***

Крохотный тусклый спутник пересекает распахнутое чрево ночного ciel ;toil; — медленной мерцающей песчинкой, ползущей от одного края бесчувственной пустоты к другому, минуя неподвижные тела звезд и неспокойные верхушки плохо различимых на черном темно-зеленых сосен, минуя парсеки пустоты, световые годы несобытийности, века и эпохи ничего не делания, ничего не происхождения, нулевого царства, никакого государства, перетекает от Сириуса к Марсу, ничем не отличимый от последнего и чуть-чуть менее яркий, чем первый, кусочек металла с параболической антенной versus двести масс Солнца и гектары красных пустынь, неживой и немигающий, человеческий и рукотворный, огибает окрашенную электричеством Землю, с его высоты сияющую гирляндами больших и маленьких городов, возбужденных и неспящих, гнет виток в видимой одному Эйнштейну канавке искривленного пространства-времени, в прозрачной пустоте, в холодной ничтоте, где почти нет вещества и очень разреженна философская мысль, преодолевает расстояния в сотни световых лет благодаря одному почти незаметному усилию глазной мышцы, сам того не зная, служа самым быстрым в истории человечества способом передвижения по вселенной, — маленький исследовательский спутник, крохотный тускло блестящий мирный зонд, уходящий за горизонт мерцающей точкой, провожаемый как минимум сотней — а может быть, тысячью пар сонных, нервных, блестящих, чистых и заплаканных, юношеских, девичьих, с лучиками-морщинками, анимешных, часто моргающих, смешно хлопающих, слипающихся от усталости и утомленных скринтаймом, но все же бдящих, живых и бесконечно любопытных окуляров сознаний.