Реальность, как она есть Глава 27

Да уж... Завернулось-таки вокруг Стаса Козаринова кудрявое нечто... И опять же... Стас поначалу оказался в той заварухе вроде бы даже как совершенно случайно. Впрочем, по ходу движения оброс он всяческими обстоятельствами и превратился в самого что ни на есть центрального персонажа.

А теперь — погоня! Ни одна более или менее приличная история в мире не обходится без неё. Во время погони думает убегающий человек только о том, как бы поскорее и подальше унести ноги. Другой же — преследователь, то есть, — ни о чём ином и мыслить не может, как только, срывая подковы, во что бы то ни стало догнать того, кто убегает.

Впрочем, в тот самый момент погоня лишь только разворачивалась. Прибыли наконец-то СОБРовцы, но в «Никольскую слободу» они въехали вовсе не со стороны трассы, а откуда-то... непонятно... с той стороны, где и дороги-то никакой нет... В посёлке пробыли они ровно минуту, не более. Оценив обстановку, командир выделил трёх бойцов, чтобы выяснили они всё обо всём и, может, помогли бы кому-нибудь в случае чего — так, на всякий случай. А после, не теряя времени, в составе почти двух отделений бойцов на трёх микроавтобусах бросились догонять ту старенькую «шестёрку», что бодро улепётывала в сторону города.

«Жигули» те оказались очень даже расторопными, и догнать их удалось, может быть, минут через двадцать. В общем, как только приблизились они к беглецам на расстояние выстрела, сразу же открыли огонь. Ну а то, что на дороге, кроме «жигулёнка» того, никого не оказалось, было уже неплохо.

Вообще-то всё в этом деле было непонятно и даже мутно. СОБРовцы погнались за машиной в основном потому, что та на большой скорости выехала из посёлка, как только они туда въехали. Ещё важно было выяснить, кто есть кто, а также кто в кого стрелял и по какой причине. Ведь оперативники ФСБ, весь их антитеррористический отдел полным составом, уже отправились в психиатрическую лечебницу с психоневрологическими расстройствами различной степени тяжести. Их ещё нескоро можно будет о чём-либо спрашивать.


А за некоторое время до того, в тот самый момент, когда Стас усаживал Сияну на переднее сиденье своей «шестёрки», его сознание пребывало в глубоком трансе. И даже в тот момент, когда братья Бобики грузились в машину, он всё ещё спал наяву.
Впрочем, оказавшись на водительском сиденье своего «жигулёнка», он как будто бы очнулся. Ещё, собственно, не понимая, что происходит, чисто инстинктивно Стас завёл двигатель, и машина его послушно тронулась с места... Вроде бы даже оторвались... уехали... перевернули страницу... Хотя...

Они довольно-таки далеко отъехали от посёлка, когда Стас в очередной раз глянул в зеркало заднего вида... Он увидел три совершенно одинаковых микроавтобуса, которые догоняли их на большой скорости. Всё ближе и ближе. Дистанция между Стасовым «жигулём» и микроавтобусами сокращалась очень быстро. И это ему не нравилось.

— Этого мне только не хватало, — вслух подумалось ему.

Дело в том, что всю основную часть «Марлезонского балета», из того, что происходило, Стас проспал, и в то же время он был участником, если не сказать центральным персонажем его. Он просто ни о чём не помнил, не знал.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что вокруг происходит! — обратился Стас, конечно, к Бобикам, потому что в салоне, кроме них, была ещё Сиянка, но она всё ещё крепко спала. — Или я так и погибну идиотом!

Микроавтобусы подтянулись уже на расстояние выстрела и выстроились шеренгой по всей ширине дороги. Стас видел, как стрелки их, наполовину высунувшись из окон, уже открыли беглый огонь. Правда, выстрелов Стас не услышал — быть может, стреляли они с глушителями. Стас поневоле стал увеличивать скорость, выжимая газ и пытаясь выскочить из зоны обстрела.

— Кто? Кто они такие? И почему они нас преследуют? Почему стреляют? — продолжал Стас задавать вопросы, уже даже не надеясь, что кто-нибудь когда-нибудь ответит хотя бы на один из них.

— Ты помнишь?.. — осторожно начал первый брат.

— ...о том, что позавчера... — произнёс второй.

— ...похитили Сиянку... — выкрикнул третий.

Они сделали паузу, чтобы Стас действительно это вспомнил.

— ...а вместе с Сиянкой они забрали ключ... — тихо, чуть слышно сказал четвёртый.

Один из Бобиков высоко над головой поднял свёрток, чтобы Стас мог увидеть его в зеркало заднего вида.

— Что же это такое? — сходил с ума Стас, ничего не понимая. — Они все там с ума посходили, что ли?

