Софья, Муся, Вася и я

                Лето. Конец июля. А я на работе. Сама виновата: не надо было уходить в отпуск с первого июня. Но такой тяжёлый был учебный год, что я отпросилась в отпуск сразу же, как закончились занятия в школе.
                Сегодня во всей школе нас только двое: секретарь Ксения Антоновна и я. Не знаю, как у Ксении Антоновны, а у меня нет никакой работы, вернее, это я так решила, начну работать ближе к началу учебного года.
                Очень неуютно в школе летом: тишина, даже чуть страшновато сидеть одной в кабинете, поэтому я открыла дверь настежь. «Посижу до двух часов и уйду домой», подумала я.
                Вдруг я услышала незнакомые шаги в коридоре: звонко цокали женские каблучки, приближаясь к моему кабинету. И тут же на пороге появилась маленькая, изящная, почти игрушечная пожилая леди в пончо. «В такую жару и в пончо», - отметила я с удивлением.
                - Здравствуйте! - улыбнулась леди. - Меня зовут Софья Моисеевна. Секретарша послала меня к вам. Сказала, что вы мне поможете.
                - Здравствуйте, чем я могу вам помочь? - улыбнулась я в ответ и пригласила её присесть.
                - Мне нужен преподаватель английского языка. Дело в том, что через два месяца я уезжаю в Америку на постоянное место жительства. Мне нужно выучить английский язык, поэтому я и пришла в вашу школу, - объяснила Софья Моисеевна. - Не могли бы вы позаниматься со мной частным образом? У меня деньги есть, - торопливо добавила она, - пенсия приличная, да ещё мне доплачивает фонд хорошие деньги, так что я могу оплачивать уроки, сколько скажете.
                - Не в этом дело, - задумалась я. - Срок маленький – два месяца. Какой у вас уровень английского языка?
                - Нулевой, даже алфавита не знаю. Когда-то в институте учила немецкий, но это было лет сорок пять тому назад, ничего не помню. Мне шестьдесят пять лет, - погрустнела вдруг Софья Моисеевна.
                Погрустнела и я. В голове промелькнуло: нереально в таком возрасте за такой срок выучить язык, как там ещё с памятью? Но стало жалко женщину – как вот так зарубить на корню надежду?
                - Давайте попробуем провести два занятия, - предложила я, - там и посмотрим, что у нас получится, какие перспективы.
                Надо было видеть, как обрадовалась моя будущая пожилая ученица!
                - Я буду стараться! Я так буду стараться! - в глазах у неё мелькнули слёзы. Я тоже чуть не заплакала, вот она, мотивация. Вдруг и правда горы свернём?
                Мы договорились, что будем заниматься два раза в неделю по полтора часа. Это значит двенадцать часов в месяц. За двадцать четыре часа я должна с нуля научить языку шестидесятипятилетнюю женщину! Фантастика!
                Поверите ли вы мне, если я скажу, что в конце первого месяца мы беседовали на языке о себе, о своих увлечениях, о самочувствии, о своих планах на будущее, о погоде? Софья Моисеевна расспрашивала меня обо мне, время от времени восклицая: неужели? как мило! как интересно! потрясающе!
                А ларчик просто открывался. Во-первых, мы научились правильному произношению – всего на двух фразах: «От топота копыт пыль по полю летит» и «Во дворе трава, на траве дрова. Не руби дрова на траве двора». Я примитивно объяснила ученице о положении языка у русского и англичанина.
                - Когда говорит русский, язык у него плоский, как лопата. Когда говорит англичанин, кончик у лопаты загнут кверху. Сравните фразу по-русски: «От топота копыт, пыЛЬ по поЛЮ летит», а теперь по-английски: «От топота копыт ПЫЛ по поЛУ летит». И всё так получается из-за положения языка. Мы отрабатывали стыки слов, энергичные согласные на русских фразах. Даже межзубные звуки, которых нет в русском языке, получились сразу. Помните, в фильме «Место встречи изменить нельзя» Кирпич (в исполнении актёра Станислава Садальского) говорил, шепелявя: «кошелёк, кошелёк»? Так и я спрашивала ученицу, шепелявя: «Урожай хороший или засуха?» «Засуха», - отвечала она, правильно держа переднюю часть языка между зубами.
                А что я сделала потом? Написала карточки по-русски: с одной стороны русский вариант, с другой стороны – английский, тоже русскими буквами. С каждым занятием количество карточек прибавлялось.
                Мы занимались у Софьи Моисеевны на кухне за маленьким круглым столиком, который, кстати, она сделала сама: купила лист фанеры, лобзиком выпилила круг и прибила его к крышке обычного кухонного стола. Получился очень уютный столик. На стене у столика весело тикали настенные часы – двенадцать часов разного размера и вида! Это было хобби Софьи Моисеевны. Каждое утро она подводила их, чтобы они показывали верное время.
                За столиком помещались все мы, вчетвером: хозяйка, две кошки – Муся и Вася (Василиса) и я. Когда я впервые вошла в квартиру, кошки примчались ко мне, обрадовавшись новому человеку. И каждый раз они радостно неслись навстречу поздороваться, а потом дрались за право сесть ко мне на колени, подставляя головы, чтобы я их погладила.
                По всему столику, как пасьянс, уже были разложены карточки русским вариантом кверху. Софья Моисеевна, быстро называла английскую фразу и переворачивала карточки, чтобы убедиться, права ли она. Если была ошибка, карточка так и оставалась, пока не были переведены все фразы. Иногда к карточке тянулась кошачья лапка с коготками.
                - Не подсказывай! - грозно говорила кошке хозяйка, и лапка быстро исчезала под столом. Потом мы вели беседу на языке, и я забывала, что Софья Моисеевна даже толком не знает алфавита. А что было делать при таких условиях?
                Мы подружились с Софьей Моисеевной. Меня никогда не отпускали без чашки чая или кофе или какао с чем-то вкусненьким. Это были уже посиделки. Я узнала, что Софья Моисеевна – одинокая женщина, архитектор по образованию, завещала свою двухкомнатную квартиру какому-то фонду, за что ей доплачивали приличные деньги к пенсии. Я подумала, долго ли захочется этому фонду содержать пенсионерку, не захотят ли они «ускорить» освобождение её квартиры, но побоялась напугать её такими предположениями.
                Потом вдруг неожиданно появился двоюродный племянник, живущий в Америке. Он и уговорил Софью Моисеевну переехать к нему на постоянное место жительства. Она обрадовалась, что будет жить в его семье, что он взял на себя все дела по оформлению документов и посоветовал учить язык. Она даже договорилась с людьми, которые возьмут себе Мусю и Васю: тут Софья Моисеевна даже всплакнула, прижимая к себе своих пушистых подружек.
                А последнего занятия у нас не было. Я долго звонила в дверь, но в квартире была тишина, не слышно было даже нетерпеливого царапанья Муси и Васи. Вечером я позвонила Софье Моисеевне, но в трубке раздавались гудки.
                Где сейчас моя прилежная ученица? Как живётся Мусе и Василисе? А если этот фонд заманил бедную старушку? Я скучаю по нашим занятиям, которые скрасили её одиночество, по разговорам за чашкой чая. Мне кажется, что они тоже вспоминают меня.
                Я всё время думаю, что если бы школьники учились с такой самоотдачей, какими темпами мы бы двигались! Как важна мотивация! Но, увы…