Глава 57 Предисловие к книге Кристальные Хранители

Глава 57 Предисловие к книге Кристальные Хранители Анунианы часть 30.


1 июня 2007 г.
Ну что товарищи, с первым днём лета? В который прошёл замечательный ливень, и поэтому сейчас мозги от жары не плавятся!
Какие у нас вести с полей – Ксир решил оторваться на Г. по полной, повесил на него спонсоров, конкурс и испытания приборов. И назначил его пресс-секретарём. Вопрос получит ли за это Г. что-то или только спасибо. Если спасибо, то Г. дурак, которому заняться нечем. Ему жениться в его 30 надо, а то живет с кем-нибудь, а ответственность брать не хочет – да и постоянного заработка у него нет, если не считать статьи в журналы. Интересно, что же ему Ксир набрехал такого, что он решил всё это на себя взвалить?
Скоро я буду обладать нехорошим качеством – говорить людям в лицо постоянно только правду. Потому что смотреть надело и стыдно как-то. Может я не права, но врать не хочу, скажу то, что думаю. Никто не был лоялен ко мне, либо врали, либо жестко придавливали к земле, отучили быть мягкой, нежной и, как всегда, чувствую себя наточенным клинком.
Ксир подходит на улице даёт папку коричневую в руки и просит, чтобы я её передала С.. С. будет ждать меня в какой-то конторе. Просит сейчас же это сделать, так как это важно и исчезает, словно его и не было. Я как дура (хотя почему как? Собственно.), стою с этой папкой, думаю, хрен с тобой отнесу. И тут начинается.
Из-за поворота выходят два мужика и баба какая-то в тёмных очках. Все гады одеты хорошо (я как дура… хотя почему как…. В шортиках и маячке), женщина в светло-бежевом костюмчике и мужики в тёмных очках, чёрных водолазках и джинсах идут прямо в мою сторону. Я прижимаю эту папку к груди и вхожу в ближайший магазин, он канцелярский оказался, и делаю вид, что хочу выбрать себе перьевую чёрную ручку в футляре. Ага вошла одета как нищенка и хочет перьевую чёрную ручку в футляре…. Короче шепоток проходит, что эта троица охотится за какими-то документами секретными и узнали, что тут передача будет и ищет того, у кого папка. Влетает в магазин какой-то дерганый парень подросток, который дёргается и оглядывается по сторонам, за ним влетает эта троица, и баба орёт стой скотина, где папка. Он орёт, что они его с кем-то спутали, мужики орут хватит мозги им пудрить, только такой как он может нести папку. Он пробегает мимо меня, они тоже с криком на меня уйди дура ненормальная. Хватают парня, приставляют к голове пистолет и говорят, что если он папку не отдаст, то они ему мозги вышибут. Я понимаю вот он мой шанс и просто выбегаю из магазина с одной мыслью, отдать С. папку и побить Ксира, что в какой последовательности не знаю, но точно так сделаю.
Вылетев из магазина, я пулей лечу в эту контору, поднимаюсь по ступенькам, вхожу, там сидит М. пьёт чай с тортиком, А. читает газету. Л. по телефону с кем-то трепит, с кем-то важным, потому что серьёзно разговаривает. С. уткнулся в комп и чего-то набирает. Ксир нет. Все со мной здороваются, Л. чтобы не отвлекаться от разговора – кивает и отворачивается. Я подхожу к С. и протягиваю папку – вот, мол, Ксир просил передать.
С. отвлекается от компа, берёт папку. Там схемы, графики, чертежи и текста полно – прибор какой-то. Просмотрев 300 листов за 2 минуты, С. начинает ржать и говорит, что он месяца два-три назад уже видел это, и что это прошлого года, кажется, чья-то работа и, протягивая мне её обратно, говорит, отдай Ксир обратно.
И тут появляется Ксир – не через дверь и садиться на диванчик. Улыбается такой довольный. Я с этой папкой подхожу к Ксиру, он, мол, передала ли я С., я говорю, передала, это старый материал и, замахиваясь этой папкой, начинаю бить его по башке с криками: сволочь, дебил, козел, я тебе не дура таскать такие вещи, меня чуть не убили из-за этого, тебе, что на меня наплевать совсем, эгоист совсем зажрался, тебе всё мало.
Ксир закрывается руками, пытается что-то сказать, это он напрасно, я не даю ему этого сделать. М. подавилась тортиком, А. пытается крикнуть, куда мне Ксира долбануть побольнее, Л. замер с телефоном и расширенными зрачками. С. стал отодвигаться куда подальше, решил, что я и ему потом накостыляю. Папку не жалко вообще.
Ксир пытается орать, что он меня любит очень сильно, соскучился и страдает, что на всех его баб других тошнит, что он без меня не может. Это злит меня, наверное, ещё больше, я начинаю орать, что он похотливый кобель, которому всё равно с кем (надо Л. было видеть, он просто в шоке стоял и на это смотрел, как будто первый раз видит такое, телефон от уха медленно отползал, всё в нём замерло, М. старалась не смотреть, но думала, что до такого можно было и не доходить, достаточно подзатыльника ведь было (наверное, на А. опробовано было, но А. не Ксир!!!)). С. всё дальше и дальше отодвигался в кресле, он правда испугался, что будет следующим. В. пытался орать, что я папку испорчу, зря он это сказал, я сказала, что лучше голову ему испорчу, папку мне не жалко. Также я высказала ему про эксплуатацию Г., он возмутился, что я его защищаю, и пообещал сгноить. С. кажется даже к двери решил поползти и смотаться.
Потом ко мне в гости приехала Д., сказала, что ненадолго. Мы встретились тоже на улице, и пошли ко мне в гости. Мы говорили о многих вещах (пусть это будет, между нами, так как это личное), купили по дороге пирожных. Мы с ней решили погадать друг другу. При чём как интересно происходило гадание. На пол мы высыпали мою колоду Таро и должны были тянуть друг другу карты. Она вытащила мне карту Отшельника. И сказала, что для неё это та сама руна пустоты. И я поняла, что мы обе попали.
А утречком я шла под зонтиком на остановку и думала, как же хорошо, что есть дождик, так прохладно стало в воздухе. Не уж не по мне такая жара, если бы рядом океан был, как в старые прошлые времена, воздух был бы нежнее и жара не такой огненной.

7 июня 2007 г.
Сегодняшнюю дату я хотела бы занести в рамку на память. Цель моей жизни и моя мечта обрели, наконец, не только мысленную концепцию, а реальную форму, которой можно уже заняться. И как бы там ни было я пойду вслед за ней, чтобы воплотить её в жизнь, теперь я полностью осознала для чего и зачем была рождена на этот свет. Честно признаюсь, понять мне это было очень трудно. У меня было много мыслей, общей из них была только одна, оставить след после себя. Только теперь я полностью осознала какой. Что теперь делать я не знаю. Я буду откровенной, и честной я попала в тупик, выход я из него вижу, но он мне не нравится. Есть ещё один выход, но чем больше я думаю, об этом тем более нереальным он мне видится – и оттого, что он не реален, как я считаю, мне не хочется думать о нём. Я всё ещё думаю, думаю всё ещё.
Всё гениальное было как всегда настолько просто, что надо было просто немножечко подумать, но я считаю, что прийти к такому трудно, ещё труднее осознать, что никто кроме тебя самого не сможет этого сделать. Можно знать, что ты способен сделать только то, что только ты способен сделать, но как осознать, что это то, что это за вещь, которую можешь сделать только ты и никто более. Не знаю хорошо или плохо, что до меня элементарно, наконец, допёрло?
Вот что я вам скажу теперь, никто не живёт на этом свете напрасно. Никто напрасно не бывает ни злым, ни добрым. Никто напрасно не бывает завистливым или искренним. Никто напрасно не ходит в школу и заканчивает институт. Никто напрасно не покупает белую куртку или серые сапоги. Никто напрасно не читает Гегеля или Стивена Кинга. И судьба ни у кого напрасно не складывается, так как она складывается. Все лежит у человека перед глазами, надо только внимательно посмотреть. Всё заключено в его словах, в его поступках, в его мыслях и в обстоятельствах, в которых он находится. Надо только внимательно посмотреть на то, о чём ты чаще всего думаешь, как ты в основном говоришь, какие обстоятельства происходят вокруг тебя. Всё вертящееся вокруг человека, и внутри человека указывает на то самое действительное нечто, то, ради чего он родился, то, чем он должен заниматься и то, что и есть его цель.
Всё что происходит вокруг человека и является самой главной подсказкой, самым прямым намёком на то, что он должен сделать, то, ради чего он родился.
То, что мне надо сделать, это очень нелегко. Задача, за которую я несу ответственность на всех планах, очень тяжела, но это не значит, что я струшу и откажусь.
У меня только два выхода на данный момент. Один прекрасно виден и великолепно реален – но он мне не нравится. Второй я считаю невозможным как бред сумасшедшего – но я хотела бы, чтобы он был реальным.
Возможно, я всё это должна была понять раньше, но нет, всему своё время и, если это случилось сегодня, значит, это сегодня и должно было произойти со мной.
Теперь это объясняет всю мою жизнь, все события, которые со мной произошли, все обстоятельства в которых я попадала и в которых нахожусь сейчас. Все вертелось у меня на языке, все сидело у меня в голове, всё это незримо пыталось изнутри меня сказать мне о себе, заявить о себе.
Я попала в ту же ловушку призрачного миража – только в другую. Она кое-чем отличается.
Когда я увидела мираж, я осознала, что это мираж, поэтому не вошла в него и не стала, есть песок. Я подошла к этому миражу и сказала себе, это мираж, я не войду в него, это ловушка и обман и пошла прочь по пустыне. Но на самом деле оказалось, что сама пустыня была ловушкой, она водила меня, по замкнутому кругу постоянно приводя к этому миражу. Я думала, что мираж преследует меня, но сама всё это время ходила по кругу, если бы я вошла в мираж, то выбралась бы из замкнутого круга, потому что этот мираж для меня был вовсе не миражом, это был настоящий оазис. Я попала в ловушку собственного разума. Я решила, что это всего лишь мираж, а это был настоящий оазис ведущий прочь из пустыни. Когда я шла по долгому кругу прочь от миража, мне были даны знаки, которые я никак не связывала с миражом, а возможно и не считала разумным их соотнести с миражом.
Это была другая ловушка. Ловушка разумности. Судьба очень хитра, и она обманывает тем, чего человек не знает, положив на самое видное место. Я всю жизнь, изучавшая миражи, помогая их увидеть другим, не могла даже вообразить, что мой мираж — это настоящий оазис.
Я действительно поверила, что всё это было настоящим миражом, хотя это было реальным оазисом, разрывающим замкнутый круг для меня. Я ошиблась самым настоящим образом.
И теперь осознав свою ошибку, я пытаюсь понять успею ли я. Ничто не может ждать вечно. Я могла долго ходить по кругу и искать то, что лежит на самом видном месте. Столько подсказывать и вкладывать в меня, разве было напрасным? Может закончиться терпение. И я не знаю, закончилось ли это самое терпение и от этого мне стыдно становится.
Теперь я чётко поняла, что пообещала, когда просилась родиться в этом времени и там, где я родилась. Я не ошиблась ни в чём, я не поверила в то, что не ошиблась.
Поистине всему своё время и каждый рождается на своём месте.

