Любовь моя - Дети!

Вступление
 

                Любовь к детям – это способность
                верить в каждого ребенка.

   
                Вступление

Детей невозможно не любить. Думаю, что нет на свете человека, который бы не любил детей.
Кто-то любит только своих детей, кто-то только своих внуков.

Я же всегда любила и продолжаю любить всех детей. Всех-всех. Своих собственных и чужих, мальчиков и девочек, послушных и не очень, добрых и вредных, воспитанных и капризных, плачущих и сопливых, гордых и своенравных, скучных и веселых, усидчивых и неспокойных, стеснительных и хвастунишек, ленивых и трудолюбивых, незнаек и зазнаек, воображулек и почемучек. В общем, всех.

Дети – самые чудные сознания на свете!
Мы все родом из детства, и в душе мы все дети. Мы часто вспоминаем своё детство, которое, увы, никогда не вернётся. Воспоминания о детстве – светлые, солнечные, лучистые и теплые.
Было бы здорово оставаться детьми всю жизнь. По крайней мере, воспринимать мир так, как это делают они. Искренне и непосредственно.

Дети живут в своём неповторимом мире. Мир, в котором живут наши дети, удивительный, прекрасный и очень искренний.
Это мир слез и улыбок, мир радости и печали, мир, где нет черно-белых красок, а только разноцветные краски радуги.
Счастье, когда можно посмотреть на мир их глазами.

Дети мудры по жизни. Нам всем есть чему поучиться у них, поучиться трогательности и тому детскому восприятию, от которого мы, к сожалению, отошли в нашем водовороте повседневных забот.
Я считаю, что дети приходят в этот мир, чтобы научить нас терпению, любви и просто другой точке зрения, и взглядам.

Воспитывая детей, мы воспитываем себя.
Если вы не умеете их воспитывать, не нужно этого делать. Просто живите с детьми, больше с ними общайтесь, дружите, и вы сделаете для них лучшее, что можете сделать.
Самое главное – любить детей, любить просто так, ни за что, отдавать им своё сердце.
Любовь порождает любовь!



                Знакомство

     Казахстан. Город Темиртау. Несмотря на то, что идёт март, весной ещё не пахнет. По-зимнему холодно. Изо рта выходит клубами пар, застывая инеем на воротнике и ресницах. Щёки становятся розовыми от лёгкого мороза.

Я иду, стуча каблучками, по очищенному дворниками асфальту. Я не тороплюсь, но мороз подгоняет, заставляет ускорить шаг.
Сердечко моё стучит от внутреннего волнения – то ли радостного, то ли тревожного. Я иду устраиваться на работу. В моей сумочке лежат диплом воспитателя детского сада, направление ГОРОНО и санитарная книжка.

С помощью прохожих нахожу нужный мне адрес. Убавляю шаг, медленно открываю калитку и попадаю в сказку! Деревья! Очень много деревьев! Что-то среднее между парком и садом. Берёзы соседствуют с яблонями, акации – с шиповником. И всё это в большом пушистом инее!
Сразу всплыл в памяти детский сад из моего детства. Тот тоже находился в большом саду... Эти воспоминания заставили меня остановиться, погладить ствол ближайшей берёзки, стряхнуть иней с акации.

Покрутив головой по сторонам, в приподнятом настроении заторопилась к зданию. Детский сад небольшой, рассчитан всего на четыре группы. Открываю дверь центрального входа. В нос ударяет запах компота и свежевыпеченных булочек. От этого запаха на душе становится тепло и уютно. И я уже спокойно поднимаюсь на второй этаж и захожу в кабинет заведующей.

     Увидев меня, из-за стола поднимается красивая, статная дама и, всплеснув руками, громко произносит: «Да вы же щеку отморозили!» И тут же командует: «Снимайте пальто и быстро в медпункт!»
От такой неожиданной встречи я растерялась, начала что-то лепетать про то, что я пришла устраиваться на работу, что у меня направление.
— Знаю, знаю, – командирским тоном перебила меня заведующая, – мне звонили.
Пока мы с ней вдвоём спускались на первый этаж и шли по длинному коридору, моя спутница представилась: «Зовут меня Маргарита Константиновна, медсестра – Нина Ивановна. После того как она вас обработает, поднимитесь ко мне. Я буду в кабинете».

