Реальность, как она есть Глава 7

В быту Стас всегда был очень неприхотлив. В общем-то, он никогда не обращал особого внимания на качество пищи. Обычно у него не хватало ни времени, ни желания на приготовление чего-либо съестного, да и попросту не умел он этого делать. Покупал себе где-нибудь полуфабрикаты, как-то разогревал и быстро съедал. Чаще всего Стас даже не помнил, что именно ел и ел ли вообще. Всё дело в том, что, когда в руках была хорошая книга, всё остальное для него совершенно переставало существовать. Читая или перечитывая, Стас не раз забывал разогреть даже эти полуфабрикаты и в конце концов, сам того не замечая, съедал всё как есть.

И всё же как-то раз Станислав задержался на кухне дольше обычного. Ему давно было любопытно, каково это — готовить самому, хотелось испытать себя. Перелистав массу информации в сети, он решил попробовать. Разбил на сковороду три яйца. Сам! Зажёг огонь на плите... А что дальше? Дальше Стас, как всегда, с головой уткнулся в книгу, которую, конечно, принёс с собой.

К тому моменту, когда он оторвался от страниц, было уже поздно. На сковороде вместо яичницы остались лишь угли, а кухня оказалась полна дыма.
Прибежала Милослава Матвеевна — ещё из своей комнаты учуяла неладное. Во всей квартире, но больше всего на кухне, стоял густой, едкий дым. Соседка растерялась, но лишь на секунду. В следующее мгновение она ринулась открывать окна и двери.

— Что, что здесь произошло, Станислав? — воскликнула она, когда завеса немного рассеялась и в глубине кухни она разглядела-таки соседа. — Теперь вы занимаетесь пожарами?

— Доброе утро, Милослава Матвеевна, — поздоровался Стас, виновато улыбаясь и выходя из мутного марева. — А я с утра решил яичницей себя побаловать... И немного отвлёкся... вот.

Он всё ещё продолжал держать в руках открытый том, который умудрялся читать даже в копоти.

У Милославы Матвеевны внутри боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она искренне порадовалась за соседа — за то, что он проникся наконец процессом приготовления пищи. С другой стороны, её сильно тревожили результаты таких вот кулинарных порывов.

— Интересно, а как вы справляетесь с ситуацией, когда встречаетесь с чем-то, чего не можете объяснить? — спросил Стас у Милославы Матвеевны в тот же день, но уже ближе к вечеру. — Что вы делаете?

— А я, дорогой Станислав, никогда не беру в голову больше, чем могу унести, — ответила Милослава Матвеевна по-свойски, решив, что речь идёт о сгоревшей яичнице. — И не переживайте вы так. Мало ли на свете происходит того, что нам с ходу понять не дано.

Она подошла к плите, бросила в кипящую кастрюлю щепотку пряностей, помешала и тихонько замурлыкала весёлый мотивчик из какой-то оперетты.
Словно в подтверждение этого лёгкого житейского разговора, во время вечерней прогулки произошло ещё одно прелюбопытное событие, объяснить которое ни Стас, ни кто-либо другой не смог бы при всём желании. Во время дежурного променажа писатель заблудился...

Зашёл в неприметный переулок, где старые строения ветвились на десяток крошечных закоулков, и пропал. Надо же! Он заблудился в родном городе, где, как казалось, знал каждый камень.

— Где это я? — пробормотал Стас, озираясь по сторонам. — И наблюдатели куда-то запропастились... Спросить не у кого!

Дело в том, что весь сегодняшний день за ним по пятам ходили парень с девушкой, изображавшие влюблённую парочку. Но стоило им понадобиться, как оба словно сквозь землю провалились.

— Надо же, влип по самое не могу... — ворчал писатель.

Вот уже битый час он наворачивал круги по этим древним тупикам. Мимо одного и того же миниатюрного палисадника с цветами Стас прошёл, кажется, уже в четвёртый раз. Он снова остановился и внимательнее осмотрелся. На круглой улочке стояли дома, один другого чудаковатее. У ближайшего здания крыша вообще ни на что не опиралась — она просто свободно парила в воздухе над невысокими колоннами.
Наконец Стас отыскал узкий проход и вынырнул из лабиринта посреди широкой незнакомой улицы.

