Замужем за Лордом, гл. 5

Пред.глава:http://proza.ru/2020/08/17/426

Глава 5

Лана узнала о несчастье с сестрой первая, хотя и не смогла объяснить Виктору, каким образом это происходит. Просто сначала резко заболело сердце, а потом голова, очень ломило затылок. И когда Виктор хотел позвать врача, грустно покачала головой, уколы и таблетки тут не помогут. Предчувствия, конечно, подтвердились. И теперь нужно было где-то черпать внутренние силы, чтобы делиться ими с Линой. Она вспоминала самые весёлые моменты жизни, когда-то их семья была большой и счастливой... Мысленно разговаривала с ней, раскрывая свои детские шалости над бесхитростной и доверчивой сестрёнкой. «Помнишь, как ты поймала большого жука-рогача и устроила ему уютный домик в спичечном коробке? Соорудила постельку из кусочка ткани, поставила на подоконник, чтобы он мог ночью смотреть на звёзды. Пока ты спала, я выпустила его на улицу, а тебе сказала, что он сам превратился в звезду и улетел на небо. И ты целый месяц искала его там, и просто глазами, и в папин бинокль, а в детском саду всех уверяла, что на небе есть звезда по имени Жук-Рогач... А помнишь, как ты мечтала сделать собственный кукольный театр? И я тебе сказала, что мама не рассердится, если ты вырежешь для своего театра картинки из книжек домашней библиотеки, потому что театр гораздо важнее. И ты целый день их вырезала и наклеивала на картонки, а вечером показала родителям спектакль. А когда они спросили, откуда такие красивые фигурки, ты показала целую стопку испорченных книжек. Но меня не выдала. Просто с глубокомысленным видом повторила, что театр важнее… А помнишь, как мы подбирали котят и щенков и ходили по дворам пристраивать их в добрые руки, потому что у мамы была аллергия и нам нельзя было оставить их у себя?.. А помнишь, как папа научил нас азбуке Морзе и мы перестукивались ночи напролёт по стойкам нашей двухъярусной кровати? А когда соседи стучали нам по батареям, мы в ответ стучали им азбукой… А помнишь, как мы отдыхали на море и тебя утащило волной? Ты не умела плавать и чуть не утонула. Вокруг было полно людей, но ты никого не позвала на помощь, выбралась сама, и потом тебя долго рвало солёной водой…»

Лина мужественно выдерживала визиты новых родственников, чувствуя себя виноватой, что доставила столько хлопот. Стеснялась того, что они узнали от врача о её больном сердце и рекомендациях не заводить детей, пока она его не вылечит. Они ведь ждали внуков… Переживала за Макса, за то, что, вместо того чтобы поддерживать его, заставила так о ней волноваться, боялась смотреть в зеркало: чтобы обработать и зашить рассечение, ей обрили голову. И теперь она была похожа на тифозную больную, раненную где-нибудь на фронтах войны, сходства добавляли синяки под глазами и синеватые губы – следствие сердечной недостаточности. Телефоном ей пользоваться не разрешали, сказали, что это лишние волнения, которые ей пока противопоказаны, поэтому она не услышала ни одного письма от Макса. И вообще уже очень давно не слышала его голоса. Только то, что передавали ей его родные или Сергей, который периодически забегал её проведать, а также рассказать, как чувствует себя Лана, про которую он узнавал у Виктора.

Однажды её навестила бабушка Макса, Софья Андреевна, та самая, кому принадлежала брошка. Это оказалась высокая статная женщина, с аристократической осанкой. Лина поняла, что именно в неё пошли и сын, и внук. Ужасно обидно было представать перед её строгими глазами в таком виде, но изменить она ничего не могла, только дожидаться, когда посетительница насмотрится на неё и уйдёт, а потом лить тихие слёзы в подушку.

Софья Андреевна села на кончик стула с правой стороны кровати, взяла Линину ладошку, в данный момент совершенно невесомую, в свои ладони, неожиданно мягкие и тёплые, сказала грудным красивым голосом, которым бы стихи со сцены декламировать:

— Так вот какова избранница моего внука.

Если бы не тёплые ладони, ласково обнимающие её руку, Лина бы подумала, что она выразила недовольство и разочарование, теперь же терялась в догадках. Чтобы не молчать, произнесла:

— Мне бы хотелось вернуть вам брошку. Семейная реликвия должна храниться в семье. Я благодарна Максу за то, что он для меня устроил поиски клада, но приключение закончилось…

Софья Андреевна загадочно улыбнулась.

