Почему молчат камни. Глава 14. Новый год

30-го декабря Лене дали общежитие. Дина уехала в Волгоград — жить в общежитии не хотела, а получить квартиру было невозможно. Значит судьба, - подумала Лена и пошла в общежитие.
Оно было почти у самой дороги, недалеко от остановки автобуса на Пятигорск. Из окна было видно, кто идет на остановку, кто приезжает. На окне стояла бутылка кефира. Три койки, стол, три тумбочки, шкаф, стулья — вот всё, что она увидела в довольно большой комнате на втором этаже. Дверь была открыта, но в комнате никого не было. Лена прошла на кухню. На газовых плитах что-то шипело и кипело — варилось.
Девушка, с открытым русским лицом, с небольшими зелеными глазами, высоким лбом, светлыми волосами — посмотрела на Лену доброжелательно-приветливо. На ней был голубой халатик, сверху которого был надет сверкающий чистотой белый в зеленый горошек фартук с оборочками. Лене девушка понравилась сразу: если здесь все такие приятно-симпатичные, то жить еще можно.
- Ах, вы будете жить с нами в комнате? - спросила девушка. - Давайте знакомиться. Меня зовут Лида.
Голос у Лиды был звонкий, как колокольчик. И разговаривая, она немного закатывала глаза.
- Слава, Богу, - сказала Лида. Здесь даже поговорить не с кем. Я работаю телефонисткой на руднике. А вы?
- Я — во Дворце культуры. Пианистка.
- Я всю жизнь хотела играть на пианино. Даже пела немного. Как думаете, можно научиться играть в моем возрасте?
Лиде было столько же лет, сколько и Лене, может, чуть больше, и вся жизнь её была впереди. Лена улыбнулась:
- Конечно, можно, нужно только терпение и хороший учитель.
- Вы сегодня переезжаете? Я и Рая сегодня работаем в ночь, так что будете одна в комнате.
- А завтра вы будете одни, у меня подруга в Пятигорске, там я буду встречать Новый год.
- Счастливо отпраздновать, - сказала Лида.
- И вам счастливого Нового года, - ответила Лена.


Вечером, после работы, Лена перенесла свой чемоданчик в общежитие, достала из него новые туфли и все поставила под койку. Бутылка кефира на окне сиротливо стояла на прежнем месте. Гостиница была сущим раем: Дина была неразговорчивой соседкой, да и часто уезжала, - можно было спокойно читать, писать, заниматься чем хочешь. Как-то будет здесь, в этом шумном двухэтажном доме? Мужские и женские голоса, топот ног в коридоре почему-то угнетали Лену сегодня.
- А! Не в первый раз, - подумала Лена и легла на койку, заскрипевшую пружинами.
Что делает Виктор сейчас? Неделю назад они ходили в кино — в первый раз. Он — рядом, смотрят ковбойский фильм, - и это было непривычно и приятно. И так хотелось продолжить, что сразу решили пойти к Тамаре, в её уютный домик в армянском поселке, около сияющей голубым ореолом Погост-горе.
Папа Тамары, маленький седой старичок, и мама Тамары, грузная добродушная женщина, сама Тамара И Виктор с Леной сразу сели за стол, пить чай. На столе стоял самовар, медный, с инкрустацией серебра.
Потом они втроем грелись у печки. И потом Виктор ушел.