Вокруг свистели пули. Они тарахтели по его любимому автомобилю.

«Бедный, — думал он об автомобиле. — Неизвестно, на что он там уже похож».

С одной стороны, никто в управлении ФСБ не знал о том, каким образом и когда появилась та санкция на проведение данной операции в посёлке «Никольская слобода», и была ли в наличии такая санкция вообще когда-нибудь. С другой стороны, отменить операцию по поимке, возможно, даже террористической группы, разумеется, никто из генералов не решался. А вдруг то психоневрологическое расстройство является результатом воздействия какого-нибудь оружия массового поражения? Те генералы, что были в наличии, решили операцию продолжать, так, на всякий случай. А ещё приказали начальники продолжать операцию в противогазах, по причине уже появившихся пострадавших.

О том, что пули, летящие вокруг, не наносят никакого ущерба машине и даже не царапают обшивку её, Стас догадался, но не сразу. Просто явственно вдруг услышал он, как по багажнику и по заднему стеклу его автомобиля скачет со звуком что-то, очень похожее на шарики от пинг-понга. После этого он посмотрел на заднее окно своё: оно, дорогущее, стояло на своём месте совсем целое и не разбитое, и машина вся — цела-целёхонька. Похоже, не было на ней ни царапины даже.

Почему-то сразу же забыл он о том, что пытались рассказать ему Бобики. Стас снизил скорость и расслабился. Он тут же переключил своё внимание на другое.

— Это же надо! Пластмассовыми шариками — и по машине! — возмущался Стас, громко выкрикивая прямо из окна. — Нашли развлечение!!! И как только таких земля носит!!! А вдруг поцарапают!!!

Но как бы в доказательство ошибочности Стасова предположения, с его машиной поравнялся микроавтобус, один из тех. Крупный парень весь в чёрном, да ещё и в противогазе, выставил длинный пистолет или короткий автомат и дал короткую очередь прямо в открытое окно... Впрочем, может быть, стрелял он с левой руки или в тот самый момент его сильно тряхнуло, но из всей очереди лишь одна пуля достигла цели. Она пробила Стасову ладонь. Это было больно...

Пуля??? Самая настоящая??? Вот после этого Стас проснулся полностью...

— Ну сволочи же!!! За что??? — выскочило из него.

А вот крикнулось это из него или же только подумалось где-то внутри, Стас не понял. Кровь Стасова неистово рвалась и металась, но не в раненой руке, а в голове от возмущения. Руки же и ноги его, казалось, жили своей самостоятельной жизнью. Хотя со стороны могло бы показаться, что делает всё это Стас и производит он всё это со знанием дела. Он выжимал педаль газа, вдавливая её в пол, затем резко тормозил и опять давил на газ. Всё же эти ребята в чёрном были везде: справа, слева, вокруг. Стас внезапно и жёстко уходил от них то в одну, то в другую сторону, не очень понимая, что делает. Впрочем, он полностью доверился своему телу, инстинктам его. Искусно маневрируя между микроавтобусами, чудным образом выскакивал Стас из различных тех «ножниц», «рогаток» и прочих ловушек, в которые пытались загнать его специально обученные бойцы СОБРа.

— А помнишь ли ты?.. — негромко, но очень чётко произнёс пятый брат.

— ...помнишь ли ты, что происходило ночью?.. — почти повторил вопрос шестой.

— ...в «Никольской слободе»?.. — закончил вопрос седьмой.

Стас отрицательно покачал головой.

— Мы отняли у них... — отчеканил восьмой.

— ...и Сиянку, и ключ... — не сказал, а скорее прожевал девятый брат.

— ...а они... — прохныкал десятый.

— ...пытаются вернуть... — продолжил фразу одиннадцатый брат.

— ...всё обратно... — заключил фразу двенадцатый брат.

Двенадцатый брат, гордо подняв голову, посмотрел вокруг, и совсем даже не потому, что во фразе для него остались слова.

«Теперь же понятно, откуда что растёт. Теперь всё становилось на свои места, — пытался рассуждать Стас. — Ах ты ж!!!»

В этот самый момент двигатель заглох... заглох... но машина продолжала катиться по дороге с той же скоростью и даже продолжала слушаться руля. Стас нажал на педаль газа, и машина с неработающим двигателем рванула вперёд... Стас чисто машинально, мельком взглянул на свою руку... Но там не было никакой крови!!! Никакой раны в помине!!!

У Стаса внутри созрели уже и рвались наружу десятки вопросов. Но внимание его опять прыгнуло в другую сторону. СОБРовцы в очередной раз пытались заставить «жигулёнок» остановиться... Удивительно живучий «дедушка» попался им сегодня. Обычно гораздо более свежее железо сгорает от таких гонок куда как быстрее.


