Почему молчат камни ч. II. Глава 6. Думы-разговоры

Автобус в Пятигорск был почти полный. На них недоуменно поглядывали: немолодые, едут обнявшись. Когда доехали до Скачек, он сказал:
- Я сойду, надо переодеться, - ты же знаешь, что я каждый день меняю рубашки. В три часа приезжай ко мне на работу.
Он ушел в туман крупными шагами, чуть наклоняясь вперед.
Пятигорск опять показался ей пустым, неуклюжим. Лена видела в окно новые дома, невысокие и одинаковые. В кассе аэрофлота, почти пустой в субботнее утро, диспетчер поставила штампы на билете и Лена поехала к Ларисе. На Ромашке зашла в кафетерий, купит кофе, и попросила: Помолите мне его, пожалуйста. Ей нравилось говорить «помолите» - будто «помолитесь за меня».

Иван Бунин писал: «Весело, что все проходит.» И от этого «весело» - страшно. Но ведь не прошло? Нужно время, чтобы разобраться в своем чувстве. У неё было четырнадцать лет. По пустой туманно-блеклой улице летели листки энциклопедии, почему-то на «М»: Мирабо, Мольер, Моне…

Ларисы не было, ключ лежал под ковриком. Лена умылась, почистила зубы и легла на диван. Она ворвалась в его жизнь, поставила на перепутье. Пусть сам решает, - он мужчина, и должен сам все решать… Должен? Какое слово — должен. Ничего он ей не должен...Всё, ни о чем больше не думаю, буду веселой.
Лена спала и не спала — боялась проспать, потому что будильник Лариса отнесла в театр, и он остался там, а радио заговорит только в три часа — перерывы даже на радио.

- Сейчас я тебе магнитофон включу и ты отдохнешь, - сказал Виктор, поднимаясь из-за стола ей навстречу. - Только штепселя нет, но мы выкрутимся. Улыбка делала его грустное лицо добрым и веселым. Он взял ножичек и оголил провод и включил в сеть.
- Осторожней!
- Ты не беспокойся, трупов не будет, я все же электрик и рабочий с двенадцатью специальностями.
Магнитофон был включен, Виктор опять сел за стол и умиротворенно смотрел на Лену.
- Тема любви из Шербургских зонтиков!
- А сейчас будет то же самое, только исполняется трубачем. Послушай, как он выводит, а?! Сейчас вступит весь оркестр.
- Вот это сюрприз! И еще будут сюрпризы?
- Мне явно хочется что-нибудь тебе подарить. - Виктор оглядел кабинет. - Я подарю тебе вот этот бордовый блокнот , фирменный и вложу в него этот чехословацкий карандаш. И эту ручку вложу в бордовый карман блокнота. Этой ручкой ты запишешь мне адрес, по которому я буду писать тебе письма, хотя ты знаешь, что я не люблю писать писем, и все же буду их писать.
Виктор протянул Лене блокнот.
- Красивый. Я буду записывать в него все стихи, которые напишу.
- Теперь остается написать, когда отдыхающие смогут потанцевать и послушать лекции график на неделю — вот он, и я свободен, как ветер.
Виктор стал писать красивым шрифтом на листе ватмана объявление, и вместо «лекция» написал «вечер», - и стало «вечер -лекция», и они смеялись над этой ошибкой и тогда, когда он написал еще объявление.
И они пошли в главный корпус «прикнопывать» объявления на большие щиты: Завтра их расставят, где надо, и все будет в порядке, - сказал Виктор. - Пойдем сегодня в горы. Лес вокруг — это теренкур, мы сначала пойдем вниз, а потом вверх, к Китайской беседке.
Они вышли к цветнику, прошли мимо грота Дианы и поднялись к беседке п довольно крутому склону. Пятигорск и Горячеводск были как на ладони…

Трамваи шли в депо, а не на Белую Ромашку. Виктора они могли довезти до дома, но он был тверд в решении проводить Лену. Когда ушел в депо последний трамвай, Виктор сказал:
- Мы много ходили сегодня и ты устала, но нам придется идти пешком, потому что такси не останавливаются после несчастного случая: такси остановили, таксиста убили — ночью на улицах Пятигорска бесполезно останавливать такси.
И они быстро, чтобы согреться, пошли вверх по улицам, прямым и пустым. Машины, и правда, проезжали мимо не останавливаясь.
- Парень девушку домой провожал с гулянки! Слово-то какое — гулянка! - хорошенькая гулянка!
Им было весело и жарко.
В Ларисином окне горел свет. Прощаясь договаривались о встрече «на завтра»:
- В четыре я встану, побегу на выборы — все на выборы, потом…
- Потом ты приедешь сюда. И я приготовлю цыпленка-куренка табака, и поджарю картошку…
- А я принесу очень вкусную красную рыбу и буду её разделывать. Ну, я побегу.
Лена смотрела, как он уходит. Оглянется? - Он оглянулся, помахал рукой и скрылся за углом дома. До его дома — минут сорок.