Зеркало!

Зеркало
(В.Исаков)

Разлепил ресницы!Снадрывом сил,кряхтя тяжко потянулся!Перед глазами бегущей строкой высветились слова советской песни: «Утро начинается с рассвета!». Сорри, а как оно ещё может начинаться!? С лучом  рассветного солнышка тяжелой поступью пришла и головная боль.Стоп!Две таблетки алказельц,стакан огуречного рассола  размежили мне  веки. В глаза ворвался серый рассвет, с которого начинается  утро. Только теперь я понял состояние автора песни: ему было хуже,чем мне сейчас.      Отворил створки окна настежь. Теплый ветер забежал впопыхах в гости. Поздоровался, погладил свежую щетину теплой ладонью. Проверил все три комнаты на предмет пребывания чужих из любопытства и, засмеявшись моему гадливому состоянию,  умчался. От его доброты шторы колыхались ещё минут пять.Как ему не стыдно: негоже смеяться над больным человеком!
Вот же юбилеи, до чего доводят! И всё этот Ваня! По слогам прошептал в тишину квартиры.   
 - Больше никаких юбилеев нашей холостяцкой компании на моей территории!
 И добавил громко к сказанному.
   - Все празднования и юбилеи только в кафе.
Помню, помню, как Иван бубнил мне на ухо.
-  Валентиныч, у тебя, как – то уютно дома, спокойно! Мы же всего часиков на пять не больше. У тебя вот будет юбилей и мы с сыном с уважением пригласим всю нашу честную компанию с тобой к себе.
 А выходило, как всегда: на десять часов!  Нам же есть, о чем  поговорить, да и мои друзья серьезные, как по служебному положению, так и по- житейски. Кто генеральный компании в двадцать тысяч трудящихся. Кто обычный генерал, а кто и скромный слесарь с золотыми руками. Тот же мой друг Иван. Сына вырастил один: жена ушла по радуге, когда малышу было два годика от роду. Заставил к тридцати годкам бедного, защитить «кандидатскую».  Да, сын Ивана мог всё: приготовить пищу, убрать квартиру, сходить за продуктами и в случае  нападения  обидчику отбить  голову. Воспитал Воина! Вот такой друг Ваня, не говоря о других.
  Иван, как – то проговорился мол, у меня в помещении светлая аура, вот только не ему  знать  про ауру: нахватались, где – то тёмных  знаний!...
Звонок телефона разбудил тишину, приведя меня в чувства окончательно.
Иван сочувственно бросил в трубку.
- Валентиныч, ты себя, как чувствуешь?!
  И без перехода
-Мы к тебе сейчас всей командой приедем, поможем убраться.
   Громко и в раздражении, на меня так не похоже,  рявкнул в трубку короткое, как лязганье  затвора, досылающий патрон в патронник,  категорическое слово «НЕТ!» и выключил связь.
  Сокрушенно глянул на два ящика пустых бутылок грузинского вина. Всё на мусорный  контейнер и причём срочно! Встал, схватил пакет и свалил в него всё объедки, даже  смотреть не могу  на  съестное. Все с бутылками срочно  на  мусорку.
   Сегодня будет праздник для собак и голубей, а  мышкам останется  лишь залезть в бутылки и выпить остатки: ни разу не видел пьяных мышей. Какие же мысли  спозаранку пробираются  в голову, ужас! Срочно ещё рассола вовнутрь и немного на посошок для выхода на зарядку, хотя так не хочется.
  Пробежка  прошла почти  успешно. Вскоре пылесос утробно целовал квартиру и так увлёкся, что через час пыли не осталось и в помине.  Мокрая половая тряпка промассажировала  спину  помещению! Квартира цвела, аж шторы от ветерка приподняла в восторге в знак одобрения. От усердия даже залез внутрь старинного пианино с тряпкой, удивил инструмент. Прихожая сияла уже через пять минут, и не из  - за  того, что она маленькая, а из  – за того, что  опыт  мойки полов  казармы давал ещё о себе знать. И потом у меня  для  каждого предмета разный инструментарий- тряпки: вот для мебели одна,  для окон другая, а для зеркала из хороших футболок.
    Достал из верхнего ящичка  призеркальной тумбочки бархатную тряпку из бывших штор. Не спешил: надо же уничтожать следы пальцев вчерашних юбилейных  паломников на поверхности отражающего.