8 июня 2007 г.
То, что произошло вчера, навевает весьма специфические мысли. Если Мавр душил в опере Дездемону, то этот Мавр у нас специфический, он решил задушить Яго. Потому что если тот Мавр очень ревнивый и у него виновата женщина, то у этого Мавра виноват мужчина. Потому что его любимая женщина виноватой быть не может, потому что не может быть.
Принцип такой. Ради человека. Ради человека тоже принципы имеются.
Это я сказала, что чудес не бывает? Может, бывает? Кто чем не шутит? Только я не поняла, зачем звонили? При чём звонила Ш… На сотовый не звонили чтобы номер не остался.
Что там было…, нытьё мне на ухо точно было, потом В. пришло начало плакаться. Я думала он со мной разборку начнёт, а он ныть начал. За что мне такое? Стерва, эгоистка, но всё равно любимая женщина. Это ужас какой-то, а не Ксир. У меня просто слов нет. Ржал, небось, больше всех А.. У Ксира отняли игрушку без разрешения.
Допрос Л. интересно был с пристрастием? Я просто думать даже боюсь об этом. Потому как его в штабе не было, сотовый не отвечал, а меня не было дома.
Без комментариев. Цели не добились. Значит у меня хорошие покровители.
Что значил тот звонок, а именно вчерашний звонок. Не нравится мне это. Для чего это было? Я не такая дура, чтобы поверить, что соскучились (вспоминая детективные фильмы эта фраза "А мы по тебе соскучились." Звучит очень явно и слишком явно.), потому что они там все вконец заврались. И уж точно слово скучать по кому-то… К тому Г. сказал, что люди они безразличные и хитрые. У меня две версии – либо Ксир меня подозревает в чём-то и в чём-то таком, что хочет мне в глаза посмотреть. Либо ему опять понадобился лох для чего-то. Поехать я никуда не смогу. Непонятно что ли что у меня позвоночник больной? Если куда послать – пусть ещё кто-то пошлётся. Во всём этом прослеживается интересная тенденция. Я уверена пятым задом, что за лохушку он меня не держит, если повоспитывать хочет, зачем и за что? Я ничего не сделала. Если на мне замеры делать или чтобы я для них их делала…. – Я ИМ МОГУ ТАКИЕ ЗАМЕРЫ СДЕЛАТЬ!
Значит, почти две недели меня не было. Зачесалось между ног?
Делаем логическую цепочку.
Я приняла решение туда не ходить. Не стала ходить.
За это время в последнем сне избила Вадима папкой. После этого он явился только сегодня ночью со слёзоотделением, почему меня нет – это что ловкий ход? Или он, правда, рыдал? Сучка я какая-то бессердечная. В слёзы не верю.
Потом было день рождение Славино.
Дальше Я. диски свои решила забрать.
Г. протрепался про в штабе….
Вопрос – Зачем Ксир заставил Ш. мне звонить?
В. знает, что я не смогу поехать в никакую экспедицию. По мне не видно, что я готова что-то делать на халяву. (Тупые мысли, про любовь пытаемся выкинуть куда подальше, потому что они как раз тут тупые.) Всё что я слышала за последние дни, что Ксир злой, что кончай дурить, что отпуск мне никто не давал и даже что В. меня любит и головой поехал (последнее было от А.). Меня звал Л.. Предпоследние два дня он выложил мне свою жизнь.
Хочу всё связать в систему, хоть тресни, получается одна дурость. Ревность сразу исключаю. Не верю я, что кто-то там меня может ревновать, а Ксир только издевается.
ЧТО ЕМУ ОТ МЕНЯ НАДО? Если я найду ответ на этот вопрос, то все манипуляции станут понятны. Звонок лишний раз доказывает, что есть нечто, где без меня никак не обойтись, это нечто не достигнуто, и всё ещё не достигнуть и только при моей непосредственной близости это станет ближе и этого можно будет достигнуть. Если бы я додумалась что это, я бы знала, как мне вести себя дальше. При этом мне дано время, свобода перемещения и защита от посторонних посягательств. Как будто семечко посадили в землю и стали ждать. Чтобы всю что вырастет, достался посадившему. При чём это нечто нужно Ксиру. А это случаем не то, о чём я думаю? Чё то люди мне это не нравится. Я им не дойная коровка и уж точно не курица, которая несёт золотые яйца. Я согласна на эпитет очень одарённого человека – но отнюдь не круглой идиотки с куриными мозгами. Как они попытаются меня обмануть на этот раз?
Я НЕ ДАМ НА СЕБЕ ДЕНЬГИ ЗАРАБАТЫВАТЬ. Либо пусть делятся, либо пусть катятся – вот насчёт поделиться у меня явные сомнения.
Какие могут быть чувства? Какая может быть любовь или тоска, когда всё так прозаично ясно. Они что и впрямь решили, что я именно ТАКАЯ ДУРА?
Просто если это то о чём я думаю, тогда всё укладывается в систему. В. пытается использовать любую мелочь, чтобы заставить меня прийти туда. Ой, не зря как всё вчера произошло со мной. Вчера я чётко осознала цель своей жизни, – которая, наконец, обрела форму, вслед за этим последовал звонок. Это было день в день. В день, который моя цель обрела материальные очертания, произошёл звонок. Они ждали, когда со мной это произойдет, я для них курица, которая ДОЛЖНА ИМ НЕСТИ ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА, а кто сказал, что, я обязана им что-то делать за красивые глазки? Либо они со мной считаются, либо ничего не будет.
Оказывается, моя должность была не должность подопытного кролика, у меня должность оказывается курочки, которая должна нести золотые яички, а они будут из-под меня, их забирать и жрать яичницу.
На основании всего этого так позорно выглядит вчерашний звонок.


9 июня 2007 г.
Как не понять, когда всё лежит прямо перед тобой? Сегодня "зашёл" Л. долго говорил мне правду и о жизни, потом "зашёл" вдруг злой Ксир и сказал, что у Л. ничего не получится, и что зря он рот открыл. Мальчики чего-то там не поделили. (Не верю, что меня, этого быть не может, потому что не может быть. На данный момент точно.) Л. зол на Ксира, Ксир злой на Л..
Под утро мне приснился кошмар – как-то на них я уже не реагирую. Хоть в нём и было падение горящих самолетов на дома, которые видны мне из окна и даже трупы, крики и кровь, и один дом чуть не упал на мой, и из него вывалилась на моих глазах маленькая девочка вся в крови – не пропёрло напугать мне психику. Какая-то я стала ко всему привычная.
Л. реально мне сказал, что мне лучше к ним не ходить. И раскрыл мне планы Ксира насчёт меня – неужели я ему небезразлична или у него своя выгода есть? Хотя… Так я его и не вывела на разговор почему он мне рассказывает всю правду, хотя я сама о ней догадалась. Сказал только, что пока мне не надо об этом задумываться. Просил, чтобы я не верила ни одному слову Ксир, какие бы слова он мне не говорил. Он мне объяснит потом всё. Единственное что он обронил, что не встречал человека, который настолько бескорыстно желал бы ему счастья, сказав, что единственная женщина, которая так безвозмездно этого хотела бы – его мама. И поэтому он не хочет мне врать и не хочет, чтобы кто-то воспользовался мной.
Дорогая я оказывается штучка. А я дура росла и не понимала собственной значимости. Даже если это и не бред моего воображения, нужно моё согласие.
Мой драгоценный супруг забыл за столько времени, на что способна его дорогая жёнушка. И за что он меня выбрал из тысяч тех, кто боролся за его сердце. За то, что рыбак рыбака видит издалека. Связываясь со мной, он связывается с самим собой. Но он мужчина всё же, а я, как ни крути женщина. Что ни говори в браке женщина шея. В эту конфронтацию между ним и Славой я лезть не собираюсь. И хватит меня в неё вмешивать. Ради чего это вмешивание? Зачем оно нужно?
Что я могу? Значит, Л. уверен, что я могу на Ксира влиять. Косвенно или частично, но могу. Л. уверен, что Ксир. мне доверяет, возможно, он что-то попытается узнать об этом. Даже если человек стал мне не приятен я не стукач.


