Странник

Странник

Когда стремительная комета обозначила свою дугу на вечернем небе, Освальд Шпигель подумал, что он засиделся сегодня на работе, и начал собираться домой. Отключив питание компьютера и погасив в кабинете свет, он вышел в коридор. Подойдя к шкафу, стоящему у выхода на лестницу, Освальд набросил потёртый плащ себе на плечи, прихватил шляпу, на ходу накидывая её себе на голову, и засеменил по лестнице вниз. Махнув рукой охране, он окончательно попрощался с работой до следующего дня, не представляя, какие неожиданные приключения поджидают его за очередным поворотом судьбы…
Неспешно идя по вечерней улице, Освальд рисовал в голове фантастические миры, всё глубже и глубже погружаясь в бетонные джунгли высоток. Мечтая о возможности перемещаться между мирами, в свободное от работы время он занимался исследованиями в данной области, выискивая возможности перехода в другие измерения. Шаг за шагом он приближался к своей давней мечте, периодически отчаиваясь её достичь. Его внутренние размышления прервал внезапно начавшийся дождь. Люди на улице, как по команде, раскрыли зонты. У Освальда не было зонта, у Освальда был плащ и шляпа. Ускорив шаг, Освальд подумал: «Как не вовремя». Ответом ему были усилившийся ветер и окатившая его сверху донизу водой из луж, промчавшаяся близко к тротуару машина. Подняв воротник плаща, натянув шляпу на лоб, он ссутулился и слегка наклонил голову, чтобы холодные капли косого дождя не летели ему в лицо. Освальд прошёл последние триста метров и нырнул в подземку.
***
Выйдя на своей станции метро, Освальд направился наверх. Улица встретила его тем же холодным дождём, которым провожала под землю. «Стабильность» — пронеслось у него в голове. Дом Освальда находился прямо у метро. Проведя рукой перед экраном, он зашёл в открывшуюся дверь парадной, проследовал внутрь здания и стал дожидаться лифт, который уже мчался вниз, среагировав на открытие входной двери.
Поднявшись на последний этаж и войдя в свою квартиру, Освальд на ходу бросил шляпу на полку, повесил промокший плащ на вешалку и проследовал в рабочий кабинет, где он проводил свои опыты по переходам в другие измерения. Всё практически было готово. Дёрнув перекидной рубильник генератора, он запитал готовый портал. Ожив, портал засиял волнами света, переливаясь в пространстве. Прежде чем подойти к своему творению, Освальд сделал запись в своей рабочей тетради, лежащей на столе рядом с компьютером. Разворачиваясь к порталу, Освальд прихватил неоткрытую банку коки и подошёл к воротам, на ходу открывая банку шипучки и опрокидывая её внутрь себя. Когда он глядел на работающий портал, внутри него всё трепетало и жаждало новых открытий. Сегодня он сделает шаг в неизвестность, независимо от того, будет это шагом в прошлое или будущее, в любом случае это точно будет шагом в параллельное. Мысли скопом проносились у него в голове. Понимая свою усталость от каждодневной суеты, отвлекающей его от внутренних устремлений, он уже давно пришёл к пониманию, что он проживает чью-то чужую жизнь. А ему очень хотелось прожить свою. Но внутренние терзания и некоторая неуверенность периодически отвлекали его от внутренних устремлений. Упование на судьбу в его понимании не являлось веским аргументом для прекращения внутреннего сопротивления невидимым силам, затягивающим его в болото повседневности. Иногда ему хотелось покинуть этот мир, но всегда он предпочитал альтернативный путь. И этот раз не был исключением. Именно последовательное возвращение к цели и чёткая её прорисовка позволили ему приблизиться к реализации его творческого потенциала. Уверенно, шаг за шагом, он приближался к точке невозврата. Хотя проще всего было отказаться от мечты и вести жизнь такую же, как у всех. Но путь его звезды, указанный в далёком детстве, вывел его на новый старт. И вот мир, который стремился его поглотить обыденностью дней, расступился перед ним, перед его упорством. Отдавая себе чёткий отчёт о рисках и возможном провале эксперимента с переходом в другие измерения, он принял взвешенное решение поменять раз и навсегда этот мир на некую неопределённость, манившую его неизвестными таинственными приключениями. Открытые врата позволили бы реализовать все его ещё неокончательно сформированные планы. Забыв своё прошлое, но не забыв свой путь, он был готов идти на новые поиски себя, отражённого в своей мечте. Покоряя пространство и раздвигая тьму миров, полностью погружаясь в науку, он мчался на встречу наполненным дням, что готовы были полностью его поглотить. Но движимый идеей сотворения наследия миров, он понимал, что его в конечном итоге ничто не остановит.
Проведя рукой по переливающейся энергетическими волнами стене между мирами, он осознал, что точку невозврата он уже прошёл. Решив более не тянуть, он шагнул вглубь миров. Не зная, чего ожидать, он погрузился в мягкость перехода, и неизвестная сила аккуратно вытолкнула его на другую сторону прохода. Упав на пол, Освальд перекатился и присел, оглядываясь по сторонам. Его взор упал на девушку, стоящую в центре комнаты рядом с массивным деревянным столом. Продолжив осмотр помещения, он понял, что находится в какой-то мастерской — на стенах висели разные чертежи дирижаблей, воздушных шаров и паровых машин, а иногда попадались изображения локомотивов и стальных паровых лодок. В мастерской вдоль стен висели полки, приделанные цепями к потолку. На некоторых из них были разнообразные колбы с различными веществами внутри них. Так же колбы были на большом рабочем столе. Из некоторых колб, подогреваемых снизу горелками, валил пар. Сама хозяйка мастерской была в высоких сапогах. Волосы её были схвачены в хвост. На её лбу были очки странной конструкции. Руки в крагах. В одной руке были клещи, ими она держала нагретую мензурку с ярко-зелёной кипящей жидкостью. В другой руке было перо, которым она что-то записывала в тетрадь для записей в кожаном переплёте. Лицо её было слегка измазано копотью. От пламени множества бурлящих мензурок и разведённого огня в камине в мастерской сохранялась относительно высокая температура. Эту температуру подчёркивала откровенно расстёгнутая блуза под кожаной жилеткой с множеством карманов, из которых выглядывали различные мелкие инструменты.
Сделав запись, незнакомка поставила мензурку на среднюю полку и бросила клещи на стол, а перо на раскрытую тетрадь, в которой она только что делала записи. Сделав несколько шагов, она вышла на балкон мастерской, встала, опёршись об ограждение, направив свой взор вдаль горизонта, вглубь чернеющей вечерней дали моря, периодически переводя взгляд вниз на разбивающиеся о скалы волны. Удар за ударом направлял силу воды в глубину, а её мысли далеко-далеко от насущных проблем. Тяжёлое переживание неудачных экспериментов, закончившихся трагически, не давало ей покоя. И одна за одной проигранные военные кампании навевали суицидальные мысли. Лишь исследования погружали её с головой в новый мир. Создавая летающие машины, она как бы улетала от произошедшего с ней. Потребность в новых открытиях в области поиска идеального сплава небесного железа для обшивки боевых цеппелинов стала истинным смыслом её жизни. Но какое же исследование обходилось без экспериментальных подтверждений? И вот она, сделав ряд открытий, улучшила дирижабли Королевского воздушного флота. Теперь лишь осталось отправиться в завоевательный поход, благо земли её мира распростёрлись на многие мили от её дома. Не зная слова «нет» благодаря своему благородному происхождению, она спала и видела новые горизонты захватнических войн с целью увеличения территорий её королевства. Новые сборы, новые земли, новые горизонты, новые страсти — всё это будоражило кровь молодой герцогини. Звук мотора цеппелина будоражил её сознание, отгоняя все её беспокойства прочь. Долго она не могла назначить дату нового похода, но вчера вечернее небо осветилось дугой кометы. Приняв это за добрый знак, она назначила общий сбор армии Королевского воздушного флота, обозначив дорогу без возврата. Попрощавшись со своими землями, она объявила миру войну. Жажда новой игры, в которой победителю достанется всё, не отпускала её, и она увлекала за собой всех своих подданных.
Через несколько минут она повернулась и направилась к рабочему столу. Боковым зрением она уловила слабое непонятное, подсвеченное неизвестным мерцанием движение слева. Переведя взгляд в сторону на это непонятное явление, она разглядела незнакомый силуэт в тени тяжёлого шкафа с лабораторным оборудованием, за которым спрятался растерявшийся Освальд. Мгновенье спустя у неё в руках мелькнул нож, и она, ни секунды не раздумывая, прыгнула с грациозностью дикой кошки к шкафу. Отступив назад, Освальд упал на пол. Приставив нож к горлу гостя, хозяйка мастерской начала свой допрос:
— Кто ты такой? Отвечай немедленно!
Освальд удивился тому, что понимает её язык, чем промедлил с ответом. Сильнее надавив на нож, незнакомка повторила свои вопросы, дополнив их новыми:
— Кто ты такой? Кто тебя подослал? Откуда ты пришёл? Что ты делаешь в моём замке?
Почувствовав лёгкое щекотание струйки крови, вытекающей из-под лезвия её ножа, впившегося ему в шею, Освальд неуверенно, опасаясь, что она его не поймёт, ответил:
— Я странник с Земли. Путешествую между мирами. Признаюсь честно, я не планировал оказаться в твоих покоях... Это происходит каждый раз по-разному, — импровизировал Освальд.
— Что происходит по-разному? — На удивление Освальда, она его поняла и ответила ему, продолжая задавать вопросы, не ослабляя давление ножа.
— Ну, перемещение между мирами происходит каждый раз по-разному. Никогда неизвестно, где тебя выкинет. В общем, меня никто не посылал.
— Ты сказал, что ты с Земли.
— Да.
— Это где?
— Это вот за этой дверью, — ответил Освальд, показывая на переливающееся неяркое сияние у дальней стены мастерской.
— Где ты увидел дверь?
— Ну это не совсем дверь. Правильнее сказать, наверное, переход.
— Я ничего не вижу!
— Если ты слегка ослабишь давление ножа, я попытаюсь тебе показать.
— Хорошо, только без глупостей. Вставай! Медленно!
Освальд медленно поднялся и подвёл хозяйку мастерской к месту своего появления в этом мире:
— Вот, это здесь.
— Я ничего не вижу, только рябь какая-то...
— Это и есть этот проход между мирами. Протяни свою руку к этой мерцающей ряби.
— Если ты что-то задумал, незнакомец, то тебе даром это не пройдёт, — растерявшись, ответила она.
— Меня зовут Освальд Шпигель, я с Земли. Я пришёл с миром. Мне нет смысла тебя обманывать, незнакомка.
— Я никогда не слышала про Землю. У нас землёй называют грунт под ногами. Но тогда получается, что все мы с земли...
— Смелее протяни руку вперёд.
Неуверенно двигая свободную руку вперёд, девушка заметила, как она начинает растворяться в пространстве по мере погружения в мерцание портала. Испугавшись, она отдёрнула руку:
— Что это за магия, незнакомец?
— Это не магия, это наука. В своём мире я учёный. Занимаюсь исследованиями в различных областях науки.
— Ты говоришь непонятно. Но я не чувствую лжи в твоих словах. Возможно, я просто не понимаю, потому что не владею той информацией, которой владеешь ты. Меня зовут Хильдегарда фон Церин, — сказав, она убрала нож от шеи, вставив его в ножны. — Пройдём к столу.
Поднявшись, Освальд проследовал за Хильдой к столу. Она наполнила кубки тягучим вином и предложила выпить за встречу и за знакомство, видя некую перспективу их дальнейшего знакомства. Пригубив бокалы, они одновременно поставили их на стол.
— Так зачем, говоришь, ты пришёл в наш мир?
— Я пришёл за новыми свершениями, преодолев миров пространства. Я не могу сказать, что я шёл именно в твой мир. Я вообще не знал, где меня выбросит...
— Выбросит? Как это понимать? — удивилась Хильда.
— Это сложно объяснить. Возможно, всё зависит от мощности энергии, подаваемой на портал. Скорее всего, так и есть. И меняя её, можно проходить в более дальние или ближние миры. Возможно, всё зависит также от выставленной частоты. Каждый мир, чисто гипотетически, настроен на определённую частоту, это позволяет располагать миры вплотную друг к друг, не занимая много места. Практически как страницы в книге. Но, попадая внутрь за счёт квантового ускорения и регуляции мощности и частоты, пространство расширяется и приобретает объёмы...
— Столько всего интересного, но совсем непонятного, Освальд... Давай позже вернёмся к обсуждению природы этих перемещений. Мне нужно время, чтобы всё это осознать. Это так необычно. У нас никто между мирами не ходит. Даже не подозревает о подобном.
— Мне тоже многое пока неясно, но я сильно продвинулся в своих исследованиях. Моё присутствие здесь — яркий тому пример.
— Скиталец их других миров... Странник... — Многозначительно растягивая слова, задумчиво произнесла Хильда. — Ну что ж, раз ты пришёл за новыми свершениями, могу тебе сообщить, что завтра моя армия во главе со мной отправляется в дальний поход. Я приглашаю тебя с собой. Свершений море откроется тебе. Посмотришь наш мир. А потом, после ряда побед, возможно, ты сможешь показать мне свой мир. Как ты на это смотришь, Странник?
Взгляды Хильды и Освальда пересеклись и задержались друг на друге чуть дольше, чем это положено при обычном диалоге. Неосознанная искра страсти пробежала между ними. Подавив первый порыв, Освальд ответил Хильде:
— Весьма заманчивое предложение. Пожалуй, мне не устоять, тем более, когда оно звучит из столь прекрасных уст. А что за поход, Хильда? И как надолго? Какие цели преследует он?
— Я покорю себе весь мир! Давно о нём мечтала. Как надолго? До полной победы!
— Ну что ж, я понимаю тебя и твои устремления. Ведь в чём-то мы похожи. Пожалуй, я разделю твой поход.
— Прекрасно, новый друг, — обрадовалась Хильда, поднимая кубок. — За наш поход!!!
— За наш поход!!! — поддержал её Освальд.
— Надо подобрать тебе одежды, чтоб несильно бросался в глаза в своём наряде.
— Было бы неплохо.
— Я позову прислугу. Пусть поменяют твой наряд. Комната твоя будет напротив мастерской, за этой дверью.
— Прежде чем я уйду в свои покои, давай закроем шкафом дверь в мой мир. Пусть не привлекает лишних взглядов. И мне будет нужно оружие, ведь мы идём в боевой поход.
— Конечно, его тебе принесут с одеждами, — ответила Хильда и стала помогать Освальду двигать тяжёлый шкаф.
— Ещё пару пистолетов и несколько самовзрывных ядер.
— Такое ощущение складывается, что ты всё-таки уже бывал в нашем мире, Освальд, — усмехнувшись, ответила Хильда.
— Я просто импровизирую, герцогиня. Главное — погружаться в поток и не выделяться, тогда исследование пройдёт максимально плодотворно и комфортно, — не заставил себя ждать с ответом Освальд.
— Возможно, ты и прав, Странник. До завтра... — Закончив диалог, Хильдегарда подошла к рабочему столу, сделала очередную запись в рабочую тетрадь, перелив из мензурки остывшую жидкость в банку. Закрыла её и позвала прислугу:
— Луи-и-иза-а!
Освальд вышел из мастерской и зашёл в выделенные ему апартаменты. Теперь уже из-за стены снова раздалось:
— Луи-и-иза-а!
— Иду, иду, — раздалось в ответ.
***
Всю сцену общения Освальда и Хильды наблюдали два человека — служанка Луиза Хайз и Алекс Крейг. Луиза уже много лет работала у герцогини. Являлась дамой исполнительной, приятной внешности с чрезмерной хохотливостью, свойственной слегка тучным девушкам её возраста. Была довольно-таки любвеобильна, но в последнее время хранила верность придворному шуту. Слегка неуклюжа, чрезмерно общительна и открыта, то есть плохо держит язык за зубами. Так и в этот раз, пойманная голосом герцогини не в самый подходящий момент, засуетилась чрезмерно, запуталась в полах платья и упала с лестницы. Но, имея некую упругую рыхлость в молодых телесах, особо не пострадала, лишь слегка замешкалась, встала и поспешила на зов хозяйки. Другим подсматривающим был адмирал Королевского воздушного флота герцог Алекс Крейг. Он уже давно был не тайно влюблён в Хильду и любые поползновения в её сторону от лиц мужского пола всегда воспринимал лично на свой счёт. Однако, получая неоднократные отказы от объекта своей страсти, он всё равно не терял надежды на удачный финал своей страсти. Глядя в подзорную трубу со своего балкона, он видел всю сцену, но, в отличие от Луизы, не мог понять, что там происходит. Луиза же подсматривала в замочную скважину старой нефункционирующей двери в лабораторию Хильды и, кроме визуального восприятия, имела ещё и звуковое сопровождение всей сцены.

