07. Мил ли он

– Ну что, Юра, пришло время для очередного раунда? – Гера Меркулов развалился в кресле-коконе, подвешенном к потолку его резиденции на 75-м этаже башни «Меркурий».

А где же еще ему обитать, если он – бог торговли, отвечает за бухгалтерию Пантеона, и все бизнесмены до конца жизни ему поклоняются, сами того не понимая. Мне, кстати, тоже верхние этажи нравятся. Когда у тебя крылья, хочется даже в этой бетонной свалке быть поближе к небу.

– Ага, пришло, - я задумчиво крутил в руках хрустальный highball с ржавчиной полувекового Макалана, – у нас же равный счет пока?

– Равный, Купидонов, все ты помнишь! Как в начале тысячелетия сбросили по нулям, так пока и не распечатали. Моя, кстати, очередь кандидатов подбирать, – Гермес не отрывал взгляда от плазмы с курсом биткойна.

– Подбирай себе на здоровье, – сказал я, наблюдая за той же картинкой сквозь жидкость, преломляющую изображение графиков на экране и восприятие мира в голове.

Меркулов запустил поиск по картотеке подходящих семейных пар, и довольно ухмыльнулся.

– Как тебе кстати мое новое изобретение? – Гера указал крылом на мельтешение графиков на экране. – Сначала тюльпаны им подсунул, потом золотую лихорадку, доткомы, а теперь вот единички с ноликами, которые они за деньги принимают.

Я промолчал. Деньги меня всегда мало интересовали. Моя область – любовь. В этом и заключался наш извечный спор.

Компьютер дзинькнул, вывалив досье поверх скачущих цифр. Что на этот раз нам девочки из Службы Случайности и Справедливости подсунули?

Так, посмотрим. Михаил и Мария, "Ми" и "Ма", как они сами друг друга называли. Вместе с института, детей нет, динамический индекс устойчивости отношений 87%. Уже хорошо, шансы на моей стороне. Почему же Фортуна их выбрала? А, понятно. Диагноз неутешительный ему поставили неделю назад, шансы есть, но нужна безумно дорогая операция. Так что вероятность выровнялась.

– Где встретишься с ними? – я долил себе элитного пойла и слегка пригубил, наслаждаясь дымом шотландского средневековья. Последний раз я такой вискарь с Дунканом пил, лет сто назад.

– Завтра праздник какой-то у людей, 14 февраля. Сделаю так, что они ужин на двоих в Sixty выиграют случайно. Прилетишь?

– Нет, Гера, не прилечу, – я развернул крылья и сиганул прямо через стекло, забрав с собой недопитый стакан. Не убудет с него, это же Гермес.

***

Несмотря на неприятные новости, настроение у них было приподнятым. Весело болтая, они заскочили в лифт одной из башен в Москва-сити. Потертый кожаный портфель, стоящий в углу просторной кабины, они заметили только на 21-м этаже.

– Откроем? – Маша вопросительно взглянула на мужа.
– Ну да, может там документы есть или еще что, – Миша звякнул поцарапанной застежкой, откинул клапан и ошарашенно замолчал.

Десять зеленых пачек с долларовыми купюрами, небрежно перехваченные офисными резинками, смотрели на них глазами Бена Франклина.

– Фигасе! – Маша округлила и без того большие от природы, серые глаза. – И чего теперь делать?

— Вот, визитки есть, позвоним, вернем, – Миша извлек из соседнего отделения скромные белые прямоугольники с позолоченными буквами и логотипом в виде кадуцея.

– Ми, а может… ну себе оставим? Не зря же мы этот ужин выиграли? Никогда не везло, а тут вот и ужин, и деньги эти… Как раз тебе на …

– Нет, Ма, я позвоню, – прервал он ее. Вспоминать о поставленном диагнозе сегодня совсем не хотелось.

Двери лифта бесшумно распахнулись, хостесс ресторана встретила их прямо на выходе и провела за столик с вертолетным видом на стоящую в пробках столицу.

Через 15 минут после звонка к ним подошел небрежно и дорого одетый мужчина. Классический греческий профиль прекрасно сочетался с темной синевой такого же классического, слегка помятого итальянского костюма.

– Герман Меркулов, – представился он, протягивая паспорт, – спасибо, что позвонили. Позвольте вас угостить ужином в качестве благодарности.

***

– Давайте выпьем за деньги и их силу, – Меркулов поднял бокал с ванильной Метаксой.

– Но ведь деньги не всесильны, – неожиданно прервала его тост Мария, - есть вещи и посильнее.

– Что, например?

–Например, любовь! – она перевела взгляд на мужа и улыбнулась.

– Один коллега считает так же. Мой опыт говорит совсем другое. И я готов с вами поспорить, – Гермес махнул рукой и рядом со столиком буквально из ниоткуда возник двухметровый охранник с серебристым дипломатом в руках.

– Здесь миллион долларов. Наличными. Он ваш, если Мария согласится провести со мной эту ночь. – буднично произнес Меркулов. – Мне кажется, это решило бы много ваших проблем, не так ли?

Воздух мгновенно превратился в вакуум и стало невозможно дышать. Секунда эластичной резинкой растянулась на час.

– Не так! – резко бросила Маша.

– Михаил, я бы хотел услышать и ваш ответ, – Гермес в упор посмотрел на молодого человека.

Миша молча встал из-за стола, взял жену за руку, и они вышли из ресторана.

***

Мишка, как ни странно, заснул моментально. А вот к ней сон не шел. Чёрт бы его побрал, этого Меркулова. Если она примет предложение – Миша останется жив, но для него умрет она. Если не примет – Миши не будет. И она все равно не сможет без него.

Маша тихо выбралась из-под одеяла, взяла мобильник с тумбочки и не включая свет пробралась на кухню. Визитка Меркулова все еще лежала в сумочке.

– Герман Викторович, это Мария. Я согласна, присылайте машину. Только у меня два условия…

***

Он проснулся и пошарил рукой по второй половине кровати. Маши не было, Миша встревожено привстал и оглянулся. Ее телефон лежал на тумбочке, и Михаил немного успокоился. Записку он заметил только после того, как умылся. Три смазанные страшные синие строчки.

«Ми, я тебя люблю. И очень хочу, чтобы ты жил. Меня не ищи, я не смогу больше смотреть тебе глаза. Знаю, что не сможешь простить. Это не важно. Важно, что ты будешь жить дальше.»

Злополучный тусклометаллический чемоданчик лежал тут же, на стуле. Что было внутри Миша догадался, не открывая замок. Мир перевернулся второй раз за неделю и завис в невесомости. Звенящую тишину в голове прервал телефонный звонок. Трубку он взял на автомате.

– Михаил, доброе утро! Это Морозов, из больницы беспокоит. Простите, что так рано, но не смог не позвонить. Мы тут проверили ваши анализы новые. Не подтвердился диагноз, поздравляю! Михаил, алло, вы слышите меня? Что вами?

«И зачем теперь жить?», – единственная мысль пулей влетела в висок и вдребезги разнесла мозг.

***

Через 11 месяцев бесплодных поисков он случайно наткнулся на знакомое лицо в Инстаграме провинциального блогера. Еще через неделю он подошел к ней на улице и молча посмотрел в знакомые серые глаза. Она выдержала его взгляд и улыбнулась. Невидимые стрелы Купидона все еще торчали у них в сердцах.

На следующий день на счет благотворительного фонда, который помогает безнадежным больным, упал миллион долларов. А счет в нашем вечном споре с Гермесом так и остался нулевым.