13 июня 2007 г.
Когда человек говорит А, он всегда должен помнить, что потом ему и Б придется сказать иначе всё остальное не имеет смысла. Раз уж он сказал, сам, и никто не тянул его за язык, то и слово не воробей, вылетело, не поймаешь. Так что пусть человек несёт ответственность за сказанное.
Дромос – как только я услышала от П. это слово, пусть даже и перепутала в начале одну букву, я очень обрадовалась. Потому что, наконец, поняла, для чего я живу, и что могу сделать только я одна, и никто кроме меня это сделать не сможет. Я была так счастлива. Так поверила, наконец, в себя и свои силы, осознала, что я могу сделать для мира.
Да мало ли что мы хотим и мало ли на что мы способны. На одного человека, который хочет, и способен найдутся сотни, которые хотят, но не способны и его попытаются использовать.
Особенно если они пытались и осознали, что не способны и попытаются воспользоваться тем одним, которому это всё дано. При этом они с ним считаться не захотят. Используя его, они забудут о том, что сами пережили подобное и вместо понимания будут ещё более жестокими, чем когда-то были с ними – при этом то, что испытывает при этом тот способный, их не касается.
Неужели я впрямь могу владеть таким прибором как Дромос и могу усовершенствовать его? По всей видимости, у меня даже не сильные способности, тут какая-то ещё одна градация. Хотя бы теперь я знаю, какой силой и в каком качестве я владею. Если бы не эта грязная игра, когда и как бы я вообще бы об этом смогла узнать?
Неужели они думали, что я буду тестировать его на людях? А они на моих результатах нагреют руки.
Почему нельзя было сделать всё иначе? Почему я должна испытывать эту боль, почему у меня должен остаться рубец от раны, которую я не заслужила. Если бы я знала за что, моя ли это наивность? Хорошим ли это было уроком? Их подлость ничто оправдать не может. Ничто не может оправдать подлость, а они подлые люди, и ни одно даже самое великое достижение не может оправдать смерти других людей.
Выход есть всегда.
Они напоминают мне обиженных детей, которых так обидели, что они обозлились на весь мир, за свои ошибки и теперь решили, что, если можно от мира получить, это пройдя по костям других людей – никто не докажет мне что это единственный способ.
Я не знала, что есть люди, которым надо так по зубам врезать, чтобы у них изо рта не только кровь полилась, но они раз и навсегда запомнили, с кем имеют дело. И так запомнили, чтобы либо врать перестали, либо знали, с кем имеют дело.

15 июня 2007 г.
Сегодня в зеркале я, наконец, увидела не только родное свое лицо, но и остальное тело понемногу обретает знакомые формы. Это не может не радовать. Я столько сил вложила в себя, что это не может просто так остаться не проявленным.
Остался вопрос, зачем сегодня ко мне явились А. и П.. При чём никакого детского сада не было. Всё было очень серьёзно. Стояли мы в подсобке, больше никого не было. Я не чувствовала, что они были злы на меня или у них был корыстный интерес. Энергия циркулировала не равномерно, и это обидно было.
А. очень профессионально владеет этой техникой разговора. А. было интересно послушать П. относительно моего участия в Дромосе. П. не крутился, не врал и вёл себя естественно, и не стал ломаться вообще, честно и спокойно признавшись А., что да я включена в проект и это было желание Ксира. У меня А. спросил, чем мне поручили заниматься, я сказала, что никакой задачи передо мной поставлено не было, была дана только база. А. хотел, спросит, зачем тянули столько? П. сказал, что самовольно решил, что я не готова, вместо того чтобы согласится с Ксиром, что я готова.
Был вопрос относительно Я., на что П. сказал, кто нафантазировал, что Я. там? На этом вопросы, про Я. закончились. А. спросил у П., почему я не в штабе, П. честно ответил, что причина в Х.. Посетовал, что зря поверил в Х., так как она не справилась с поставленной задачей, только испортила себе и без того хрупкое здоровье. Признал, что не предусмотрел её действия и поступки, и готов взять на себя за это ответственность.
А. спросил, чему П. меня научил. П. честно ответил, что учить меня было нечему, я всё знала. Потом А. попросил П. достать что-то из шкафа. Это был интересный приборчик, который А., взяв в руки, передал мне.
Прибор был тёплый, я нигде не видела отверстий для батареек или каких-либо проводков на внешней стороне. А. стал внимательно смотреть, что будет происходить с прибором в моих руках. Потухшая лампочка из жёлтого стекла была погасшей, А. попросил, чтобы я опустила палец на круглую вмятую кнопку красного цвета. Я положила палец, А. стал смотреть вместе с П. очень внимательно. Через секунды 2, лампочка начала мигать почему-то голубым светом.
А. посмотрел на П. и спросил у него, как давно он это заметил. П. честно сказал, что сразу, только решил, что это не из-за меня. Я держала прибор в руке, и он стал нагреваться. При чём у меня было ощущение, что он сейчас разлетится на куски. А. вырвал у меня прибор и отдал П.. Потом он списал какие-то данные на бумагу, взял меня за руку опять что-то записал на бумаге и показал П..
Потом А. внимательно осмотрел мне руку, поулыбался и показал мне исписанную бумагу, спрося понимаю ли я, что это значит? Я сказала, что это значит. А. довольно усмехнулся. П. спросил, и что мы теперь делать будем. А. сказал, что будет В. ждать, только теперь в любом случае отпускать меня нельзя ни в коем случае.
Потом А. честно и спокойно сказал, что это был маленький прототип Дромоса, и он на меня реагирует и синхронизируется с нужной чистотой для работы. И если Х. повредила себе глаза и ногу, у меня может вылечиться позвоночник, так как на меня этот прибор действует в плюс. Что для них является редкостью среди тех, кто находится в организации и что организация не может разбрасываться такими как я.
П. внимательно на меня смотрел, А. спросил что-то обо мне как о человеке, на что П. сказал, что дури много, а так всё в порядке. А. сказал, что самое главное — вот то, что прибор нагрелся, и по глазам мне стало очень легко, плохо, если бы я бы вырубилась от прикосновения. Я не стала спрашивать о начинке…. А. спросил, как это давно известно, и почему его держали за идиотика, как и весь штаб? П. сказал, что он не знает ничего. В. других распоряжений не оставлял. А. спросил, когда мне дадут весь материал по Дромосу. П. сказал, что относительно этого Ксир сам хотел мне всё дать. А. спросил, почему столько тянуть надо было, что у меня истерика началась? П. сказал, что он к этому отношения не имеет и сказать ему нечего.
Итог, какой был. Итог был, что теперь А. заявил, что он меня отпускать тоже не собирается, П. его поддержал и сказал, что сам бы меня никуда не отпустил, будь у него такая возможность.
У них там люди из-за этого прибора умирают, потому что кто-то не думает о реакции, а тут пришло одно из многих, на которых он действует положительно, поэтому со мной ничего не случится, а они их палкой вон гонят.
Это были не мои слова. А А.. Который сделал намёк что, если бы, таких как я не гнали палкой длительных экспериментов и многочисленных экспериментов над людьми, тем более таких болезненных, можно было бы избежать. Так как тело таких людей как я не только выдало бы точный результат, так я бы ещё и вылечилась. И если В. всегда это знал и дурью маялся, его за это поощрять не стоит.
Чувствую себя как артефакт ходячий после этого сна. Распрощались на теме, когда Ксир приедет, тогда и поговорим.
Зачем был тот вопрос? Для чего нужен был тот ответ? А тот вопрос был, и ответ тот… Лучше бы было всё это по-человечески, как привычнее всего.
Вчера читала про ацтеков, сегодня читаю про инков. И хоть в книге много неточностей и надо фильтровать её при прочтении.
Прошлое должно остаться прошлым. Я живу здесь и сейчас. Разве надо было забыть об этом. Жизнь подразделяется на множество самых разных этапов, нет, мне ничего не забыть, возможно, я ещё буду долго говорить об этом. Так просто всё вычеркнуть, это не для кого не реально. Что даст мне время?
Мне сделали сегодня комплимент, как хорошо я выгляжу.
Спасибо. Мне было это приятно.
Нет, я вовсе не ребенок. Мне не дашь моего возраста, а, поговорив со мной, удивишься ещё раз. Ребенок на лице, старая по разговорам, а в паспорте дата рождения ещё больше подозрений вызывает. Мне не хочется об этом задумываться.
Я даже хочу забыть о том, насколько сильно меня всегда любил Ксир, всё это осталось там.
Мой коллектив… слово, ставшее теперь для меня насмешкой.
Слишком много всего…
Зачем ко мне приходили А. и П.? Я уже не вернусь. Я всё сказала. А они вдруг решили меня не отпускать. Кто им позволил?
Они снова продолжают надо мной издеваться.
Нужна ли им я – или только то, что я могу.
Чего добивался Ксир, приходя ко мне во снах, что я скучать буду, когда это закончится? Не скучаю. Тошно как-то. У нормальных людей всё по нормальному. Если нравится девушка молодой человек ей звонит, пытается заговорить, спросить, обратиться, приглашает куда-то.

