Апология. - А почему, собственно, Австро-Венгрия?
Так уж сложилась судьба, что в июле 1974 года Австро-Венгрия стала первой в ряду заграничных стран, которую я увидел своими глазами. Географией я интересовался с самого начала, с 7 класса, и карты разглядывать любил. Поэтому сразу за станцией Чоп я прилип к левому окну, зная что хоть и еду в Чехословакию, но деревья, макушки которых видны где-то на горизонте — это уже Венгрия, и таким образом эту страну я тоже хотя бы издали повидал.
Но сам интерес к этим странам был заложен не в школе. Не побоюсь сказать, что он был заложен генетически.
— «А может, он и сам тайный уроженец этих мест»… помните — у Хазанова это есть, «Поездка в ночное» называется. От ответа уклонюсь, но замечу: в юмореске Хазанова речь шла про Италию, а эту страну я воспринял, как родную, с первого шага с трапа самолёта в миланском аэропорту. Ни разу по дому не заскучал, хотя прожил там два месяца. Впрочем, промышленность и культура Ломбардии получили изрядный толчок вперёд благодаря нахождению Ломбардии в Австро-Венгрии…
Я имел в виду другую генетику. Мой дед с оружием в руках прошагал всю Венгрию, и уже с медалью за взятие Будапешта оказался в мае 1945-го в самой Вене — как советский воин-освободитель. Генетика же проявилась явственно, уже когда деда не было — эх, знал бы он! Когда моя дочь пошла в 1-й класс, и её записали в библиотеку, то первой книжкой, которую она выбрала на полках и принесла домой, оказалась «Волшебная музыка Вены»! Детиздатовская, с большими иллюстрациями и солдатом посреди развалин Вены на обложке. Вот честное слово: не рассказывал я ей, 7-летнему ребёнку, боевой путь её прадеда во всех подробностях — откуда-то из надмирового информационного поля ей это сообщилось. От прадеда — правнучке.
И уж совсем не имеет отношения ни к генетике, ни к моему научно-историческому интересу к Австро-Венгрии случайное совпадение: в позапрошлом году родилась в Вене у одной из моих сестёр самая младшая моя племянница. Жаль, что по здоровью добраться до Вены мне уже не суждено, но вот жена с дочкой побывали, навестили. Вырастет моя маленькая Франческа (как я зову её на итальянский манер), приедет к своему престарелому дядюшке — расскажу ей про её город и страну столько, сколько родной отец не знает. Я же буду тогда знать больше, чем сейчас, ибо исследования мои ещё в самом разгаре.
* * *
Всё это, конечно, лирика. Пора и серьёзно объяснить, почему знание истории Австро-Венгрии важно не только мне, как фриланствующему пенсионеру, но и всем, кто любит историю и тем более — занимается ей, как наукой.
Научных побудительных мотивов к занятию историей Австро-Венгрии у меня был не один, а несколько. По мере углубления в материал один мотив сменялся другим, при этом ни один себя не исчерпал: меняется лишь субъективная расстановка приоритетов важности между ними.
1.
Сегодня я ставлю на первое место неудовлетворённость шаблоном, который вот уже 100 с лишним лет господствует и в нашей, и в зарубежной историографии. По этому шаблону положено клеймить Австро-Венгрию, как державу безнадёжно отсталую и к тому же «лоскутную», а потому — в подтексте — обречённую на то, чтобы рассыпаться на обочине мирового прогресса, как это произошло в 1918 году.
Всё бы ничего, но остаётся неясным, как этой living wreck (живой развалине) удалось выстоять и не развалиться уже на второй год войны. Не берите учебник или монографию, сдобренные авторскими «наводками на правильный вывод». Попробуйте взять чистую хронологию боевых действий. Справочник, где без эпитетов: только боевые операции и итоги в километрах и «убитых - раненых - пропавших без вести». Выпишите один за другим итоги всех «сражений при Изонцо», с 1-го по 12-е. Подсчитайте суммы, и удивитесь: пока в войну не вступили США, Италия хронически несла большие потери, чем Австро-Венгрия, а под Капоретто и вовсе была разбита в пух и прах: практически до Венеции отступили. Итальянцев в обиду не дам (ведь это тоже «моя любимая страна»): не в генетической их якобы беспечности тут дело. А чтобы разобраться, что, как и почему — отриньте стереотипы, по которым все победы Австро-Венгрии якобы «вопреки», а с чистого листа провести сравнительный анализ социально-экономических систем обеих этих стран.