***
— Луиза! Где ты, несносная девчонка?!
— Уже бегу... бегу, герцогиня, — поспешила Луиза на зов хозяйки.
— Давай быстрее. Уж поздний час, а дел ещё много!
— Я уже здесь, моя герцогиня.
— Ну наконец-то! У нас в замке гость...
— Я знаю... — ответила Луиза, тут же покраснев, поняв, что взболтнула лишнее, увела взгляд в пол.
— Да что же это такое? Опять ты взялась за старое? Придётся тебя наказать, беспечная проказница! — разгневанно возмутилась Хильда.
— Ну что вы, герцогиня, право, не стоит. Я буду держать язык за зубами.
— Ладно, ступай, — сменив гнев на милость, ответила Хильда. — Принеси вещи гостю. Где он размещён, ты уже в курсе. Завтра уходим днём в поход... Да, и позови мне адмирала. А после свободна до утра.
— Спасибо, герцогиня, — сделав поклон, ответила Луиза и побежала исполнять указания герцогини.

***
Стоя на балконе, глядя в подзорную трубу, Алекс Крейг видел появление неизвестного человека в мастерской Хильды. Мысли о предстоящей битве были вытеснены другими мыслями, ворвавшимися роем ему в голову, и, закружившись там вихрем, затмили алой пеленой его глаза так, что рука неосознанно потянулась к шпаге.
Досмотрев всё действо до конца, он вихрем вылетел на винтовую лестницу и направился к мастерской Хильды, находящейся двумя этажами ниже в соседнем крыле замка, периодически сшибая плечами появляющихся на его пути гвардейцев Королевского воздушного флота. Всё его движение вперёд было чрезмерно прямолинейно, указывая на явную озабоченность адмирала.
Луиза застала ревнивца на галерее, соединяющей два крыла замка между собой. Встав у него на пути, она закрыла ему дальнейшее передвижение:
— Мой адмирал, прошу вас, постойте. У меня для вас сообщение от герцогини.
— Прочь с дороги! — бросил адмирал, не поняв заявления Луизы, попытавшись оттолкнуть её с дороги в сторону. Но масса — дело нешуточное, и адмиралу пришлось убавить обороты и, задержавшись на некоторое время, вступить в навязанный служанкой диалог.
— Мой адмирал, прошу вас, не делайте необдуманных поступков! — призвала к осознанности адмирала Луиза. — Вы прямо как раненный медведь, сносите всё на своём пути! Герцогиня велела передать вам, чтоб вы зашли в её лабораторию. Нужно решить кое-какие моменты предстоящей экспедиции перед завтрашней отправкой.
Приходя в себя, Алекс начал здраво мыслить:
— Простите меня, Луиза. Я был взбешён. Не потерплю всяких проходимцев на своём пути!
— Помилуйте, адмирал, вы о каких проходимцах речь свою ведёте?
— Про тех, с кем герцогиня по полу катается.
— Это профанация чистой воды. С чего вы сделали такие выводы?
— Я видел всё сам в свою подзорную трубу!
— Адмирал, нехорошо подсматривать! Вы же взрослый человек...
— Ты забываешься! — покраснев, адмирал приструнил прислугу.
— Простите, адмирал. Я лишь хотела сказать, что вы выдали желаемое за действительное и всё на самом деле было по-другому.
— Я видел её разговор с каким-то неизвестным лицом. А потом... потом они кувыркались на полу...
— Вам всё показалось, адмирал. Вы делаете поспешные выводы. Какой вы пример даёте гвардейцам? — умело использовала Луиза проходящий в этот момент по галерее взвод гвардейцев Королевского воздушного флота для смены караула у Северной башни.
— Тогда, может быть, ты скажешь, что там случилось?
— Это к нам пожаловал иноземный гость, учёный.
— Иноземный гость? Почему я об этом ничего не слышал?
— Не волнуйтесь, чуть позже услышите. Это неофициальный визит. Всем о его появлении необязательно знать.
— Ах, вот в чём дело...
— Да, они вели переговоры по новым методам перемещения в пространстве.
— На полу?! — не унимался адмирал.
— Да он просто оступился. А герцогиня предложила ему помощь подняться. Вы же знаете, как герцогиня ревностно относится к гендерному неравенству.
— Да, этого у неё не отнять. В её армии все равны и все выполняют работу без разделения на мужские и женские обязанности.
— Ну вот, я про это вам уже битый час объясняю.
— Ладно, Луиза, позвольте пройти.

