Светоч, его чистота и непорочность и ребята

–Тихо! Тихо, тихо, тихо, мой мальчик! Успокойся! Опасность миновала! Их здесь больше нет!

 Я созерцал удивительную и чудовищную картину.

В последние дни нас было трое. Болид ушёл на время. Сказал, что узнал что-то важное, и ему нужно сделать какое-то дело, но он должен идти один... Видимо, его личное испытание. Впрочем, не суть. Он сказал, что расскажет об этом позже. В любом случае, я знаю, что все его действия помогают нам. И его уже почти недельное отсутствие – тоже. Мы старались не скучать. Я возился с каким-то, то ли складом, то ли библиотекой, ища и разбирая завалы в поисках чего-то полезного. Мы нашли её 15 дней назад, и когда Болид ушёл я решил полностью посвятить себя этому делу. Прилипала и Светоч тоже без проблем находили себе занятие. Часто они работали в паре. Это мне очень нравилось, хотя на деле они просто торчали в одном месте, занимаясь каждый своим. Так прошла неделя, не отметившись ничем полезным... Сегодня мы сдвинулись с мёртвой точки.

Сегодня я созерцал ужасную картину. Но и удивительную... Я, кажется, это уже говорил. Я разобрал ещё несколько ящиков с книгами и ещё каким-то хламом. Но, увы, ничего интересного не нашёл. Был уже вечер, солнце садилось, а часы показывали 8. Ну, скорее всего. Наши единственные часы забрал Болид. Я вышел со склада и пошёл к поляне возле обрыва, откуда открывался хороший вид на море... Пошёл. Ха. Смешно.

Я увидел их. Я побежал, полетел. Где-то в душе я почувствовал одобрение Болида... Но я не мог сейчас думать о нём. Я думал только об этих двоих.

Светоч лежал на земле и очень тяжело дышал. Каждый его вдох оканчивался таким страшным стоном, что казалось, что он вот-вот задохнётся. Глаза его были преисполнены первобытного страха. Никогда я ещё не видел Светоча в столь ужасном виде.

Прилипала сидел рядом с ним, и усердно тараторил успокаивающие слова. Он даже держал его за руку... Только сейчас я заметил, что он весь в крови. Я осмотрел Прилипалу... Да, вид у него был тоже не самый лучший. Но мне показалось, что его одежда измазана не его кровью. Его кровь была только на руках. Тогда я начал смотреть на его руки, мой взгляд скользнул на Светоча снова и...

Светоч был изранен гораздо сильнее Прилипалы. Его рубашка была изрезана. Повсюду были видны раны, явно от ножей. Его джинсы тоже пострадали. Я и не заметил этого, поначалу. Уж больно ужасно выглядело его лицо.

Наконец, Прилипала увидел меня.
– Воды, срочно! – скомандовал он.

Я снова понёсся. К счастью, я забыл закрыть склад, выходя оттуда, а воду я всегда оставлял на столе, возле самого входа. Я схватил литровую бутылку и побежал обратно. На лету я заметил, что она полная... Оказывается, я сегодня ни разу не пил.

Прилипала отпустил руку Светоча и метнулся мне навстречу. Он выхватил бутылку у меня из рук, вернулся к нашему другу, приподнял его, чтобы тот сидел, и вставил бутылку ему в рот, предварительно оторвав крышку зубами. Светоч пить не мог, воду он выплёвывал, но какое-то движение явно его восстанавливало. Когда половина воды оказалась на земле, он потерял сознание. Прилипала потрогал его пульс, и поднялся. Я тем временем держался на некотором расстоянии.

– Жить будет, – сказал он мне и присосался к бутылке, – Глотнёшь?

Я с радостью взял у него бутылку и допил остатки. После чего я поставил её на землю. Прилипала изо всех сил пнул её. Она пролетела внушительное расстояние, упала и покатилась куда-то. Дальнейшая её судьба мне не известна.

– Может, расскажешь, что случилось? – спросил я Прилипалу.
– Потом. Давай отнесём Светоча домой.
– Хорошо.