18 июня 2007 г.
Какой же дурой я была такое долгое время.
Не хочется вспоминать ту дуру, которая давно ушла из меня. Всё снова умерщвлено под прахом. Я выброшу весь этот хлам. Когда-то мне была присуща одна фраза, что мои воспоминания как хлам, который я выбрасываю каждый день, а утром следующего дня всё оказывается на том же месте.
Сегодня многое из того, что я находила на том же месте, исчезли навсегда и больше не трогают моего сердца. Если подумать, то, сколько же всего было. Смешно становится.
Я где-то читала, что старые дневники жгут, так бы я сожгла все свои дневники.
Кто-то жестоко поиграл с моей психикой. Но возможно это был один из самых важных уроков для меня.
Ещё я чётко осознала, что мне не нужны случайные знакомые. Какими бы замечательными они ни были, они мне не нужны. Если мне кто и нужен, то мои друзья, которые меня любят, которым я нужна, которые мной дорожат. И синица в руке куда лучше журавля и надо любить только тех, кто любит тебя.
Ещё я поняла, что большинству совершенно не важно, что ты им хочешь сказать, их надо слушать и говорить то, что они хотят слышать. Если пользоваться этим нехитрым правилом, то можно запросто манипулировать другими.
Я поняла, что, значит, закрывать своё сознание, это значит жёстко контролировать свои желания и чувства. Сознание изначально у всех открытое. Как дверь в квартиру и будет до тех пор открыта, пока ты хорошего замка не поставишь одного или парочку. Но лучше один, который сто штук заменит.
Зачастую я много на себя беру, возможно, это свойство неопытности в этом вопросе. Но буду, надеется, что хотя бы разгадаю часть того, о чём говорю.
Всё оказалось куда проще, чем можно было бы себе вообразить. Те, в кого я верила, оказались подлецы, и рвачи, которые не перед чем не остановятся лишь бы добиться своего. В этом и была вся правда. Они пойдут по живым людям, они готовы сломать чужую психику, покалечить душу и вытереть ноги об твою спину – и не видят в этом ничего зазорного или противоестественного.
Даже между собой они устраивают игры, кто кого, и кто кого, как и сколько. Им наплевать на всех кроме себя самих, они довольны тем, что есть и не хотят никаких перемен. Им никто не нужен больше. Как я могла вообразить себе, что я смогу задеть их чем-то? Их ничего задеть не в силах. Как я могла думать о том, что смогу быть рядом с ними и помогать им, стать их частью. Они ничего не хотят менять, и им никто не нужен. Меня хотели только использовать и издевались над моей психикой, просто потому что им нужны были мои способности и моё тело, и им всем было абсолютно безразлично кто я, что я и что я хочу и чувствую.
Надо просто всё это забыть.
Но для этого потребует много времени. Ведь я буду первый раз убегать от себя, убегать от своих настоящих чувств, от своих настоящих желаний. Я никогда не делала этого, поэтому всё это происходит непросто. Нужно нечто равнозначное, но у меня ощущение, что пока я не поступлю в институт, этого не будет. И всё лето до осени меня будет мучить эта пытка каленым железом. Я заметила, что у меня всю жизнь так. Когда мать изуродовала мне лицо, я была обязана идти в школу, где всем было интересно, кто такой ненормальной попортил лицо. Когда у меня всё лицо было в прыщах, и оно было рябое, я обязана была ходить каждый день на работу. Каждый день, вынося взгляды всех окружающих. С 14 лет и по 19 у меня всё лицо было рябое, и я должна была терпеть пытку взглядов каждый день. У меня не было настоящих друзей в эти годы, у меня не было даже единомышленников, и все надо мной издевались. Каждый день выходить на улицу и терпеть эти взгляды. Когда уставятся в упор и разглядывают, как будто ты гуманоид какой. И смотрят, смотрят на тебя, смотрят и смотрят, наверное, чтобы дырку протереть и показывают пальцем и толкают тех, кто с ними и смотрят на одну тебя.
Я терпела эту пытку почти 20 лет. И я привыкла. Вот и сейчас, когда я не хочу – будет лето, а я хочу нечто равнозначное. Хочу, чтобы за разбитые мечты, веру и надежду, преданную любовь – мне была бы равнозначная награда. Почему бы, этому не случится в моей жизни хотя бы один разик? Один маленький разик. Ведь я ещё не получила награды. Ту награду принять что есть – а считаю ли я полученное наградой? А спрашивали ли у меня, что я считаю наградой, а что считаю, нормой, которая у меня должна была быть всегда наравне со всеми остальными?
Я хочу отказаться понимать происходящее. Неужели я такая дура? Я не понимаю общепринятого мировоззрения. У меня другие взгляды и они мне нравятся, почему я должна подстраиваться под кого-то?
А может и хорошо, что есть эта пытка, боль перестала для меня быть больной. У меня всегда так, пора бы и признать, что все мои открытые раны жизнь лечит каленым железом. На белой нежной коже моей груди большая кровоточащая рана, но не нежные чьи-то руки лечат её, и никто даже не обрабатывает её йодом. К моей груди подносят калёное железо и медленно подносят к ране, всё моё тело пронзает резкий болевой шок, крик вырывается из горла и сознание пытается в нём утонуть, но возможности не дают, рану лечат каленым железом, не делая холоднее, лишь добавляя, жара. И если я плохо кричу, то нагревают сильнее, чем есть. Это то, что я испытываю прямо сейчас. Пытка или лечение большой кровоточащей раны на груди не чем-то приятным, а в точности каленым железом.

19 июня 2007 г.
То, что произошло вчера, теперь я могу это нормально описать. Дело началось с того, что мы договорились с Я. погулять, встретились и для начала пошли в наше любимое кафе. Посидели, чайку попили, поговорили по-человечески. Решили пойти посмотреть, перевели ли мне зарплату. Стоим в очереди.
И тут у женщины у одной банкомат выдал некорректная сумма. Она психанула и говорит, что 23 тысячи некорректная сумма? Мне её так удавить захотелось. В тот момент я поняла, как ненавижу богатых. В особенности детей богатых родителей. Они ничего не сделали, а родились на всём готовом. Я должна была въёбывать в  лет, а большинство, а тем более эти выродки дети богатых родителей, спокойно спали в своих мягких постельках. Что я сделала, чтобы родиться в нищей семье?
И за что я пошла, в лет работать. Как я хотела ту тётку удавить. Хорошо, что со мной Я. была, а то я бы сказала, что 39 рублей на моём счёте некорректная сумма за все, что я вынесла в жизни. Деньги мне не перевели.
Что мне сделали дети богатых? На свет родились. Сдохли, не были бы бельмом на моих глазах и не доводили бы своей тупостью.
Потом мы пошли в магазин, Я. надо было купить кое-что. Потом С. говорил Я., что оставит её диск в штабе, что она может прийти, когда сможет и забрать его оттуда. Мы поехали. Только вот я не пошла в штаб, а осталась ждать Я. на площадку. Когда я ехала туда, во мне стоял приторный привкус боли и тоски. Я осознавала, что не позволю себе видеть кого-то из них. Когда мы ещё шли, мимо нас прошёл Ф., погружённый в какую-то карту. Заметил ли он нас, мне сейчас всё равно.
Итак, я стала ждать Я.. Я. пришла минут через 10. Начала рассказывать, как почти перед самым входом сидел Ксир. Как Л сразу как она вошла, вскочил со своего места, чтобы ей уступить. И даже М. ждала, когда она сядет, но Я. забрала диск, который ей всучил Л.. Только оказалось, что это не тот диск. Сначала было жутко весело оттого, что они перепутали диск, если бы, конечно, на нём не оказалось всего несколько фотографий, которые ничем ценным, по сути, не обладают. Выродки они в общем и тут ни с чем не поспоришь.
Покачались мы на качелях от души, меня даже прорвало спеть, как в старые добрые времена. Славно так поорала и ничего, даже совесть не мучила. От такого подъема моя энергия выросла, и я испытала то самое ощущение, что на…. Точно такое же чувство. И теперь очень точно осознала так называемый "свой уровень". Никогда бы не подумала, что обладаю такой красотой и мощью. Это просто непередаваемо, после такого я не могу даже и думать о том, чтобы использовать эту энергию для негатива.
Моя сила похожа на бескрайнее небо над горами, я могу стоять над пропастью на одной ноге, оттолкнуться и полететь туда куда хочу. Возникает чувство что я могу сдвигать огромные камни, заставлять цветы распускаться и даже призывать свет в любую точку света, что вижу всё всё всё и про каждого. Знаю желания каждого, их мечты и совершенно в состоянии выполнить их. Ощущение себя слитой воедино с огромной вселенной и возможность оказаться, где хочу и когда хочу и воздух весь вокруг меня — это вся моя сила. Я умею летать и сдвигать огромные валуны и швыряться ими. Ответ найти на любой вопрос. Владею ключами всех жизней и душ. Внутри просто всё просто насыщается и действительно поёт. Я словно сгусток света, я чувствую себя потрясающе, это ощущения подъёма и полета, просто непередаваемы. Это просто нечто. И это могу я.
Я как звезда сияющая, горящее пламя. Я словно горящее пламя. Горящий шар, что летит в небе, я пылаю этим огнём. Вся пылаю изнутри и снаружи.
Вот что я чувствовала почему-то, когда ехала в метро, на обратном пути. Мне было очень хорошо.
Если бы так было всегда. Может всё-таки я эгоистка?
Я приехала домой, Я. написала, что они сволочи, за что они перепутали диск? Подсунули ей дерьмо. Я разрывалась надвое, с одной стороны я подумала, что это опять издевательство, с другой, что попытка, чтобы она ещё раз туда пришла. Только вот я думаю, что это издевательство, мы же не школьники, где мальчик, девочку, которая нравится, за косички дёргает.
Так что я более чем склоняюсь к издевательству самому настоящему.
Стало очень вдруг противно и тошно, к тому же я хотела спать. Вообще, лишний раз замечаю, что у меня дома негативная аура, которая рождает не очень хорошие мысли. Надо квартирку бы почистить будет. Хорошо я вспомнила, наконец, как это делается.
Наконец-то-таки то!
У меня таки очень хорошие покровители.
Вернёмся же к сути.
В., зачем-то мне показывал какую-то экспедицию на, как я поняла. Толку-то.
Утром меня одолевало ужасно противное чувство. Приехала на работу, тут вроде аура нормальная, как ни странно, развеяло. Сейчас чувствую себя относительно спокойно.