— Давай, давай, Коля, загоняй его! Не дай вырваться! — кричал командир по радио.

— Сейчас будет конец — глухая полоса. Там мы его и запеленаем.

— Ага! Щас! Не так-то это просто, командир! — кричал в ответ Николай. — У него манёвренность как у чёрта. Я такого сальто-мортале на дороге ещё не видывал!

— А мы немножко подмогнём, — произнёс старый, закалённый в боях водитель третьего микроавтобуса и закрыл «банку» сзади, чтобы уж совсем никуда ему не деваться.

Они закрыли его в «жёсткую банку». Это ловушка, когда автомобиль на правой полосе зажимается тремя машинами. И выход у того водителя есть только один — остановиться. Впрочем, если он псих законченный, то может по обочине обогнать впереди идущий автомобиль и вырваться из ловушки...

Не зная, что находится там, впереди, Стас решил-таки обогнуть и обогнать впереди идущий микроавтобус, но тот вдруг ушёл влево, освобождая полосу. Стас слишком поздно увидел, что путь впереди перекрыт. Прямо перед ним на дороге были навалены какие-то доски, брёвна, куски асфальта и камни...

Тормозить было поздно, поэтому Стас, уже прощаясь в душе со всем белым светом, прикрыл глаза и рефлекторно потянул руль на себя. Всё же столкновения с камнями не произошло: машина его, послушно приподняв нос и мягко перепрыгнув ту кучу строительного мусора, вылетела на шоссе там, где выезда не было (его ещё не построили)... и понеслась дальше...

Остались СОБРовцы опять далеко позади стареньких «жигулей». Нет... Такого не может быть... потому что такого не бывает... А в кучу строительного мусора въехал тот самый микроавтобус, который закупоривал «жёсткую банку» сзади.

— База, база! Запрашиваю базу! — вышел на радио командир СОБРа. — Капитан Коломиец на связи.

— Я база! Говорите! — послышался голос дежурного офицера.

— В общем, сделал нас этот «жигулёнок», — произнёс Коломиец. — Это не лох какой-нибудь, а спец экстра-класса. Мало кто из гонщиков, каких я знаю, может такое... Мало кто из гонщиков, кто может такое, делает это с такой же лёгкостью. В общем, я запрашиваю помощь.

— Хорошо, понял, — ответил дежурный. — Где вы?

— Мы преследуем его на Калужском шоссе, — ответил капитан Коломиец. — Попробуем загнать в промышленную зону по ходу движения, это там, где бывший цементный завод стоит. Минут через десять мы будем уже там.

— Не волнуйтесь, — ответил дежурный. — Помощь уже в пути.


— Так что всё это было??? Что всё это значит??? — почти кричал Стас, сидя за рулём. — Как это всё понимать???

— Ты, главное, не волнуйся... — осторожно произнёс первый брат.

— ...всё хорошо... — произнёс второй.

— ...это в тебе... — громко сказал третий.

— ...росская сила просыпается... — тихо, чуть слышно сказал четвёртый.

— ...так что... — негромко, но очень чётко произнёс пятый брат.

— ...те пули, которые... — сказал шестой.

— ...в нас тарабанили, но не навредили... — пробубнил седьмой.

— ...это всё россы... — отчеканил восьмой.

— ...твоя ладонь, которая зажила... — не сказал, а скорее прожевал девятый брат.

— ...это росская сила в тебе... — то ли утверждая, то ли спрашивая, произнёс десятый.

— ...и наш прыжок через гору мусора... — произнёс одиннадцатый брат свои слова.

— ...это тоже она работает... — радуясь, произнёс пятый брат.

Вообще-то он стал уже привыкать, но всё равно радовался тому... Приятно, что остаются слова и для него.

На дороге, прямо перед носом «жигулёнка», прогремела пулемётная очередь, перекрывая им путь вперёд. Стас даже не заметил, что над машиной его повис не один, а сразу три вертолёта. Стасу ничего не оставалось больше, как свернуть на дорогу, ведущую в промзону, к какому-то заводу. Почувствовав, что его ведут жёстко и безапелляционно, Стас решил ещё немного пофордыбачиться и выкинуть какой-нибудь финт.

В том небольшом коридоре, что ему оставили (справа и слева — бетонный забор, а сверху — вертолёт), места для манёвров было не так уж много. Стас, вернее, машина его, поднявшись над землёй метра на два, пронеслась по коридору тому, сделав винт по спирали, а затем Стасова машина совершила мёртвую петлю вокруг вертолёта, висевшего над ней! Другое дело, что приземлился Стасов «жигуль» не очень удачно: левые колёса его машины стояли на земле, правые же два её колёса застыли на стене.