     Нина Ивановна, небольшого росточка, полненькая, оказалась милейшей женщиной. Встретила меня приветливо, улыбаясь, спросила:
— Как зовут тебя?
— Надя, – робко ответила я.
— А по отчеству?
— Ивановна.
— Ну и замечательно! Ты, Надя Ивановна, не робей. У нас коллектив хороший. Мы здесь как одна семья, сама увидишь.
Густо намазав мою щеку какой-то мазью, Нина Ивановна повернула меня к зеркалу.
— Смотри, какая красавица!
Увидев в зеркале своё изображение, я с трудом сдержала слёзы, которые были готовы брызнуть из глаз.
— Ниночка Ивановна, пожалуйста, уберите эту ужасную лепёшку с лица! Как я к заведующей пойду?!
Нина Ивановна рассмеялась:
— Легко! Пока идёшь, у тебя всё впитается. Вот возьми с собой этот тюбик. Перед сном ещё намажешь и завтра утром тоже.
Взглянув на себя в зеркало, глубоко вздохнув, произнесла:
— Спасибо, Нина Ивановна.

     В кабинете заведующая просматривала мои документы.
— Ну что, Надежда Ивановна, работать готовы?
— Готова.
— Завтра сможете выйти?
— Конечно, смогу! — радостно ответила я.
— Очень хорошо. Работать вы будете в средней группе. Сейчас я вас с ней познакомлю. Сразу предупреждаю: группа очень тяжёлая, запущенная. Воспитатели отказываются с ней работать. С сентября месяца сменилось семь воспитателей. Вы – восьмая. Сейчас группа без воспитателя уже шесть дней. За ними присматривает няня.
Чем больше говорила заведующая, тем меньше я ей верила. Про себя думала, что Маргарита Константиновна для чего-то меня запугивает.
В голове не укладывалось, как это четырёхлетние дети могут быть «трудными» и «тяжелыми». «Здесь что-то не так», — решила я. И мне уже хотелось скорее попасть в группу, скорее увидеть детей.

     Средняя группа находилась здесь же, на втором этаже. Нужно было только пройти физкультурный зал. Подойдя к группе, мы сразу услышали громкий шум, который раздавался из-за закрытых дверей.
Зайдя в приемную группы, мы увидели не просто беспорядок, было полное впечатление, что пронесся ураган. Детские вещи – валенки, шапки, варежки, шарфы – всё валялось на шкафчиках, на подоконнике, на кушетках, под кушетками и просто на полу.
     Заведующая начала собирать разбросанные вещи, я бросилась ей помогать. Свалив вещи в общую кучу на подоконник, мы вошли в группу.
То, что предстало перед моими глазами, можно было увидеть только в кошмарном сне. Няни не было, выяснилось, что она в это время мыла посуду. Дети носились друг за другом, кто-то боролся на полу, кто-то прыгал на столе, кто-то кидался игрушками, и все одновременно громко кричали!
Нашего появления в группе ни один ребенок не заметил. Маргарита Константиновна встала посередине комнаты и, поставив руки на пояс, громко закричала:
 — Ти-и-хо-о-о! Быстро сели на стульчики!
    Я оцепенела, глаза мои округлились, сердце испуганно застучало.  Представила, что если бы я была ребёнком, то от такого крика лишилась бы чувств.
 Но дети, как ни в чем небывало, продолжали с шумом носиться по группе. Вышла из своей комнатушки няня, начала хватать детей и усаживать их на стульчики.
Маргарита Константиновна продолжала стоять на своём месте и так же громко кричала:
 — Ти-и-хо-о-о! Закрыли рты!
 С большим трудом нам втроём удалось усадить детей, но слушать заведующую они не собирались: кричали, смеялись, толкали друг друга. Няня металась от одного ребенка к другому, пытаясь их успокоить. Постепенно дети немного утихли, начали смотреть на заведующую и на меня.
— Ребята, – обратилась к ним Маргарита Константиновна, – это ваш новый воспитатель. Зовут её Надежда Ивановна. Запомнили?
— Да! Да-а-а! – наперебой закричали дети.
— С завтрашнего дня Надежда Ивановна будет работать в вашей группе, и чтобы все слушались её беспрекословно! А кто не будет слушаться, того она будет отправлять ко мне в кабинет. Да, Надежда Ивановна? – обратилась она ко мне.
Я окинула детей взглядом, на доли секунды останавливая его на каждом ребёнке. Через силу улыбнулась и сказала:
— Они будут слушаться. Да, дети?
— Да-а-а-а-а!!! – услышали мы в ответ нестройный хор.
— Вот и хорошо! – подтвердила Маргарита Константиновна.
Не успели мы выйти из группы, как дети уже с громким гиком носились по помещению, как и до нашего прихода.
— Ну вот, теперь вы всё видели, – сказала Маргарита Константиновна, когда мы поднялись к ней в кабинет.
— Дети сложные. Вам будет трудно. Опыта у вас никакого.
— Но я проходила практику… – робко вставила я.
— Одной практики мало, – продолжила заведующая.
— Я неопытный воспитатель, но очень люблю детей, – сказала я.
Маргарита Константиновна внимательно посмотрела на меня:
— Сложность ещё в том, что вам придётся работать в две смены до тех пор, пока мы не найдём второго воспитателя. Группа большая, 46 человек по списку. Ежедневно ходят 42–43 ребёнка. Отдельной спальни у нас нет. Дети едят, спят и занимаются в одной и той же комнате. Приходится пользоваться раскладушками. Физкультурные занятия будете проводить под бубен. Музыкальные занятия у нас проводит приходящий музыкальный работник. Неделю-другую разрешаю вам работать без плана. Затем план должен быть. Писать начинайте заранее, чтобы я успела всё проверить и подписать. Методиста у нас нет, поэтому я выполняю и его функции.
Слушая заведующую, я кивала в знак согласия головой, временами произносила: «Хорошо», а сама думала: «Ничего хорошего». Где-то под ложечкой сидел страх и противным голосом пугал меня: «А если не получится? А если не справишься?! А если… А если…»
Видимо, почувствовав моё настроение, Маргарита Константиновна успокоила:
— Не бойтесь. Что бы ни случилось, я всегда буду на вашей стороне, обращайтесь ко мне по любому вопросу. Подберу вам необходимую литературу. Я посмотрела ваши документы – у вас есть маленькая дочь?
— Да. Ей одиннадцать месяцев.
— Она устроена в ясли?
— Нет. Но я нашла ей няню.
— Тогда, Надежда Ивановна, договоримся с вами так. Завтра вы с ребёнком идёте в поликлинику, берете справку о прививках и эпидокружении. А я договариваюсь, чтобы вас взяли в ясли без направления, как ребенка сотрудника. Направление за неделю вам сделаем, так как я сама председатель комиссии. Послезавтра отведёте свою дочь в ясли № 16. Это рядом с нами, через забор. Можете сегодня к ним зайти, познакомиться с заведующей и воспитателем. Я их предупрежу. Ну и ждем вас послезавтра в нашем саду. Договорились?
— Да, да, конечно. Спасибо вам большое!