***
Уверенным шагом Алекс Крейг подошёл к двери мастерской Хильды фон Церин, постучал в дверь, поправляя ворот своего камзола свободной рукой.
— Войдите, открыто, — ответила Хильда с другой стороны двери из своей мастерской. Адмирал вошёл, рапортуя о своём прибытии. — Вы так официальны, адмирал. Что-то случилось?
— Никак нет, герцогиня.
— Тогда что происходит с вами, адмирал?
— Мой внутренний мир разрывается на части...
— Это очень интересно, адмирал. Но какое отношение он имеет к вашим обязанностям? Насколько я помню устав службы, все гвардейцы Королевского воздушного флота должны быть беспристрастны, их ничто не должно отвлекать от исполнения своих служебных обязанностей. И даже если что-то и отвлекает, то они не должны этого показывать.
— Вы абсолютно правы, моя королева!
— Королева? Помилуйте, адмирал... Когда я успела стать вашей королевой?
— С тех самых пор, с тех самых пор, Хильда...
— Алекс, мы же много лет назад уже расставили все точки над «и». Сколько можно мусолить эту тему? — ответила недовольная Хильда адмиралу. В этот момент, выходя из комнаты напротив, принеся одежды гостю замка, Луиза услышала диалог Хильды и Алекса и с чувством нового любопытства уверенной походкой подкралась к двери и начала подслушивать происходящее, наклонившись к замочной скважине.
— К сожалению, некоторые вещи мне не подконтрольны, герцогиня.
— Вот как? И что же это за вещи такие, уничтожающие ваш контроль, герцог? Может быть, это мощное оружие мы сможем использовать на нашем флагманском цеппелине?
Адмирал на мгновение замолк, возвращаясь к своим воспоминаниям, погружаясь в чувства неразделённой любви, и продолжил:
— Каждый раз, когда я вижу тебя во сне, ты всегда плывёшь в облаках. Я пытаюсь ухватить тебя, но это бесполезно. Ты, подобно воде, ускользаешь сквозь пальцы моих рук. В этот момент я понимаю, что всё прошло, скорее всего, даже и не начиналось. Но что-то внутри не перестаёт верить, что при других обстоятельствах всё могло бы быть иначе. И тогда я улетаю высоко. Расстояние разделяет нас друг от друга, и я нахожу покой. Много раз я пытался сказать тебе о своих чувствах, искал нужные слова, и каждый раз ты отказывала мне. В эти моменты я понимал, что нас нет. Есть только ты и я. Наши миры не могут объединиться в один. Такова реальность. Но всё в этом мире напоминает о тебе. Каждое облако, каждый цветок, каждая капля дождя, каждый вдох, каждая мысль... И каждый раз я хочу быть с тобой, опасаясь одного, что когда-нибудь я нарушу пределы дозволенного... — В этот момент в подтверждение его слов сверкнула молния и новая комета дугой обрисовала небосклон. Вслед за ней снова сверкнула молния, разрезая небо на две части, исчезая в водах моря, сопровождаемая запоздавшим громом...
— Довольно, адмирал! — резко осадила его речь герцогиня. — Уже давно пора повзрослеть. Хватит этого юношеского бреда! В конце концов, я позвала вас говорить о деле...
— В таком случае говорите о деле, и я пойду.
— Ваши страдания — это ваше дело, Алекс. Завтра мы уходим в поход, и мне нужен адмирал, а не тряпка! Соберитесь!
— Да, герцогиня, всё готово. Все ждут ваш приказ.
— Ну что ж, прекрасно, Алекс. Не забудьте, о чём я вас попросила. Я смогу на вас завтра рассчитывать?
— О да, моя королева!
— Вы неисправимы, Алекс.
— Ну, может быть, в сиянии этой ночи вы снизойдёте до своего покорного слуги и подарите ему столь долгожданные моменты страсти? Я не в силах совладать с собой. Когда я видел, что вы кувыркаетесь на полу...
— Что? Вы подсматривали за мной? Да как вы смели? Это недостойно дворянина!
— Это страсть, Хильда... Я не властен над собой. — Адмирал сделал шаг навстречу к Хильде, протягивая руки для объятий. Хильда резким движением обнажила клинок ножа:
— Ещё шаг, адмирал, и я за себя не ручаюсь!
— Послушайте, Хильда...
— Даже не подумаю, адмирал. Дверь у вас за спиной. У нас нет времени предаваться вашим затеям. Постарайтесь совладать со своей страстью, тем более я знаю, при дворе многие с огромной радостью согласятся подарить вам не одну ночь. А сейчас немедленно покиньте мою лабораторию!
— Что ж, пожалуй, вы правы. Только служение высшим идеалам и объединяет нас...
— Ну вот уже лучше, Алекс. Ступайте. Встретимся завтра на капитанском мостике главного цеппелина.
Адмирал подошёл к двери и с отчаянием толкнул её вперёд. Не успевшая среагировать на неожиданное приближение адмирала Луиза повалилась на пол, получив дверью в лоб. Понимая, что в этот раз наказания точно будет не избежать, она, превосходя себя и законы физики, быстро вскочила с пола и, заспешив по коридору, нырнула в первый попавшийся поворот, а там, снова запутавшись в многочисленных юбках, находящихся под платьем, чуть не упала и, наступив ногой на них, оторвала кусок платья. В итоге за ней волочился оторванный кусок длинных и многочисленных юбок. Она решила от них избавиться, просто полностью их оторвав. Недолго думая, она бросила их там же, но, сделав несколько шагов налегке, Луиза решила вернуться и подобрать брошенные тряпки, чтобы по ним не смогли её вычислить. Делать это пришлось быстро, чтобы не привлечь лишнего внимания начинающих прибывать в это крыло старого замка гвардейцев Королевского воздушного флота. Адмирал, услышав удаляющиеся звуки, заявил:
— Здесь кто-то был!
— Вы не успели увидеть, кто это был?
— Не успел. Как-то очень быстро он скрылся и, главное, неожиданно.
— Наверное, опять эта несносная девчонка! Я уже с ней говорила сегодня по этому поводу.
— Вы про Луизу, герцогиня?
— А про кого ещё? Кто ещё в нашем замке любит сплетни разносить?
— Да нет... Луиза? Вряд ли это она. Уж очень быстро убежал тот человек, что был за дверью. 
— Может быть, и не она... Но кто тогда там был? Шпион?
— Скорей всего, шпион... Шпион!!! Тревога!!! — Адмирал начал бить в колокол, висящий слева от двери в лаборатории Хильды. В этот момент в замке поднялась суета. Луиза под шум проснувшегося замка ускользнула от возможной погони и поспешила на встречу со своим возлюбленным, дворцовым шутом Габриэлем, дабы поведать ему последние новости жизни замка и его обитателей. Скрывшись на заднем дворе, Луиза, оглядываясь, продолжила свой «побег». Выбежав из замка в город, она проследовала через ратушную площадь, очутившись на рынке. Пробираясь через него, Луиза была увлечена каким-то уличным танцором и была вынуждена на несколько минут задержаться, закружённая в танце. Наконец, вырвавшись из цепких объятий партнёра по случайному уличному танцу, она добралась до старой городской стены, пробираясь сквозь толпу зевак, наблюдающую за происходящим отдыхом на вечерней площади после трудового дня. Открыв скрипучую дверь старой городской стены, она оказалась на свободе, вырвавшись из объятий города. Услышав скрип петель, Габриэль бесшумно появился из близлежащих кустов. Высокий, черноволосый, с чрезмерно длинными верхними конечностями, с вытянутым лицом, с горбатым носом и узкими плечами, одетый в клетчатый костюм, трико, шапку с бубенцами и вытянутые узконосые туфли, он поспешил заключить свою возлюбленную в объятия, понимая, что его объятий всё равно не хватит.
— Луиза, где тебя носило? Услышав скрип двери, я было подумал, что это сон.
— Ах, мой милый Габриэль, я тоже рада вас видеть. Просто некоторые обстоятельства не позволили мне прийти в назначенный час. Идите же ко мне, я вас обниму со всей своей страстью. — Схватив Габриэля за руку, Луиза увлекла его в тень деревьев, окружённую кустами роз, и жадно поцеловала, привставая на цыпочки, предварительно запрыгнув на стоящий там ящик, вдыхая запах распустившихся цветов, опьяняющих своим ароматом. Какое-то время они были увлечены друг другом, а после принялись сплетничать.
— Луиза, а что это у тебя сегодня такое подозрительно короткое платье?
— Так спешила на встречу, что сбросила всё лишнее. Кстати, милый друг, а вы в курсе событий нашего замка?
— Слыхал будто бы новый фаворит у герцогини?
— Да. И адмирал в ярости. Чуть не наломал дров.
— Герцогиня недовольна?
— Она тоже в ярости!
— И это прямо накануне великого похода!
— Да, но выхода нет. Уже всё готово к отправке.
— Совсем уж стемнело. И звуки города затихли.
— Звук лишь подчёркивает тишину, мой милый шут. Я побегу.
— Как, уходишь так быстро?
— Ещё много дел. Я завтра приду, как отправится флот.
— Ты не отправишься с ними?
— Нет, я остаюсь.
— Герцогиня тебе разрешила остаться?
— Да, она так мне и сказала, что после, как завершу порученные мне дела, свободна.
— А ты завершила все дела?
— Не совсем.
— Много осталось?
— Подготовить оружие для гостя герцогини.
— Это тот новый фаворит?
— Именно он. Поспешу, Габриэль.
— Погоди, Луиза, а как же прощальный поцелуй на ночь.
— Ах, мой шут-баламут, ну иди же ко мне, — засмеявшись, Луиза соединила свои губы с губами Габриэля в страстном поцелуе и поспешила обратно в город по своим делам. Шут остался лежать в стогу сена, глядя на звёздное небо, рассекаемое дугой кометы. «Что-то кометы разлетались», — подумал он и уснул сладким сном праведника.

***
Луиза спешила поглазеть на отправку Королевского воздушного флота. Понимая, что не успеет к самому началу, она была вынуждена ускорить шаг, переходя практически на бег. Но даже это не помогло ей успеть вовремя — пройти ей помешало шествие армии Королевского воздушного флота. Они следовали парадом для погрузки на дирижабли. Их строевая песня разносилась на многие кварталы. Луиза была вынуждена ждать, пока вся армия Королевского воздушного флота промарширует по центральной улице. Как только последний гвардеец прошёл мимо неё, она снова устремилась к пристани дирижаблей.
В это время Хильда, стоя на капитанском мостике флагманского цеппелина, представляла армии нового помощника Королевского воздушного флота по пространственным перемещениям, прибывшего из далёких земель.
— Перед отправкой в поход спешу представить моего главного помощника армии Королевского воздушного флота, Освальда Шпигеля. Занимаясь научными исследованиями, он будет курировать пространственные перемещения дирижаблей.
Армия ответила приветственными воплями.
— Ну вот видишь, Освальд, всё прошло как надо, — прошептала Хильда стоящему рядом Освальду, пока ему скандировала толпа.
— Да, я даже не предполагал, что именно так и надо, — саркастично заметил Странник.
— Ты прямо как не рад? Сам же хотел несильно выделяться.
— Именно так и получилось — как хотел. Поэтому я спокоен. Всё идёт так, как должно идти, да благословит нас ветер и праведный гнев.
— Праведный гнев? — спросила Хильда и на мгновение задумалась. — Позволь, я так назову свой следующий дирижабль?
— Как именно?
— Праведный гнев.
— А-а-а, да без проблем, — улыбнувшись, ответил Освальд.
Тем временем стоящий рядом с ними Алекс, вспоминая вчерашний нелицеприятный диалог с герцогиней, фатально принял свою судьбу, решая посвятить свою жизнь полностью тому, к чему она его готовила. Он уже отпустил Хильду, по крайней мере, ему так казалось, но где-то глубоко внутри него ещё шумели ветра и бурлили воды, накрывая целиком. Принимая полную неразделённость чувств и осознавая расставленные границы, Алекс решил, смирившись с судьбой, посвятить себя служению идеалам, взращенным вместе с ним.
— Как обстоят дела с готовностью флота к отправке, адмирал?
— Всё готово, герцогиня.
— А вы готовы, Алекс? — намекая на вчерашний нелицеприятный разговор, спросила Хильда.
— И я готов, герцогиня.
— Тогда командуйте отправку.
— Так точно! По машинам! Полный ход!
Стоявшие рядом и сыгравшие в своё время немаловажную роль в Королевском воздушном флоте капитаны: Маркиз Доминик Ферро — первый капитан Королевского воздушного флота, Граф Томас Войт — второй капитан Королевского воздушного флота, Граф Вильям Стоун — третий капитан Королевского воздушного флота, — сыскавшие себе добрую боевую славу в боях за новые земли, направились к своим войскам, отдавая команды: «Разогреть паровые двигатели! Запустить небесный ускоритель! Начать движение!». Армия дирижаблей воспарила в небо, испуская дым из труб, растворяя себя среди облаков. Луиза подбежала к гавани цеппелинов в момент старта железных гигантов. Что есть мочи она закричала герцогине, одновременно пытаясь прорваться к винтовой лестнице в небо. К ней подошли охранники, взяли за руки и попытались оттащить в сторону.
— Отпустите меня! Мне нужно срочно поговорить с герцогиней!
— Кто ты такая?
— Я её служанка, немедленно отпустите меня.
— Да мы тебя не держим.
— Да? А как это тогда называется? — спросила Луиза, показывая взглядом на руки охранников. Их взгляд скользнул вниз. На мгновение они отвлеклись. Этого хватило Луизе, чтобы вырваться и отчаянно замахать руками с платком, сорванным с плеч, пытаясь привлечь внимание находящихся в гондоле дирижабля людей. И ей это удалось. Заметив суету внизу, Хильда подошла к окну гондолы дирижабля. Увидев махающую руками Луизу, Хильда передала по громкой связи команду охране внизу, чтобы те отпустили девушку к аппарату звуковой связи:
— Эй, гвардейцы, немедленно отпустите девушку! Позовите её к передатчику.
Удивлённые гвардейцы полностью отпустили Луизу и сопроводили её к аппарату связи. Доложив Хильде о полном выполнении всех её поручений, она уточнила, действительно ли она может быть полностью свободна.
— Да, абсолютно свободна до моего возвращения.
— А почему госпожа не взяла меня с собой?
— Потому что на войне дети не нужны! — резко обрубила дальнейшие расспросы Хильда. Попрощавшись с Луизой, Хильда начала управлять воздушным судном. Дирижабль скрылся в облаках. Поставив управление на автопилот, Хильда подошла к задним окнам гондолы и замерла, глядя вниз на исчезающий вдали замок. Ей не терпелось вырваться из мрака однообразных будней в замке в мир, полный приключений и опасности. Полёт на дирижабле и предвкушение битв предоставили ей такую возможность. Отдав необходимые команды, Хильда подошла к Освальду, стоящему на капитанском мостике и беседующему с тремя капитанами Королевского воздушного флота. Заметив Хильду, капитаны ретировались по полётным делам, оставив герцогиню наедине со своим фаворитом.
— Что обсуждали с капитанами, Странник? — поинтересовалась Хильда.
— Ничего серьёзного. Я спросил, как долго предполагается делать первый перелёт до остановки и сколько часов налёта у каждого из капитанов.
— Действительно, ничего серьёзного. А хочешь, я расскажу тебе о моём мире?
— Расскажи.
— Мой мир образовался много лет назад. По одной красивой легенде, формирование нашего мира произошло случайно. По воле судьбы в газообразный шар из вечной тьмы прилетел железный дракон Квидрорис, принеся с собой четыре яйца. Из них образовались четыре материка нашего мира. Впоследствии два материка ушли под воду, вызвав массовое переселение народов с этих материков на два других и, как следствие этого переселения, образование новых рас...
— Ты хочешь сказать, что являешься потомком железного дракона?
— Я хочу сказать, что это лишь красивая легенда...
— Да? Ну продолжай тогда.
— Вот если ты посмотришь вниз, то увидишь сухое море.
— Это же просто степи.
— Да, но они настолько огромны, что мы называем эти бескрайние степи сухим морем Дорхая.
— Что-то в этом есть, — Освальд задержал свой взгляд на волнах колосьев, бесконечно переливающихся бликами солнца, отражёнными от желтых стеблей, отполированных степным ветром...
— Сейчас прямо под нами ты можешь увидеть отряд свободных жителей Дорхая, они только что вернулись с охоты и собираются приготовить добычу.
— Прямо погружение в местный колорит, — восхитился Освальд, вызвав лёгкую ухмылку у Хильды, и она продолжила свой рассказ...