  Зеркальную красоту в пол нашёл в убогой деревеньке. Рыбачили рядом с друзьями поблизости, зашли в деревню  прикупить, что -  ни будь на ужин, да и о ночлеге надо было позаботиться...: один из молодых олухов забыл палатки в гараже, он бы еще штопор не взял. Зашли к  одной бабушке.  Пригласили в дом.  А там аж обмер от восхищения, в горнице стояло великолепие века семнадцатого аж метра под два. Даже по краям не потускнело от времени! Ажурная вязь по краям деревянной рамы вплеталась разными породами деревьев. Зеркало громада в человеческий рост, но завораживало изящностью рисунка. Хозяйка дома,  увидев, как я любуюсь красотой, глажу  пальцами  деревянную резьбу, молча,  восхищаясь работой мастеров, просто  сказала: «Забирай  касатик,  у меня  же  никого нет, а так  вишь оценил  мое зеркало! Бери, дарю! Меня вспомнишь, свечку  в храме за упокой моей души поставишь!».
Она долго и пристально смотрела на меня с  улыбкой. Добавила.
-Вишь,  милай, только ты приветил мое зеркало. Думаешь, оно тебе понравилось?  Нет, милок!  Ты ему понравился, так что забирай и без разговоров!И потом по слогам Бас-плат-но!
 Было заосмневался, а потом судорожно выгреб все деньги, что были со мной, обшманал карманы друзей и водрузил целой горой на  клеенку столешницы кухонный.
-  Добрый, ты!  За доброту свою и страдаешь. Не надо мне твоих бумажек, от чистого сердца отдаю!
Потом нахмурившись сдвинув брови к переносице да так, что мне стало стыдно буркнула под нос!
-Забери немедленно свои фантики! Я от чистого сердца.
     Сумрак  утра ещё витал в  прихожей. Всегда, как протираю зеркало, вспоминаю бабушку  Пелагею и её добрую улыбку.
    В каждом храме, где  бы я ни был, всегда ставлю свечку и прошу ГОСПОДА простить ей грехи вольные или не вольные.Почему - то вспомнилась бесхитростная улыбка бабушки, и желание мне еще и подарить старинное пианино с клавишами из  слоновой кости с вычурными канделябрами под свечи на  передней  панели инструмента.
После смерти Пелагеи к моему подъезду подъехала машина,в кузове высилось  то самое пианино и кресла резной работы. Личный архив  мужики  передали в ящиках  из  рук в руки.  В такую даль люди ехали аж, за полторы тысячи верст. Мужики сгрузили и перенесли все предметы в квартиру. Оказывается, бабушка Пелагея мне завещала  всё и даже свой домик в деревне.
  Мужики уважительно, глядя в глаза поздоровались за руку в поклоне, сняли кепки, как переступили порог квартиры на моё удивление не взяли денег и даже  от  водки отказались: привезли, занесли и уехали. Моя бабушка была знахаркой по малышам и денег ни с кого не брала.  То - то я  видел множество трав на кухне  у  неё.  Вот они  и отдали ей дань уважения за множество малышей спасенных, от которых  больница отказалась, так и не вылечив.
    Я потом  долго сидел с пачкой  сигарет за журнальным столиком над её  архивами,  рассматривал «фотографические»  альбомы красивых женщин в шляпках и белых вычурных платьях. Читал  письма  на безукоризненном  русском языке перемежающиеся с французскими  фразами, предложениями. Немножко знаю французский   и,  понимал смысл этих романтических  писем. А в альбоме на  меня с фотографии смотрела  красивая  барышня в шляпке с вуалькой. Оказывается,  она  окончила  Смольный  институт благородных девиц Санкт – Петербурга. Вот тебе и бабушка, Божий одуванчик, со знанием греческого, английского, французского и латыни: видел похвальный лист по окончанию женской гимназии. При её жизни немножко заботился о ней. Заботы – то мои были всего ничего. Выслал ей по- моему  разумению  немного , а в её понимании « громадные  суммы»,  и  приезжал помочь по хозяйству, да дров с друзьями  заготавливали на пару лет вперед,  грибов  собрали  литров на  сто, рыбы сушили на кило сорок. А мне и моим друзьям  это было в удовольствие, а бабушка потом делилась со всеми старушками деревни припасами и даже дровами...   
    Начал  протирать стеклянное  медленнее, вспомнив доброту бабушки Пелагеи, задумался, ничего не замечая вокруг.   