     Домой я шла в двойственном настроении. С одной стороны была рада, что нашла работу, счастлива, что мою дочь Танечку устраивают в ясли, но с другой стороны – беспокоила мысль: «Справлюсь ли?»
Придя домой, еле дождалась вечера, чтобы выложить пришедшему с работы мужу свои новости. Супруг слушал меня, не перебивая. Когда я закончила свой рассказ, он спокойно спросил:
— Зачем ты торопишься? Посиди дома ещё годик, хотя бы полгода. И Танечка подрастёт.
На что я с горячностью ответила:
— Я два месяца искала работу! Прошла столько детских садов! Все вакансии заняты. Ты же знаешь, что я со школы мечтала работать с детьми.
— Ну, поищи ещё. Найдёшь что-нибудь более подходящее. Не зря ведь столько воспитателей сбежало.
— Конечно! Я буду искать другое место, а там дети будут без воспитателя?! Им уже обещали, что я приду. И может быть, они меня уже ждут.
Видя, что чем больше он меня отговаривал, тем больше я сопротивлялась, муж отступил:
— Хорошо. Иди. Сейчас не рабовладельческий строй, будет тяжело, уволишься. Хотя вряд ли – я знаю, какая ты упёртая.
С этого момента отступать мне стало поздно.

               
                Первый рабочий день

       И вот наступил мой первый рабочий день. Накануне ночью я спала беспокойно. Часто просыпалась. На душе было тревожно, но к утру взяла себя в руки, успокоилась. Соскочив с постели ещё до будильника, с чувством радости на душе, начала собираться.
Разбудила дочку, нарядила в честь её первого дня в яслях. Мой праздничный настрой передался нашей крохе: она смеялась, хлопала в ладоши и пыталась танцевать, сидя на руках у папы.

Придя в ясли, раздели дочку и направили её в группу. Оказавшись на пороге группы, Танечка с удивлением остановилась. Хотя детей с утра ещё было мало, её поразило и такое количество. Наклонившись вперёд, разведя ручки в стороны, она с восхищением громко произнесла: «Ля-я-я-ли-и-и! Ля-я-я-ли-и-и!!!»
Детки обратили внимание на неё. Подошли два мальчика, взяли её за руки и повели за собой. Воспитатель помахала нам рукой, давая понять, чтобы мы закрыли дверь в группу. И я, спокойная за свою дочь, побежала в свой детский сад.