***
Дирижабли уверенно рассекали лёгкую дымку кучевых облаков, продолжая движение в направлении степных земель. Впереди по-прежнему была видна невооружённым взглядом вся бескрайность степей, блестевшая на солнце переливами своих трав. Взглянув вправо, Освальд увидел обычное море.
— Ты говорила, что здесь только бескрайние степи. Но справа я вижу такие же безбрежные воды!
— Не обращай внимания. Просто, скорее всего, мы слегка сбились с курса. Сейчас выровняем и продолжим движение к точке высадки. Мы уже близко, — спокойно ответила Хильда.
— А где предполагается точка высадки? — заинтересовался Освальд.
— Откорректировать курс! — отдала команду Хильда в рупор внутренней связи воздушного судна. — Мы следуем к Гарденфилду. Это столица всех степей. Начнём атаку с воздуха.
— Корректировка курса произведена успешно, герцогиня... — заговорил через некоторое время передатчик, установленный на самодвижущемся столе, закреплённом в полу.
— Через какое время мы встанем на нужный курс?
— Нам потребуется около тридцати-сорока минут.
— Зацепим море?
— Да, неизбежность этого очевидна.
— Нельзя никак избежать этого?
— Увы, герцогиня.
— Поняла вас. Продолжайте маневрирование. Выравнивайте цеппелины!
— А почему нежелателен контакт с морем, Хильда? — вклинился в аппаратный разговор Освальд.
— В это время года море очень неспокойно.
— В чём это выражается?
— В многочисленных кораблекрушениях.
— Но мы же не на корабле.
— Поверь мне, если попадём в зону нестабильности или нарвёмся на водяной смерч, то нам тоже достанется.
— Мы уже практически над водой.
— Будем надеяться, что не нарвёмся ни на какие сюрпризы. Посмотри вниз, — Хильда указала рукой на виднеющуюся вдали вереницу кораблей.
— Кто это?
— Торговый флот в это время года редко выходит на рейды. Скорее всего, это пираты.
— В вашем мире есть пираты?
— А в вашем нет?
— В нашем это уже стало историей.
— А в нашем это реальность.
— Не пойму, это хорошо или плохо.
— Всё зависит от ситуации. Но с ними всегда можно договориться.

***
Бушующие внизу морские волны омывали виднеющийся впереди каменистый берег желанных земель. После выравнивания курса эскадра летающих кораблей оказалась относительно далеко от берега, а видневшиеся вдали пиратские корабли практически поравнялись с Королевским воздушным флотом.
Стенли Достопочтенный Медоед наблюдал за усиленным весельем своей команды после удачной атаки пары кораблей, рискнувших в это неспокойное время года на морское путешествие. Это была лёгкая добыча и неплохая разминка перед главной целью Медоеда. Он спешил в земли Дорхая, звезда Гарденфилда не давала ему покоя. Зная, что в это время года многие купцы пребывают в ожидании открытия сезона торговли, коротая свои деньки в крупнейшем степном городе, который являлся негласной столицей всех торговцев Аллотеи. От их вынужденной передышки Стенли ждал большого куша, собираясь на время переквалифицироваться с морского пирата на сухопутного.
— Капитан! — обратился один из матросов к Стенли.
— Слушаю...
— Над нами двигается эскадра цеппелинов.
— Хм, даже не знаю, радоваться по этому поводу или нет... Есть предпосылки их бояться?
— Пока нет. Они ведут себя достаточно мирно. Скорее всего, они сошли с курса из-за усилившегося ветра.
— Ну раз не стоит беспокоиться, тогда и не будем беспокоиться. Но на всякий случай направьте пару орудий вверх и дайте несколько предупредительных выстрелов из них.
— Это может привлечь внимание береговой охраны.
— С каких пор мы боимся береговой охраны? Неужели броня наших кораблей не вселяет в тебя уверенности?
— Сделаю, как велите, капитан.
— Вот и славно. Нам надо понять, несут ли угрозу эти летающие бочки.

***
Дирижабли неспешно разрезали своими тупыми мордами кучевые облака, продвигаясь к землям Дорхая. Вдруг совершенно неожиданно раздалось несколько выстрелов рядом со стальной обшивкой флагманского дирижабля.
— Что это было? — спросил Освальд у зашедших в капитанскую рубку капитанов Королевского воздушного флота.
— Похоже, пиратские корабли дают упреждающие выстрелы, выясняя, не собираемся ли мы их атаковать, — ответил Доминик.
— А мы собираемся?
— Мы — нет, — одновременно ответили Вильям и Томас.
— А кто собирается? — удивился Освальд.
— Похоже, водяного смерча не избежать... — ответил Доминик, и в подтверждение его слов небо начало резко затягивать тучами, а дирижабль качнуло от усилившегося ветра.
— Смотрите туда! — указывая на заднюю панораму моря, вскрикнула Хильда. Все перевели свои взгляды в указанном направлении. Приближающийся с неимоверной скорость к эскадрам водяной смерч волчком закручивал водную гладь в спираль, намереваясь поглотить всё на своём пути. Вдобавок к неумолимому шествию смерча прибавилась молния, разрезавшая небо на две неровные части, ударив в замыкающий корабль пиратов.
— Приготовиться к экстренному приземлению! — скомандовал Алекс. — Всем машинам — полный наверх!
— Есть полный наверх! — ответили механики, пытаясь поднять дирижабли на максимальную высоту, стараясь ускользнуть от стихии. Смерч был быстрее слаженной работы команды и начал закручивать ближайший к нему дирижабль, неуспевающий вырваться из его цепких объятий. Вслед за ним он перешёл к другому — и так, пока не поглотил их всех один за одним, кроме четырёх головных, которым удалось-таки вырваться из смертельных лап стихии. Похожая участь ждала и пиратские корабли. Смешав стальные машины внутри своей мясорубки, дойдя до берега, смерч исчез, растворившись в водно-воздушном пространстве, обрушив на берег ливень из падающих цеппелинов и кораблей, вернее, того, что от них осталось, полив их обломки вдогонку затянутыми в свою воронку водами моря...
***
Торчащие из прибрежного песка остовы кораблей и дирижаблей напоминали гигантские скелеты допотопных ящеров, обездвижено устремившихся своими конечностями в небо. Весь берег был усыпан остатками скарба с бортов кораблей и дирижаблей. Повсюду что-то дымило, напоминая о произошедших внутренних возгораниях и взрывах. Тут и там были разбросаны останки тел, привлекая налетевших птиц-падальщиков на сладкий пир. Четыре потрёпанных, но выживших дирижабля зависли над прибрежной полосой. Выбросив верёвочные лестницы с бортов, Хильда послала часть команды на обнаружение выживших. После, отдав приказ дежурной команде, она сама и её спутники тоже спустились на холодный берег.
— Как так случилось? Не понимаю я, — сокрушалась Хильда.
— Что непонятно, герцогиня? — спросил Алекс.
— Как могло получиться, что мы сбились с курса? Судя по всему, виной этому ветер. Но почему тогда мы его не почувствовали.
— Но вы же знаете, что в это время года погоды очень коварны. И практически все, зная это, отсиживаются дома, пережидая непогоду, — попытался её успокоить Доминик.
— Именно отсидеться, маркиз. Вы полностью правы. Но это не наш путь. Зная перечисленное вами, нужно было учесть возможные резкие изменения движения ветров и быть готовыми к подобному сценарию!.. Скажите, удалось ли обнаружить выживших? — спросила Хильда подошедшего Вильяма.
— Так точно, герцогиня. Несколько живых человек мы обнаружили, они сейчас отходят от пережитого. Несколько тяжело раненных, но они не протянут и пары часов — у них большое количество ожогов, с которыми не выживают.
— Что ж, похороните умерших и помогите выжившим.
— Боги отвернулись от нас, Хильда, — удручённо произнёс адмирал.
— Не верю я, что так произошло. Но раз наши небеса послали нас на дно, в объятия моря, значит, так и должно быть...
— Возможно, таким образом они решили натолкнуть нас на объединение в нашем походе с пиратами, — предположил Освальд.
— Что? Что ты несёшь, чужеземец? Чтобы королевский двор вступил в сговор с какими-то проходимцами? — возмутился адмирал.
— А почему бы нет? На войне все методы хороши. Хильда, ты ведь сама говорила, что с ними всегда можно договориться.
— Не буду этого отрицать. Время хоронить нас и наши мечты не пришло. Давайте заключим союз. Мы потеряли много людей. Нам нужна замена. Кто-то выжил из пиратов? — бросила в пустоту Хильда.
— Да, вон ведут остатки выживших.
— Что значит «ведут»? — возмутилась Хильда.
— Ну, мы взяли их под стражу, — растерянно произнёс Томас.
— Немедленно отпустить и отдать им их оружие! Мы здесь все в одинаковых условиях. И скажите им, пусть подойдут.
Часть команды флагманского дирижабля вернула пиратам их оружие и предложила подойти к командному костру. Не видя повода для отказа, те приняли предложение. Подойдя к костру, предводитель пиратов представился окружающим:
— Стенли Достопочтенный Медоед, с кем имею дело?
— Хильдегарда фон Церин, — ответила герцогиня. — Мы следуем в Гарденфилд. Как вы могли заметить, часть нашей армии не сможет продолжить путь, а крепкие люди нам нужны. Если я правильно понимаю, оценив сверху ваше направление движения к этим берегам, то ваш путь лежит примерно в том же направлении, что и наш.
— Смелое предположение. Госпоже не откажешь в умении строить логические цепочки. Ваше предложение звучит весьма заманчиво. Особенно, учитывая, что и я почти всю команду растерял в этом проклятом смерче.
— Итак, вы согласны общими усилиями продолжить следовать к Гарденфилду?
— Определённо, Хильдегарда, раз мы не отправились на дно кормить медуз. Глядя на это мир без прикрас сквозь свой закрытый глаз, скажу лишь, что остаётся только одно немаловажное дело — обсудить условия сделки.
— Условия просты: всё, что унесёте, — ваше. Не за этим ли вы следовали туда? — улыбнувшись, ответила Хильда.
— Заключим наш союз в мерцании огня костра... — таинственно произнёс Стенли. — Учитывая, что кровь крепче всего скрепляет договоры, надо полагать, я и моя команда отныне теперь на службе Королевского воздушного флота?
— Всё так, Стэнли...
— Одумайтесь, герцогиня! — вспылил адмирал.
— В чём проблема, Алекс? Насколько я помню, указом его величества, пока все решения в кампании принимаю я. Есть возражения?
— Никак нет, Хильда. Но это же...
— Что это же? Я вижу — Стэнли человек слова. И если уже в своём возрасте он командует пиратами, значит, у него есть те качества, которые пригодятся и нам. Посему, хочется тебе этого или нет, но он и остатки его команды становятся частью нашей команды. Прошу тебя, отбрось свою гордыню и отнесись ко всему происходящему с пониманием, и будь готов к взаимодействию вместе с ним.
— Как скажешь, Хильда. — недовольно ответил адмирал.
— Итак, господа, все нюансы улажены, предлагаю обсудить детали нашей экспедиции.
— Пусть так тому и быть, Хильда. Друзья! — обратился к выжившим пиратам Стенли. — Судьба верит в нас и даёт нам ещё один шанс. Для кого-то он станет последним, а кто-то продолжит путь вольного флибустьера. Так было и так будет...
— Да, Стэнли, чёрт побери! Говори! — поддержала команда.
— Поднимем наши флаги вновь!
— Да-а!! Поднимем!!!
— Направим наш праведный гнев в чертоги Гарденфилда! Пусть нас узнают как дерзких, неуязвимых любимцев фортуны!!
— Мы с тобой, Стэнли!
***
Отпустив остатки армии дальше искать выживших, Хильда начала обсуждение предстоящего захвата Гарденфилда, рисуя на песке план действий.
— Хильда, — обратился Освальд.
— Слушаю тебя, Странник.
— Прошу всех присутствующих продолжать обсуждение как ни в чём не бывало.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Алекс.
— Я хочу сказать, что с момента наших злоключений на этом «гостеприимном» берегу за нами наблюдает группка местных детей. Как бы они, не ровен час, не пригнали бы сюда кого постарше.
— А ты наблюдателен, чужеземец, — сказал адмирал, невзначай окинув взглядом панораму уходящего вдаль берега. — Надо подкрасться к ним незаметно и привести сюда. Вполне возможно, мы сможем узнать какие-нибудь нюансы городской жизни, которые помогут нам при захвате.
Вильям подозвал небольшой отряд гвардейцев Королевского воздушного флота, проходивший мимо в очередных поисках того, что можно использовать в дальнейшем в походе.
— Надо незаметно подойти к скалам, обойти и схватить детей, которые наблюдают за нами уже некоторое время, — отдал распоряжение адмирал.
— Будет сделано, — ответили гвардейцы. Спустя несколько минут они выполнили приказ, приведя пленников к костру. Начав допрос, захватчики земель выяснили, что Гарденфилд расположен примерно в четырёх часах пути от берега. Управляет городом хан Бабур. Он готовится выдать свою дочь Заретту замуж за короля Северных земель Олафа Фаргюссона — с целью расширения зоны своего влияния. Несмотря на стратегический план свадьбы, чувства Заретты и Олафа взаимны. Весь город готовится к свадьбе, и уже несколько дней по этому поводу в городе проходят каждодневные гулянья.
— Возьмите одного, остальных свяжите, выставьте охрану у тех камней, и чтоб никто не ускользнул! — отдал распоряжение адмирал.
— Не помешало бы выслать разведгруппу в город, — сказала Хильда. — А мы пока отдохнём перед боем. Стэнли, бери часть своих людей и ступай на разведку в город. Узнайте всё, что нам сможет помочь — скрытые посты охраны, дополнительные пути проникновения через канализации и подвалы. Пацана захватите, пусть покажет ходы в город. И объясните ему, что в его интересах сотрудничать с нами, ведь судьба его друзей в его руках. Доминик, подбрось Стэнли и его людей до города, высади так, чтоб тебя не заметили. Дождись их и возвращайтесь.
— Будет сделано, герцогиня.
***
Сделав вираж, Доминик направил дирижабль вглубь ущелья перед горой. Миновав возможное боковое столкновение с каменной глыбой, он припарковал машину в тени большого валуна. Выгрузив лазутчиков, он закрыл дирижабль, активировав ловушки против несанкционированного проникновения чужаков на борт, и отправился с ними, предварительно переодевшись в одежду гражданского. Компаньоны приблизились к городу. Расспросили своего заложника о скрытых проходах сквозь крепостную стену и, разбившись на мелкие группы по два-три человека, рассыпались по городу близ базарной площади, предварительно договорившись о месте встречи в назначенном месте через шесть часов, приняв решение не ждать никого из опоздавших. Заложник отправился в город с Домиником и Стэнли. Базарная площадь гудела от песен и танцев местного люда, радующегося предстоящей свадьбе дочери их правителя с правителем Севера. Разведав основные подходы к ханскому дворцу, входы в канализацию, расстановку постов, время смены караулов, группы лазутчиков поспешили к точке сбора, покинув спящий Гарденфилд. Все вернулись без потерь. С покровом ночи дирижабль под управлением Доминика стартовал в обратный путь к побережью.
Добравшись до своего лагеря, Доминик и Стенли доложили полученные сведения и отправились спать. Хильда, Алекс, Освальд, Вильям и Томас, проанализировав полученные сведения, разработали план захвата ханского дворца. Начинать операцию было решено на следующий день в районе полудня. Скрытно подобраться к Гарденфилду. Дождаться темноты и атаковать празднующий город. Проверив выставленные посты, компаньоны отправились спать.
***
Взрывы хлопушек яркими вспышками озаряли пространство, создавая ритм пляшущей атмосферы, подчёркивающей марш свадебной колонны, проходящей сквозь тронный зал ханского дворца. Сияющая невеста и довольный жених, только что обручённые, стояли, подсвеченные фейерверком у них над головами, держась за руки и глядя друг на друга, не замечая окружения. Хан Бабур праздновал свадьбу своей единственной дочери Заретты с королём Севера Олафом. Несмотря на удачный союз, он понимал взаимность чувств брачующихся. Это приумножало радость хана. Искренне радуясь, он выстраивал схемы дальнейшего взаимодействия с отныне родственными кланами Севера. Лившееся рекой вино накрывало пьянящим пленом гостей хана, изысканные блюда таяли во рту. Гудящие трубы создавали объём веселья. Струнные добавляли настроения, а барабаны выдавали ритм празднества. Танцующие наложницы становились всё более привлекательными и доступными с каждым выпитым глотком вина. Песни приглашённых северных бардов рисовали картины эпичных сражений прошлых лет, создавая у гостей иллюзию непосредственного участия в упоминаемых событиях...


