Дальний поход в Индийский океан

Крейсер «Дмитрий Пожарский» готовился к дальнему походу. Всё, что плохо стояло и лежало на палубе, в различных помещениях корабля, всё должно быть закреплено по-походному, поэтому проводились проверки и устранялись недочёты. Пополнялся боезапас, топливо, вода и продукты питания. Матросов послали грузить с сухогруза на крейсер продукты питания. Это были ящики с консервами, с вишнёвым компотом и с заспиртованным белым хлебом в полиэтиленовых пакетах на случай, если не будет достаточного количества выпекаемого хлеба в хлебопечах. Хлебопечи на крейсере должны работать лишь во время похода. Мешки с мукой, макаронами и разными крупами уже были загружены на корабль. Я помогал ремонтировать электромеханический агрегат для замешивания теста, конструкция его была самая примитивная.

Неожиданно вызвали слесаря из нашей ремкоманды к самому адмиралу тихоокеанского флота Н. Н. Амелько в его каюту, которая почему-то называлась «Агрегатная солнца». Другой слесарь побоялся туда идти и послали меня, как молодого. Я пришёл в каюту адмирала флота, которая напоминала номер в гостинице, представился и увидел такую картину. Около холодильника стоял мичман и придерживал холодильник, который не был закреплён. Адмирал флота сказал: «Помоги мичману с инструментом и металлом, чтобы он смог закрепить холодильник по-походному, а то я его заставлю держать задом этот холодильник весь поход». Эта задача адмирала флота была выполнена успешно, холодильник был закреплён по-походному.

Наступило 14 марта 1968 года, во Владивостоке, в бухте Золотой рог, у причала № 33 стоял крейсер «Дмитрий Пожарский», у правого его борта БПК «Стерегущий», чуть дальше БРК «Гордый». В машинных и котельных отделениях и других технических помещениях шла работа по подготовке кораблей к длительному походу в Индию. Визит советских военных кораблей являлся ответным на визит крейсера военно-морских сил Индии «Майсор», который он совершил в Одессу в 1964 году. Проводить отряд кораблей собрались представители частей КТОФ и жители города Владивостока.               

После проводов, прощаний, пожеланий счастливого плавания, корабли отошли от причала. БПК «Стерегущий» и БРК «Гордый» быстро вышли в пролив Босфор Восточный, обогнули остров Скреплев и встали в ожидании флагманского корабля отряда крейсера «Дмитрия Пожарского». Крейсер долго ворочался в тесной для него бухте. Когда он, наконец, взял свой курс на свободную воду межу мысами Голдобин и Эгершельд, обе машины заработали на «полный вперёд». За кормой появилcя кильватерный след - лента взбаламученной пены. Город Владивосток постепенно удалялся от корабля, в лучах яркого солнца. Гладь моря рябило волнами от ветра. Лавируя между судами, стоящими на внешнем рейде, наши корабли вышли в открытое море и взяли курс в Индию.               

День выхода кораблей выдался солнечный, но холодный. Форма одежды матросов на палубе № 5 – шинели, шапки. Ветер холодный, на море небольшие волны, идём всю ночь по Японскому морю на юг. Утром 15 марта  корабли подошли к Корейскому проливу. Стало теплее, небольшой туман, на палубе форма одежды матросов № 4 – бушлаты, бескозырки. Много корейских и японских судёнышек. Цусимские острова своими высокими, отвесными берегами чернели в тумане.               

При прохождении Корейского пролива состоялась церемония отдания почестей морякам русской Тихоокеанской эскадры, погибшим в сражении при Цусиме в мае 1905 года, личный состав был построен по «большому сбору». Командир крейсера, капитан 2 ранга, Н. Я. Ясаков рассказал матросам о тех исторических событиях, после чего матросы и офицеры, сняв головные уборы, встали на одно колено, в воду опустили венок, ансамбль песни и пляски в сопровождении оркестра исполнил песню «Варяг.(плещут холодные волны)».      

Пройдя Корейский пролив, взяли курс на юго-запад через Восточно-Китайское море. Стало ещё теплее, бушлаты сняты. Наступали вечерние сумерки. Багряное солнце нырнуло за горизонт, оставив на небе розовые облака. Адмирал Тихоокеанского флота Н. Н. Амелько вспоминал: «Получили данные, что прямо по курсу навстречу нам идёт из Вьетнама  ударный авианосец «Тикондерога» в охранении четырёх эскадренных миноносцев. Этой встречи мы ждали, но американцы уклонились от неё. Согласно международным правилам они должны были бы приветствовать нас первыми, к этому их обязывает флаг командующего флотом на мачте крейсера «Дмитрий Пожарский». Но спесь американцев вынудила их отвернуть авианосец с нашего курса на 90°, и он ушёл в направлении Окинавы, японского острова, там где одно из мест базирования 7-го флота США».               