       В приёмной родители уже раздевали своих детей. Я представилась. Родители обрадовались, что у детей будет воспитатель. Дети прибывали, я знакомилась с ними, с родителями. Но запомнить, конечно, всех сразу не могла. Попросила няню Людмилу Николаевну помочь мне несколько дней в организации детей:
— Людмила Николаевна, покажите мне, пожалуйста, детей, которых вы считаете самыми большими озорниками в группе.
— Да они все бешеные! — услышала в ответ.
— Людмила Николаевна, я понимаю, Вы очень устали. И всё-таки, подскажите мне, кто самый неуправляемый?
И няня с удовольствием начала перечислять, показывая на бегающих детей пальцем. Когда она назвала человек шесть, я перебила её:
— Хватит, Людмила Николаевна, хватит, достаточно!
— А самый невыносимый — это Сашка Ивлев, — продолжила няня, показывая на светленького вихрастого мальчугана, который в это время с кем-то боролся.
— Спасибо, Людмила Николаевна, Вы мне очень помогли.

      Чтобы обратить внимание детей на себя, я взяла в руки бубен и резко постучала по нему. Услышав бубен, некоторые дети остановились, кто-то подошёл ко мне, а кто-то продолжал бегать. Я стучала в бубен и одновременно показывала, что нужно подойти ко мне. Дети, привыкшие к тому, что на них всегда кричат, удивлённо смотрели на меня. Когда все успокоились, я предложила:
— Хотите поиграть?
— Да! Да! Да-а-а!!! – закричали дети.
— Объясняю правила игры. Когда я буду трясти бубен, вы все будете бегать, как хотите. А когда я стукну в бубен, вы все быстро подбегаете ко мне! Понятно?
Трясу бубен, дети бегают, замечаю, что Саша Ивлев толкает детей, подставляет им подножки. Наклоняюсь к Саше и шепчу ему на ухо:
— Мне нужна твоя помощь. Помоги, пожалуйста.
Мальчик удивлённо с недоверием смотрит на меня. Ставлю его около себя и объявляю детям:
— Сейчас Саша будет помогать мне, а вы внимательно слушайте его и не ошибайтесь! – передаю бубен «помощнику», и тот вместо того, чтобы звенеть бубном, начинает кривляться, корчить рожи, смешить детей. И снова в группе шум, гам, хохот и броуновское движение. Забираю бубен у Саши и говорю ему:
— Я вижу, тебе не хочется быть моим помощником. Подскажи, пожалуйста, кто из детей может заменить тебя.
— Никто! – грубо отвечает ребёнок и вырывает у меня бубен.
— Ну и хорошо. Встань рядом, и вместе мы справимся.
Саша быстро вошёл в роль помощника, он с серьёзным видом делал замечания детям, при этом виртуозно владел бубном.
— Дети, – обратилась я к ним, – вы меня сейчас очень порадовали, и я хочу с вами посекретничать. Вы умеете хранить тайны?
— Да-а-а!!!
— Вам нравится, когда на вас кричат взрослые?
— Не-е-ет!!!
— Тогда давайте мы с вами договоримся – я обещаю вам, что никогда не буду повышать на вас голос, а вы не будете кричать в группе. Разговаривать начнем в полголоса. Вот как я сейчас. Согласны? А сейчас мы идём мыть руки.
И понеслась… толпа индейцев на водопой. Умывальников на всех не хватало, и поэтому дети отталкивали друг друга, брызгались водой. Пришлось опять привлечь их внимание:
— Так, ребята, все вышли, сначала зайдут пять человек по числу раковин, затем по одному. Один выйдет – один зайдет. Двое выйдут – двое зайдут.