К этому же времени проснулась наконец Сиянка. Вопросов у неё проснулось тоже море, но времени для вопросов и ответов не было у них совсем. Так что Сияна, Бобики и Стас, выбравшись из машины, успели укрыться в какой-то давно не работающей кочегарке.

Видели они, как окружило их множество бойцов в чёрном и в противогазах. Видели они, как подъехали несколько бронетранспортёров с миномётами на бортах.

— Граждане террористы! Говорит майор Смыслов! — прозвучало обращение к Стасовой компании. — Сдавайтесь! Выходите с поднятыми руками! Я даю вам на размышление минуту! В случае неповиновения мы открываем огонь! 

Стас видел в окно, что все бойцы стояли вокруг в боевой готовности. Слова этого майора были пустышкой. Живыми их никто брать не собирался. Видимо, таков уж был приказ сверху.

— Ну ладно! — сказал Стас больше самому себе. — Посмотрим... чья возьмёт!
Стоя в центре той допотопной кочегарки, Стас закрыл глаза. Сиянка, да и Бобики тоже, встали возле него и вокруг него. В физическом мире росская сила в росских руках не работает. Лишь только у Стаса внутри были сейчас сосредоточены все узлы росских силовых потоков на Земле.

Ещё не закончилась минута, обещанная майором, когда послышался первый залп. Вслед за тем три миномётных ствола по очереди и все вместе выпустили по той кочегарке весь свой боевой запас. Ну а вместе с тем, как грянул первый залп, из Стасовой сущности просочилось, а вслед за тем и выплеснулось что-то очень сильное, светлое, упругое и заполнило всё кругом. Вся та многокилограммовая масса выпущенных снарядов рассыпалась в воздухе, никак не затрагивая само здание, и образовалось над кочегаркой и вокруг неё облако металлической пыли. Но вместе с тем внутри помещения ничего не изменилось. Стас, Сияна и Бобики оказались внутри силовой оболочки, непроницаемой для пыли, шрапнели и ещё неизвестно чего.
Стас вдруг получил такие могучие силы, о которых даже и не мечтал никогда... Или... нет.

«Нет! Нет! Не может быть! — подумал Стас. — Это было уже... Те же чувства... Те же ощущения... Как тогда... в детстве... Вместе с бабушкой... Те же самые путешествия в "без конца и без края". Так... моя бабушка — росска... Так я тоже...»

Стас увидел всё вокруг. У него прорезалось особое, росское зрение. Он увидел котёнка, который неизвестно каким образом в это время оказался там. И чтобы не надышался тот котёнок металлической пылью, Стас накрыл его колпаком силы.
Как только пылевое облако там, вокруг, немного рассеялось, выдвинулась команда зачистки. У бойцов был конкретный приказ о том, чтобы зачистить группу боевиков или то, что от неё осталось. В противогазах, при нулевой видимости, расстояние до места, где ещё десять минут назад стояла кочегарка, — то есть те самые пятнадцать метров — бойцы преодолевали аж целых полчаса. Они вошли как раз в дверной проём и дверь, вдруг оказавшуюся открытой. Там, внутри, можно было дышать уже совсем свободно, без противогазов.

Оказалось, что ни одна мина и ни одна пуля не достигли цели, а рассыпались по пути. В то же время чудесным образом весь металл — три БТРа, миномёты и автоматы, а также ножи и все металлические детали обмундирования бойцов — тоже рассыпался в пыль, в том числе и все наградные значки и даже знаки отличия.

Оказавшись внутри помещения, вся группа бойцов из шести человек уже не могла вспомнить о том, как очутилась она в том незнакомом месте. Заново перезнакомившись, молодые люди удивлялись только тому, что все шестеро одеты одинаково, по-военному. Затем бойцы увидели Стаса, Сияну и Бобиков. Как же ребята обрадовались! Вместе затем выбрались они из пыльного облака, дружно и весело.
Там, снаружи, на территории завода, встретили друзья ещё полтораста молодых людей, одетых в такую же военную форму, которые тоже не имели никакого представления, кто они такие и что делают в этом месте. А под ногами у них и вокруг рассыпаны были десятки тонн различного рода металлической пыли.
Тем вечером понадобилось два городских автобуса для того, чтобы перевезти в психоневрологическую лечебницу всех солдат, потерявших память на том заводе, для детального и скрупулёзного обследования. Требовалось какое-то время понаблюдать за каждым из пациентов в отдельности, может быть, взять у них какие-то анализы, чтобы всё выяснить. Ведь по существу, кроме того, что никто из них не помнил, откуда и с какой целью прибыли они на тот завод, они оказались вполне нормальными и даже приветливыми молодыми людьми.