2.
Второе. Австро-Венгрия - это зеркало Российской империи, а в порядке фарсового повторения истории - зеркало горбачёвского СССР.
До ПМВ - зеркало для сравнений с экономикой Российской империи и с её национальной политикой. Империи-то обе по производительным силам славянские, кардинально разнящиеся только по доле «немеччины» в надстройке. А двуглавый орёл — да, символ для обеих империй одинаковый, но это сходство уже из области исторических курьёзов.
Сравнение с горбачёвским СССР - как закладываются извне детонаторы и запускаются механизмы саморазрушения. Как убедить народы в необходимости рубить ветви пышной кроны, на которых они расселись. Рубить упорно, пока не останется лишь фаллическая вертикаль телеграфного столба власти над корнеобразными щупальцами, подсасывающими живительные углеводороды из недр.
Посмертное сходство с СССР. Страны были стёрты с лица земли, но после них остались величайшие достижения культуры. При жизни все ругали эти страны, их правителей — а те не скупились спонсировать (прямо либо косвенно) тех, кто украшает жизнь. От Моцарта до Листа, от оперы (миланская тоже раскручена в Австро-Венгрии) до варьете.
3.
Последнее. Простите за суконный язык программ учебных курсов и оглавлений монографий, но разрисовывать виньетками пока рано. Вот когда дойдут руки до текста, тогда и размахнусь во всю ширь литературных излишеств, а пока только заголовок. Звучит он так:
— Геополитические последствия сталинского переустройства Восточной Европы по праву победителя в Великой отечественной войне советского народа в сравнении с мечтаниями «босфоро-дарданельщиков» образца августа 1914 года.
Возьмите карту Европы 1914 года и наложите на неё карту 1948-88 года. СЭВ, Варшавский договор... вам не кажется, что по итогам ВОВ мы, СССР, практически поглотили бывшую Австро-Венгрию? За минусом собственно Австрии, но зато с щедрейшим возмещением в размере одной трети кайзеровского рейха плюс враждебную в 1914-м Болгарию - не завоевали, а включили в сферу своего влияния. И имели за счёт этого побольше, чем дореволюционный австрийский рафинад. Чешская обувь, югославская мебель, венгерские автобусы и лекарства... Наша экономика от этого только выигрывала, и вечный позор Горбачёву, пустившему по ветру плоды великой победы.
Австро-Венгрия — при условии что вы представляете себе экономический потенциал возникших на её месте европейских социалистических стран — даёт мне лишний повод гордиться своей советской Родиной. Которая при счастливом стечении обстоятельств смогла одолеть и этого извечного соперника, заодно с Германией.
Свидетельство о публикации №220090801789
Но это соответствует объективной исторической реальности. Наименование "лоскутная империя", "лоскутное одеяло Европы" появилось в конце XIХ-начале XX веков в европейской и североамериканской периодике. Многонациональное государство, в рамках которого только венгры добились уравнения в правах с австрийцами, разрывали межэтнические противоречия. Чехи требовали уравнения по типу венгерского для себя; сложная ситуация складывалась на Балканах, где боснийские сербы добивались воссоединения с Сербией, а хорваты и боснийцы-мусульмане требовали большей автономии; национализм польских и украинских общин в Галиции добавлял остроты во внутриполитической жизни империи.
"но остаётся неясным, как этой living wreck (живой развалине) удалось выстоять и не развалиться уже на второй год войны."
Что же здесь неясного? Все успешные действия русской армии в 1914 и 1916 гг. в австрийской Галиции парировались контрударами, в которых главную роль играли германские дивизии, с помощью которых Центральным державам удавалось держать русско-австрийский фронт. В апреле 1917 года министр иностранных дел Австро-Венгрии О. фон Чернин докладывал преемнику усопшего императора молодому и энергичному Карлу I:
«... Совершенно ясно, что наша военная сила исчерпана..., в конце лета или осенью нужно заключить мир любой ценой..."