       Пока все мы перемыли руки, наша няня уже накрыла на столы. Завтрак показал, что дети совершенно не умеют кушать аккуратно. Вместо занятий решила почитать воспитанникам книжку. Собрать их и усадить на стульчики мне было уже легче. Пока читала детям, в группу зашла заведующая. Посмотрела на нас с удивлением:
— Так вы в группе?! А я думала, что на прогулке, уж очень тихо у вас.
Я, за спиной заведующей, показала детям большой палец так, чтобы не видела Маргарита Константиновна. Но мои подопечные выдали меня громким смехом.
— Надежда Ивановна, – обратилась она ко мне, – меня не будет примерно неделю. За вас я не беспокоюсь, вижу, что справитесь. На всякий случай у вас на столе под оргстеклом номер моего телефона, если нужна будет помощь – звоните.
Затем обратилась к детям:
— Ну как, ребята, нравится вам Надежда Ивановна?
— Да-а-а!!! – наперебой закричали дети.
Глядя на них, я подозревала, что, если сейчас кто-нибудь спросит: «Ребята, вам не нравится Надежда Ивановна?» они точно так же дружно ответят «Да!» Когда заведующая вышла из группы, я обратилась к детям:
— Видите, мои хорошие, вас уже хвалят! Вам приятно? И мне приятно. А сегодня вечером я ещё похвалю вас вашим родителям. Вас же будет за что хвалить?
И снова в ответ неутомимое: «Да-а-а-а!»
— А сейчас, мои дорогие, тихо-о-о-нечко поставим стульчики к столам и так же тихо пойдем одеваться на прогулку.

      В раздевалке, вместо того чтобы одеваться, дети пытались шалить, баловаться. Пришлось им напомнить:
— Если вы хотите гулять, тогда перестаньте кричать, вспомните, что мы с вами разговариваем только в полголоса. Начинаем одеваться спокойно, не мешая друг другу. Никто никого не обгоняет, все делаем одновременно. Оделись? Молодцы! Встали парами… Закрыли рты, и пока не выйдем на улицу, рот никто не открывает. Все поняли? Отлично! Выходим тихо-тихо…
Открываю дверь и… моя орава вырывается, наперегонки, толкая друг друга, с криками, с шумом, бежит по лестнице. На улице с помощью бубна удалось быстро собрать своих подопечных.
— Дорогие мои, мне очень жаль, но гулять мы с вами сегодня не будем.
— У-у-у-у! Почему-у-у?!
— Сегодня мы с вами будем учиться спускаться со второго этажа так, чтобы никто нас не слышал. В старших группах идут занятия, и мы им мешаем. А гулять будем тогда, когда научимся правильно подниматься на второй этаж и спускаться с него. Если сегодня не научимся, будем учиться завтра. Завтра не научимся, будем учиться всю зиму.

Дети скисли, повесили головы.
— Но я верю, что вы справитесь и быстро научитесь. Проверим? Встаньте парами, возьмитесь за руки. Сейчас мы с вами тихо поднимемся в группу, а затем так же тихо спустимся и выйдем на улицу. Хорошо?

Детей было жалко, но я понимала, что, если сейчас не справлюсь, дальше будет труднее. Наблюдая за детьми, как они поднимались на второй этаж, я видела, что они стараются. Когда все поднялись в приемную, я похвалила ребят:
— Молодцы! Намного лучше! Ну что, разденемся? А учиться ходить по лестнице будем завтра. Или попробуем ещё раз?
— Попробуем, давайте попробуем, пожа-а-а-луйста!
— Хорошо. Встали парами, взялись за руки, рты закрыли, пошли…
И мы пошли… Детки шагали молча. Старались идти на носочках, лица серьезные. Я смотрела на них, и душа моя пела от счастья. Когда пришли на участок, я похвалила ребят:
— Вы большие молодцы! Вы всё сделали правильно! Я горжусь вами!

Дети кинулись ко мне, начали обнимать и чуть не свалили на снег. Прогулка прошла легко, весело. Мы играли в подвижные игры, наблюдали за снегом, сугробами, рассматривали снежинки. Я была довольна тем, что дети не разбегались (чего я боялась), старались быть поближе ко мне.
За время прогулки мы подружились. У многих ребят я запомнила имена, и когда вернулись в группу, было уже легче общаться с детьми. Я видела, что многим из них даже нравилась дисциплина. И у меня появилось много помощников.

    День пролетел очень быстро. Когда вечером начали приходить родители, дети бежали радостные, наперебой рассказывая, что они сегодня делали, чему научились. Несмотря на очень напряженный день, усталости я не чувствовала. У меня совершенно прошёл страх, что я могу не справиться. Первый рабочий день показал, что я могу, я справлюсь, я нужна детям, а дети нужны мне. Прошёл всего один день, а я уже любила их всех. Каждого в отдельности и всех вместе.
Надеюсь, что я не сильно утомила читателя, так подробно описывая свой первый трудовой день. Домой я в этот вечер летела, кружась и подпрыгивая! Эмоции переполняли меня! Хотелось срочно поделиться своей радостью с мужем, который ждал и сильно переживал. Увидев с порога моё счастливое лицо, супруг облегченно выдохнул: «Слава Богу!..»

