Почему молчат камни. Глава 19. Прощание

Виктор избегал Лену: она звонила, они договаривались о встрече — он не приходил, и потом, по телефону, говорил, что неожиданно должен был уехать по делам.
Лена решила пожить у Ларисы — к ней сразу после работы, от неё — на работу. Лариса была рада. Они вместе ходили в ТЮЗ — Тамара была в Ленинграде, на курсах у Кайгородского, - они, наконец-то, могли наговориться, договорить все свои разговоры недоговоренные. Ларисе Лена ничего не говорила о поведении Виктора. Он женатый и очень порядочный человек!
Через неделю, утром, когда Лена приехала на работу, Виктор шел навстречу ей. «Я его не знаю. Здороваться незачем.» - Лена прошла мимо Виктора. Когда он поздоровался и хотел остановиться, она уже была за его спиной. Он схватил её за руку и остановил.
- Здравствуй, Лена! - в его голосе было удивление и растерянность.
- Привет.
- Что с тобой?
- Ничего.
- Я хотел поговорить с тобой.
- Я живу у Ларисы.
- Надо встретиться.
- Хорошо, приходи на остановку в шесть часов.

Виктор пришел ни на минуту не задержавшись.
- Поедем к ларисиным друзьям, ладно? Она пригласила.
- Желание женщин — закон…
Подъехала на такси Лариса, сели втроем на заднее сидение.
- Познакомьтесь, - сказала Лена. Это - Лариса С Белой Ромашки. Виктор.
- Очень приятно, - сказали вместе Виктор и Лариса.
Когда доехали Лариса пошла «выяснять обстановку и вернулась радостная: Нас ждут!
- Ларочка, - сказала Лена, выйдя из машины ей навстречу. Нам с Виктором надо поговорить и совсем не хочется к чужим людям.
- Ладно, тогда сделаем так: вот тебе ключ от моей квартиры, я останусь здесь, а вы сами разбирайтесь, что к чему. Вы давно не виделись, есть о чем поговорить.
- Спасибо, - Лена поцеловала Ларису в щеку и вернулась в такси. - На Белую Ромашку/

Сегодня я должна прочитать тебе рассказ, которого ты автор, - сказала Лена, когда они устроились на диванчике и пили чай. - Он называется «Когда кончится эта война», конец куцый, потому что придумала его я, а не ты.
Виктор охотно согласился слушать и слушал очень внимательно, так внимательно, как слушала его всегда Лена. Она читала и взглядывала на него изредка. Когда дочитала было полпервого ночи. Виктор встал:
- Мне очень понравился мой рассказ, и за это надо выпит еще чая.
Примерно через час он внезапно поднялся, торопливо, молча оделся, и, бросив Лене коротенькое «пора», выскочил в коридор. Лена тоже вскочила, растерянная, подавленная, долго стояла у двери, оперевшись головой о косяк…

Виктор позвонил Лене через день:
- Ты можешь сейчас приехать на пятигорский вокзал?
-Да. Еду.
Они встретились. Виктор молчал. Лена тоже молчала. Оба умели молчать. Дошли до пятигорского парка, прошли к пруду, - на нем была тонкая корочка льда, - было холодно, дул пронизывающий ветер.
Они сели на одну из скамеек около пруда.
- Мне трудно говорить об этом. Не знаю с чего начать, - сказал Виктор и замолчал.
- Начинай с главного, - Лене хотелось взять его руку, согреть её. - Одень перчатки, холодно.
- Дальше этот разговор откладывать некуда. Ты можешь меня не уважать. Но сказать я должен., - он поежился под демисезонным пальто, и Лене сразу стало холодно. Ей хотелось облегчить начало разговора, и она сказала, как можно веселее:
- Мне ничего не страшно и ты ничего не бойся. Если не хочешь — не рассказывай, если не можешь молчать — скажи.
- Я сразу не сказал тебе, что я подал документы, через неделю их оформят, - и я уезжаю на Север, один, простым рабочим.
- Значит есть еще неделя. - сказала Лена, растягивая слова.
- Не знал, что ты так спокойно воспримешь. Дома — незатихающие скандалы.
Эти слова потрясли Лену так же, как признание в отъезде. Оба дрожали от холода, надо было встать, идти. Они поднялись, медленно пошли по аллее, поднимающейся к выходу. Навстречу, бойко вытопывая кривыми, ухватом, ногами, спускалась толстая баба с корзинкой.
- Ты мне будешь писать? - спросила Лена
- Конечно буду.
- Ты занят сегодня?
- У меня сегодня масса дел. И надо зайти за шапкой, за зимней, там, куда я собираюсь, сейчас холодно, а у меня даже теплой шапки нет, - ответил Виктор.
Они расстались и Лена поехала в Лермонтов. Как только она вошла в комнату общежития, лена сползла по стенке на пол и зарыдала: слезы безудержно катились на пальто, шапка упала, сжатые колени поднялись до подбородка. Это была истерика.
Вспомни, читатель, дорогой, сколько тебе приходилось плакать из-за рушившихся надежд, мечты, которая исчезала неожиданно, в один миг, и ничего нельзя было с этим поделать...

И наступил этот прощальный день. Они не знали, что встретятся только через четырнадцать лет. Что не получат друг от друга ни одного письма, хотя будут писать их. Они многого не знали в этот день…
Виктор и Лена встретились утром в Пятигорске, было солнечно, бежали ручьи, весеннее голубое небо стояло высоко, готовясь к предстоящим грозам. Беззаботностью дышали дома, поблескивая вымытыми стеклами окон, беззаботностью светились лица людей, появляющихся и исчезающих около них.
Виктор ждал Лену на трамвайной остановке около кинотеатра «Мир». И не верилось, что это в последний раз: светящиеся навстречу глаза, его рука в её руке, их шаги, такие стремительные и спокойные.
Около конторы п найму Лена ждала не очень долго. Виктор вышел, улыбаясь, сказал, что всё в порядке, и завтра он будет лететь в Москву, а потом долго ехать в поезде, а потом долго плыть на корабле, пока не увидит белых медведей.
Они зашли в магазин, где Лена купила ему шерстяные носки и теплый шарф, которые они взять забыли и пришлось возвращаться. Потом, на такси, поехали в Лермонтов — Виктор должен был пару слов сказать Веньке.
Венька, румяный и толстый, всегда довольный собой мужчина, подарил Виктору многоцветную шариковую ручку, чем Виктор и Лена были приятно удивлены: Венька не был сентиментальным и был скупердяем. Лена из такси видела, как Венька расстроен прощанием.
Потом они поехали на Белую Ромашку, ключ был под ковриком, куда его положила Лариса.
В этот день было сказано, как в никакой другой, так много хороших слов, они не могли остановиться. Они говорили о пустяках, может быть, несущественных, но имеющих особую притягательность. Лена старалась не думать, что с ними теперь будет, - после разлуки. Прощание затянулось. И на улице было совсем темно и горели люминесцентные светильники, когда они вышли на улицу. В трамвае сиденья были узкие и красного цвета, и они шутили и смеялись, что приходится сидеть на таких узких сиденьицах, да еще и красных.
Около вокзала Виктору надо было пересесть на другой трамвай, и они опять прощались. Пошел дождь, внезапно, глухим потоком обрушившись на них, стекая, как слезы, по щекам.
Как только Виктор сел в трамвай, прощально взмахнув рукой, дождь внезапно прекратился, и Лена почувствовала, что наступает темнота — все вокруг опрокинулось в землю, рыхлую и черную, опоясанную белыми столбцами вокзала. Земля переворачивалась, манила своей чернотой…