Реальность, как она есть Глава 2

А где-то недели за две до того события, произошедшего возле Kabare club, правда, в совершенно другой части города, случилось иное и, на первый взгляд, вроде бы как ни с чем не связанное событие. Впрочем, было это не совсем событие даже, а так, событьице, в общем, разговор один не очень понятный.

В один из дней, впрочем, был это уже вечер, в кабинете главы аудиторской комиссии при депутатском корпусе России зазвонил телефон. Олег Петрович Сысоенков, председатель той самой аудиторской комиссии, уже ни на йоту даже не сомневался в том, кто находится на том конце провода. Этот «скользкий тип» звонил Сысоенкову только на его рабочий телефон, сам же выбирал режим и частоту общения. Он мог звонить неделю, две или даже три недели подряд, каждый день, ну а затем исчезнуть — и телефон тот молчал несколько месяцев. Одно время случилось так, что не появлялся он на горизонте целый год, даже больше. Он никогда ничего не объяснял и уж тем более не предупреждал о своих намерениях, но требовал неукоснительного исполнения всех своих поручений. Он всегда звонил в одно и то же время — в девятнадцать часов пятнадцать минут — и требовал, чтобы ко времени этому Олег Петрович неизменно был в кабинете, возле телефона.

Больше всего на свете Сысоенкову не хотелось говорить с этим «человеком» ни сегодня, ни через неделю, никогда. Если бы можно было всё переиначить, вернуться, так сказать, в первоначальное русло... Если бы можно было знать тогда... Он вообще никогда и ни за что не заговорил бы с неотвратимым типом тем и никаких дел с ним ни за что бы не имел, ни в коем случае. Но далеко не всё в жизни бывает так, как того изначально хотелось бы. Он послушно снял трубку... А что делать? Нужно как-то выживать...

— Здравствуйте, Олег Петрович! — раздался в трубке мягкий, на внешний взгляд, даже приятный баритон. — Как поживаете? Как здоровье драгоценное ваше?

«Пожалуй, если бы не спрашивал ты у меня о здоровье так часто, то был бы я здоров ещё долгие годы», — подумал про себя Сысоенков, ну а вслух произнёс:

— Здравствуйте. Да, спасибо. Хорошо.

— Олег Петрович, вот и наступил ключевой момент нашего с вами, так сказать, сотрудничества, — сказал голос. — Вы готовы поработать от души, чтобы, так сказать, в полной мере... чтобы от и до?

— Да, да, конечно. Я готов, — ответил он, а про себя добавил: «Чтоб тебе пусто было!»

— Мы ожидаем, что в этот раз ничто не помешает вам сделать всё должным образом, как это подобает вашей репутации и положению в обществе, — продолжал голос. — Мы надеемся, что вы сумеете на какое-то время оторваться от ваших финансовых махинаций на службе и займётесь делом. Нашим делом.

— Да. Я рад... Я рад... — ответил Олег Петрович. — Чем могу?..

— Вы должны поднапрячь все свои силы, вспомнить все возможные давние связи свои и сильно постараться, — произнёс голос. — Нужен нам некий старый и даже древний предмет. Внешне это самый обыкновенный кусок дерева, на котором древние люди, когда-то давно жившие в этой местности, что-то там эдакое нацарапали на тайном языке своём. Всё же деревяшка та высохшая представляет собой ценность очень немаленькую даже потому, что таит в себе мудрость и силу того древнебытного народа.

— Позвольте! — возразил Сысоенков. — Но как же искать что-либо, не зная, что это там такое по сути дела и приблизительно даже, не зная где? Вы меня извините, всё же в процесс поиска нужно будет вмешивать массу других людей, совершенно посторонних. Как же я, не представляя сути поисковой операции даже приблизительно, смогу ставить задачи кому-либо ещё? И если вы реально хотите хоть каких-то результатов — нужно ставить определённые задачи. Мы работаем с людьми. А люди есть люди. Их иногда нужно хвалить за хорошую работу или отчитывать за нерасторопность. Всё же время от времени им необходимо хоть что-нибудь объяснить.

— Хорошо, хорошо, Олег Петрович. Мы дадим вам крепкую, замечательную зацепку. Это даже интересно. Несколько раз в неделю, около семи часов вечера, возле станции метро «Румянцево» появляется некая молодая особа... очень нерядовая... Скорее всего, у неё и может быть искомая та вещица. Впрочем, нужно быть очень осторожными — её могут охранять.

— Ну бред же всё это! Как мы её узнаем? — решил узнать Сысоенков. — Ведь в вечернее время тысячи людей...

— Не волнуйтесь, — перебил его голос. — Вы её всенепременно узнаете. Она очень, очень яркая личность. Вы не ошибётесь. Да, вам ещё кое-что предстоит сделать.
— Ещё что-то? — недовольно переспросил Олег Петрович. — Прошу прощения, но нельзя ли вначале одно дело, а потом другое?

— Нет. Нельзя, — ответил голос. — Ни в коем случае нельзя. Оба дела связаны неразрывно. Опоздаете с одним — потеряет всякий смысл другое. Я могу продолжить?

— Да, да, да. Конечно, — ответил Сысоенков.

— Итак, живёт в вашем городе молодой, но уже известный писатель — Станислав Козаринов. Каждый вечер, примерно в то же самое время, он выходит пройтись, посмотреть, послушать, записать что-либо там... как писатель, конечно... Прогулки вечерние эти он смешно называет: «Променаж». Что ещё? Прогуливается этот Козаринов всегда различными маршрутами.  — Так вот, какая вам на этот раз предстоит работа: нельзя... ни при каких обстоятельствах нельзя допустить, чтобы писатель этот Козаринов и та молодая особа пересеклись где бы то ни было, специально или случайно. Вы уж там, голубчик, как-то постарайтесь, придумайте что-нибудь... Займите молодого человека, но основательным образом, в полном объёме и во всех возможных направлениях. Всё-таки от общения нашего вы очень даже неплохие бонусы имеете...

Голос в трубке умолк... Вот так, обычно... неожиданно... не прощаясь, заканчивались разговоры с «этим». Олег Петрович уже давно молча, про себя, чтобы никто больше не слышал, в отместку называет своего собеседника: «Оно».