                Весёлые будни

       За время пребывания в детском саду мне довелось работать с детьми разных возрастов: от первой младшей группы до подготовительной. В каждом возрасте есть своя изюминка, свои отличительные черты.
       Но дни в моей первой группе навсегда остались в моей памяти. Это как первая любовь, которая никогда не забывается.

       Уже первый день показал, что большинство детей не имеют элементарных навыков самообслуживания. Они не умели ни аккуратно кушать, ни правильно мыть руки, ни одеваться. Но всё это было не страшно. Этому можно быстро научиться. Для меня было важно, чтобы они перестали воевать между собой, почувствовали себя одной семьёй и стали добрее и внимательнее друг к другу.

Я старалась создать для своих детей атмосферу любви и радости, хвалить их, одобрять, поощрять, сделать их жизнь интереснее и содержательнее. Мечтала сделать жизнь каждого ребёнка в группе яркой, интересной, познавательной.
И дети ко мне потянулись. Они с любопытством смотрели на меня. А я, глядя в распахнутые навстречу глаза детей, понимала, что нужна им. Что я для них – целая вселенная, в которой можно найти ответы на все вопросы. И я должна поддерживать их любопытство, согреть теплом своего сердца, любить и быть для них второй мамой и другом, чтобы они приняли и впустили меня в свой мир детства, мир сказок и фантазий. Не каждому человеку выпадает радость ежедневно бывать в этом удивительном мире.

Я не работала воспитателем, я жила воспитателем. Жила для детей. Изо дня в день я спешила на работу, чтобы увидеть улыбки детей, их радость в глазах при встрече.
Мои «солнышки», как я их называла, начинали меняться в лучшую сторону. Кто-то медленнее, кто-то быстрее. Я старалась, чтобы они стали моими помощниками и сообщниками.

     Однажды перед завтраком объявила детям:
— Чей стол в течение дня (за завтраком, обедом и ужином) будет самый чистый, на тот стол на следующий день я поставлю букет цветов. Для этого все, кто сидит за столом, должны будут съедать всё, что находится в их тарелке. При этом и стол, и руки, и лицо должны оставаться чистыми. Принимаете вызов?
— Да!.. Да!.. Да!..
Надо было видеть, как малыши старались! Все быстро работали ложками. Кто-то не мог доесть, соседи пытались ему помочь. Съели всё! Но чистых столов не было ни одного. Я похвалила деток:
— Молодцы! Сегодня все быстро позавтракали. Завтра попробуем ещё.

Но и завтра, и послезавтра с чистотой мы не справлялись. Но было видно, что дети стараются. Вскоре один из столов, за которым было больше девочек, справился с задачей. На следующий день я, как и обещала, принесла срезанный дома цветок герани. Благо герань цветёт круглый год. Еще до прихода детей поставила цветок на победивший стол и стала ждать воспитанников.

Удивлённые дети рассматривали цветок, нюхали его, тащили к нему вновь прибывших и снова рассматривали, нюхали… В это утро никто даже не осмелился бегать около столов, чтобы случайно не задеть вазочку.
Когда все сели завтракать, я предложила:
— Давайте поздравим победителей и похлопаем им. А конкурс на лучший стол продолжается.
К концу дня ещё один стол справился с заданием. Но в группе вазочек больше не было. Пришлось идти к заведующей.
— Маргарита Константиновна, нам нужны семь маленьких вазочек для цветов.
Та с удивлением подняла голову: «Зачем это?» Пришлось объяснять.
— И где я вам столько возьму?
— Маргарита Константиновна, пожалуйста! Они же стараются!
— Хорошо. Идите. Что-нибудь придумаю.

       Заведующая пришла к нам минут через десять. Без вазочек, как я поняла, с разведкой. Дети подбежали к ней, потянули её к столу с вазочкой, наперебой рассказывая ей, что цветок появился сам по себе «из ниоткуда»…
Маргарита Константиновна молча ушла. Вернулась через полчаса, в руках держала запылённые карандашницы. Передала их няне со словами:
— Возьмите и отмойте их — это будут ваши вазы.

      Утром уже два стола красовались цветами! Перед завтраком предложила няне в тарелки детей, которые плохо ели, положить еды меньше нормы.
— Не положено! — ответила та.
— Я знаю. Но это всего на несколько дней, чтоб дети думали, что они научились все съедать.