***
— Тревога!!! — прервал веселье ввалившийся в тронный зал, истекающий кровью начальник стражи внутреннего сектора ханского дворца, когда гости уже были в состоянии полной безмятежности и наслаждения празднеством. И в подтверждение его слов раздалось несколько сильных взрывов снаружи дворца. Подлетающие дирижабли начали бомбардировку города. Одновременно с первым взрывом в небо взвились языки пламени от подожжённых людьми Стэнли домов вокруг дворца, создав кольцо пламени, чтобы никто из дворца не сумел убежать. Результат правильно выбранного времени атаки не заставил себя долго ждать. Сопротивления практически никакого не было. Лишь жалкие кучки дворцовой охраны пытались дать отпор захватчикам, но их очень быстро нейтрализовывали.
Телохранители короля Севера обступили своего предводителя, обнажая тяжёлые мечи и поднимая огромные топоры. Вторя им, охрана хана достала сабли и ятаганы, закрывая собой хана Бабура и Заретту. Однако данные действия не способствовали появлению удачи на стороне осаждённых. Два выстрела из артиллерии дирижабля сделали огромную дыру в стене дворца и кровавое месиво из защищающихся. Бабур был убит. Взрывной волной накрыло Заретту. Она лежала на руках Олафа, истекая кровью. Последний вдох сорвался с её губ, посылая прощальный поцелуй своему возлюбленному. Олафа охватила слепая ярость. Положив тело Заретты на пол, он бросился в гущу битвы, где остатки сил обороны обречённо оказывали слабое сопротивление, но был задержан своей охраной. Они уговорили его бежать за подмогой к лагерю его сестры Ингрид-Марии, она задержалась в пути и не успела на свадьбу, встав лагерем в нескольких часах пути до дворца, а зная, что свадьбу в степи празднуют не один день, можно было не спешить, так как в любом случае она бы успела. Если сейчас ретироваться на лощадях из дворца, то к утру можно вернуться с подмогой, отбить потерянный дворец и отомстить. Борясь с кипящими внутри эмоциями, король Севера покорно устремился за помощью, скрывшись в потайном ходе в дальнем углу комнаты. Всё войско Хильды ввалилось во дворец, ознаменовав своим появлением падение правления хана Бабура. Начался пир победителей...


***
— Победа победой, но надо бы расставить посты. Тело Олафа так до сих пор не нашли, — обеспокоенно отдала приказ Хильда.
— Ты не думаешь, что его могло просто разорвать взрывом? — спросил адмирал.
— Думаю, но не исключаю и дугой вариант. И если это так, он, скорее всего, вернётся. Случайная смерть его возлюбленной на наших руках. Но объяснять что-либо в этой ситуации бесполезно, и если он выжил, он вернётся с подмогой.
— Ну, в таком случае мы успеем подготовиться. Пока он доберётся до своего Севера, соберёт армию, выдвинется походом на Руктаун, пройдёт достаточно времени.
— Скорее всего так. Сейчас предлагаю отметить победу. На разграбление города день. После — возвращаемся домой.
— А как же другие земли, Хильда? — спросил адмирал.
— Никак, Алекс, придётся пока повременить. Много людей и машин потеряли. Сначала буря, потом осада... Не вижу смысла с такими малыми силами идти дальше.
— Понятно. Я вот что хотел сказать...
— Ты это уже говорил, — пресекла Хильда дальнейшие речи адмирала. — Ступай к победителям, раздели с ними победу, возьми любую наложницу Бабура, можешь даже несколько. А мысли обо мне оставь!
— Ты очень жестока ко мне, Хильда.
— Такое ощущение, что у тебя проблемы с памятью. Мы уже всё обсудили давно. Ступай. И помни: мы движимы общим делом. Что же касается личного, то оно тебя не касается. Выбор сделан.
— Прежде, чем я уйду... — на секунду задумавшись, адмирал решил не продолжать диалог и вышел в тронный зал дворца хана, столкнувшись на входе с Освальдом, одарив его суровым взглядом.
— Что это адмирал не в духе после победы? — удивлённо спросил Освальд Хильду.
— Это давняя история, не обращай внимания, — спокойно ответила Хильда.
— Хорошо, не буду. Я слышал, как ты дала команду возвращения в Руктаун после разграбления города.
— Увы, это так.
— А как же далеко идущие планы?
— Пока отложим их. Надо восстановить силы.
— Что думаешь делать с Медоедом?
— Предложу ему службу.
— Думаешь, он согласится?
— Так, как я ему предложу, согласится, — ухмыльнувшись ответила Хильда.
— Что ты хочешь ему предложить?
— Свой флот.
— Свой флот?
— Да.
— Но есть нюансы?
— Конечно. Куда же без них?
— Озвучишь, или это тайна?
— Не тайна. Все действия будут осуществляться под моим непосредственным контролем.
— Ты запускаешь тайный проект по захвату морских территорий?
— Что-то типа того, — улыбнувшись ответила Хильда, подходя к Освальду.
— Мы присоединимся к празднованию? — уточнил Освальд.
— Возможно, чуть позже... — загадочно произнесла Хильда, посмотрев на собеседника откровенным взглядом. В ответ он захлопнул дверь комнаты, в которой они находились, и сделал шаг навстречу герцогине...

***
Скрывшись в подземельях дворца через тайный ход в приёмной Бабура, Олаф с небольшим остатком своей охраны выбрался на поверхность города уже за кольцом огня. Их никто не заметил — напуганные взрывами и пламенем, охватившем центральную часть города, жители сидели по домам, боясь выйти на улицу, а захватчики остались во внутреннем периметре огня.
Увидев привязанных лошадей у небольшого строения, Олаф велел их отвязать и оседлать. Лошадей хватило не всем. Двое остались без транспорта. Пришлось некоторым лошадям вести груз большего веса, постепенно переходя с шага на галоп, стремительно оставляя позади негостеприимный город.
— Прощаться не будем, — бросил Олаф, запрыгивая на лошадь и натягивая поводья. — Скоро вернёмся... Вперёд, к лагерю Ингрид!
 
***
— Что это там пылает, Альрик? — спросила Ингрид-Мария своего помощника Альрика Светловолосого.
— Город пылает.
— Думаешь, догулялись?
— Непохоже. Уж очень ярко пылает.
— Снаряжай армию. Не нравится мне этот костёр. Похоже, Олаф в беде.
— Я уже отправил на разведку Эйрика Сияющего и Снорри Гремящего. Не будем ждать их возвращения?
— Не будем... Не будем терять время. По дороге с ними встретимся... — Ингрид-Мария не договорила, услышав нарастающий стук копыт. — Кто-то скачет. Несколько всадников. Сходи проверь.
Альрик вышел из палатки Ингрид и сразу же зашёл обратно.
— Что так быстро? — удивлённо спросила Ингрид-Мария.
— По ходу, это Олаф вернулся.
— Как узнал?
— Кто-то только что избил охрану королевской палатки и зашёл в неё. Кроме него, так не может сделать никто. Охрана состоит из отборных мордоворотов...
— Всё, как я и думала. Пойдём скорее узнаем, в чём дело. Собирай армию.

