Слова, для того чтобы молчать

Слова, для того чтобы молчать. 2008 г.

Я люблю писать метафизические видения, которые вырываются откуда-то из глубин моего бессознательного. Все мы под колпаком, как это смешно звучит, потому что кажется не реальным и с признаками развивающейся шизофрении, однако продолжает вырываться, а люди бояться, тебе объяснить, что же это с тобой происходит.


Это была очень красивая девушка, рано испортившая себе эту внешнюю красоту. В тот день она не понимала, что может ждать её дальше. Её мечты были разбиты, у нее, увы, больше не осталось сердца. Её любовь уничтожили, она постепенно превращалась в каменное изваяние, да именно теперь она, не боясь, шла по жизни, потому что когда в человеке не остаётся больше никаких чувств, он перестаёт реагировать на внешние раздражители. Сегодня она понимала всё это куда лучше. В день, когда её чувства были уничтожены, она больше не понимала, что такое ощущать, что такое чувствовать. Она хотела бы спросить, что такое чувствовать? Что такое ощущать?
Она превращалась в камень, медленно, но верно. Что камню сделает пущенная стрела, она всего лишь расколет его, но он останется тем же камнем. Кусок камня, просто кусок камня, теперь она всего лишь кусок камня.
Мотылек опустился на её плечо. Только, что ей до него. Всё закончится не начавшись, ей безразлично, чего он хочет. Она помнит, что такое было и раньше. Люди не понимали, почему же она с такой лёгкостью столь расковано себя ведёт, почему они не могут ничем её задеть, почему она берёт то, что хочет и ничего не отдаёт взамен? Они не понимали, что она сделана из камня. С такой лёгкостью привлекать людей и с такой же лёгкостью вышвыривать их из своей жизни и тотально игнорировать впоследствии.
Они злились, молчали и пытались ей мстить. Она прекрасно помнит это время. Они были шокированы её холодностью, безразличием, языком в котором не было и намёка на проявления каких-либо чувств, только холодное лезвие, молчаливое, спокойное и острое лезвие, спокойные пристально смотрящие в самое нутро, рождающие страх. И если они хотели вызвать у неё какие-либо чувства, то поражались, что на её лице было одно и тоже выражение, спокойное хладнокровие.
Тогда ей задавали вопрос, почему она не улыбается, и она улыбалась, просто так, но в улыбке не было ничего. Один только холод.
И поэтому в этот день ей было легко хоронить своё сердце. Такое маленькое, но уже переставшее подавать признаки жизни. Когда-то ей говорили, что люди ответственны за тех, кого они приручили. Но сегодня ей стало смешно от этой фразы. Люди никогда никого не приручают, они только любят мучить других, и наибольшее удовлетворение получают от стенания своих глупых жертв. Их крики, слёзы и кровь приносят им наслаждение, и чем добрее жертва, тем больше удовольствия она им приносит. Они не хотят воспитывать, они хотят расчленять куски плоти и души пополам, разрывать их руками, жрать их мясо и только насытившись, они понимают, что жизнь хороша, что день удался, когда им удалось разорвать чью-то плоть на части и жрать её.
Она превращалась в камень, просто в камень, душа становилась похожей на острый клинок, они превратили её в оружие, а не в прекрасный цветок, и тот цветок, что был ими посажен и уничтожен, одновременно внутри неё умирал, когда умирают цветы, они не любят, чтобы на них кто-то смотрел.
Быть с кем-то, чтобы не быть одной – она снова улыбалась. Бред. Она никогда не стремилась быть с кем-то, чтобы не быть одной – это ещё одна её победа. Над теми, кто боится, когда все вокруг с кем-то, а они одиноки.
Вот и всё, так почему когда она обернулась, один из них в страхе смотрел на неё. Чего он так боится, почему так содрогается под взглядом её золотых глаз? Она дёрнула плечиком и мотылёк сидевший там и получивший долю её яда, который попал прямо в его маленькие серые крылышки, улетел. Ей, было, неинтересно будет он жив или её ядовитая боль убьёт его. Она шла прямо на этого человека. Она не улыбалась. Не станет же она пытаться воскресить умирающий цветок, только потому, что он испугался, видя, как она превращается в оружие? Он весь сжался, когда она прошла мимо него, он хотел и вовсе убить её, но она обернулась напоследок, когда он занёс клинок на её спиной, ведь только трусы бьют в спину, он был трусом.
- Хозяина нет тварь, ты думаешь убить меня, пока он на охоте? Всё жалеешь, что я не стала охотиться на людей и теперь за то, что я знаю ваш жалкий секрет, хочешь убить меня кривым клинком в спину, просто потому что боишься, что совершил ошибку?
Она молчала и спокойно улыбалась, в её глазах не было ничего особенного, пустота и холод.
Он опустил свой кривой клинок.
- Ну что ты опять себе придумала, я просто хотел поздороваться с тобой и спросить, как твои дела.
Её безразличный, спокойный взгляд смотрел ему прямо в глаза, прямо в глаза этому зверю, который готов был растерзать её за то, что она не стала зверем, который приносил бы ему свежие тела. Он учил её убивать, а она сказала, что не будет этого делать. Он сказал, что она родилась таким же зверем и обязана убивать, а она сказала ему, что пусть она и родилась зверем, но это её право выбора того, как жить, а то, что он струсил и пошёл во все тяжкие, попросту называется ленью и завистью. И тогда он хотел её убить, но тогда помешал хозяин, он решил, что заставит сам её убивать людей, но она ушла и от хозяина, хотя он предложил ей деньги за каждое тело.
Он не понимал, почему она ему не отвечает, но вдруг она внезапно подпрыгнула и взлетела и начала смеяться над ним.
- Эх ты бескрылая тварь, там внизу, ты думал, что у меня не отросли крылья, я потомок древней расы богов, также как и твой продажный хозяин, и ты бескрылая тварь думал, что я так наивна и дам тебе убить себя. Я сама могла бы прикончить тебя, ты ведь боишься, бескрылая тварь своего хозяина, а я нет, я равна ему и эти жалкие твари, которые кланяются ему, они ещё не знают, что я подобна ему, если я захочу, эти твари что могут лишь пресмыкаться, будут лизать мне ноги.
- Я всё равно убью тебя сучка! – крикнул он ей в небо. – Тварь! Ты крылатая сучка!
- Скалься насколько отрасли твои клыки подонок, а мне пора.
- Тварь! Сука! Я убью тебя! Я ненавижу крылатых за то, что они умеют летать!
- Таким как ты крылья не положены, прощай.
И отвернувшись, она полетела дальше, окончательно превратившись в камень.