Смысл жизни

- Как ты думаешь, Джим, в чём смысл жизни? Ведь ещё вчера мы валились с ног от усталости, нас сдувал порывистый ветер и кидал на сырую землю, укрытую зелёною травой, словно пушистым ворсяным одеялом. Ещё вчера мы вдыхали пыльный воздух сухих дорог, и мимо нас мимолётно проносились лица живых людей. А теперь?
- Смысл жизни таится в том, любезный мой друг, чтобы поскорее попасть сюда. Разве есть в этом чёрством мире что-нибудь прекраснее, чем валяться на белом пушистом облаке и купаться в нежных лучах тёплого, спокойного солнца?
- Да, наверное, ты прав, но, всё же, я немного тоскую по людской суете, по живому голосу, по чувству восторга и печали, по колючим иглам зимнего мороза… Жаль, что я не ценил этого раньше.
- О чём ты, брат, наша жизнь сейчас намного отличается от существования там, внизу! Разве ты не помнишь все наши беды и несчастья в том ужасном и чужом для нас мире, разве ты забыл чувство голода, что мучил нас всю дорогу в Рим? Неужели ты забыл тех людей, преследовавших нас с мечами и шпагами, что в итоге вонзились нам в грудь. Одумайся, Майкл, мы теперь в раю.
- Почему ты решил, что мы сейчас в раю, Джим? Здесь нигде не написано и нет указателей, сомневаюсь, что рай чем-либо похож на одинокое, безмятежно парящее посреди неба облако. Представь на минуту, вдруг мы просто застряли здесь? И что нам тогда делать?
-Просто отдыхать, Майкл, просто отдыхать после тяжёлой жизни, что мы прожили с тобой там, на земле, надрывая спину, чтоб и гроша на сухой кусок хлеба не заработать. Неужели ты этого не помнишь?
- Зато, тогда я чувствовал себя живым, мог ощущать своё тело, слышать свой голос. Я был настоящим! А теперь? Я забыл чувство боли, любви, страха, я забыл, какого слышать человеческую речь, чувствовать окружающие ароматы, смотреть друг другу в глаза, я забыл все прелести жизни, Джим, я больше не живой, понимаешь?
- Разве это не к лучшему, Майкл? Мы больше не живём – мы больше не страдаем!
- Тише…
- Что значит тише?
- Слышишь? Смотри, – что-то движется… Голос… Слышишь, Джим?
«Внимание, внимание…»
- Что это, Майкл?
- Прислушайся…
«… Внимание, за бортом обнаружены две свободные души. Цель находится на расстоянии трёх миль, время прибытия составляет семьдесят спокойных вдохов…»
- Это что ещё за чушь? Майкл, что происходит?
- Похоже, это за нами…
- Ты шутишь?
«Сохраняйте спокойствие, скоро вы будете приняты на борт…»
- Смотри, Джим, что это? Оно движется прямо на нас…
- Похоже на парящий в воздухе остров с огромным замком…
«Внимание, сейчас вас примут на корабль для распределения по секциям вечного бытия…»
- Джим, они имеют в виду ад и рай?
- Судя по всему – да! … Я вниз.
- В смысле? Ты хочешь спрыгнуть с облака?
- Мне ничего больше не остаётся, я не хочу попасть в ад, чтобы кормить демонов своей плотью и кровью.
- Но, Джим,  ты же не знаешь, что там будет!
- Прощай, Майкл!
- Джиим, нееет, Джим…!
«Просьба сохранять спокойствие, мы забираем вас на корабль…»
Крики Джима уже не были слышны, но его отсутствие тяжело переносилось Майклом. Что с ним стало? Мог ли он умереть во второй раз? Если это так, то где он сейчас?
Майкла завели в прекрасное белоснежное здание и направили по длинному широкому коридору. По дороге он успел рассмотреть висевшие вдоль стен картины, на которых были изображены ангелы. У некоторых из них были лица людей, которых Майкл когда-то знал. Пройдя половину длинного коридора, Майкл заметил и безликих ангелов. Их тела казались хрупкими и живыми, но вместо лиц у них были незакрашенные белые части холста.
Вскоре коридор окончился комнатой. В ней было так много света, что первое время Майкла ослепили яркие лучи, и он ничего не мог разглядеть.
Постепенно картинка стала проясняться, но перед глазами всё ещё плыл густой безмолвный туман.
- Майкл?
Майкл услышал знакомый голос и обернулся. В одном из углов комнаты сидел в заточении его товарищ.
- Джим? Как…, как ты тут оказался?
- Падая вниз, я слышал твой зов и хотел повернуть назад, но было уже поздно. Закрыв глаза и ничего более не чувствуя, я поддался ветру и притяжению, а затем, сам не понимаю каким образом, но я очутился здесь, за этой решёткой.
- Джим, я безумно рад снова тебя увидеть, но почему ты заперт?
- Майкл, мой добрый друг, мне бы так не хотелось вновь с тобой расставаться. Мой путь лежит в ад. Эта участь уготована мне за то, что я не покаялся в том, что не ценил свою жизнь, на всём протяжении которой не совершил ни одного доброго поступка. За то, что был слаб, груб, глуп и не верил в то, что смогу одолеть свои страхи. Прощай, Майкл, ты был для меня братом, мне будет тебя не хватать.
- Нет…, Джим!
По щекам обоих друзей текли ручьи горьких слёз. Нет, это не были слёзы слабости или страха, это были прощальные слёзы раскаяния, что чувствует душа в последние минуты своего существования.
Душу Джима проводили к двери ада. Последний раз он взглянул на Майкла прощальным взглядом, вытер слезы и, не желая более медлить, печально удалился.
Майкл остался наедине с судьёй небесного царства.
- Майкл, я бы мог открыть тебе путь в рай, но за твоё откровенное раскаяние я могу дать тебе второй шанс – вторую жизнь. Выбирай, что просит твоя душа?
- Я…, я никогда не думал, что предо мной встанет выбор между жизнью и раем. Жизнь я никогда не ценил, но сейчас горько сожалею об этом. Я бы хотел всё исправить.
- Выбор был за тобой, я очень рад, что познакомился с таким мужественным человеком, как ты. Я дам тебе вторую жизнь, но ты должен знать, Майкл, всё, о чём мы с тобой говорим, всех, кого ты когда-то любил, всю свою прошлую жизнь, всё это ты забудешь, когда вновь родишься на свет. Ты готов к этому?
- Мне некого помнить, своих родителей я никогда не знал и не видел, а Джима уже нет. Я готов.
- Мудрость – ценное качество. Подойди ко мне, Майкл, дай мне руку, проживи свою вторую жизнь грамотно, у тебя доброе сердце, береги его. А теперь – прощай.
В тот самый день посреди города раздался детский плач. У этого только что появившегося на свет младенца были необычайно глубокие добрые глаза и чистая светлая душа. А если вам вдруг повезёт побывать в белоснежном замке посреди ясного неба, обязательно пройдитесь по коридору с картинами, и вы заметите, что один из безликих ангелов, нарисованный рукою Бога, обрёл душу.