***
Спрыгнув с лошади, истекающий кровью и пылающий гневом Олаф направился прямиком к палатке своей троюродной сестры. Подойдя к палатке, он вместо приветствия избил охрану и ввалился в палатку, велев собраться в течение пяти минут всему командному составу. Спустя мгновение в палатку зашла Ингрид-Мария, застав Олафа надевающим доспехи.
— Здравствуй, брат. Ты весь в крови!
— Здравствуй, сестра. Рабочие моменты.
— Ты не хочешь рассказать, что произошло?
— Конечно, расскажу! Какая-то девка с летающими бочками напала на Гарденфилд. Бабур убит, Заретта умерла у меня на руках. Моё сердце требует возмещения ущерба. Я уничтожу их всех!!! И не только их, я уничтожу всю память о них в веках! Труби в рога!!! — скомандовал Олаф, набрасывая на себя кольчугу и беря в руки меч. Исполнив желание брата, Ингрид протрубила в рог.
— Послушай, Олаф, я понимаю тебя...
— Нет, ты не понимаешь! — не дал ей договорить король Севера, подняв правую руку с мечом на уровень головы.
— Ты ослеплён местью. Задета твоя гордость, — продолжила Ингрид-Мария.
— Ни слова больше!
— Ты всех нас погубишь!
— Без вариантов! Либо ты со мной, либо я пошёл, — однозначно ответил Олаф, зажимая в локтевой сгиб шлем, поддерживая его пальцами.
— Конечно, я с тобой. Но я не узнаю тебя, ты никогда не был столь эмоционален.
— Когда-то надо начинать. У меня внутри всё сжалось, как будто бы отрезали часть меня и скормили голодным волкам. И теперь я буду нести смерть и проклятие всем тем, кто это сделал. Я уничтожу Хильду фон Церин страшной смертью. Сначала я сниму с неё живой кожу, подвесив на крюках. Потом набью её кожу соломой и повешу на стену её города. А тело её помещу в клетку с собаками, чтобы они начали обгладывать её, причём сделаю все, чтобы она сразу не умерла. А потом то, что от неё останется, я поджарю на медленном огне. И делать всё это я буду в её родном городе, чтоб её подданные увидели всё это. И клянусь богами Севера, я сделаю это и никто меня не остановит.
— А если это займёт слишком много времени? Вдруг нам сейчас не получится отбить ханский дворец.
— Сколько бы это времени ни заняло, пусть даже всю жизнь, но я сделаю это. Я буду гнать её до последнего моря, до края земли. Я стану её проклятием, я стану её тенью!..

***
Празднование победы армии Королевского воздушного флота и примкнувших к ним пиратов было в самом разгаре. Столы ломились от еды, музыканты играли, танцовщицы танцевали, за окном в качестве светомузыки сияло пламя догорающих зданий. В общем, ничего не поменялось, кроме самих празднующих. А приглашённые на свадьбу дочери хана теперь стали приглашёнными на веселье по поводу захвата Гарденфилда. Смекнув, что выбора у них особо нет, они предпочли гулять, нежели сидеть в камерах подземелий, думая о смысле жизни.
Отсутствия Хильды и Освальда никто особо не заметил. Даже адмирал, вечно следящий за герцогиней, в этот раз не стал потакать своим тайным желаниям и утопил своё горе в пышном бюсте одной из наложниц хана, в то время как вторая наложница наполняла кубки сладким вином. Выйдя к празднующим, Хильда и Освальд предложили выпить за победу Королевского воздушного флота и за предстоящие завоевания:
— Поднимем наполненные до краёв кубки и выпьем их без остатка, выпьем за миг наслаждения, который всё время ускользает от нас, постоянно дразня. И чтобы увеличить его продолжительность, будем делать это чаще. Ведь в нём заключён смысл жизни. Пройдут годы, и то, что дарило нам его, пройдёт вместе с этими годами безвозвратно! — закончила тост Хильда. Зал встретил её речь бурными овациями, опорожняя бокалы.
— Из песни слов не выкинешь. Всё происходящее в этом мире так мелко и бессмысленно. Смысл этой жизни мы придумываем сами. Так пусть же он будет заключён в наслаждении и веселье! Что есть любовь и как долго она длится? Лишь миг, как и счастье наслаждением. Но проходит время, и проходит вместе с ним любовь. Мы не в силах ничего изменить. Мы стареем и умираем. Что уже отжило своё, по новой жить не будет. Другой жизни у нас нет. А если она и будет, то мы не вспомним былое. На всё это не наша воля. Но наша воля — жить наслаждением. Поэтому давайте так и будем жить. Берите всё, что шлёт вам небо, наполняйте свои кубки и пейте! Наполняйте жизнь весельем, а бокалы вином! Испейте свою жизнь до дна! — добавил философии Освальд, вызвав очередные овации.
Тем временам отряд северян приближался к стенам Гарденфилда, неся за собой ярость смерти и жажду мести. Проникнув через подземный ход, через который они несколько часов назад покидали дворец хана, мстители уничтожили первых захватчиков и продолжили путь к своей цели.
— Ощущения внутреннего беспокойства не покидают меня, Освальд.
— Что именно тревожит тебя, Хильда?
— Не могу сказать определённо, но чувство тревоги давит серой стеной... Надо бы проверить посты.
— Давай я проверю.
— Пойдём вместе проверим.
— Пойдём.
Удалившись из зала через вход в северное крыло, герцогиня и Странник случайно не встретились с северянами, которые зашли через другую дверь. Войдя во внутренние помещения, Освальд заметил лежащую на полу охрану.
— Быстрее туда! Смотри! — указал Освальд.
— Всё как я и думала. Они убиты! Быстрее назад! — вынимая шпагу и пистолет, сказала Освальду Хильда.
— Не спеши. Сначала я, — удержал её Освальд, вынимая самовзрывное ядро, и, поджигая его фитиль, он стал направлять его в зал, где шло празднество, переросшее в новую битву. Бросив ядро, он придержал Хильду за колонной, а сам достал пистолет и саблю.
— Подожди, Освальд, — удержала его от необдуманных действий Хильда, окинув взглядом бойню, развернувшуюся в зале. — По ходу, единственным правильным решением будет побег.
— Ты хочешь сказать, что мы даже не попробуем?
— Конечно, попробуем, — успокоила Странника герцогиня. — Ведь нам нужно добраться до дирижаблей. А для этого нам надо пройти в дальний угол тронного зала. Пистолет убери, используй саблю. Не привлекай лишнего внимания. Держись стены.
Но её план не сработал.
— Вон они! У входа! У входа в северное крыло дворца! — услышали они сбоку чей-то крик, а следом команду. — Хватайте их!

***
Звуки взрывов и перестрелка застали адмирала врасплох. Оттолкнув от себя одну из наложниц, он резко вскочил с кровати и врезался во вторую наложницу, идущую с кувшином вина и кубками к кровати, и повалился на пол. Перекатившись, он встал, накинул на себя мундир и, вынимая саблю, выскочил в коридор, на ходу подхватывая упавший кувшин с остатками вина и опорожняя его. Особо вступать в бой он не хотел, чувствуя некую расслабленность и одурманенность, поэтому старался пробираться к выходу незаметно, не забывая периодически отправлять на тот свет северных воинов, когда те появлялись у него на пути. Однако совсем без повреждений выйти из боя ему не удалось, что само по себе норма. Пара осколков исцарапали его лицо. Несколько клинков вспороли его мундир. Но каждый раз его крепкая рука отражала неприятельскую атаку, а зоркий глаз позволял вовремя увидеть наведённый на него ствол, отправляя наводчика на тот свет...
Прорвавшись с боем через зал, он выскочил во двор через окно. Атакующие северяне крушили из осадных орудий первый дирижабль из оставшихся четырёх. Поняв, что их цель — все дирижабли, он стал отдавать команды по защите оставшихся цеппелинов сгруппировавшимся вокруг него гвардейцам Королевского воздушного флота. Нельзя было допустить их полного уничтожения.

***
Остатки близлежащих к дворцу домов пылали с новой силой, образуя непроходимое кольцо и отрезая пути к спасению. Единственным вариантом побега оставались дирижабли, которые пытался защитить адмирал с гвардейцами. Это удавалось с переменным успехом. Вот второй повреждённый дирижабль рухнул на землю, вспыхнув яркой вспышкой, одинаково ослепляя и нападающих, и защищающихся. Вслед за ним рухнули корзины воздушных шаров сопровождения.
Подбежавший Вильям доложил адмиралу об исчезновении Хильды и Освальда. Адмирал велел ждать и держать дирижабли готовыми к отбытию, а сам бросился в гущу событий, когда его окрикнула Хильда со спины:
— Адмирал, вы решили вернуться к столу?
— Хильда, я отправился исключительно за вами.
— А я уж хотела было послать за вами. Доложите обстановку!
— Два дирижабля в полной боевой готовности готовы к отправке. Весь личный состав практически уничтожен. Доминик командует первым дирижаблем, Томас командует вторым. Все ждут вашей команды.
— В таком случае стартуем, пока король Олаф не пришёл в себя и не явил всю свою ярость.
— А где вы его оставили, герцогиня? — cпросил Вильям.
— Где-то под обломками. Мы скрылись в открытой двери в нише за ширмой. Несколько гвардейцев остались прикрывать наше отступление и встретили разъярённую армию Олафа во главе со своим королём. Он всё время кричал, чтоб всех убили, кроме нас, мы нужны ему живыми. Мы приготовили ему сюрприз, заложив взрывчатку под стену. В нужный момент она бахнула, завалив их обломками. Часть его армии осталась погребённой под ними. Но сам король оказался живучим и, выбравшись из-под завала, окровавленный, но несломленный, призвал армию к дальнейшему преследованию, протрубив в свой рог. Кстати, а вот и он. Давайте поспешим, — призвала к действиям Хильда.
— Давайте грузиться в дирижабль. Я отдал приказ бортовой артиллерии прикрыть наш подъём на борт, — сказал Вильям и упал на землю пылающего Гарденфилда. Пуля, выпущенная из мушкета Ингрид-Марией, попала точно в цель, прервав жизнь третьего капитана Королевского воздушного флота.
— Теряем лучших... — тихо произнесла Хильда, начав подниматься по верёвочной лестнице на борт дирижабля. — Освальд, не забывай отстреливаться, милый.
— Я помню, дорогая Хильда. По мере возможностей я это делаю...
— Делай это чаще... Адмирал, поднимайтесь с нами на борт.
— Уже поднимаюсь.
— Начинайте движение, капитан! — отдала команду Хильда Доминику.
— Есть начать движение, герцогиня! — ответил первый капитан Королевского воздушного флота. — Полный вперёд! Бортовым орудиям осуществить прикрытие старта второго дирижабля!
***
— Олаф, они уходят! — крикнула Ингрид-Мария брату.
— Вижу! Давайте быстрее ко второму дирижаблю!
— Снорри, стрельни по первому дирижаблю! — отдала команду Ингрид-Мария. — А то наш план по захвату второго дирижабля провалится.
— Одно мгновение, Ингрид! — ответил Снорри и выстрелил из осадного орудия по обшивке дирижабля. Корпус, конечно, он не пробил, но заставил отклониться от курса и сбил прицелы бортовых орудий, готовых выстрелить по атакующему второй дирижабль отряду. Тем самым сбив планы отступающих и выиграв время для преследователей.
— Отлично! — похвалил Олаф.
— Прямо вовремя, — поддержала Ингрид-Мария, нацеливая свой мушкет на поднимающегося по верёвочной лестнице гвардейца. Сняв его новым метким выстрелом, она запрыгнула на лестницу сама.

