Волк в овечьей шкуре

Tuesday, 20 March 2007 18:36 Волк в овечьей шкуре.


Нет, это не то о чём вы подумали. Это про другое. Это про то, как была убита стая волков, а больше на большом расстоянии не было ни одной стаи. И остался всего один маленький, едва родившийся волчонок, только попал он к овцам. Они не знали никогда, как выглядят волки и стали воспитывать его как овцу. Но хочешь, не хочешь, а он рос, и считал себя овцой. А нутро то прёт, а изнутри то всё противится, а инстинкт никуда не деть. Траву жевать он не может, блеять тоже, шерсть на нём не кудрявая. И давай овцы над ним потешаться и пытаться научить его быть овцой. Но волчок смотрит на себя в воду, там другая морда. А все говорят, что он овца, что сошла с ума. Когда он пытается сказать, что не овца, они говорят, что он самоуверенный и у него завышенная самооценка, начинают говорить, что они пережили. От рассказов этих волчок овцой не станет. В конце концов, он перережет эту отару. Нет, злость тут не при чём, он волк, а не овца и чем больше они не признают этого, продолжая переделывать его в овцу, тем больше вероятности, что нарвутся. А теперь представьте, что он встретит стаю волков, и скажет, что он овца, они будут пытаться его переубедить, что он волк, а он будет говорить, что овца. Интересно, что будет смешнее?
Есть люди, любящие навесит ярлыки всем, обласкать других. И если вдруг человек не вписывается в их о нём представление, то они упрямо пытаются загнать его под своё мнение.
Овцы будут говорить волку, что он овца, лишь бы не признать его не таким как они, не признать, его волком, тем, кто сильнее их, кто другой и не такой как они. И если вдруг волк будет им казаться волком, они будут убеждать себя, что он не волк, что овца.
Кого пожалеть больше? Волка, который убеждает себя, что он овца или овцу, которая боится правды? Ведь можно признать волка волком. И проблема бы решилась, и, возможно, не перерезал бы он всех овец потом. Ведь если бы они ему сказали, что он волк, он бы знал, что может их убить, и сдерживал бы себя, а не потом сидя на их трупах, клял себя последними словами. Ведь можно было просто признать его волком, сказать ему, наконец, правду. Но нет, гордость не позволяет, самоуверенность за которой прячется только страх, сдавливает горло. Результат себя не сдержит, время показывает, что надо было сказать. Ну, раз не сказали, раз не признали, тогда может не жаловаться?
Тот, кто рожден одним, даже среди не таких как он, по сути, не сможет стать таким же