Экс-премьер-министр Венгрии граф Иштван Бетлен напишет в 1934 году: «Если бы Россия в 1917 году осталась организованным государством, все дунайские страны были бы ныне лишь русскими губерниями. Не только Прага, но и Будапешт, Бухарест, Белград и София выполняли бы волю русских властителей. В Константинополе на Босфоре и в Катарро на Адриатике развевались бы русские военные флаги. Но Россия в результате революции потеряла войну и с нею целый ряд областей...»
"Италия хронически несла большие потери, чем Австро-Венгрия, а под Капоретто и вовсе была разбита в пух и прах..."
Италия, как и Румыния, не были готовы к войне, имели слабые армии, поэтому их вооруженные силы были разгромлены. После этих катастроф румынский фронт вынуждена была держать Россия, а итальянский - Англия и Франция. Опять-таки благодаря кому или чему Центральные державы праздновали победы в Италии и Румынии? Благодаря германским дивизиям. В декабре 1916 г. германо-австрийская группировка под руководством экс-начальника германского генштаба Фалькенхайна разгромила слабую румынскую армию и оккупировала практически всю территорию Румынии (кроме небольшой части Молдовы). После этого немцы сочли возможным предложить странам Антанты начать переговоры о мире. Предложение было отвергнуто, поскольку французы и англичане не без основания рассчитывали втянуть США в войну против Германии. Тогда в конце октября — начале ноября 1917 г. переброшенные по просьбе австрийцев германские дивизии нанесли итальянской армии сокрушительный удар в районе городка Капоретто. Фронт спасли спешно переброшенные к Венеции британские и французские части. Только это позволило австрийцам еще некоторое время держать здесь оборону.
"Австро-Венгрия - это зеркало Российской империи"
Отчасти - да, поскольку в обеих империях наблюдались сходные межэтнические и социальные противоречия. Однако России удалось после крушения имперской структуры управления и сепаратного мира с Центральными державами восстановить власть над частью своих бывших территорий в Европе (Украина, Белоруссия), на Кавказе и в Средней Азии, а Австро-Венгрия ушла в небытие. Даже часть собственно Австрии намеревалась в 1919 г. перейти в швейцарское подданство!
"обе по производительным силам славянские"
Производительные силы не имеют национальной окраски. Другое дело, что в Австро-Венгрии на долю славянского элемента приходилось примерно 43% населения, и эрц-герцог Фердинанд строил планы превращения Австро-Венгрии в триалистическую монархию - за счет включения Хорватии. Но не надо забывать, что русины и украинцы находились в контрах с поляками, а чехов мало заботили проблемы тех и других, как и югославянских народов, которые были разъединены религией: католики-хорваты не симпатизировали попыткам сербов выступать в качестве лидера южных славян. Доля "немеччины" здесь абсолютно ни при чем. В Австро-Венгрии немцы были правящей нацией, в то время как венгры считали своими вотчинами Словакию и Хорватию (как там в "Марице" Имре Кальмана поется? "Поедем в Вараждин, где всех свиней я господин. Скорей со мной поедем в край свиной!" Вараждин - это хорватский город, при Марии-Терезии - столица хорватских владений империи).
"От Моцарта до Листа"
Лист, получивший от австрийского императора титул рыцаря, не владел венгерским языком, отзывался на имя Франц, говорил по-немецки и французски и жил в основном в Париже. Что касается Моцарта, то его действительно материально поддерживали австрийский император Иосиф II (Австро-Венгрии тогда не было) и австрийские меценаты-аристократы. А вот преемник Иосифа Леопольд не поддерживал. Так и в других странах были выдающиеся деятели культуры, пользовавшиеся поддержкой их правителей. Даже Гитлер благосклонно относился к И. Кальману и Ф. Легару. При этом политические режимы, установленные этими правителями, нередко ругали. Одно другому не мешает.
Алексей Аксельрод 25.08.2026 14:46 Заявить о нарушении