На работе поняла, что не выспалась, на полчаса вырубилась. Сотрудники оказались с понятием, не стали доставать. Если бы они ещё доставали, на работе как в толпе, народ идёт мимо, все друг с другом разговаривают, а меня словно нет и в то же время я среди них, забавное такое ощущение.
Бывает, что человек делает что-то просто так, но в основе большинства человеческих поступков лежит мотивация. Мне, например присуща прямолинейность, и я не боюсь показывать своих чувств – так как не вижу в этом ничего унизительного и это вовсе не показатель какой-либо слабости. Поэтому могу честно сказать, что и на что меня сподвигает. И ничего страшного в этом нет.
Сколько раз бы мне не сделали больно, я не побоюсь встать и начать сначала. И я даже могу предполагать, что так и будет всегда. Мои раны лечат каленым железом, а это значит, что хоть это очень болезненно, но зарубцуется быстрее. И потом, когда это было чтобы какое-то горе или беда могли остановить меня, чтобы я не двигалась вперёд, на моей памяти такого не было.

Среда, 20 июня 2007 г.
Вот я просто ради интереса Л. написала смс, что те распечатки, которые ему дала Я., мои. Надо было сразу явиться. Пригласить на какой-то праздник. На который я принесла эту злосчастную бутыль 3 литровую с водкой. Поставила на сто, при чём он мне освободил место рядом с собой. Какая честь, однако. Я не села. Он был удивлён.
Потом мы разговаривали наедине, ему всё не давало покоя, что мне нужны мои распечатки. Он убеждал меня, что это бред и что мне такое не надо. Слабо получилось. Потом сказал, что я правильно сделала, что вытерла ноги об Г., потому что он идиот, каких надо только иметь.
Начал интересоваться как у меня с Ксиром. И не мог поверить, что вообще ничего, потому как он уверен, что Ксир меня любит. Сказала, что я в это не верю. Л. сказал, что штаб весь в этом не сомневается. Я сказала мне по фигу, я уверена, что это неправда. Л. был в настоящем шоке, когда я сказала, что между мной и Ксиром ничего нет, надо было его лицо видеть. Он что решил, что я ноги раздвинула, чтобы попасть в проект? Или это я психую опять?
Потом он мне аттракцион устроил, так как видеть грустной меня не хотел, решил развеселить. Аттракцион заключался в том, что я с четырьмя девушками должна была уйти с праздника вместе, они вернулись домой, а меня Л. загнал в какое-то временное пространство и стал показывать медленное течение времени. Как эти девушки становятся женщинами, замуж выходят и рожают детей и, в конце концов, старятся. Потом вывел меня из этого пространства и свёл опять вместе с ними, не забыв мне показать зеркало, в котором моё лицо не потеряло ничего и никакого наложения времени не получилось. При чём тех уже ставших пожилыми женщин довёл до истерики. А потом на ушко мне и добавил, что ему только такие как я нравятся, которые там могут и убедил меня, что я так могу. И что он делит всех на таких как я, и пустое место.
Всё просил, чтобы я в штаб пришла, а там разберёмся, я сказала, пока передо мной конкретную задачу не поставят по телефону, я не пойду. Мне нужна основательность в исследованиях, к тому же у меня проблемы с позвоночником.
И зачем он меня так уговаривал?

21 июня 2007 г.
Вчера только Л. сказала (ну вот теперь я кажись начала относится к этому как к норме), что мне прибор… Сегодня с Ксиром. принесли мне в подарок муляж двигателя для Дромоса. Как это называется? Мне хотя б-таки кто-то объяснил. Потому что слов просто нет.
Сказали, что это теперь моё. В. всё смотрел, как я себя поведу. А мне очень понравился приборчик. Или лучше называть его двигателем. Или сердцем машины. Мне подарили муляж сердца машины.
Не знаю, что мне думать – вообще не знаю, что думать.
Одно ясно, что моё пожелание было выполнено. Надо за языком следить, вдруг в следующий раз я попрошу Луну с неба, вдруг принесут?
Нарисовала я прибор этот. Литературку полистала соответствующую. Это только одна из деталей общего аппарата – хотелось бы на сам аппарат посмотреть. Целиком, а не кусочками, у меня есть подозрение, как он выглядит, но всё равно хотелось бы целиком увидеть. Вот так вот.
Начала радоваться за себя, что я не такая дура, как думал Ксир. Всё-таки туго у него с логикой и в людях он не пытается разобраться, прежде чем об них ноги вытирать. Единственное на что я была годна через мой мозг получать нужную информацию и зарабатывать на этом. Мой мозг позволяет получать более чёткую информацию ну и экспериментировать на нём проще.
Это была последняя капля.
Эти люди продажные дряни – больше комментариев у меня нет. Они подонки.
Ничто не оправдывает использование людей для получения данных для сборки приборов.
А у меня невелик выбор в жизни, но, возможно, это то, чего я и хочу. Возможно, это и есть то, для чего я родилась.
А можно меня стошнит? Потому что мне как никогда сейчас тошно.
Я разгадала до конца головоломку, называемую "Х". Они занимаются незаконной научно-исследовательской деятельностью и зарабатывают на этом очень большие деньги. На костях других людей. Делятся только между своими.
Но у меня такой геном интересный, что они решили на нём заработать и поняли, наверное, сколько денег смогут на мне сделать, от этого их переклинило окончательно. Это и стало поворотной точкой, только как обидно, что у меня позвоночник не очень, а так по всем статьям подхожу.


А всё просто происходит, если подумать, слово за слово, туда-сюда и на словах всё уже сделано. Потом останется только претворить в жизнь.
Всё в человеке должно оттлеть, чтобы он смог чего-то достичь. Люди, которые говорят всегда, что живут ради денег, на самом деле не понимают, что такое жить ради денег. Чтобы понять для чего ты живёшь, надо через многое пройти.
Жить ведь тоже можно ради азарта. Жить, чтобы играть, как играть, чтобы никто не догадался ни о чём. И можно улыбаться ровно столько сколько хочется. Потому что есть от чего, тебя приняли не за того человека.
Какое-то особенное чувство полета. Вижу себя почему-то одним персонажем Наруто, Кабуто и, наверное, только теперь понимаю его чувства. Не принципы главное, а люди.
Можно даже и не думать для чего всё это, а просто делать.
Очень много дал мне сегодняшний день. Для начала то, что я по любому и ни за какие деньги не пойду в «Х».
То, что больше друзей мне не надо, я рада тем, что у меня есть.
Мне абсолютно наплевать на свою личную жизнь, и я не чокнусь оттого, что ни с кем не встречаюсь.
У меня абсолютно нет никаких переживаний относительного того, как другие люди принимают меня и мою внешность, потому как я стремлюсь к своей цели, и если меня что-то не будет устраивать в самой себе, я сама это изменю.
Я сама себя сделаю. И я на это способна.
Осознала, наконец, что во мне изменилось. И то, чего во мне так долго не было. Раньше я не знала и не понимала, насколько важны те, кто тебя любит, насколько не важно пытаться быть с теми, кому ты не нужен. Жить надо только ради тех, кто тебя любит. Они и поймут, и оценят и порадуются за тебя искренне. Что-то делать надо только для того, чтобы перед самим собой не было стыдно. Говорить о том, что ты можешь и на что ты способен и что в тебе есть – можно часами, а как насчёт того, чтобы всё это просто воплотить в реальность. Образы, взгляды, мечты и желания должны обретать реальные подтверждения, а не словообработку.
Продолжу-ка я свои занятия физикой.
Прежде чем браться за выполнение основного дела, надо грамотно и чётко выучит мат. часть.


22 июня 2007 г.
Я пришла на рабочее место, а мне уже работа лежит, я даже чаю не успела попить – изверги.
Помню, что сказала кому-то, что в штаб не вернусь, потому что мне их ложь надоела.
Меня снова посещают мысли о Цетере. Я люблю его до сих пор, плохо ли это или хорошо я даже не хочу думать. Даже ответа на вопрос – сколько можно я найти не в состоянии. А может быть, я даже и не хочу его искать.
Похолодало, это обидно, жару не надо, но такая температура, мне не очень нравится.
Я загореть хочу, хотя бы впервые за почти 7 лет. Я честно не помню, когда последний раз была загорелой, а я люблю загорать!!!!