   И тут! Перед глазами боковым зрением увидел движение. По ту сторону зеркала, неожиданно появилась женская рука с красной тряпкой. И рука двигалась к моим усам... рядом с моей рукой.  Надо же! Всё! Больше никаких юбилеев!
       Но,  привычка  к анализу, спасавшая меня в экстремальных «ситуэшен»  взяла вверх   над  моим  страхом.
   Чего греха таить, испугался, а кто не испугается, когда  ты видишь чужую  тряпку  в женской руке перед лицом, полирующую  тщательно обратную поверхность твоего зеркала.
   Собрался! Рассматривал женщину.  Интересная! На вид лет  тридцати. Серые громадные красивые глаза в обрамлении пушистых черных, как смоль пушистых ресниц, чуть курносый  носик и крепко сжатые цвета малины губы, и к удивлению никакой косметики. Рыжая копна волос. От усердия дама даже высунула смешно кончик  языка. И тут мы встретились взглядом! От испуга её отбросило спиной к стене, тихонечко стала по ней сползать вниз  неловко села на пол.
  С ужасом продолжала смотреть в глаза,  девушка даже не смогла закричать, и резко закрыла ладошками  лицо.  Я остался стоять истуканом с тряпкой в руке. Оба приходили в себя от шока встречи. Девушка, как ребенок раскрывала пальцы, и смотрела на меня сквозь щелочки. Собрался. Постарался улыбнуться, показал руки с тряпкой и голубю жидкость во флаконе для  мытья зеркал.  Видел, как и она потихоньку отходила, уже  с интересом наблюдая за емкостью с раствором в левой руке. Тут на  непонятную тишину  зашла  моя верная подружка- кошка Машка.  Муркнула в удивлении и двинулась к зеркалу. Чтобы в моей квартире утром и женщина без ее одобрения, так не может быть. Еще раз муркнув  нагло подошла к зеркальному барьеру.  Уперлась в него лбом и от удивления даже замяукала, глядя на девушку. В  Машкиных глазах было столько изумления, почему это не может  встретить непрошенную гостью, как хозяйка с выгнутой  спиной от возмущения.  Обиды Машки не было предела, мурчала на всю  квартиру. Годика три назад я  подобрал её на улице грязным комочком шерсти, приютил. Кормил из пипетки и котенком, а она  превратилась в королеву с голубыми глазами. Женщина тем самым пришла в себя и даже попробовала улыбнуться нелепой ситуации с Машкой да и мной. Показал пальцами, что сейчас приду, побежал на кухню за кофе... Вернувшись в прихожую, увидел женщину, сидевшую подле  Машки  на  полу  по ту сторону. Королевишна мурлыкала паровозиком на всю прихожею, видимо нежность не имеет пространственных границ.  Поставил  на плоский  деревянный  стул  поднос с  двумя  чашками кофе,  женщина  уже отошла  от  страха и с любопытством  рассматривала меня. Вот так мы  и познакомились.  Машка  всегда чувствует  моих гостей, на мою команду « ко мне»  даже и не повела ухом, ласка она же всем нужна, я  же воспитывал её по привычке строго, как  служебного пса. Знала все команды, даже « Чужой!».
   Не буду говорить, как мы научились понемножку говорить друг с другом, нам помог  карандаш и альбом для  эскизов. Оказывается, она жила  в четвертом измерении, а мы в третьем.  Я так понял, что зеркало было порталом в её измерение. Она даже сказала, когда портал откроется, надо было лишь подождать три месяца и девять дней. После  этого срока портал открывался  на  несколько  недель. Вот так  и разговаривали через карандаш и альбом вечерами. Неспроста видимо, бабушка Пелагея отдала мне это зеркало, ой неспроста! Теперь каждый день почти  бегом бежал домой к зеркалу, возле  которого всегда  возлежала  королевой Машка: дежурила. Раньше все знали меня, как «трудоголика», не обращающего внимания на график рабочего дня: работал допоздна: приходилось даже оправдываться перед  генеральным, говоря, что меня  дома никто не ждет.
  Теперь  всем женщинам было интересно, кто это  меня так  сильно дома ждет, что  я сломя  голову,  и иной раз,  не попрощавшись,  убегал сломя голову.  И потом, кому так повзло, с их слов, взять мою непробиваемую крепость  штурмом али хитростью?!  Для них это было загадкой. Так было забавно уклоняться от  их расспросов. Эти дни я не был работм на галерах, а работал строго  по графику и уходил строго вовремя.