31 декабря, как условились, Лена позвонила Виктору в три часа. Встретились на остановке автобуса в Пятигорск. Сели на задние сиденья. Руки Виктора были в мозолях и опухли.
- Видишь, как я стараюсь, чиню машину, - сказал он. Но там еше что-то с мотором, новый можно купить только на заводе, а старый так перекосило, что сам не исправлю - но пробую. А я то думаю, что это мне друг машину оставил так легко, да еще на два года. Там и работы на два года. Подождешь? Я буду стараться, и за месяц хочу все сделать.
- Как отец? - спросила Лена.
- После инсульта оправился, ходит, говорит, - правда, невнятно, но понять можно. Жена на него кричит, стала злая. А у него оптимистический центр в голове работает — улыбается на крик. Мне его страшно жаль.
Они шли по припорошенной снегом центральной улице Пятигорска, ведущей к Цветнику. Какой-то мужчина окликнул Виктора, он извинился и отошел, но разговор был слышан Лене.
- Привет, привет. Ты что сегодня вечером, приедешь к нам?
- Я еще не знаю
- А то приходите, давно не были.
Лена отошла дальше, чтобы не слышать, стала рассматривать витрину галантерейного магазина.
- А это был мой брат
- Родной?!
- Да.
- Ты придешь сегодня к Тамаре, она звала праздновать Новый год?
- Приду поздно ночью.
- Будем ждать Деда -Мороза. Приходи, мы спать совсем не собираемся. Будем ждать.
Они зашли в двухэтажный дом около Верхнего рынка, Виктор закурил, а Лена, решившись, достала коробку с запонками — подарок, который она долго выбирала к его коричневому костюму, и сказала:
- Это тебе подарок. Виктор открыл коробочку, смотрел на тусклый свет камня, продолговатого, коричневого, с желтыми прожилками:
- Спасибо… А я тебе ничего не подарил.
- Пойдем греться дальше?
И они пошли в кафе, ели пирог, как положено в Новый год, выпили по бокалу сухого вина. Начинало темнеть. Зажглись фонари на улицах.
- Вот мы и отпраздновали Новый год, сказал Игорь. Значит не придет, а сказать неудобно. Напротив, через улицу, в ресторане «Пятигорск», заиграл оркестр.
- Я пошел?
- Я провожу тебя до электрички, а потом — к Тамаре, от вокзала близко.

Найда залаяла, когда Лена открыла калитку тамариного дома, потом завиляла висячим хвостом — узнала, и стала скалиться, улыбаясь.
- Здравствуй, Найденыш, сказала Лена и через веранду прошла в дом. Настроение было приподнятое: все-таки Новый год.
- А вот и Снегурочка пришла — радостно сказала Тамара. - Подарки потом — шепнула она Лене, - когда Дед-Мороз придет.
Все собрались в соседней комнате-зале, свет горел везде — и в кухне, и в тамариной спальне, и в комнате у родителей. Жарко топилась печь. Машенька, трехлетняя тамарина дочь, пела песенки, танцевала, рассказывала стихи, всем было весело смотреть на неё, хрупкую и хорошенькую, слушать, как она лопочет.
- Дикция как у нас, на уровне. -Тамара светло посмотрела на Лену. - Так будет у нас сегодня Дед Мороз?
- Обещал придти, но, мне кажется, его не будет. Придется Дедом быть мне.
- Пойдем на кухню.
На кухне Тамара собрала в большой целлофановый пакет конфеты, яблоки, грецкие орехи и сказала Лене:
- Ты выйдешь, постучишь в окно, а мы с Машенькой выбежим, а ты стоишь и ждешь, и говоришь: приходил Дедушка Мороз, но очень торопился, а вот подарки оставил. И свою куклу подаришь тоже.
Так и сделали. Лена вышла, постучала в окошко, и выбежала радостная Машенька в черной шубке, долго расспрашивала, кто приходил. Куклу Машенька взяла, а подарок был настолько большим, что не умещался в её крохотных ручонках, пришлось нести вместе с мамой.
- Это бабушке, это дедушке, это маме, это тете Лене, - Машенька раздала все, что было в мешке. Ей ничего не осталось, но она нисколько не была этим опечалена, а пошла на сундук играть с куклой. Потом спросила: «Тетя Лена, у тебя сегодня спина есть? Покатаешь?» И Лена носила её по всем комнатам и рассказывала, что под Новый год исполняются все желания таких умных и послушных, и добрых девочек, как Машенька.
- Что ты хочешь большее всего? - спросила Лена.
- Чтобы мама на работу не ходила, - отвечала девочка.
Потом сели за стол, проводили старый год, встретили новый. Когда остались вдвоем, Тамара сказала:
- а а у меня большая новость: в Ленинграде объявился Виктор Каверин, все такой же красивый и умный, зовет меня в Ленинград.
- Надо поехать. Я тебе свитер дам, он очень теплый, ведь будете бродить — знаю я тебя.
Оделись, вышли во двор. Тамара отвязала Найду, и та радостно кидалась на неё. Самые надежные друзья — собаки.
- Если преданность вы искали, то она, посмотрите, - вот, - процитировала Лена.
- Хорошие у тебя стихи, сказала Тамара. - Пиши.
Прохожих на улице не было, калитка была закрыта. Они вернулись в дом и опять разговаривали, шепотом, чтобы никого не разбудить.
На улице светало.
- Давай загадаем, что-нибудь, и будем ночь делить, сказала Лена и услышала ровное дыхание заснувшей Тамары.