Клод. г. 1

Шедевр непонятой грацыи в остановившихся во времени фольклерах средневековых невест раздумывал о тринадцати страхах...
Писатель хотел остановить дождь,чтобы в красном христианстве рассказать о самом главном своей похотливой мисс.
Женьщина продавала рояли из ,Францыи.
На ней был черный халат и нистранцыи выруганных проспектов меры.
Окрополь смотрел в пустые глаза Клода.
Кровь показывала фильмы красивым сиротам которые не хотели ,чтобы в сказках раскопали бабушку икс.И,Клод гадал на кофе.
На ковре посыпанном пеплом,- стояла девушка и познавала тайны которые спрятанны в карманах полководцев Тамары.
Секрет грома который флиртовал в небе она так и не поняла.
А был фильм в котором отличники надевали береты и шли спасать голых женьщин,одна из которых была больна централем.Она стояла в черном платке,голая и черный шар возле нее пошел на то,чтобы метафоры в банях Мадонны расказали офицеру в корридоре  в котором лежал перстень его сестры, о тех сокральных мирах полового экстаза которые востали против силовиков химического президента.
Клод брил шетину и долго смотрел в тумбочьку ее мыслей.
Девушка похожая на сову сняла шорты и подошла к окну.
Вечер ласкал ей спину театром в котором играли в карты малевиччи-офицеров.
Удача немногочисленных игрушек черной повести проникала через огни на таракане любви.Умирали годы и фокус оставлял классику танцевать с двенадцатилетними девочками черных комнат Кюрасаусской страсти.
Они свободно двигали телами и красиво улыбались друг другу.
Девятнадцать мароториев белой розы видели как тьма порождает еще большую тьму... и республики рассы раздевают красивую женьщину стоящую босыми ногами на разбросанных по полу страницах недописанного романа.
Ценность красивой груди понимаеться лучше когда чашка кофе стоит на столе...

Конец г 1.