— Поверьте мне, голубушка, я вижу, что вы достойны того, чтобы владеть этой брошью.
— Да? – Лина так изумилась, что на её бледных щеках выступил едва заметный румянец. – Как это можно сейчас по мне увидеть?
— Вы даже не представляете, каким мужеством и благородным терпением исполнено ваше лицо. Готова поспорить, что вы давно не смотрелись в зеркало.
— Давно, и не хочу, – тихо подтвердила Лина.
— Тогда и возражать вы не можете, – мудро заключила Софья Андреевна.
Обе они помолчали.
— Вы не знаете, есть ли в том подразделении, где работает Макс, женские должности? – вдруг спросила Лина. Вопрос мучил её достаточно давно, но не у кого было уточнить.
— Неожиданный поворот темы, – Софья Андреевна склонила голову набок в размышлении. – Честно говоря, я никогда не спрашивала у него об этом. Вы ведь библиотекарь?
— Да, но я могла бы выучиться другой специальности…
— Голубушка, единственное, что я знаю наверняка, что там строгий медицинский отбор. Даже Максим постоянно из-за него нервничает. А вы совсем не производите впечатление человека, который и при хорошем-то самочувствии мог бы пройти комиссию.

Лина закрыла глаза, из-под её длинных ресниц медленно поползли слезинки. Софья Андреевна достала из сумочки белоснежный носовой платочек с кружевной оборкой и ласково их промокнула.

— Иногда мужчине гораздо важнее знать, что его дома ждут. Кстати, это редкое умение – ждать так, чтобы это доставляло радость ждущему и являлось опорой для того, кого нет рядом. Максим, видимо, разглядел в вас это умение, а потому и ухватился обеими руками, даже женился, на что, признаться, я уж и не рассчитывала.
— Значит, он ошибся, – опять собралась заплакать Лина. – Я совсем не могу радоваться тому, что его нет рядом.
— Вы немного исказили смысл моих слов, но это нестрашно, постепенно вы проникнетесь этой мудростью.

Когда Софья Андреевна ушла, Лина поймала себя на мысли, что жалеет об её уходе, стала воспроизводить в памяти их разговор. «Ждать, чтобы это доставляло радость ждущему…» От этой фразы немножко веяло мазохизмом.

Она пока не могла вставать с постели, чтобы добираться хотя бы до туалета. Сразу начиналось сильное головокружение. Однако просить судно было выше её сил. Этот момент в пребывании в больнице был самым мучительным. В итоге она старалась как можно меньше пить и как можно меньше есть, что совсем не способствовало выздоровлению. Два раза в день приходили санитарки, делали всё необходимое, не обращая внимания на её стеснение, громко удивлялись малому количеству того, что собиралось в судно, ругали её за отсутствие аппетита, забирали скапливающиеся в тумбочке пакеты с соком и тарелки фруктов… Лине казалось, что время остановилось, что она никогда больше не увидит Макса. Пыталась черпать мужество в примере сестры, ведь той было неизмеримо тяжелее, особенно в ту пору, когда не было надежды… В очередной обход врач снова назначил ей капельницы с физраствором, какие ей ставили, когда она была без сознания.

— Вы решили уморить себя голодом? – спросил он, внимательно вглядываясь в её заострившиеся скулы и уже не синие, а почти чёрные тени под глазами.

Она не ответила. Чувствовала, что её затягивает в себя безразличие, если Макс не вернётся завтра, она умрёт. Сознание уплывало в беззаботное детство, из которого ей навстречу летел голос сестры: «А ты помнишь, как в первом классе мне надоело чертить палочки в прописях и я стала вместо них рисовать человечков? Учительница влепила мне единицу в дневник, а, как только она отошла, ты подрисовала единице вторую палочку и соединила их, получился зонтик. Мы засмеялись, учительница вернулась к нашей парте и тебе тоже влепила единицу… А ты помнишь, как в тебя был влюблён мальчик, а ты стеснялась того, что он повсюду за тобой ходит? Однажды он принёс тебе огромный букет жёлтых купавок, но ты так смутилась, что отказалась его принять, и он рассыпал цветы по всей дорожке, по которой нам нужно было возвращаться домой…»
*
Такой ужасной командировки у него не было за все десять лет службы. Ни одного живого, ни одного спасённого… Только те, кто из разряда «пропавших» переходил в разряд «погибших». Взрыв был такой мощности, что многоэтажные, в основном кирпичные дома осыпались мелкой крошкой, не оставив шанса тем, кто в них находился… Местные решали свои проблемы, тысячами выходили на демонстрации против правительства, устраивали потасовки с полицией. И это тоже ужасно злило. Лучше бы они помогали разгребать завалы, ведь с каждым часом и без того призрачные надежды обнаружить живых без следа растворялись в воздухе, в котором пыли от кирпичных осколков было больше, чем кислорода… Родители явно скрывали от него состояние Лины. Макс уловил эту перемену и в мамином голосе, и в голосе отца. И Сергей тоже что-то недоговаривал. Время остановило своё движение, и ему, наверное, никогда не удастся снова прижать её к сердцу. Что за дурацкая мысль не давать ей телефон! Он представлял, как Лина целыми днями живёт лишь воспоминаниями, а не будущим…