25 июня 2007 г.
Теперь я пытаюсь понять, именно понять ту другую реальность. Она есть, реальность в изменённом состоянии сознания. Она ничем почти не отличается от этой реальности, как если бы ты сразу жил в двух местах. Один ты в горах, а другой на равнине. Как две копии друг друга, полноценные личности, только две, словно два навсегда спаянных невидимой нитью близнецов. Но один из них побочный, а другой истинный. Оригинал не должен позволить копии владеть собой – как тут не вспомнить? Ой, не зря я его тогда вызубрила. Три месяца отдала на это. Могу встать в позу и погордиться собой, что овладела этой методикой. Как несказанно по-своему был прав этот человек. Глаза копии, руки копии, слова копии – это то, что делает через него оригинал, чем сильнее оригинал над копией, тем сильнее его энергия и возможность контролировать "спящих" – тех, кого контролирует копия – именно поэтому называются они "спящими" – так вот всё это было крайне просто. Только теперь надо понять, где действует оригинал, а где копия. Пока не все мои Я в этой реальности, согласуются с Я в той реальности, это не есть гуд. Моя личность в той реальности имеет практически всё то, что эта личность хочет в этой реальности. Так недалеко запутаться.
В измененном состоянии сознания я могу сказать, кому угодно всё что хочу и самое главное, получить не молчание, а ответ на свой вопрос, а вот в этой реальности я со всеми, с кем хочу поговорить не могу, не могу сказать то, что хочу. Потому что никакой связи в этой реальности с ними не имею и не могу свободно подойти к ним и заговорить, словно ничего не случилось.
Возможно, что та и эта реальность – это одна реальность. Просто люди привыкли к этой реальности и спят, не замечая, что рядом с ними ещё одна реальность. Возможно, это и значит видеть четырёхмерное пространство. Не только знать его, а постоянно ощущать его, и жить в нём, осознавая это постоянно.
Я и не я, но к чему же я всё это, а к тому, что отношусь теперь к своим снам, как к неоткрытому состоянию реальности, так что всё это правда. Л. заговорил со мной, могу ли я называть вещи своими именами, позвонил, и он напрямую сказал мне, что я нужна ему. Что он хочет остаться со мной. Пытаюсь понять его. Хочу найти причину, чтобы не верить ему, но причины не находятся. Ведь мне он никогда ещё не врал. Всё что он рассказывал мне, всегда было правдой. Он сказал никогда не верить Цетеру на слово, не слушать Ксира, верить частично тому, что говорит А. и гнать подальше энтузиастов, которые лезут в моё подсознание. Он не отвечал на вопросы, и сам их не задавал. Неужели там он настоящий, а тут только ловкая маска? Смогу ли я на самом деле получить ответ на этот вопрос. Или всё так же и останется.
Для меня произошедшее – удивительно. Потому что это то чего бы, я не могла подумать никогда, шоком моё состояние назвать нельзя. Это что-то ещё.
Не хочу вообще ничего надумывать. Как отнестись к этому я не знаю.
Не знаю…
Пока не будет обстоятельности в этой реальности, ничего определённого сказать и думать – бессмысленно.


Сегодня я много думала о кое-чём. Пыталась это понять, принять этого я не в состоянии, такой уж я нетерпимый и редко примиримый человек. Сотрудники обсуждали тему власти. Что у власти должен стоять только богатый человек, ему ничего не надо и поэтому он воровать не будет. Что никто кто родился нищим, не имеет права быть политиком – потому что он начнёт грабить государство. Я поняла, что спорить бесполезно, хотя и сказала, что с этим не согласна, а они чуть не засмеялись надо мной, словно я маленький ребёнок – что нет такого человека, который не был бы у власти и не воровал, только если он не настолько богат, что ему вообще ничего не надо. Одна женщина вообще сказала, что все вокруг воры, дружбы и любви вообще не существует и вся эта взаимная помощь между людьми вообще корыстна, а ведущие политики куклы теневых структур.
Честно по роже хотелось дать. Потому что я не согласна с ней, но не стану же я приводить ей в пример, тех, кого уже нет, те, кого я знала там, а я ведь помню политическую иерархию на своей Родине, помню какие, там были политики. Помню, как тем, кто воровал, получал такое наказание, что все другие и не помышляли об этом. Как дружили люди, обладающие властью и ведь, они дружили и помогали друг другу не чтобы попросить вернуть потом должок. Даже наши враги, в основном тоже не просто так убивали или делали что-то для сугубо своего обогащения. Но вот попытаться доказать что-то за этим столом могло приравняться к тому, что я рехнулась. Я помню, кто и, как и за что становился губернатором, как наказывали приступивших закон, какова крепость дружбы, поддержки и помощи друг другу. Какое было развитие культуры, военной мощи, обеспечение населения – я помню всё это. А она про то, что везде воры.
Мне стало противно. Я задумалась о том, что неужели все политики марионетки ФСБ. Что в ФСБ работают только роботы, которых воспитывают как роботов. Что все они не свободны, не могут быть самими собой. Словно ФСБ — это только оружие, а не живой человек.
Мне захотелось, как можно больше понять и узнать мир политики этого государства, я частично знаю о нём, но с трудом могу согласиться, что каждый в политике вор. Для начала надо брать самого человека, это покажет, как и почему он совершает те поступки, которые совершает. Глаза мои загорелись, и я полностью ушла в себя. Я молчала весь обед. Потом немного прикорнула, но мысль меня не отпускала. И я бы хотела обсудить её.
Всё-таки с этой стороны меня не знает никто. Или знают, но очень плохо. Ведь когда мне что-то нравится, я начинаю думать об этом, замыкаюсь на себе и просто начинаю молчать, люди начинают думать, что у меня что-то случилось, но это всего лишь значит, что сейчас я очень серьёзно размышляю над проблемой, которой крайне сильно меня волнует. Не надо пугаться, если я вдруг заговорю серьёзным глубоким голосом, похожим на голос очень древнего монаха, это значит, что я не шучу и не пойму шутки, мне нужен ответ от других. Я не холерик, я сангвиник. И у меня нет ничего от меланхолика. И я всегда была сангвиником. Настоящая я настоящий сангвиник.
Люди не судите, я вас прошу по форме, как бы не хотелось. Я не зациклена на себе, я зациклена на мире, в котором живу. И вообще, как это всё, интересно очень.


27 июня 2007 г.
Вот я и на рабочем месте.
Л. вновь пришел ко мне. Я вспомнила, он ещё приходил вчера, но ненадолго, чтобы зачем-то сказать мне, что с ним всё в порядке. А сегодня он был не один. С ним был точно Т. и ещё одна девушка и парень, я их не знаю. Он решил показать меня какой-то женщине. Я так и не поняла кто эта женщина, одно я про себя сказала, как она отреагирует, если я скажу, что я её старше. Для Л. было важно её мнение обо мне. Женщина была рыжеволосая, волосы отливали настоящей рыжиной, ближе к морковному цвету и у неё были яркие зелёные глаза. Она была ужасно строгая. Однако мы с ней так и не поговорили, наверное, это из-за меня, потому что я немножко разозлилась, что без моего разрешения меня привели к ней, но казалось, ей надо было только на меня посмотреть и большего не требовалось.
Помню, что она мне очень тепло улыбнулась и сама, по всей видимости, была удивлена, что меня ей решили представить и узнать её мнение. Мне даже показалось, что она покровительница Л.. Я ещё удивилась, почему покровительница Л. младше меня. Хотя Л., похоже, тоже её старше. Наверное, это очень мудрая женщина и очень справедливая. Она мне можно сказать понравилась. Только, наверное, вот так неожиданно нас знакомить Л. не стоило, а про расширенные зрачки Т., который меня увидел в настоящем так сказать лице, я молчу. Хорошо те остальные двое меня в реальности не знают. А то у Т. столбняк был и молчание, зрачки только очень расширились.
За это много отдать можно было.
Со Л. спокойно как-то. И ведёт он себя почтительно и с уважением.
Возможности человеческого тела неограниченны. Хотя и официальная наука не хочет говорить об этом и скрывает такие вещи путём деланья из этого фарса, однако это есть. Другое дело как дойти до такого и довести себя до этого. И как научится правильно владеть своим собственным телом? Работа всего тела зависит от работы головного мозга. Вопрос только остаётся в том, каким способом заставить работать головной мозг и своё сознание так, чтобы ты мог, способен практически, на что угодно и от чего это зависит?
Все мы знаем такое слово, как наркотик. Но мало кто представляет его истинную суть. Наркотиком называется препарат от употребления, которого человек впадает в блаженное состояние и даёт постоянное привыкание, в конце концов, человек в 90% из ста может умереть. Лекарственное воздействие наркотика на так называемую извилину удовольствия разрушает её и тут может помочь обычно только хирургическое вмешательство. Суть наркотика всего-навсего заключается в том, что состояние сознания меняется, получается так называемое изменённое состояние сознания, в котором человек видит и может нечто такое, чего раньше не мог. Но без наркотика он, увы, сделать это не в состоянии. К тому же это не способ, а изуродство для мозгов.
Так каков же он способ познания самого себя? Как познать возможности своего тела? Моё мнение такого. Для начала надо знать себя, Гурджиев тут абсолютно прав. И прав он относительно того, что всё полностью осознать из прочитанного можно далеко не сразу, а как раз через год. И в июле, кажется, наступит год, как я изучила методику Гурджиева. Вот в руках и тетради, в которых я делала чудовищно много выписок из книги "В поисках чудесного". Итак, для начала надо знать себя, не дать побочной личности поработить собственное Я и не дать завладеть фальшивке оригиналом. Иначе случится немыслимое, а именно человек утеряет связь со своим истинным Я, и никогда не сможет сделать то, ради чего он родился, в результате этого долг будет не выполнен и ему придется сделать всё ещё раз, а если он ещё и, утратив связь со своим настоящим, Я наделает кучу ошибок, то кара для него будет неминуема.
Итак, чтобы понять, как владеть своим сознанием, вначале надо познать самого себя.
Остальное даст все ключи. Когда ты знаешь себя, свои особенности, то прекрасно осознаешь, как именно ты сможешь владеть своим собственным телом.
И вся немыслимая литература про астрал, и прочее утеряет своё исконное значение, когда человек сам знает себя, так ли ему нужна вся эта литература?

