Азбука жизни Глава 9 Часть 89 Какое очарование!

Глава 9.89. Какое очарование!

— Виктория, что это было? Какое очарование!
—Аркадий Фёдорович, я это от вас слышу с детства. Эдуард Петрович написал музыку, а я к этому очарованию — стихи. Диана хотела услышать и на английском языке. Пока наши американцы отдыхают в Подмосковье, я сочинила текст и на английском.
—Молодец! Английский у тебя хороший. А почему никогда нам свои стихи не показывала, как и детский дневник?
—Я никогда не забывала напутствие Пушкина его детям. Если стихи будут писать хуже меня, то не надо их показывать другим. Лучше Пушкина мне не написать!
—А как к прозе своей относишься?
—Как Чехов!
—Не можешь молчать?
—Именно так, Аркадий Фёдорович!!!
—А Эдуард решил получить техническое образование ради тебя?
—Соколов согласился со мной, что хороший композитор и музыкант должен иметь и техническое высшее образование. И школу он окончил с отличием, в отличие от меня.
—Тебе хотелось везде успеть!
—Вот по этой причине я и не хочу опубликовывать свои детские дневники. Кстати, после школы я их ни разу не открывала. А когда Николенька появился в моей жизни, то я от них просто избавилась, отдав ему и предупредив, что иначе их удалю. Я слишком рано, живя возле академиков и докторов наук, стала взрослой.
—Верно! Мариночка переживала, понимая, что ты с нами особенно не делилась впечатлениями об окружающих.
—Но и вы все в моём присутствии надевали розовые очки. Телевизор никогда не включался, если только новости смотрели у себя в кабинетах, но меня они в детстве не интересовали. А вот зависть и раздражение к себе я видела, легко объясняя. Как мне не завидовать, если я родилась среди истинной элиты в трёх поколениях? Я и сама себе завидую!
—Аркадий Фёдорович, всегда Виктория находит оправдание тем, кого она раздражала.
—Как получишь университетское образование с математическим уклоном, тогда и поймёшь, Соколов, почему у меня не могло быть обидчиков.
—Как и поклонников?

Аркадий Фёдорович решил поддержать Эдика, но тот пропустил, понимая, что я всегда была дочкой для его родителей, как и для Ромашовых с Беловыми. Иначе я и ребят не воспринимала, как братиков и надёжных моих защитников. А Вересов просто вовремя подвернулся. Я уже повзрослела. Скажи им сейчас — они только улыбнутся, особенно старший Белов. Я для него навсегда останусь школьницей, потому что видел меня только тогда. А сейчас — переезды из города в город или в другую страну.

— Эдик, а я написала к последней твоей мелодии текст на английском.

Эдик с удовольствием идёт к роялю. В предвкушении, что будет рождаться новая мелодия, догадываясь, что текст я написала другой. Насколько же мы знаем друг друга! И Аркадий Фёдорович доволен. Он всегда был рад, если возле меня появлялись Ромашов с Соколовым.