***
— Рулевой, провести корректировку курса. Выровнять дирижабль! Артиллерия, приготовиться вести заградительный огонь! — командовал Доминик.
— По ходу, наш план побега не удался, герцогиня, — рапортовал адмирал. — Враг пытается захватить второй дирижабль.
— Пусть захватывает, они всё равно водить не умеют.
— Да, но на борту есть обслуживающий персонал.
— Надеюсь, без боя они не сдадутся.
— Без боя — нет, но когда бой закончится...
— Надеюсь, когда бой закончится, там уже никого в живых не будет. Или сейчас нам нужно сразу расстрелять наш дирижабль. Как бы жестоко это ни звучало, но это единственный правильный выбор, — в подтверждение слов Хильды в борт дирижабля попал очередной заряд Снорри...

***
Тем временем северяне поднялись в дирижабль и начали вести бой внутри него. Неудержимость Олафа сметала любое сопротивление на его пути. Где были какие-то попытки сопротивления, появлялась Ингрид-Мария со своим мушкетом, и сопротивление исчезало с парой точных выстрелов.
Полностью захватив дирижабль, Олаф стоял и задумчиво смотрел на приборную доску.
— Ну и как управлять этой бочкой?
— Я не знаю, Олаф.
— Нужно привести кого-нибудь из оставшихся в живых гвардейцев Королевского воздушного флота. Быстрее!!!
— Чего ждёте? — бросила отряду Ингрид-Мария. — Тащите офицера и вот того пилота из команды дирижабля! Быстрее!
Подведённый к королю Севера Томас Войт, второй капитан Королевского воздушного флота, понимал всю обречённость своего положения, но держался с должной выправкой дворянина.
— Хочешь жить? — спросила Ингрид-Мария.
— Хочу, — ответил Томас, смерив презренным взглядом захватчиков.
— Коль хочешь жить, скажи нам, как управлять этой штукой, — вступил в диалог не терпящий возражений Олаф.
— Я верен своей клятве, ни слова не скажу вам, — из последних сил хриплым голосом ответил Томас.
— Хоть бы что-нибудь новое от этих дворян услышать. Какой смысл упираться? Смири гордыню! Ответь. Или готовься к смерти... — настоятельно рекомендовал Олаф, готовя для замаха свой меч.
Понимая, что дни его сочтены и сопротивление уже бесполезно, Томас покорно опустил голову. Олаф, не теряя времени, безразлично взмахнул и отрубил голову непокорному. Упав на пол, она закатилась за стол сервитора, подкатившись к окнам гондолы, направив взор своих уже безжизненных глаз на пылающий дворец хана Бабура. Следом за ней упало тело, разбрызгивая вокруг себя кровь.
Пилот дирижабля оказался более сговорчивым, увидев полёт головы Томаса.
— Ты так же будешь верен клятве? — на всякий случай спросил Олаф.
— Не буду, пусть и умру в проклятии, — ответил пилот.
— Тогда веди машину!
— Надо запустить турбину...
— Ну так запускай! Не тяни!

***
Взявшись за руки, Габриэль и Луиза стояли у воздушной гавани Руктауна и вглядывались вдаль, высматривая флагманский дирижабль Королевского воздушного флота. Лёгкий встречный ветер нёс плохие вести...
— Непонятные новости поступили с утра, Луиза.
— Расскажи, что узнал?
— С границ по связи сообщили, что увидели лишь один наш дирижабль.
— А что с остальными?
— Пока неизвестно. Лишь спустя пару часов был замечен второй дирижабль. Но было такое ощущение, что он уже не наш.
— Как это так? Что за ощущение такое?
— Ну он двигался как-то странно, постоянно сбиваясь с курса, то теряя, то набирая высоту.
— Ну-у, может быть, там ранен экипаж?
— Может, и ранен, но Хильда бы не оставила раненых, ты же знаешь свою хозяйку...
— Ну да. Она бы разбила поровну команду своего дирижабля, но вытащила бы вторую машину...
— Вот поэтому и показалось подозрительной эта сцепка двух дирижаблей с двухчасовым расстоянием.
— Скоро мы всё узнаем, дорогой Габриэль.


***
На быстрой скорости цеппелин Хильды причалил к одной из швартовочных мачт Королевской воздушной гавани. Отдав команду на ходу, Хильда поспешила за стремительно спускающейся вниз командой.
— Буксировку в эллинг не делать. Пополнить боезапас! Быть готовым к старту в любой момент.
— Сделаем, — ответил Доминик.
Луиза побежала навстречу Хильде. К тому моменту, когда Хильда спустилась вниз, Луиза уже её ждала.
— Что случилось, госпожа?
— Ничего хорошего, моя маленькая девочка. Планы изменились...
— Ну как же так?
— Не всегда, дорогуша, жизнь идёт, как нам хочется. Иногда она вносит коррективы, усложняя путь, чтобы убедиться в серьёзности наших намерений изменить этот мир. Сейчас именно такой вариант, и нам, как это ни прискорбно, пришлось отступить на время от своих планов. Ступай, собери вещи. Возьми самое нужное.
— Мы уезжаем?
— Уезжаем.
— Надолго?
— Возможно, навсегда.
— Как навсегда? — удивилась Луиза.
— Вот так. Поспеши. Через несколько часов здесь будет очень жарко.
— Вы мне расскажете, что произошло, госпожа?
— Если кратко, то конец мечтам, конец трудам... Судя по всему, этот раунд я проиграла. Подробности позже. Ступай, собирайся.
— Уже бегу.
— Алекс, объявите общую тревогу. Всех на городские стены. И заприте ворота! — отдала последние указания Хильда, прежде чем скрыться в стенах замка в своей мастерской.
Спускаясь за Хильдой, Алекс и Освальд вели непринуждённый диалог.
— Тебе пора исчезнуть из нашего мира, чужеземец, — мрачно давил Алекс.
— Я сам решу, когда мне пора.
— Ты здесь чужой.
— Это лишь твоё восприятие, но всё не так, как ты думаешь.
— Алекс, я дала команду. Будьте добры выполнять! — вступила в диалог Хильда. — Сейчас не время для раздоров, тем более что выбор я уже сделала. Хватит, адмирал!
Став невольными свидетелями перебранки этой троицы, Габриэль и Луиза пожали плечами и скрылись в замке каждый по своим делам.

***
Зайдя в свою мастерскую, Хильда прошла вдоль стен, поочерёдно зажигая светильники. Из-за шкафа предательски слабо мерцало свечение портала, привлекая этим внимание. Освальд зашёл вслед за Хильдой и закрыл дверь. Хильда подошла к окну и посмотрела вдаль. Небо разрезала стрела кометы, очерчивая дугу своего полёта неярким свечением. Освальд задержался у рабочего стола, рассматривая чертежи дирижаблей.
— Что будешь делать? — спросил Освальд, бросая вопрос как бы в пустоту.
— Пока не знаю. Думаю улететь в дальний замок в горах, там усиленный гарнизон.
— А что станет с городом?
— Поверь мне, моё присутствие здесь его не спасёт. Скорее даже, наоборот, погубит.
— Думаешь, Олаф пощадит жителей Руктауна?
— Как только мы уйдём, город откроет ворота. Я отдала такой приказ. Олаф обыщет всё и не найдёт меня...
— Но его ярость...
— Его ярость заставит идти его дальше по следу. Город не пострадает.
— Ты в этом уверена? — спросил Освальд, отходя от стола в направлении окна, где стояла Хильда.
— Абсолютно.
Подойдя к Хильде сзади, он обнял её.
— Освальд, сейчас не время.
— Его теперь не будет никогда. Есть предложение, Хильда.
— Какое?
— Пойдём в мой мир.
— О чем ты говоришь? — удивлённо спросила Хильда. Освальд развернул Хильду к себе, посмотрел в её глаза и увидел там своё отражение.
— Смотри туда. Сияние портала нас зовёт. Пойдём в мой мир.
— Вход в твой мир? Ты про него? Но как оставлю я свой мир?
— Мы ненадолго. Пусть дирижабль стартует без тебя. Мы спрячемся в моём мире. Когда Олаф тебя не обнаружит, он уйдёт искать тебя дальше. А мы потом вернёмся и пойдём по его следам.
— Хороший план, Странник. Ударим с тыла?!
— Именно так. Отдашь распоряжение о выдвижении дополнительных сил королевства в Руктаун. Пусть ждут твоего возвращения.
— Но что с порталом, ведь Олаф его может обнаружить?
— Когда мы совершим переход, я отключу питание. Здесь ничего не будет напоминать о нём.
— Мой друг, твой план идеален. Но ты же в курсе, что всегда есть нюансы.
— Конечно, есть, но мы будем стараться реализовать именно то, что нам нужно. А дальше уже — как распорядится судьба.
— Опять всё спишем на неё?.. — улыбнувшись, спросила Хильда и, не дождавшись ответа, продолжила. — Пусть будет так... безумный мой герой...
— Пойдём скорей, — Освальд взял Хильду за руку и подвёл к порталу.
— Веди меня в свой мир! — подойдя к порталу, Хильда провела рукой по мерцанию перехода. — Немного страшно мне пред неизвестностью... Постой!!! Забыла распоряжение оставить.
— Так поспеши.
— Уже спешу, — взволнованно ответила Хильда, подойдя к аппарату связи, расположенному на внутренней стене мастерской в дальнем углу от входа. — Приём, приём, говорит Хильда фон Церин...
— Приём, приём, пункт центральной связи королевства. Говорите.
— Объявляю полную боевую готовность. Приказываю отправить в Руктаун Королевский гвардейский корпус быстрого реагирования и ждать моего возвращения. Приём...
— Вас понял, герцогиня. Будет сделано. Что-нибудь ещё? Приём...
— Согласно нашему плану организовать вылет флагманского судна из Руктауна с целью обмана противника. Увести его за собой и продолжать данный манёвр до моего возвращения. Всё время осуществлять связь с бортом, быть в курсе всех отчётов. Приём...
— Принято.
— Отбой. Приём...
— Есть отбой...
— Ну вот и всё. Приказы все отдала. Скорее поспешим, — засуетилась Хильда, подбегая к стоящему у портала Освальду и обнимая его. С улыбкой Освальд повернулся навстречу объятиям.
— Ничто не сможет помешать нам быть вместе, — их взгляды встретились, заманивая друг друга в свою бесконечность. Их губы слились в страстном поцелуе, руки переплелись, а ноги сделали шаг в другую реальность.

***
Стоя на балконе, Алекс наблюдал в подзорную трубу за происходящим в мастерской Хильды. По-прежнему он мог только видеть происходящее. О чём же говорили участники диалога — всё это оставалось загадкой для адмирала, так же как и то, куда они моментально исчезли. Противоречивые мысли кружились у него в голове. Он вновь принял решение не отдавать Хильду никому. Возжелав обладать ей сильнее прежнего, он, складывая подзорную трубу в тубус, развернулся и направился к выходу из своих апартаментов решительными шагами, желая лишь одного — утопить весь мир в крови.
Пробежав по галерее замка, Алекс оказался перед дверью мастерской Хильды. Недолго думая, он плечом вынес запертую изнутри дверь, предварительно выстрелив по ней несколько раз из пистолета. На звуки выстрелов прибежал небольшой отряд гвардейцев Королевского воздушного флота, патрулировавший этаж.
— Что здесь происходит? — с удивлением спросили они.
— То, что должно было произойти уже давно. У вас дел нет? Идите передайте первому капитану Королевского флота, чтоб стартовали без меня. Я встречу армию Олафа сам. И скажите охране городских ворот, чтоб после старта дирижабля немедленно открыли их.
— Как прикажете, герцог. Будет исполнено.
— Исполняйте! И подкатите сюда пару бочек с порохом.
Войдя в мастерскую, Алекс принялся искать влюблённых. Не найдя их, он впал в ступор. «Куда же они исчезли? Не могли же они раствориться в воздухе!» — проносилось у него в голове. И тут его взгляд приковало слабое свечение портала, предательски мелькавшее из-за шкафа. «Так, а это у нас что тут такое?» — продолжил свой внутренний диалог адмирал, подходя к шкафу. Разглядев дрожание воздуха с подсветкой, Алекс стал трогать неровность пространства, и его рука провалилась в пустоту. «Он забрал её. Надо её оттуда вытащить. Если уничтожить источник света, то её вытолкнет оттуда», — одна за другой проносились мысли в голове адмирала. Приняв единственно верное, как ему казалось, решение, он начал подкатывать бочки с порохом к шкафу, устанавливая их между ним и порталом. Закончив начатое, он размотал бикфордов шнур и воткнул в каждую бочку по куску, а после он их поджёг и стал смотреть безумным взглядом на бегущий по шнурам искрящийся огонь.