28 июня 2007 г.
Такое чувство, что мне добрых сто тысяч лет, а то и того больше, потому что в моей голове кажется, найдётся всё что угодно, от простой фразы, до большого и многотомного справочника по любому вопросу.
Я сегодня ничего толком из сна не запомнила, наверное, потому что последнее время ловлю себя на мысли, что перестала любить сны, и что бодрствовать мне нравится гораздо больше, чем спать. Странный я всё-таки человек, люди любят прилечь, поспать, посмотреть во сне какую-нибудь дурь, а мне нравится день, смотреть на то, как кучи людей копашаться на улицах города. Я вижу жизнь. А то, что снится, это словно выдуманный мир мёртвых. Так и есть мир мёртвого. Ведь не зря смерть называют вечным сном. Да уж – сравненьице.
Вот поэтому я всегда выбирала жизнь, в конце концов, скорее всего я никогда не любила своих собственных снов. Бывает же так, живёт человек и своих снов не любит, почему бы, мне не оказаться таким человеком?
Читать книги совсем не скучно, если книга попадается на редкость интересная. Вот так начинаешь, бывало, читать и всё, втягивает. Неотрывно глаза бегают по строчкам, пытаются представить сюжет, рисуют картины событий и складывают их в замысловатые сценки мультфильмов.
Дожди сегодня. Время от времени тучки начинают собираться в одну большую кучу, напоминая стечения народа на демонстрацию, и полило. И ведь тоже время от времени. На пользу, когда жара, надо охладиться, ещё бы вода та была полезной, я бы стояла под дождём и получала неописуемое удовольствие, а так кратковременно, ну какое можно получить удовольствие – кратковременное?… Нет, я люблю, когда удовольствие длиться долго и ещё дольше, чем может быть.
Наконец мне становится легче, разум проясняется и всё играет в новых непередаваемых ничем на свете красках. Потому что это краски всего мира. Сколько прошло, как я была там последний раз, сидела в этом полутёмной маленькой комнатушке, словно за решёткой в общей камере 3 на 4. Да это напоминает камеру или клетку, сидишь, смотришь на эти странные стены с фотографиями или стеклянный шкаф… Как же оно там всё было то.
Коридор не больше 3 метров, какая-то комнатушка с правого боку, в которую пускают только очень, доверенных людей и не разрешали смотреть посторонним, там стоял компьютер, и куча вещей была набросана, вместе с настольной лампой, которая почти постоянно горела. Чем там занимались – загадка. Хотя в штабе кто-то хоть занимался бы чем-нибудь дельным. Казалось всегда, что они целый день все повкалывали где-то, а сюда пришли чайку попить и поприкалываться над тем, кто позволит и, оторвавшись над ним по полной смотаться обратно домой. Наверное, я поняла это с самого начала, как вошла туда. У меня не было ни одной мысли относительно того, что там кто-то занимается делом, или же что-то воспринимает всерьёз. Нет. Я постоянно чувствовала там ложь, она словно витала в воздухе, а на лицах людей читался оскал и насмешка, почти как у гиен. Эти люди ни на минуту, казалось, не расслабляются, даже утратив серьёзность и шутя, они продолжали нести свою маску и кусать первого, кто расслабиться, не считаясь с тем, как этот человек себя чувствует, что с ним происходит, а самое меньше кто он есть вообще и почему он пришёл сюда.
Мне всегда хотелось заглянуть под их маски, увидеть настоящие лица, в конце концов, я себя искренне убеждала, что я вижу сквозь их ложь очень умных и добрых людей, которым очень хочется помочь другим. Что в их глазах отражается свет. И что все их шутки и насмешки, просто приняты в их кругу в таком нелепом выражении. Если бы я тогда знала, насколько ошиблась, то, возможно, так больно, как мне было совсем недавно, мне бы не было никогда. Но я продолжала верить в них, а более того в то, что это моё место, потому как всем своим существом я это ощущала, ощущала, как только могла, мне нравилось это чувство значимости и принадлежности, с дуру я решила, что негласно по их общему молчаливому согласию вхожу в их круг и мне они точно врать не будут, да и смеяться тоже. Это ощущение было на уровне интуиции, на уровне чувств. Может поэтому, во мне теперь так прочен прагматизм и реализм, и холодный разум ни на одну секунду теперь не позволяет дать волю каким-либо эмоциям, и убивает едва зарождающееся тепло? Это тем хорошо кто ещё верит, кого ещё не предало само его существо, не предало своё собственное сердце.
Правильно, потому что оно предало меня. Меня предало моё существо, меня предало моё собственное сердце, меня обольстили свои собственные чувства, и разум под влиянием всего этого потянулся вслед за ощущением своей принадлежности, своему месту в мире. Это можно сравнить только с одним действом, с галлюцинацией, гипнотической тягой, с моментом виденья, которое тебе упорно внушают, и ты идёшь в болото, чтобы завязнуть там навсегда, с головой уйти под воду и умереть. Взять же, к примеру, ту же Х.. Она умерла там, от неё ничего не осталось, а они продолжают свой дикий эксперимент, совсем не щадя ничего в ней. Нигде не работает, занимается сомнительной деятельностью – и кто её пожалеет потом? Использованный мусор сжигают, и уходят, чтобы не чувствовать запаха. Мусор превращается в сожженный пепел и разлетается, ничего особенного не сделав, только превратившись в очередной слой торфа, возвращается в землю. Развеянный труп – кремация.
Прошел, наверное, месяц как я не входила в эту странную подсобку, не поднималась по этой лестнице с высокими ступеньками. Делать там нечего, и нечего было и делать. Меня всего лишь звало моё сердце, и я не могла противиться этому зову. Меня так изменили эти люди, хотя и врали, смеялись и хотели только использовать. Но я смогла стать собой, и стать из самой себя, совершенно новым человеком. Это было не только перерождением, но реальное самосовершенствование из того, что было. И теперь я совершенно другой человек.
Мне стыдно только за то, что я не могла стать такой раньше. И всё больше и больше я задаю себе вопрос, а если бы я не пошла туда, смогла ли я когда-нибудь стать такой как сейчас, смогла ли я узнать о себе и своей силе столько, сколько узнала там. Вот почему мне было так больно – это место дало мне больше, чем я получала за всю свою небольшую жизнь. Так много, что я не знала, что мне делать с этим. Это было, словно мою клетку открыли и выпустили на волю, открыли глаза, заставали всё увидеть. И даже, кажется, позволили быть рядом – чтобы обмануть. Однако я выиграла. Но какой ценой. Да я много получила. Знание о своей силе, изменение своей собственной личности – но и только. У меня выдрали сердце и душу, выбросили на помойку и сожгли. Выдрали все мои идеалы и растоптали их. Распяли все мои принципы и отдали на съедение воронов. Но лечение калёным железом имеет одно существенное преимущество, оно убивает всю инфекцию, тело восстанавливается с уродливым шрамом на груди, но оно восстанавливается и превращается в нечто новое, ещё более страшное и опасное чем раньше, ядовитое и острое. Чем меньше в человеке остаётся душевности и сердечности, тем хладнокровнее и безжалостнее он становится к людям.
Все мои прежние шрамы блекнут по сравнению с тем, который сейчас на моей груди, он уродливый, кривой и очень глубокий. Он очень страшный и всегда будет пугать любого, кто увидит его. Нет, мой рассудок не так повреждён, как они желали бы, я ещё многое смогу сделать.
Поделюсь маленьким секретом – ни одна рана не делала меня лучше, она делала меня безжалостнее и жестче. Из сладкого торта со взбитыми сливками превращали они меня в сталь. Если бы мне давали больше любви, я была бы более доброй, но меня кормили ложью, подлостью и предательством – так что моё самосовершенствование отнюдь не говорит о том, что я стала добрее или сочувственнее. Вот почему я не люблю раны, они меня делают хладнокровного убийцу, спокойно вырезающего сердце любому, кто попробует поднять на него руку, способного никогда не расслабляться и идти по трупам. Они не смягчают моего сердца, делают его похожим на остро заточенный клинок, который жаждет крови, хочет чувствовать эту кровь и кровь лишь приносит ему покой. Сердце отторгает любовь, заботу и внимание и требует насилия и издевательства. Сердце просто перестаёт питаться любовью. Любовь для него становится ничтожным фактом. Нет никакого страха перед любовью, только желание пользоваться ею. Позволять себя любить, но не любить самой.
Я страшный человек. Хотя с виду и не скажешь, с виду скажешь, что дурочку какая-то недоделанная, а не хитрый и опасный противник. Я люблю своих друзей, за то, что они меня любят. Но они со временем могут стать теми единственными, кого я буду любить, а всякий другой для меня превратиться в экспериментальный материал.
Стало легче, куда легче. Прошёл месяц и мне уже не так больно, но это место теперь я могу вспоминать с завидной долей отвращения и цинизма. А все сны эти – как полезной халявной информацией, которая досталась мне в результате моей хитрости и пронырливости. Я была внимательной и собранной, не упускала ни одного слова, ни одной даже самой гадостной детали и в итоге была вознаграждена – узнав правду. Тут не знаешь даже, как и реагировать. С одной стороны можно расплакаться, что меня предало моё сердце, с другой, цинично бросить, спасибо за ценную информацию, я хорошо притворялась дурой, а вы поверили, приняли меня за другого человека, мне на вас наплевать, теперь у меня есть всё, что я хотела и лукаво улыбнувшись развернуться и уйти.
То ли похвастаться своим умом, то ли поругаться на собственное сердце.
Ксир, безусловно, врал мне. Он хотел, чтобы я не узнала слишком многого, поэтому хотел, чтобы моя голова думала в том направлении, в котором ему легче всего было бы управлять ходом моих мыслей. Надо же он действительно видел во мне скрытую угрозу. Он и сейчас не сомневается, что может заставить меня думать так, как он хочет.
Любовь?… Бред какой-то. Это самая большая ахинея, о которой можно было бы подумать. Страх что я узнаю слишком много для незнакомого человека – вот, пожалуй, что он защищал от меня – информацию. Он понимал, что я могу всё узнать. И я узнала. Однако если я даже рот открою, у меня у одной ничего не получится. Однако у меня хорошая память и ещё целое будущее – это то, что никто из них во мне не в состоянии изменить. Они хоть и хитрые, но старые. А будущее принадлежит молодым. И им этого не отнять. Против будущего они всего лишь старые деды. У меня неоспоримое преимущество.
Л.. Может он тоже боится, что я узнала слишком много. Я стала другой, а они всё пытаются меня словить на чувствах, которых уже больше нет. Так что я себя обмануть не позволю. Мои знания только мои и никто их не получит, даже если очень большое будет недержание.
Рана зарубцовывается. Меня больше нечем задевать, когда рана зарубцовывается после лечения калёным железом, наступает период, когда я больше не чувствую никакой боли. И тело моё становится окружённым щитом, который невозможно пробить или ранить чем-то, я просто ничего этого не замечу. И ко всему стану относиться с холодным безразличием.
Что же меня заставило начать писать всё это. Я начала читать новую повесть Стругацких, Гадкие лебеди. Только что прочла Отель у погибшего Альпиниста – не знаю, не задело, а вот начало Гадких лебедей задело. Чем же меня это задело. Там вначале рассказала сцена, к бывшей жене приходит бывший муж, их 12-ти летняя дочь не нужна никому из них, и она просит его найти для неё пансионат, кричит, что он испортил ей жизнь – в общем как обычно. Потом пошло описание мыслей мужчины. И это мне так Сергея напомнило, что меня чуть не вывернуло. А меня вывернуло так – что я столько написала сейчас. Он абсолютно циничен и холоден, похожий на трубу. В которую столько всего втекает, однако всё что втекло просто вытекает и в результате вот она полая труба с входом и выходом, пустая продуваемая труба из камня. И всё. Всё что осталось от него – пустота, холод и текучесть, в которую войдёт и также легко выйдет, не оставив на гладких стенах никаких ран. Ничего нет, только пустота и холод. Когда в неё вливается вода, кажется, что, она наполнена чем-то, но мгновение другое и вот она пуста, словно и ничего в ней и не было.
Просто полая труба.
Он перестал быть сосудом сохраняющим, имеющим и наполненным. У него нет дна, но это не бездонность, а протекаемость. Всё вошедшее улетучивается также быстро, как и появилось. Не это ли значит быть взрослым? Ничего долго в себе не задерживать, ни к чему никак не привязываться, жить только для получения собственного удовольствия – вот правила этих самых взрослых. Вы думаете, они завидуют детям? Нет. Они над ними смеются.

