Ч. 41 Старые приятели новые враги

Предыдущая страница  http://proza.ru/2020/08/29/725

Идти к мысу Доброй Надежды Головнина побудил и доклад судового лекаря о том, что у некоторых матросов появились признаки цинги. У Василия Михайловича был и другой вариант: следовать к юго-восточному берегу Земли Ван-Димена, где можно было получить свежую воду, зелень, рыбу.

Но это требовало дополнительных дней плавания, а они находились в океане под парусами уже третий месяц, и командир опасался распространения цинги среди команды и офицеров.

Он надеялся, что война ещё не началась и к тому же полагался на «охранную грамоту» от английского правительства, не подозревая, что суёт голову в пасть британского льва.

18-го февраля увидели берег мыса Доброй Надежды. Из-за противных ветров войти в залив смогли только через трое суток, пробыв в непрерывном плавании  93 дня.
Англичане, конечно, заинтересовались появлением в их военно-морской базе неизвестного военного корабля.

Ветер стих, флаг на шлюпе свисал так, что разглядеть его было невозможно.

Головнин послал своего старшего офицера лейтенанта Петра Ивановича Рикорда к начальнику английской эскадры выяснить, будет ли тот отвечать на салют с «Дианы».
Тогда это считалось очень важным моментом, отвечать следовало таким же числом холостых выстрелов.

Случались и казусы. Однажды российский корабль салютовал чужой крепости в далёком краю, а в ответ… тишина.

Послали офицера выяснить, чем вызвано такое оскорбление. Тот вернулся, доложил, что у бравых защитников крепости нет пороха. Коменданту крепости отвезли порох с корабля, и после этого удовлетворились ответным салютом с берега.

Но до возвращения Рикорда к «Диане» подошла шлюпка, как потом выяснилось, с фрегата «Nereide», бывшего французского фрегата, захваченного англичанами в бою у острова Силли.

Фрегатом  командовал капитан Корбет, старый приятель, бывший командир Головнина, у которого он служил на фрегате «Seagars». В шлюпке находился сам Корбет. К удивлению Головнина, выяснив, что шлюп российский,  англичанин не поднялся на палубу, а отправился к флагманскому кораблю.

Озадаченный Головнин решил, что тот не хотел нарушать карантинных правил. Между тем Рикорд как сквозь землю провалился вместе со шлюпкой.

Зато с флагманского корабля прибыл английский лейтенант, и, как вспоминал Головнин, «узнав, откуда и куда мы идем, нас оставил. Между тем мы подошли к якорному месту, будучи между батареями рейда и не далее ружейного выстрела от командорского корабля.

Тогда фрегат, выпустив канаты, поставил паруса и подошел к нам, и в то же время со всех военных судов, бывших на рейде, приехали на шлюп вооруженные гребные суда.

Лейтенант с командорского корабля мне объявил, что по случаю войны между Россией и Англией фрегат снялся с якоря, и он прислан овладеть шлюпом как законным призом».

Английская морская пехота поднялась на борт российского корабля и быстро блокировала все помещения. Михаил Васильевич понял, что Рикорд арестован.

Оставалась надежда только на охранный документ британского правительства. Головнин предъявил все бумаги лейтенанту, который командовал отрядом.

Тот, ознакомившись с документами, приказал своим людям вернуться на шлюпки и отправил с донесением к Корбету офицера. Оказалось, что Корбет оставался за флагмана, который в то время находился в Капштадте (Кейптауне).

Бывший командир Головнина распорядился вернуть все шлюпки с морской пехотой на свои корабли, освободил Рикорда и его матросов и велел Петру Ивановичу передать, что немедленно отправляет к командующему эскадрой командору Роулей курьера с донесением.

Корбет добавил, что он не станет посылать караул на шлюп, но распорядился поставить «Диану» фертоинг (на два якоря) между кораблями эскадры и береговыми батареями. «Friendship is friendship, and service is service», - пожал плечами английский капитан.

Дружба дружбой, а служба  службой. Головнин его понимал.

Стали ждать командующего эскадрой, командора Роулей. Начальство появилось 2-го мая. Головнина пригласили на флагманский корабль. После обмена приветствиями Роулей сказал, что у него нет переводчика, поэтому он не может из представленных бумаг определить цели вояжа «Дианы», а потому сообщит в Адмиралтейство и будет ждать указаний.

Командующий был любезен, разрешил посещать берег. Единственный запрет распространялся на выход из порта.
 
Василий Михайлович по совету доктора разрешил лечить больных водкой с хиной, гулять на берегу. Для команды и офицеров покупали свежее мясо, зелень и фрукты.
Головнин снял на берегу комнату, где разместили хронометры и приборы для астрономических наблюдений. Пока всё обстояло прекрасно.
 
Головнин с удовлетворением отметил: «Показавшиеся знаки цинготной болезни от необыкновенно морских и сырых погод у мыса Горна по наступлении ясных теплых дней и от употребления хины и спрюсового пива скоро прошли».

На шлюпе занимались мелким ремонтом и подготовкой к дальнейшему плаванию.

Продолжение http://proza.ru/2020/08/31/766
 


Рецензии
Благородный человек Василий Михайлович Головнин, и поступки его говорят о нем как о личности чрезвычайно развитых человеческих качеств и о понимании им своей службы именно как служения интересам государства и людям. Красивый человек. Невольно сопоставляешь свою жизнь с отношением к делу, только в своей области когда читаешь, и такой пример очень вдохновляет. Спасибо, Владимир.

Полина Глубокова   21.09.2021 23:05     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Полина!
Он меня очаровал ещё в детстве, когда читал книгу о нём Фраермана и Зайкина «Жизнь и необыкновенные приключения капитан-лейтенанта Головнина, путешественника и мореходца». Спасибо за отклик!
С дружеским приветом
Владимир

Владимир Врубель   22.09.2021 19:44   Заявить о нарушении
Не читала эту книжку. У меня была "Четвёртая высота" о Гуле Королёвой. Я мечтала стать лётчицей. А теперь с огромным интересом Вас читаю и картина истории и мира очень расширяется. Спасибо.
С уважением,

Полина Глубокова   22.09.2021 20:00   Заявить о нарушении
На меня тогда же произвела большое впечатление его же «Дикая собака динго, или Повесть о первой любви».

Владимир Врубель   22.09.2021 20:44   Заявить о нарушении
У меня не было этой книжки. У нас была дедушкина "взрослая" библиотека, точнее её остатки. А из детских книг у меня были Чуковский, Маршак, Ян Ларри, Носов, Гайдар, Туве Янсон, сказки народов мира, сказки Андерсена, весь Жуль Верн и Стивенсон и много книг на английском, стихи в основном. Крапивин был в лагерной библиотеке летом. А самая первая книжка, самостоятельно прочитанная - "Катруся уже большая". Героине было пять лет, а мне два с половиной и она казалась страшно взрослой.
Интересно иногда детские книжки заново читать. Недавно Макаренко "Педагогическую поэму" перечитывала, очень актуальное вобщем-то произведение.
А что ещё было в Вашей детской библиотеке? Я наверное не по теме здесь и пишу и спрашиваю.

Полина Глубокова   22.09.2021 22:31   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.