Почему молчат камни ч. II. Глава11. Последний день

Утром их разбудил звонок в дверь. Восемь часов. Кто бы это мог быть?
Пришла женщина, лет семидесяти, она басом поздоровалась, извинилась, что так рано пришла, но «по делу, по делу». Они с Ларисой говорили о клубе любителей бега трусцой, членом которого эта сухощавая интеллигентка с маленькими усиками состояла три года, потом она водрузила очки на кряжистый мясистый нос. Эта моложавая старушка стала читать письмо от подруги, которая хотела приехать отдыхать и лечится в Пятигорск, и просила снять квартиру для себя и для своего старого друга — композитора, ему надо было и рояль найти — музицировать, правда, он собирался взять с собой Ионику, но она тяжелая — сорок килограмм.  Лариса  сказала, что она договорится во Дворце, чтобы композитор там занимался сочинением симфонии — ему никто не помешает и есть рояль. И старушка оживилась, когда Лариса предложила и свою квартиру на август — все равно она уедет в отпуск. Старушка еще раз извинилась за внезапное вторжение, столь раннее, сняла очки, положила их в футляр и раскланялась, сказав, что книга по индийской йоге — переплетен, и она принесет её Ларисе.
Когда старушка ушла, Лена сказала: Такие старушки нам нужны, Пусть зреет, как молодость — старость. Интересно, как мы будем выглядеть в семьдесят лет?  - Мы не доживем до семидесяти.  - Говорят, человек чувствует смерть за пять лет. - Пока сознание есть — жить можно, а когда человек под себя ходит и не может держать ложку, то… - То ему все равно хочется жить, даже еще больше. - Что же делать? - Не знаю. Весь организм так настроен на жизнь, что борется за неё каждой своей клеточкой до последнего вздоха… Я видела, когда умирала бабушка, предсмертную судорогу — это страшная вещь, - я отшатнулась, - будто змея проползает внутри человека от ног и вырывается из горла. - Мороз по коже пробегает от таких разговоров. Мы ведь не собираемся пока умирать!
Они выпили кофе и стали собираться: Лена к Виктору, Лариса -во Дворец. Договорились, что встретятся в два часа и поедут в аэропорт от Ларисы.

Дверь в кабинет Виктора была открыта, оттуда слышались голоса, и Лена постояла немного в коридоре, чтобы унять бьющееся сердце.
- Я тебя жду, сказал Виктор. - Ты посиди немного, можешь раздеться.
Он сидел за столом, и около него, на стуле, сидел мужчина лет пятидесяти и долго и нудно говорил, что столы сдвинули, но следы от ножек остались.
- Ничего, - сказал Виктор, - вы не беспокойтесь, Александр Емельянович, мы столы поставим на месте, и никакой проблемы не останется.
Но мужчина медленно, с расстановкой, опят говорил о ножках шахматных столов, о том, что сдвинуть-то столы — сдвинули, а кто их будет ставить на место — неизвестно.
- Я сам прослежу, я буду сегодня здесь, я прослежу, чтобы столы были поставлены на место. Виктор отвечал буднично, монотонно, поглядывая изредка на Лену: ну, что поделаешь.
Когда мужчина все-таки ушел, Виктор сказал: Это наш завхоз, беспокоится о состоянии пола на первом этаже. Мы сейчас с тобой пойдем туда и отнесем магнитофон и микрофоны, ты мне поможешь.
- Вот эти микрофоны нести?
- Да. Они еще могут не заработать, они стары, как мир, и могут отключаться по своему желанию.
- У меня легкая рука. Когда ты вернешься из аэропорта, они не подведут.
В главном корпусе санатория они спустились на первый этаж, где окна были круглые, как иллюминаторы корабля. Столы были расставлены в шахматном порядке  и накрыты: шампанское, яблоки, конфеты. Несколько женщин, ярко одетых, разрезали торты на покрытом клеенкой бильярдном столе.
- Это наши активистки, все делают сами. Наше дело — включить магнитофоны и микрофоны и кричать в микрофон: «Белый танец». Виктор занялся делом, а Лена подошла к роялю и стала играть, глядя на него, прощаясь с ним, вслушиваясь в музыку.
К роялю подошел мужчина, очевидно, какой-то ответственный за вечер работник:
- Вы не сыграете нам сегодня на концерте?
- Концерте? Я только пробую рояль, мне кажется, что он очень расстроен. - Лена продолжала играть и смотрела на Виктора — он протягивал какой-то шнур у колонны.
- Да? Вот и я говорю Виктору Ивановичу, что расстроен, надо пригласить настройщика, может, посоветуете, кого?
- Я ничего не могу вам посоветовать, я здесь никого не знаю, я здесь отдыхаю.
Мужчина отошел к Виктору, который говорил в микрофон: «Проба, проба, раз, два...».
Лена играла, смотрела на Виктора, занятого делом. Вообще занятого... Будем прощаться. Только бы не зарыдать, как вечером, только бы сдержаться…