28 июня 2007 г.
Сегодня у меня посты начинаются почти с одного и того же слова. А дело то в том, что у нас начался ливень, а скоро уходить с работы. Но ничего так льёт, даже приятно с одной стороны.
Конечно, я безжалостна к своим врагам и тем, кто обидит меня, а кто мне ничего не сделал, опасаться соответственно и нечего. Но часто я ловлю себя на мысли, что я могу быть настолько безжалостна, к любому, кто обидит меня или моего друга, что могу просто убить его без зазрения совести, вот это как раз мне и не нравится. Потому что я могу убить человека, я действительно способна на это, но это уже крайняя мера самозащиты и по поводу, и без повода прибивать всё-таки человека не стоит, лучше пусть помучается.
Так вот пошёл у нас сейчас ливень. А я к чему всё это, вчера аванс дали, и я купила себе две красивые майки. Сегодня одну надела, жарко же блин, а тут ливень… с громом. Я против ничего не имею, но в кои-то веки я в обновке с прической, которую мучила всю ночь, хочется же видеть в зеркале себя, это же не ради показухи, а ради того, чтобы опять не начать себя выругивать, какая, мол, растакая, а посмотреть в зеркало и сделать себе комплимент, а тут ливень. Закон подлости это, кажется, называется, если мне не изменяет память. Я ещё прогуляться хотела… Хрен теперь прогуляешься. Однако кружка тёплого чая Ночь Клеопатры – который сегодня закончился, приятно пытается снизить моё негодование на погоду. Ещё и конечно Стругацких почитать тогда может вообще душа воспылает куда-то в голубые небесные дали.

29 июня 2007 г.
Совсем скоро я пойду домой. Осталось чуть-чуть и впереди два выходных. Хочется их провести не зря, и я уже подумываю о том, как бы их украсить. К слову сказать, сегодня опять Л что-то мне долго и много рассказывал. Про женщину эту, про то, что он задолбался уже в этом Краснодаре. Хочет домой. Очень устал. Что ему тошно как-то, и он хочет пойти куда-нибудь посидеть и ничего не делать.
Говорил, что опасно пока нам с ним встретиться, надо чтобы никто не догадался и не узнал об этом, так что я вроде того должна всё это понимать, и он сам всё решит и не стоит мне даже и вмешиваться. Поинтересовался как у меня дела, как я себя чувствую. Было приятно. Он опять не может выбросить из головы ту мою смс, где я намекнула ему, что у него мои распечатки которые ему передала Я., его это мучает. Опять спросил, так ли важны они для меня и так ли нужны, я сказала, что и важны, и нужны, он загрустил, потому что не любит быть никому должным. Потом он обнял меня, и держал долго долго, потом отпустил и сказал, что времени уже нет, но он ещё со мной обязательно свяжется. На это собственно сон и закончился. Однако да…, ловлю себя на мысли, что мне с ним легко. Он не арёт, руками не размахивает, тупостью не страдает, не пристаёт, общается по нормальному, как с нормальным человеком. Но меня это всё равно напрягает и если не перейдёт в реальность, то не буду придавать этому никакого значения. В конце концов, ментал – это извращение, общаться надо глаза в глаза в естественном течении времени. Посмотрим, что будет дальше.
П. по мне скучает?... ФИНИШ
Начинается с того, что я прихожу с Я. на экзамен в её институт, правда выглядит он специфически. Но да ладна, меня никто не прогнал, и я честно пыталась написать эту контрольную, это так проходил экзамен. При чём сдавать его надо было женщине. А потом я знала, что надо будет идти в штаб к Л., потому что он звал.
Следующая сцена, я иду и встречаю Л., он, как всегда, спрашивает, как у меня дела, рассказывает, как он устал от работы, как хочет вернуться в Москву, и всё ему это уже надоело. И ещё он плохо высыпается. Ещё сообщает мне, что две группы куда-то пошли. И что, если мне интересно я могу пойти посмотреть. Потом сказал, что времени, как всегда, нет, а то бы он задержался. И я оказываюсь напротив какой-то группы людей, правда на очень большом расстоянии, время действия почему-то начало весны, и они должны сделать замеры на каком-то участке. Руководит всем этим П.. Я подхожу на расстояние от них до меня почти на 80 метров. И смотрю, чем они там занимаются.
Внезапно меня видит П.. Он с кем-то из них играет в мяч. А потом специально ли так его отбивает, что я ловлю. И не знаю, стоит ли этот мяч кидать, игроки расходятся, а П. продолжает стоять и смотреть на меня. Он долго так смотрит, тоскливо как-то, без улыбки. Откуда-то там стоят качели, на которые он садиться и понемногу раскачивается, потом я пытаюсь кинуть мяч, подбросив ногой, но он, не взмывая вверх, просто скатывается с горки. П. подбирает его, смотрит на меня, ещё немного качается, а потом встаёт и уходит.
Я вспоминаю, что хотела зачем-то поговорить с Т., потому что он был очень удивлён мне тогда. И знаю, что группа, в которой Т., где-то недалеко. И я иду туда. Я прихожу, время зима. Они счищают со снега какую-то чернь и ещё многие сам снег счищают. Я иду спокойно, на меня спокойно смотрят и молчат. Я никого из этих людей не знаю, но могу утверждать, что видела их на фотографиях. Все они взрослые мужчины в основном. Нахожу Т., он сидит на снегу и завязывает шнурки на ботинках. И тут он замечает меня. У него в глазах, почему-то страх. Ему трудно осознать, что я тоже всё могу, и что Л. так мне доверяет. Он делает жест, чтобы я к нему не подходила, так как его страх передо мной ещё не прошёл. И уходит.
Я начинаю просто прогуливаться по этому месту.  И останавливаюсь рядом с тремя почти пожилыми мужчинами, которые удивлённо меня разглядывают, прибывая в шоке, словно они думали, что я выгляжу по-другому и я совершенно другой человек, а я вот такая вот молодая девушка.
Потом я собираюсь уезжать с того места и жду маршрутку, при чём не я одна. Моя маршрутка должна быть жёлтого цвета.