Наступило теплое солнечное утро 16 марта. К обеду жара заставила всех снимать робу и переодеться в тропическую форму, которую раздали всем матросам и офицерам. Звучит экзотично – тропическая форма, а на самом деле это  курточка и шорты из легкого синего материала довольно низкого качества, на ногах легкие чёрные сандалии с дырочками, а на голове белая панамка со звездочкой. Но все же в этой тропической форме переносить тропическую жару легче, чем в обычной флотской форме. Матросам  сразу же захотелось загорать и они ходили с голым торсом, в шортах и босиком. Конечно все, кто загорал - обгорели, ночью мучились, врачи мазали их вазелином, а позднее матросы снимали друг у друга обгоревшую кожу, как шелуху с картошки.               

17 марта столкнулись с первой экзотикой. Интересно было наблюдать за летучими рыбами. Они, как птицы, распластав крылья-плавники, неожиданно вылетали из воды и пролетая 150-200 метров над водой, обогнав крейсер, шлёпались в воду. Некоторые из них не сумев перелететь крейсер, залетали на палубу и к радости моряков становились их лёгкой добычей. Появились и верные спутники моряков – дельфины. Они большой группой сопровождали некоторое время крейсер и скорость их была соизмерима со скоростью крейсера. Они выплывали на поверхность воды и затем снова уходили в воду. Итак корабли прошли мимо острова Тайвань в пролив Лусон и зашли в Южно-Китайское море.               

Пришло время заправки БРК «Гордого» топливом с крейсера. Для выполнения этого манёвра БРК «Гордый» должен подойти  к крейсеру с борта и удерживать своё место на расстоянии 60-80 метров. Скорость кораблей 9 узлов (около 16 км/час). С крейсера подается трос, затем толстый резиновый шланг, подвешенный к основному тросу, который в свою очередь заведён на лебёдку. Стоящий на лебёдке матрос в зависимости от качки кораблей следил за тросом и шлангами, чтобы их не порвать. Операция сложная, требует большой сноровки от командиров кораблей и матросов. После ряда неудач мазут пошёл, наконец,  из чрева крейсера в танки БРК «Гордый». За пять часов перекачали 140 тонн, так что БРК «Гордый» немного присел, а для крейсера такая убыль в весе почти незаметна. Перед ужином на юте состоялся митинг в поддержку борющегося за свою независимость вьетнамского народа. Корабли как раз проходили мимо Тонкийского залива. В качестве иллюстрации к нашему митингу над нами высоко в небе протянулись белые полосы инверсии от группы американских бомбардировщиков Б-52, возвращающихся после бомбометания на свою базу, на острове Гуам. Ансамль песни и пляски исполнил песню о борющемся Вьетнаме. Митинг транслировался на всех кораблях отряда.               

Чем ближе экватор, тем тяжелее переносится жара. В машинных отделениях корабля температура поднималась выше 50° по Цельсию. Вахту там стали стоять по 40 минут. Особенно трудно в радиорубках. Холодильные машины работали с перебоями. Дали холод в радиорубки, поднялась до опасного уровня температура в артиллерийских погребах. Чтобы снизить температуру в погребах, весь холод  приходилось гнать туда, но не возможно работать в радиорубках. Ночь не приносит прохлады. Многие спят на верхней палубе. Матросы мечутся во сне от духоты, к тому же даёт о себе знать обгоревшая кожа на солнце. Установили патрули у бортов, чтобы кто-нибудь ненароком не оказался за бортом.               

А днем на корабле идет работа по наведению красивого внешнего вида, все работают без устали. Во многих местах сняли старую краску и нанесли новую. Конечно и маркировку белой краской пришлось обновлять, в том числе и мне, при помощи трафарета и губки с белой краской. Ансамбль песни и пляски непрерывно репетирует у второй башни главного калибра с правого борта под мостиком. Всем хочется,  чтобы ансамбль блеснул своим мастерством перед индийскими друзьями.               

Впервые о нашем визите в Индию заговорило агенство печати в США, затем ТАСС сообщило эту новость, потом пошли отклики мировой прессы. Первоночально сообщалось о самом факте визита отряда советских кораблей в Индию без особых комментариев. Не осталась в стороне КНР. Суть их сообщения заключалось в том, что после недавного посещения Индии главным ревизионистом Косыгиным, туда  же направился отряд кораблей советского флота под командованием ревизиониста адмирала Амелько. Если на китайскую пропаганду вряд ли кто в мире обратил внимание, то комментарии к нашему походу печатью США, Англии и других стран раскололо общественное мнение Индии на тех кто за посещение страны отрядом советских кораблей и тех кто против.               
Жара становится совсем невыносимой. Тропики. Температура воздуха +35° и воды тоже. Появились больные. Некоторые курсанты высших военно-морских училищ, которые идут с нами, жалуются на боль суставов ног. Объяснение этому наши врачи дать не могут. Пришлось больным отправится в корабельный лазарет. После нескольких дней постельного режима недомогание почти у всех прошло и они возвратились в строй. У одного матроса воспалился аппендикс и без операции в этом случае не обойтись. Операция прошла успешно, да иного и не могло быть. Подобные операции на кораблях флота, да и непосредственно в море – дело обычное для наших опытных врачей. И вот справа и слева от нашего курса появились гористые берега, за бортом плавает много водорослей, значит скоро Малаккский пролив. Проходили мимо многочисленных маленьких островов, покрытых буйной тропической зеленью.               