Мы подошли к нему. Сейчас его дыхание стало ровным. Раны почти перестали кровоточить, поэтому я несколько успокоился. Я взял его за плечи, Прилипала схватил за ноги, и мы потащили эту искалеченную фигуру в наше временное жилище.

Путь оказался недолгим, но очень тяжёлым. Несколько раз у меня сердце уходило в пятки, когда я понимал, что могу выронить Светоча. К счастью, этого не случилось. Уже подходя к дому я заметил, что солнце скрылось. Запели сверчки. Начала восходить луна, зажигались звёзды... Чудесная ночь. Могла бы быть...

Прилипала открыл дверь пинком. Затем крикнув что-то вроде: "Огня этому миру!", он включил свет. Свет у нас включался от громкого голоса, если было больше 8 вечера. Условие выполнилось.

Мы уложили Светоча на диван, сунув ему под голову диванную же подушку. Я сел рядом, а Прилипала рухнул в кресло, положив ноги на стеклянный столик. Мы просидели так несколько минут. Прилипала расположился так, что в его позе и лице читалась только полная расслабленность. Я облокотился на руки, локтями упёрся в колени. Я ждал. Прилипала не начнёт рассказ, пока я не напомню, но и я не напомню, пока мне не хватит на это сил. Сейчас я и искал их, приводя мысли в порядок. Поняв, что моя поза для этого не подходит, я откинулся на спинку и увидел, что Светоч открыл глаза.

– Как ты? – спросил я его. Тот лишь посмотрел на меня отрешённым взглядом.
– Лучше не спрашивай, – ответил за него Прилипала, – Думаю, от такого оправляться придётся дольше, чем пару часов.
– Что же, всё-таки, случилось? – не выдержал я.
– На меня напали. – Мы дружно посмотрели на Светоча. Взгляд его был устремлён в потолок. Немного морщась, он положил руки за голову. Раны давали о себе знать. Он немного помолчал, а потом продолжил, – Сегодня нас занесло в какой-то офис. Там было достаточно тихо... До какого-то времени. Мы решили пойти в разные стороны. Прилипала – налево, я – направо. Я дошёл до лифта. Поднялся на верхний этаж...
– Врёшь. Ты долго бродил по коридорам, беседовал с каким-то старикашкой. Это был секретарь?
– Да. Да, было, кажется помню. Рылся в бумагах... Даже нашёл что-то ценное. Я вошёл куда-то... И...
– Отдыхай, – остановил его Прилипала, – Дальше я могу сам. Тебе сейчас силы нужнее.