***
Войдя в мир Освальда, Хильда невольно ссутулилась и держалась весьма напряжённо в новом для неё мире. Увидев открывшуюся в огромное окно панораму ночного города, подсвеченного множеством огней, Хильда подошла ближе и стала с наслаждением рассматривать открывшуюся перед ней картину.
— И это есть твой мир, Странник?
— Да, это он.
— И тебе было в нём скучно, что ты решил путешествовать между мирами?
— Да.
— Но почему, ведь здесь так здорово.
— Не знаю, возможно, я просто к нему привык. Но даже сейчас, вернувшись домой, я не испытываю особой радости. Для меня это обыденность.
— Странно, я бы хотела жить в твоём мире.
— Ты и так уже живёшь в моём мире.
— Ты не понял, Освальд.
— Я всё понял. Но просто ты ещё его не знаешь как следует. Но стоит погрузиться в него поглубже, и он не будет так тебе нравиться.
— Откуда ты знаешь?
— Ну мы ведь похожи.
— Да, ты прав. Этого не отнять.
— А хочешь, мы выйдем на крышу?
— Так мы же почти на крыше, у тебя верхний этаж.
— Там чуть-чуть другой вид.
— Пойдём, выйдем на крышу. Сравним, — улыбнувшись, ответила Хильда.
— Надень мой плащ, чтоб не замерзнуть. Дома высокие у нас, и ветры дуют холодные. Там ты будешь, как на открытой площадке, обдуваема со всех сторон, — сказал Освальд, подавая Хильде свой потёртый плащ.
— Спасибо, Освальд, — ответила Хильда, набрасывая на плечи предложенную одежду, выходя в открытую дверь на лестницу. — Куда дальше идти?
— Прямо по коридору. В конце чёрная дверь. Иди, я догоню, только закрою апартаменты.
— Я подожду. Пойдём вместе.
— Хорошо, пойдём вместе, — ответил Освальд, закрывая входную дверь.

***
Выйдя на крышу и окинув взглядом всё вокруг, Хильда испытала немыслимое восхищение.
— Как всё-таки прекрасно в твоём мире, Освальд. Как жаль, что ты ко всему здесь привык. Ведь нет ничего хуже привычки.
— Согласен. Нет. Но привычка возникает ко всему.
— Это очень грустно.
— Возможно, в этом заключена вся неприятность жизни.
— Может быть. Но сейчас я не хочу об этом думать.
— Не хочешь — не думай, — улыбнувшись, ответил Освальд и взглянул на ночное небо своего индустриального города, которое разрезала очередная комета.
— И тем не менее твой город стремится в небо своими домами, как будто хочет достать до звёзд.
— Хочет, но не достаёт. Силёнок не хватает.
— Мне кажется, я его раньше уже видела.
— В мечтах, во снах?
— Где-то там.
— Это так неопределённо, Хильда.
— Люблю неопределённость, она позволяет творить и осуществлять некий выбор.
— Это иллюзия. Выбора нет. Есть предопределённость. И то, что ты выдаёшь за выбор, это лишь программа твоего поведения, которая приводит к принятию именно такого решения, а тебе лишь кажется, что ты выбираешь.
— Ты такой занудливый в своём мире. Совсем другой.
— Ты разочарована?
— Нисколько. Хочу узнать тебя всего.
— Когда узнаешь, я стану тебе неинтересен, и ты пойдёшь дальше.
— Возможно, но сейчас я здесь, и я ценю эти моменты. Будущее ещё не наступило, а прошлое уже прошло. Всё сложилось именно так, как должно было сложиться.
— Я слышу нотки фатализма.
— Знаешь, что я решила?
— Что?
— Когда всё закончится, и Олаф будет повержен, я построю такой город у себя в мире. Его слава будет греметь в веках. Его силуэт будут чеканить на монетах. А высота его домов, стремящихся к звёздам, не будет уступать высоте домов твоего мира.
— Мне кажется, или ты нашла замену своим военным амбициям?
— Точно. Хочу мощную промышленность. Война съедает много ресурсов и жизней. Она останавливает человека в развитии. Сколько лет ваш мир уже не ведёт войны?
— Ну не так, чтобы не ведёт. Просто мы ведём их на определённых территориях, которые определяет Большой конгресс, который проходит раз в пять лет.
— Ты хочешь сказать, что какая-то кучка людей определяет, каким странам придётся захлебнуться в крови ради их амбиций?
— У нас примерно так же, как и у вас. Только декорации слегка другие.
— Тогда получается...
— Тогда получается, что вся твоя жизнь — лишь смена картин. От твоего решения ничего не зависит. Ты лишь игрушка в руках судьбы. Всё, что ты можешь, — это придумать смысл своего бессмысленного существования.
— Но...
— Никаких но. Мы здесь и сейчас. Просто помни это. Жизнь в этом мгновении.
— Получается, выполняя заветы отцов, я не жила своей жизнью.
— Именно так.
— Но теперь я знаю, что жила неправильно?
— Почему неправильно? Тебя ведь устраивало всё. У тебя была перспектива порабощения миров. А теперь у тебя я отобрал смысл твоего существования.
— И я благодарна тебе за это. Я нашла ответы на немые вопросы, которые я раньше боялась себе задать. И пусть для этого мне пришлось многое пережить и многое потерять.
— Благодарить тебе надо не меня, а судьбу. Ведь все мы игрушки в её руках. Она сводит и разводит людей совершенно безжалостно, вытачивая грани нашей жизни. И лишь ей одной известно, для чего она это делает. Мы лишь слепо следуем своей программе...
— Порой мне кажется, что я не успею сделать всё, что хочу...
— Но теперь ты знаешь, что это не ты хочешь. Всё иллюзия.
— И тем не менее время уходит. Его осталось слишком мало.
— Слишком мало для чего?
— Я не знаю, Освальд. Просто внутреннее предчувствие.
— Оно ведь тебя не подводило?
— Ни разу.
— Тогда поспешим наслаждаться друг другом, ибо упустим радость, — серьёзно сказал Освальд и обнял Хильду в потоках ветра, игравшего её распустившимися волосами.
— Поспешим...

***
Вернувшись в квартиру, Хильда спросила Освальда:
— Ты ещё не отключил свой портал?
— Ещё нет, хотя надо было это сделать сразу, как только мы вернулись. А что ты хотела?
— А в него можно сколько угодно раз входить и выходить?
— Ага, как в дверь, в которую мы только что вошли.
— А можно я попробую сама шагнуть к себе, а потом к тебе? — неуверенно игриво спросила Хильда.
— Если в этом есть такая необходимость, то конечно. Только один раз.
— Почему?
— Потому что у нас был чёткий план.
— Ах да. Ну я быстро.
— Хорошо. Только недолго там.
— Ага, одна нога здесь, другая там, — засмеявшись, ответила Хильда и сделала шаг в проход между мирами. В момент перехода Хильды через портал неожиданно раздался взрыв. Освальда отбросило к стене взрывной волной. На несколько мгновений он потерял сознание. Придя в себя, он стал пытаться понять, что произошло. Поднявшись с пола, он поспешил к порталу, почувствовав неладное. Увидев на полу в треске мелькавших молний электрического разряда повреждённого портала изуродованное тело Хильды без одной ноги, Освальд растерялся. Захлёбывающаяся своей кровью Хильда пыталась что-то сказать. Опустившись перед ней на пол, Освальд приподнял Хильду и положил её ещё живое тело к себе на колени, рукой проводя по щеке, откидывая прядь волос с глаз, позволив ей заговорить первой.
— Ну вот, милый Освальд, предчувствие сбылось. Очень мало времени...
— Да, и одна нога здесь, другая там, — не теряя бодрости духа, пытался шутить Освальд, подавляя свой внутренний крик, стремившийся вырваться из его глубины наружу. В ответ Хильда слегка улыбнулась.
— Увы, мой друг, пришло время прощаться. Я вижу дорогу в небо. Она манит в последнее путешествие. Не проси остаться, я не смогу этого сделать, как бы мне этого ни хотелось. Голоса с небес зовут за собой.
— Хильда...
— Молчи, не перебивай. Очень мало времени... Просто помни меня. Мы с тобой встретимся. Не скоро, но встретимся и больше никогда не расстанемся. Пройдут годы, столетия. В наших жилах снова заиграет кровь...
— Это будем уже не мы...
— Но мы узнаем друг друга, как тогда в моей мастерской и как ещё много раз до этого. Я прошу, только не ошибись. Судьба играет в свои игры, разделяя нас снова тропой вечности. Но, что бы ни произошло, я всегда буду помнить тебя.
— И я не забуду тебя никогда...
— Прощай, мой Странник, — сказала Хильда, и предсмертный хрип вырвался из её горла, хлюпая кровью, вытекающей из неё.
— И ты прощай, моя герцогиня, — грустно произнёс Освальд, закрывая глаза Хильды движением ладони сверху вниз и опуская её ещё не остывшее тело на пол. — Сейчас мы ещё очень близко, но с каждой секундой ты всё дальше и дальше. Как ты правильно сказала, ничего уже не вернуть. Всё прошло, и твоя душа ускользает в темноту вечности, не спеша растворяясь в пространстве этого мира. Уходя, ты оставила меня с моим прошлым наедине. Теперь мне придётся снова покорять мир, переставив стрелки его часов. Я не хочу тебя хоронить в веках! Я буду следовать за тобой... — на секунду задумавшись, Освальд резко встал, разрушил остатки портала и тяжёлой чеканной поступью направился к двери.

***
До адмирала медленно стало доходить совершённое деяние. Стоя весь измазанный сажей от взрыва и в обрывках одежды, издалека напоминающей остатки его формы, он глядел на лежащую перед ним, отброшенную взрывом правую ногу Хильды и медленно сходил с ума. Переливающееся искрящееся окно в другой мир заставляло смотреть в него не отрываясь. Он видел всё происходящее на той стороне и теперь уже всё слышал. Руки его захватил тремор и не отпускал. Одной рукой он попытался снять с лица сажу, смешанную с потом и слезами, утершись остатками рваного кителя. На небе, в свете летящей кометы, ярко мелькнула звезда, на мгновение ослепив Алекса. Ощутив некую грусть и пустоту внутри себя, Алекс пытался сжечь чувства, переполняющие его. Холодный ветер из открытого окна разметал записи Хильды по всей мастерской. Звонкий дождь бежал по стеклу и смывал неизвестные тени с окон. Не понимая смысл всего происходящего, он сделал неуверенный шаг вперёд, разбежался и прыгнул с балкона мастерской Хильды на острые камни внизу. Воды океана накрыли его разбившееся тело волнами и забрали с собой, оставив кровавый след на камнях, медленно стекающий между ними.

***
Поднявшись на крышу дома, Освальд стал вглядываться в тёмную синь неба, желая раствориться в ней, но, поняв, что его время ещё не пришло, он отбросил эту идею. В этот момент ярчайшая комета расчертила небо своим резким падением. Глядя ей вслед, Освальд увидел свет своих новых надежд. Сжигая остатки прожитых лет, он был готов по новой нырнуть в пучину научных достижений, чтобы исправить прошлое. Всё, что осталось позади его жизни, сгорело. Пепел слов кружил вокруг него нимбом фатализма. Рухнувший мир заставил его максимально мобилизироваться и найти новый ориентир. Внезапно начавшийся дождь смыл с него последнюю иллюзию, нарисовав на стене соседнего дома тайный знак, который ему предстояло разгадать. Собравшись в ночную дорогу, уставший Освальд, на мгновение схвативший птицу счастья за хвост, поднял воротник своего плаща, натянул на лоб шляпу и отправился к лифту. Спустившись вниз, он вышел на улицу и сразу же нырнул в подземку. Подъехавший последний ночной поезд долго стоял на станции и ждал припозднившихся пассажиров, которых в дальнейшем умчал в глубину тоннеля.
Рассекая темноту подземелий, разгоняя ночь своим ярким светом передних фар, двигаясь только вперёд, состав показывал Освальду вектор его новых устремлений, призывая быть неудержимым в преследовании своей новой цели...
 
                июнь-август 2020