— Странно всё это, — по привычке рассуждал он вслух сам с собой. — Куда же я всё-таки угодил?

По обе стороны мощёной разноцветным камнем мостовой высились дома — причудливые, непривычные, аж глазам больно. Но пуще того поражали строения по соседству: одно из этих архитектурных безумий буквально висело в воздухе метрах в четырёх над землёй.

Между висячим домом и землёй плавала каменная плита, по всей видимости, служившая в этом противонаучном строении лифтом. В некоторых других постройках стены были глухими, без дверных и оконных проёмов: широкие окна и двери зачем-то висели в воздухе прямо рядом со сплошной кладкой.

«Нет. Такого не бывает. Этого просто не может быть в природе, — подумал Стас. — Это против всех законов физики. Если бы подобное случилось, всё это рухнуло бы в ту же секунду».

Да, бесспорно, это был город... но какой? Что это за место и где оно находится?
Вокруг цвёл во всей красе вроде бы тот же самый летний вечер... или уже не тот. Стас отчётливо чувствовал, что это пространство существует совершенно в другом измерении: дышалось здесь иначе — легче, ярче, а в воздухе явственно пахло озоном. К тому же в этом странном мире полностью отсутствовала привычная глазу зелень. На деревьях, конечно, росли листья, но были они нежно-розовыми, сиреневыми, а кое-где даже лазурно-голубыми.

— Скорее всего, в этом месте большие проблемы с хлорофиллом, — снова произнёс он вслух, но лишь для того, чтобы хоть как-то успокоиться.

Несмотря на явный абсурд происходящего, по мостовой туда-сюда неторопливо катили экипажи, запряжённые лошадьми. Внутри сидели люди и ехали как ни в чём не бывало по своим обычным делам. По мощёным тротуарам прогуливались прохожие, и ничего вокруг не рушилось и рушиться не собиралось.

«Это похоже на девятнадцатый век, — подумал Стас, выловив из массы сюрреализма хоть что-то знакомое и понятное. — Или что-то около того».

Впрочем, в то же мгновение мимо на бешеной скорости пронёсся то ли велосипедист, то ли наездник на непонятном двухколёсном агрегате. Этот кто-то не просто ехал — он совершал огромные прыжки, отталкиваясь сначала от кованой ограды, затем от столба на высоте нескольких метров, а после и вовсе оттолкнулся от крупа запряжённой в кибитку лошади. Ещё секунда — и трюкач бесследно растворился в воздухе.

И едва начавшая складываться логическая система в голове Стаса опять развалилась на куски за три секунды...

— Нет. Не может быть, — твердил он как молитву. — Такого просто не может существовать.

Стас аж захлёбывался от неприятия происходящего. Ум его не мог согласиться с тем, что творилось вокруг, несмотря на то, что выглядел этот мир удивительно реалистичным и даже обыденным.

В тот момент, когда Стас больше всего нуждался в помощи, к нему подошла малышка — девочка в лёгком голубом платьице. Лет ей было около пяти.

— Ты заблудился? Да? — спросила она. — Не ластлаивайся. Всё будет холошо. Пойдём.
На лице Стаса в то мгновение отражались все его внутренние страхи, сомнения и ещё много чего. Он ничего не ответил — видимо, от навалившегося шока просто не мог разговаривать. В ответ он лишь беззвучно кивнул. Девочка взяла Стаса за руку и повела вдоль улицы под одобрительными взглядами прохожих.

Впрочем, не успел Станислав пройти и нескольких шагов, как дивная улица вместе с экипажами и лошадьми растворилась, улетучилась бесследно. Как дым, развеялись расчудесные строения с плавающими крышами и отдельно висящими окнами. Невесть куда подевались люди в одеждах позапрошлого века, и даже девочка в лёгком голубом платьице испарилась, исчезла в никуда.

Стас снова очутился в старом дворике с удивительной по пластичности лепниной на стенах. В общем, количество чудаковатых историй, о которых по вполне понятным причинам он не мог никому рассказать, увеличивалось с каждым днём.