Он закинул ногу на ногу и заговорил:
– Как верно заметил Светоч, мы были в офисе. Я пошёл направо, да, это так. Там я нашёл план здания. Оттуда на лифте я доехал до 17 этажа. Там находился главный наблюдательный пункт, подключённый ко всем видеокамерам. Я, было, начал искать там что-то, что могло бы нам  понадобиться… Но наблюдать за Светочем оказалось веселее. Он беседовал с тем стариканом. Кажется, он договаривался о встрече с какой-то светской шлю... Львицей, конечно же, я хотел сказать львицей. Словом, следующие 5 минут Светоч сидел на диванчике. Старикашка ушёл в кабинет дальше по коридору. У меня был примерно такой же, в своё время. Полагаю, та баба тут главная. Спустя те 5 минут он вернулся, и Светоч пошёл туда. Кажется, что-то пошло не так, потому, что старик и наш товарищ долго смотрели друг на друга, прежде чем разойтись. В конечном счёте, Светоч вошёл в кабинет... И у меня всё накрылось. Я хотел переключить камеру и пролил недопитый охранником кофе... Будь он неладен. Знал бы, что так выйдет, я бы ему рожу расшиб, а не просто послал по важному поручению...
– Так что с кабинетом?
– Её не было, – Светоч снова заговорил, – Я вошёл в пустой и просторный кабинет. Начал искать в столе... Впрочем, неважно. Я не принёс эту вещь, хотя нашёл... Она пришла... Так... Не вовремя... – из глаз Светоча потекли слёзы, и он закрыл глаза.
– Что было дальше мы никогда не узнаем, – объявил Прилипала, – В этот момент я ещё настраивал ту сраную камеру и тыкал по экранам, а Светоч слишком впечатлён, чтобы об этом говорить. Но я знаю, что было после этого... – Он сделал паузу и очень зловеще улыбнулся. Светоч закрыл лицо руками.
– Что же? – не выдержал я.
– Я настроил камеру и увидел толпу женщин, подходящих к кабинету, где Светоч... Кажется, та баба всё-таки припёрлась, да?
Светоч кивнул.
– Они взялись хрен знает откуда, – вновь заговорил Прилипала, – походу, у всех были ножи... У 90% точно. Я вылетел из наблюдательного пункта и залетел в лифт. Ха, Болид бы оценил мою скорость! Когда я вышиб дверь ногой, эти шлюхи уже терзали нашего мальчика. Та грозная мамочка стояла позади них. Я смекнул, что она их матка, и швырнул ей в рожу степлер, который успел зацепить со стола того деда. Она явно не готова была меня видеть. Ха! Она не успела натравить на меня своих куриц. Я налетел на них сзади... Они, правда, быстро поняли, что бить нужно меня, а не того и так покоцаного парня. После этого мы долго танцевали...
– Он всех их убил, – сдавленным голосом прокомментировал Светоч.
– Я? Нет, просто покалечил. Если бы это было реальностью, они бы выжили, все без исключения. Пара, может, пролежали бы месяцок-другой в реанимации, но и хрен с ними. Ты их ещё и защищаешь? – в голосе Прилипалы начал чувствоваться выпад.
– Я их ненавижу.
– Хо-хо! Приятно слышать. Словом, началось месилово. Я даже не сосчитал, сколько их было. Явно больше, чем меня... Хах! – Прилипала прикусил язык от удовольствия.
– Ты вообще не меняешься, – сказал ему я.
– Ты не прав. Мне нравится причинять людям боль. Но только тем, кто её заслуживает. Свора бордельных собак, которые хотели изрезать и убить Светоча – явно подходят под этот критерий. Я их избил. И мне не важно, что это женщины. Они не женщины. Они биомусор.

Мне было нечего сказать. Прилипала немного сердился. Светоч молча смотрел на нас. Я решил всё-таки, прояснить это дело:
– За что они тебя били, Светоч?
– За то, что я мужчина.
– И?
– Всё. Этого достаточно.
– Что? – я не хотел верить его словам.
– Что слышал! – огрызнулся Прилипала, – Они хотели убить Светоча, потому, что у него есть член! Что ещё тебе не понятно?!
– То же, что и тебе, – спокойно ответил я.

Прилипала резко притих, будто мои слова были ударом. Он поменял позу на более сдержанную, напряг лоб, задумался. Моя мысль о том, что таких женщин просто не может существовать, была услышана Прилипалой сразу. Но чтобы обработать эту информацию, ему потребовалось время. Когда этот процесс завершился он взглянул на Светоча и объявил: А ведь Несовершенство прав. Светоч, ты уверен, что ты не связывался с женщинами просто потому, что тебе не хотелось?

Светоч вместо ответа вытащил подушку из под головы, и швырнул в Прилипалу. Он с трудом поднялся, перелез через спинку дивана и направился прочь из гостиной.
– Я в душ, – бросил он на ходу, – потом сразу спать. Нет, перевязывать меня не нужно. Если кто-то будет стучаться ко мне в дверь, получит по морде.

И он ушёл. Я посмотрел на Прилипалу. Тот явно светился от счастья.
– Что с ним? – спросил я его.
– Кажется, наш лучезарный огонёчек не такой чистый и непорочный, каким хочет казаться, – сказал он с улыбкой. Затем его лицо вдруг сделалось серьёзным, – Кажется, мы нашли то, над чем нужно работать. Полагаю, вылечить его будет сложнее, чем нас всех вместе взятых. Но это поистине захватывающая цель.

И он обмяк. Глаза его снова засветились, а на лице появилась привычная улыбка. Я вышел на улицу и встал на крыльце. Чего такого скрывал от нас Светоч всё это время и что же прячется под кожей этого прирождённого гения сочинительского дела?