на той картине про любовь,  что не вызвало бы сомнений, что это любовь, ну и что, что в картине, зато какая многогранная и какая  удивительно разнообразная, но всегда только любовь!


8.08.2020 г
Марина Леванте

( в качестве иллюстрации использована фотография, сделанная моей дочерью)