Реальность, как она есть Глава 6

Каждый день, начиная с того самого случая, Владимир Дубовик, или Дуба, как его любили называть друзья, ездил к «Кабаре-клубу». Он сидел там ежедневно, вернее — еженощно, спрятавшись внутри газона в засаде. Вовка голову готов был дать на отсечение: в тех зарослях кто-то скрывался. Только вот кто именно это был и сколько их, разглядеть тогда не удалось.

Ясное дело, это был тот самый таинственный спаситель, который собрал их пюпитры, плакаты и буклеты, аккуратно завернул всё в газеты и даже оставил записку. Уже хотя бы за это стоило сказать ему спасибо. Нет, Дуба точно что-то слышал, а может, и видел в кустах той ночью, и его желание узнать правду с тех пор только усилилось.

Первые несколько ночей на дежурство с ним честно ездили друзья — Колька и Борька, но им это быстро надоело, так что вскоре Володя остался в засаде сам-один.
Повезло ему лишь недели через две — он уже и со счёта сбился. Однажды поздним вечером, вернее — глухой ночью, Вовка даже не увидел и не услышал, а скорее почувствовал шевеление в листве.

— Здесь кто-то есть? — прошептал Володя. — Отзовитесь, пожалуйста.

— Привет... привет... привет... — вместе и вразнобой послышался нестройный шёпот из темноты.

— Здравствуйте! Это вы? Те самые? — осторожно спросил Дуба. — Сколько же вас?
— Да... — отрезал один голос.

— Это... — произнёс второй с другой стороны.

— Мы... — выкрикнул третий откуда-то сбоку.

— Те... — чуть слышно донеслось прямо из-под вовкиных ног.

— Самые... — чётко выговорил пятый, сидевший, судя по всему, где-то высоко на дереве.

— Нас... — спокойно добавил шестой.

— Двенадцать... — пробубнил седьмой.

— Братьев... — отчеканил восьмой.

— И чего вы здесь делаете? — спросил Вовка. — Хотя... простите, вопрос, конечно, дурацкий.

— Ничего он не дурацкий, — возразил девятый голос. Наверное, девятый, потому что прозвучал он из той части темноты, откуда до этого не доносилось ни звука.

На самом деле все эти голоса были поразительно похожи друг на друга и отличались разве что едва заметными интонациями.

— Вот ответ на него точно будет дурацкий... — то ли утверждая, то ли спрашивая, произнёс десятый голос из совершенно противоположной стороны.

— Мы изучаем разнообразные рельефы местности... — по эстафете подхватил одиннадцатый голос.

— А также флору и фауну во всяких пространствах и в разное время... — с разбегу закончил фразу двенадцатый.

«Может быть, их и впрямь двенадцать, — думал Вовка. — Впрочем, не исключено, что кто-то просто морочит мне голову. Но в таком случае — зачем всё это? Для чего весь этот камуфляж? Зачем спасать нас троих? А уж собирание и складывание копеечных плакатов в этом случае просто лишается всякого смысла».

Дуба и верил, и не верил им. Всё же Володя Дубовик скорее чувствовал, чем понимал, что попал куда-то, где он не то чтобы ничего не соображает, а просто не воспринимает то, чем другие вовсю живут.

— А может, вы покажетесь как-нибудь? — предложил Дуба. — Сложно разговаривать с темнотой. Меня-то вы, скорее всего, уже видели, а вот я вас — ещё нет.

— Хорошо... — отрезал один голос.

— Мы согласны... — ответил второй.

— Смотри и впитывай... — отозвался третий.

Вначале кто-то просеменил мимо. Затем кто-то пробежал быстрее в обратном направлении. Вслед за тем — поперек и по диагонали... Быстрее, быстрее и во всех возможных направлениях! Дело в том, что всё действо происходило в кромешной тьме. То было место в зелёной зоне, освещаемое ночью разве что бледным светом луны. Звуки этой беготни теперь раздавались впереди и сзади, глубоко внизу и высоко над головой — в общем, везде. В конце концов глуховатый топот множества маленьких ног превратился в сплошной гул. Не сказать, чтобы звук этот был приятным.

Впрочем, продолжалось это недолго. Володя увидел, как разлился мягкий голубоватый свет, источник которого был совершенно непонятен. И тогда он разглядел их.

Это была целая дюжина один в один совершенно одинаковых человечков полуметрового роста. Как если бы это были двенадцать листьев с одного дерева или двенадцать капель воды из лесного ручья. Братья парили в голубом мареве как ни в чём не бывало, время от времени переплывая с места на место и плавно меняясь позициями.
Вовка заворожённо смотрел на то, что творилось вокруг. В сущности, ничего особенного больше не существовало: только он и братья Бобики в этой лазури. Над головой у Володи Дубовика, под ногами, по сторонам, впереди и сзади пребывало лишь бескрайнее голубое пространство. Каким-то непостижимым образом от постоянного перемещения Бобиков становилось всё больше и больше. В конце концов спустя некоторое время их оказалось вокруг не дюжина и даже не сотня, а тысячи тысяч. Находились они в процессе некой геометрической прогрессии. Случилась эдакая бобико-кристаллическая структуризация пространства — это если кто-либо вообще понимает, о чём идёт речь... Впрочем, Вовка Дубовик не соображал уже совсем ничего.

Совершенно недостаточно иметь одно лишь желание для того, чтобы соприкоснуться с подобным. Обязательно нужно немного сойти с ума — войти в момент. Необходимо найти отправную точку, портал, чтобы внутреннее состояние соощущалось с некими вешками вокруг. Дуба перешёл-таки предел собственного мировосприятия. На некоторое время у него даже исчезла пограничная линия самоидентификации. Впрочем, теперь он удивлялся лишь тому, что его абсолютно ничего не удивляет.

Как только Володя почувствовал, что к нему возвращается способность мыслить, он попытался придумать хоть один вопрос, чтобы постепенно перейти на уровень привычного словесного общения. Это было ошибкой с его стороны. Он будто бы моргнул — и всё вокруг мгновенно изменилось: опять наступили тишина, темнота и снова тот самый привычный газон. Впрочем, вполне возможно, всё случившееся было просто сном, от которого человек рано или поздно просыпается.

— Да! Я понимаю, что ничего не понимаю! — громко, почти прокричал он, обращаясь неизвестно к кому. — Я понимаю, что молодой ещё... не дорос... но скажите: у меня есть шанс? Хоть один...

— Есть шанс!.. — повторило эхо, непонятно откуда взявшееся вдруг. — Есть шанс!.. Есть шанс!..