К концу дня ещё три стола прибавились к победителям. Ещё неделя понадобилась, чтобы к ним подтянулись остальные столы. Дети были счастливы! Они тянули в группу своих родителей, показывали им нашу красоту. Я хвалила их перед родителями. И все были довольны.

Но прошло некоторое время, и дети стали расслабляться, начала возвращаться их небрежность в еде. Пришлось опять прибегнуть к соревнованию. Утром за завтраком, как бы невзначай сказала:
— Хотела попросить у Маргариты Константиновны для нас скатерти на столы, но вы почему-то опять стали не аккуратно кушать.
— Надежда Ивановна, мы будем аккуратно! Честное слово! Честное комсомольское!
— Ну, если «честное комсомольское», тогда я верю вам. Давайте постарайтесь, чтобы и Маргарита Константиновна поверила вам.
На следующий день все тарелки и столы были чистыми. И опять я пошла к заведующей.
— Маргарита Константиновна, нам нужны скатерти на столы.
— А больше вам ничего не нужно?! – недовольно спросила заведующая.
— Маргарита Константиновна, Вы только посмотрите, как дети стараются. Они уже не разговаривают за столом, едят аккуратно, все съедают. Ну не красиво же без скатертей! И я им уже обещала.
— Надежда Ивановна, в следующий раз, перед тем как что-то обещать детям, пожалуйста, посоветуйтесь со мной. У нас нет в детском саду скатертей.
— Маргарита Константиновна, может быть простынки разрезать?
— Идите, Надежда Ивановна, идите. Я подумаю.

     Маргарита Константиновна пришла к нам во время обеда. Постояла, посмотрела на детей, которые сидели с прямыми спинками, ели молча, аккуратно, как на светском рауте. Покивав, сама себе головой, заведующая произнесла:
— Будут вам скатерти – и вышла из группы.
К её чести, слово она сдержала. Через два дня завхоз Ольга Петровна принесла нам новые, хрустящие льняные скатерти! Дети были в восторге! Гладили столы руками, прислонялись к скатерти щекой.

      Прошло немного времени, и я вновь отправилась к заведующей.
— Маргарита Константиновна, а как можно получить вилки?
— Надежда Ивановна, Вы «Программу» хорошо читали?
— Да, я знаю, что вилки положены только со старшей группы. Но уже многим нашим детям исполнилось пять лет. Я уже разговаривала с родителями, чтобы они начали дома пользоваться вилками. Ребята обязательно справятся. И потом, дети почувствуют себя большими и будут ещё лучше себя вести.
Махнув на меня рукой, Маргарита Константиновна сказала:
— Уговорили… Идите к Ольге Петровне, возьмите вилки. Скажите, что я разрешила.
Ольга Петровна вилки выдала, но сердито выговорила мне:
— Всё выдумываете, Надежда Ивановна? У нас вилками даже в подготовительной группе не едят.
Не обращая на её тон, я обняла её и сказала:
— Спасибо, Олечка Петровна!
Подобрев, та ответила: «Идите уж, пока ещё чего-нибудь не попросили».
Наша нянечка оказалась в детском саду в центре внимания. Сотрудники из других групп её останавливали, расспрашивали:
— Что, правда, белые скатерти?
— Правда, дети не орут в группе?
— Правда, не дерутся?

      А дети действительно менялись на глазах. Уже никто не носился по группе и не кричал. Просто детям стало некогда так себя вести. Мы всегда были чем-то заняты.

Однажды я попросила родителей, у которых дома был аквариум, принести нам несколько рыбок. Родители быстро откликнулись, принесли нам и рыбок, и улиток, и водоросли. Маргарита Константиновна выделила нам аквариум. Детки научились ухаживать за рыбками и с удовольствием это делали.
Весной мы все вместе занялись пересадкой комнатных растений. Какое счастье видеть довольные, увлечённые рожицы своих воспитанников! Наши комнатные растения после пересадки быстро пошли в рост. Дети с восхищением встречали каждую новую почку, новый листочек, новый бутончик.

     Однажды я снова постучалась в кабинет к заведующей. Маргарита Константиновна встретила меня с улыбкой:
— Надежда Ивановна, не пугайте меня, что ещё придумали?
— Маргарита Константиновна, а давайте начнём детей закалять?
— Каким образом?
— Сначала обтирание, позднее обливание.
— Я не против, даже за. Но сначала нужно вынести этот вопрос на родительское собрание. Если родители будут не против, я дам Нине Ивановне задание, чтобы она приготовила план закаливания. Посоветуюсь наверху, и, если там одобрят, мы сможем приступить к закаливанию. Процедуры будете проводить совместно с Ниной Ивановной.
Провели родительское собрание. Пригласили на него Маргариту Константиновну и Нину Ивановну.