   Женщину из  зазеркалья звали Мила.  Ей было почти тридцать один годик,  ребенок, воспитывал одна. Почти всё, как  и у наших женщин:  муж ушел  к молоденькой!  Почти целые ночи мы  болтали  обо всем  и не о чем. ГОСПОДИ, не знал , как приятно, когда  тебя дома ждут! И трогательно  смотрят в глаза, прижимая  свои ладошки через зеркало к моим.
  Надо быть честным перед собой, Мила  становилась мне с каждым днем всё ближе и ближе, и больше, чем собеседница. Нам было хорошо и уютно вдвоем. Однажды зашла соседка, которую не мог терпеть. Она делала постоянные попытки и не прекращала их, чтобы скрасить вечера моей спокойной жизни своим присутствием. И как обычно: у неё опять не было соли. С кухни вынес целую пачку продукта, чтобы  отсечь этот повод раз и навсегда.Сослался на занятость работой, иногда  работал и по вечерам дома, попросил уйти. И вдруг неожиданно тётя.
  - Владимир Валентинович, какие прекрасные неземной красоты женские  духи у Вас в прихожей!   
Обвела взглядом - прожектором прихожую в поисках чужих  туфель.Рентгеном ощупала  вешалку,выглядывая женское пальто. Вот она женская интуиция, чутье! Даже сделала паузу в потоке своего славословия, чтобы услышать малейший шорох в комнатах квартиры. На шум вышла Машка и так зашипела на неё и завыла,готовая  броситься, она её почему – то не выносила. 
 Поздним вечером Мила так смеялась моему рассказу о соседке, а Машка будто чувствовала себя героиней и лежала у руки девушки, мурлыкала от удовольствия.
Я забросил друзей, даже Иван расстроился,а потом, как - то придя ко мне на минуту серьезно глянув в глаза, спросил: « Появилась  любимая женщина?! Прощай холостяцкая жизнь?!». Сам не заметив, я, как команду выпалил на автомате: «Да!».
Продолжил также угрюмо.
-Познакомишь!?
В ответ радостно...
- И даже не сомневайся...! 
Как то утром  Иван примчался ко мне на работу и срочно попросил ключи  от моей  квартиры, сославшись, что забыл на балконе  свои удочки.
   Вечером, набрав в магазине  мяса для Машки, прибежал, как  обычно домой. Встал в дверях и не узнал квартиру. Зашел в комнаты. Чужая неимоверная чистота, новая мебель. Машка на новом диване, отвернувшись мордочкой к стенке от всего мира, на голос даже не среагировала... Ринулся обратно в прихожую. Увидел зеркало занавешено чёрной тканью, будто на поминках. Приподнял,вместо зеркала было лишь чёрное место подрамника.
Иван с извинительной улыбкой.
- Понимаешь,Валентиныч, тут  грузчики заходили и случайно задели твоё зеркало. Оно разбилось на мелкие кусочки. Быстро вымели...
Через секунду.
- Мы новое вырежем,и даже не сомневайся, ты же сказал, что любимая женщина  появилась, вот мы нашей компанией тебе и сделали подарок на свадьбу: новую мебель,здоровенный холодильник, красивые торшер, люстру, четырех спальную  кровать.
- На свадьбу пригласишь!? Ха-ха- ха!
   Осел в прихожей на маленький стульчик и, закурив замолчал. Замолчало и  мое сердце! Дождь падал отвесно стеной за открытыми окнами, и моя  душа  спряталась в тумане капель, чтобы никто и никогда не видел её слез. Я видел Милу, сидящую у зеркала в ожидании и едва сдерживаемые слёзы...
До даты открытия портала оставалось всего каких – то девять часов... 
 Ваня  вместе с зеркалом  разбил  на  кусочки  и моё сердце.
   Молча с пола поднял альбом с карандашом и увидел  стихи  Милы, которые  записал, как – то  с её  слов для себя.
 «Зазеркалье оживет….
Зарницей полыхнет гроза!
Но… может быть, другой найдет…
И мою душу… и глаза….»
  И тут же прочитал свои ответные,  единственной любимой женщине!
 «Из зеркала протягиваю  руки  к тебе...Дождь ливнем бьет по асфальту.... И любовь достучалась в сердце  ко мне....Я надеялся Мила, заметишь хоть краешком взгляда влюбленные в тебя глаза!».
Сам знаю, что никудышные  стихи, но искренние. Время для меня  остановилось  на цифре девять...!

 
© Copyright: Владимир Исаков, 2012
Свидетельство о публикации №212081900572