Белый сонет

                Ну да, пройти они по нам пройдут,
                но будет склизко…

                Андрей Чернов. «Белая поэма»


Я возвращался с Болотной. Перед глазами все еще ярились ораторы под клочьями мокрого снега. В уши, как штопор в пробку, еще ввинчивалось: «правда!», «пересчет голосов!», «справедливость!»

Кремлевские вертухаи за кормой давно пропали из виду, но вольняшек в метро не прибавилось. Наоборот, чем дальше уходил наш состав от центра на районы, тем больше среди пассажиров становилось пустоглазых зомби, человечьих оболочек без человечьей начинки. Беда это была их? Или вина?

Она впорхнула в вагон, как синичка, с рюкзачком промеж крылышек, с белой лентой на кармашке. Такая же лента, ну, разве что малость не так ловко, была пришпилена и к моему бушлату. Поэтому мы сходу обменялись улыбками соучастников.

Ей явно невтерпеж было поделиться порохом, и она переступала уггами в шаге от меня. А я все никак не мог сменить курс. Где нам одолеть Левиафана, чьи видеокамеры – через столб, доносчик каждый третий, а остальным пропагондоны продраивают мозги 24/365?

– А хотите конфетку?   

– Нет, – растерялся, – спасибо.

– Извините.

– Всё путем…

«Какая чистая улыбка у девчонки! – подумал. – Как другая жизнь».

«Ты лучше вспомни 91-й, моряк! Была же великая держава – СССР – со всеми его гэбистами, спецназом, десантниками, альфой, бетой и черт их знает еще кем. Был непобедимый, казалось, страх перед всеми этими каракатицами… Была уверенность: среди них точно найдется медная глотка, которая протрубит «огонь!»» 

Не нашлось. Всю ночь со вторника на среду шел дождь. Как это в поэме у Чернова: «вода стоит не только что в карманах, а даже в пачке «Явы»». И до рассвета стреляли –   очередями, одиночными. На самом деле в тоннеле на Садовом, а из-за эха казалось: везде. В пацанов на баррикадах, в бородача-кострового, в буксир наш – БТ – за песни Шевчука из рупора на всю реку.

А наутро танки ушли из Москвы и СССР рассыпался до винтика. То есть вся эта махина  на нашем страхе держалась. Не стало страха – преставился Левиафан.

– До свидания!

– До встречи!

Она махнула мне ладошкой. Я показал ей знак «V» – победа.

               
                2011 -- 2021