Родители единодушно проголосовали за закаливание ребятишек.
Во время собрания были и смешные моменты. Мама Сережи Потапова рассказала:
— Спрашиваю у своего сыночка: «Надежда Ивановна вас ругает?»
— Нет, – ответил Сережа, – только смотрит.
— Да, это правда, – я так с ними договорилась: посмотрела – значит, сделала замечание. Первое время я их так спать укладывала. Сначала молча смотрела на самого подвижного ребенка, когда он успокаивался, начинала смотреть на следующего. И так, пока все не угомонятся. Обычно, пока «смотрела» на двоих-троих ребят, остальные сами затихали и засыпали. А иногда срабатывали такие фразы: «Кто первый заснёт, того первого разбужу» и даже «Кто первый уснёт, тому можно не спать».
Родители рассмеялись.
— А моя Вика назвала котенка «Надежда Ивановна».
Родители, услышав это, дружно засмеялись.
— Да! – продолжила мама Вики Григорьевой. – Мы купили котёнка, и Вика ни на какое имя не соглашалась: «Я сказала Надежда Ивановна, значит Надежда Ивановна!»
— Мне приятно, – смеясь, ответила я, – что где-то бегает и прыгает моя тёзка.

     Собрание показало, что родители верят в меня и с удовольствием доверяют мне своих детей. Насыщенные и нередко тяжёлые будни воспитателя вознаграждаются благодарностью родителей и успехами детей.

Как-то раз, когда я разговаривала с ребятишками, один из детей очень тихо что-то мне ответил. И я сказала детям, что уже начинаю стареть, стала плохо слышать, поэтому просила говорить со мной немного громче. На другой день приняла утром детей и о чём-то беседую с ними. Подошёл Дениска и, глядя мне в глаза, говорит: «Ничего, Надежда Ивановна, не переживайте так сильно, что Вы молодеете и молодеете. В этом нет ничего страшного!»
И мне стало так светло и радостно на душе от мысли, что я не старею, а молодею с каждым днём, проведённым рядом с моими дорогими малышами…

       Я радовалась каждому дню жизни с ними, видя то, как они приходят в детский сад, бегут ко мне с распростёртыми объятиями и рассказывают что-то важное и интересное, делясь со мной своей радостью и переживаниями; я вспоминала, как они не хотели уходить вечером домой. Мне было радостно даже тогда, когда я ловила их добрый, открытый взгляд. Когда они просто без слов подходили и обнимали меня. Для меня это было высшей наградой.

       Детский сад стал моей жизнью. Конечно, были и бессонные ночи, и минуты боли и обид, но и согревающие моменты.
Вспоминается один трогательный случай. В то время няня была на больничном. Я одна, и тоже болею. Температура 38,5. Меня знобит. В группе холодно. Чтобы дети не мёрзли, включили электронагреватель, который стоит в середине комнаты. Дети все заняты, я сижу за своим столом и, кутаясь в шаль, присматриваю за ребятами. На какое-то время мне нужно было выйти из группы. К тому времени мои подопечные уже понимали, что без меня нужно себя вести так же, как и со мной.
Когда я вернулась в группу через несколько минут, увидела следующую картину. Напротив моего стола были собраны в два столбика большие кубы от детского строительного набора. На кубах сверху стоял нагреватель, и его тепло было направлено на моё место. Мои «солнышки» в ущерб себе решили согреть меня. Это было очень трогательно и волнительно! Мне с трудом удалось сдержать слезы.
У меня поёт душа, когда я вспоминаю такие моменты.

                Заключение

       Работая с дошколятами, я не переставала удивляться, какие они удивительные, смешные, заботливые, любопытные, прекрасные!
Когда набираешь младший возраст и идёшь ступенька за ступенькой к выпуску из детского сада, то на протяжении этого времени ты с детьми сближаешься и растёшь вместе с ними.

И хочется верить, что, отдавая частицу себя, вкладывая частицу души и своего сердца в каждого ребенка, я делала этот мир добрее и лучше…
Я верю, что каждая зажжённая мною звездочка стала для кого-то в этом мире чистой, светлой, доброй и верной путеводной звездой.
И я знаю, что в каждом из них есть частичка моего труда и сердца, что мои усилия были не напрасны!
Я люблю вас, дети!






    Я люблю вас, Дети!