Адмирал тихоокеанского флота Н. Н. Амелько вспоминал: «И вот на горизонте появился Сингапур. Согласно плану похода заходить в него мы не должны. Однако фарватер для входа в Малаккский пролив пролегает так, что мы проходим всего в каких-то четырёх милях от города. По сути, мы идём по его внешнему рейду. Прямо на фарваторе сидит на мели большой танкер, от него тянется радужная полоса нефти с удушливым запахом. На мачте аварийного танкера сигнал, возвещающий об опасности близкого нахождения около него. Но осадка кораблей не позволяет пройти на желаемом расстоянии, и мы, соблюдая осторожность, проходим совсем близко». Ещё на подходе к Сингапуру над нами появились разведовательные самолёты «Шеколдон», затем над нами пролетают полицейский вертолёт и вертолёт какой-то телевизионной компании. Мы видим группу фотографов, кинооператоров, которые снимают нас со всех возможных и невозможных ракурсов.               

Сингапурский порт забит сотнями транспортов. Среди разноцветных флагов различаем  и наш красный флаг. Расположенный на берегу город с моря выглядел очень живописно. Над красивыми большими зданиями, окаймлёнными зеленью, возвышалось здание гостиницы в несколько этажей, также много белоснежных вилл утопающих в зелени. Прошли мимо маленького острова, на котором всего семь высоких пальм и маячок. Сразу за островом, у берега на рейде, стоят французкий сторожевой корабль и английский тральщик. Вот и Малаккский пролив - оживлённая магистраль из Индийского в Тихий океан. Движение очень интенсивное. Очень много, от 20 до 60 тысячетонных танкеров, почти все японские. Поразило резкое изменение цвета воды в проливе. Она приобрела бледно-зеленый цвет. Вода спокойная, но прозрачность ее очень мала. Несколько раз видели в воде ядовитых морских змей.               

Наступили сумерки. Где-то на горизонте силуэты двух военных кораблей. Один из них прожектором на английском языке запрашивает нас: «Кто такие, что за корабли?» Мы не отвечаем, потому что это явно бестактность. После настойчивых запросов, ответили: «А кто ты такой, чтобы учинять допрос?» После чего запросы прекратились. Через некоторое время корабль сблизился с нами и прошёл вдоль нашего борта всего в нескольких метрах. Это оказался военный катер под малазийским флагом. На палубе группа людей в полувоенной форме глазела на стальную громадину нашего крейсера буквально с открытыми ртами.               

Из Малаккского пролива корабли вошли в воды Адаманского моря. В запасе у нас было около суток, чтобы привести всё в порядок. Весь отряд встал на якоря у Адаманских островов, точнее в 6 милях от них. После десяти дней похода машины кораблей остановились. К вечеру наступил полный штиль. Моряки получили неожиданный подарок, советский танкер доставил им почту. Адмирал тихоокеанского флота Н. Н. Амелько вспоминал: «С наступлением темноты все включили палубное освещение. Наша стоянка напоминала советский городок в открытом море. Крейсер "Дмитрий Пожарский" начал принимать топливо с танкера «Дунай». Тут не обошлось без проишествия: шланг, который был подан с танкера на корму крейсера, соскочил с рожка, и мазут залил всю палубу на корме, ту самую палубу, которую много дней матросы драили с песком. Убрать мазут было невозможно никакими средствами. Собрали со всех кораблей рубанки (их оказалось штук 20) и начали строгать весь ют. Иного выхода не было. Зато удалось к приходу в Мадрас полностью ликвидировать последствия этой оплошности».               
Утром 29 марта корабли снялись с якорей и взяли прямой курс на Мадрас с расчётом прибыть туда 31 марта, как и было запланировано. Переход через Бенгальский залив ничем не примечателен, только море и небо. Путь, по которому мы шли, не являлся океанской дорогой транспортов, поэтому и встреч у нас почти не было. Время прошло в окончательной подготовке к приходу в порт Мадраса: тренировки в производстве салюта и проведении почётных ритуалов. Ведь этот поход советских военных кораблей в Индийский океан был первым в истории  Советского Союза.