Что бы там Макс ни думал про время, оно всё-таки шло вперёд своим, неведомым никому маршрутом. Заваленная февральским снегом Москва показалась другой планетой, и нужно было постоянно напоминать себе, что это не сон. Начальство отправило его догуливать отпуск и наслаждаться семейной жизнью, рапорт об увольнении пока сунули в стол, мол, не надо пороть горячку. В коридоре больницы Макс сразу столкнулся с врачом. Тот выходил из Лининой палаты и смерил его удивлённым взглядом.

— Вы, наконец-то, муж? – спросил так, что Максу захотелось провалиться сквозь землю. – Хороший загар.
Он не сразу понял, что врач имеет в виду. Когда понял, не стал пускаться в объяснения.
— Я могу забрать её домой? – это всё, чего он хотел.
— Под вашу личную ответственность можете, конечно. Нужно подписать соответствующую бумагу. Заставьте её питаться. Она совсем ничего не ест. И займитесь её сердцем.

Он открыл дверь в палату. Боже… Горло сдавил спазм. Ангелу-хранителю нельзя отлучаться от того, кого ему поручили охранять… Он снова вышел в коридор и окликнул врача.
— Где бумага, которую нужно подписать?


Полностью текст по ссылке, указанной внизу авторской страницы.


Рецензии
Вот и славно! Уф!!! Правда, к слову сказать, добрый автор, заботясь о читателе, двоих ми-мишек подбросила заранее, как бы предупреждая финал, где тоже двое очаровашек появятся.

Все живы, здоровы, что радует и обнадёживает.

Название книги "Замужем за Лордом" могло бы настроить на эдакий диалектический лад. Мол, и лорды, богатые, то бишь, тоже плачут. Коварства у них хоть отбавляй, забот и треволнений. Но на поверку оказывается, что не такие уж они и богатые, эти лорды. Обычные для романтических историй люди, настолько чувствительные и благородные, что дух захватывает от высоты, на которую они и их поступки читателя поднимают.

Правда, есть в романе и темы для негатива и собственных размышлений о том-о сём. Собачка и кошечка, подрастая, ведут себя как хотят. Многочисленные описания разодранных и покосившихся штор, изгрызанных шлёпанцев, а также кожаной обивки салона дорогой машины должны вызывать умиление. Но у некоторых читателей не вызывают оное, а лишь заставляют вспомнить о том, что у богатых свои причуды. Какое им дело до штор, мебели и дорогих машин, я уж не говорю о шлёпанцах! им всё это настрогать - как пару строчек написать:)))

Эти сцены придают роману ощущение достоверности и правдивости. Вот как по-настоящему бывает в жизни...Очень эффектны сцены, где герои чувствуют друг друга на огромном расстоянии. Читатель понимает, что такими и должны быть настоящие чувства. НЕ чувствуешь, ничего нигде не отдаётся, когда с другим случается беда - значит нет ни чувств, ни родственных отношений. А то, что, казалось, было...ну, на самом деле казалось, и вовсе и не было ничего.

Полезная вещь для тех, кто ностальгирует о Настоящем, Высоком и Романтичном. Оно есть, оно среди нас. Надо всего лишь научиться видеть его прекрасные проявления.

С наилучшими пожеланиями

Виктор Винчел   24.02.2021 10:59     Заявить о нарушении
"...Но у некоторых читателей не вызывают оное, а лишь заставляют вспомнить о том, что у богатых свои причуды. Какое им дело до штор, мебели и дорогих машин, я уж не говорю о шлёпанцах! им всё это настрогать - как пару строчек написать:))).." - конкретно эти ребята будут какое-то время жить в этих обстоятельствах, поскольку ведь они всё-таки не "лорды")))

Забавно, я когда перечитывала, чтобы предугадать Вашу возможную реакцию, как раз посмеялась именно над этими моментами, потому что тут уже и предугадывать было нечего)))

А чувствовать на расстоянии - это существует, проверено личным опытом))

СПАСИБО миллион раз!! Я рада, что "заполучила" Вас в читатели этой романтической повести))

Ольга Малышкина   24.02.2021 11:10   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.