Искусство в моей жизни, глава 4

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА

   Все эти женские уловки, улыбочки и намеки на меня не производили действия до определенного времени. Я был слишком углублен в свои мысли, в переживания по поводу преждевременного ухода мамы, рухнувшей мечты о Гале, творческими делами, работой и организацией собственного быта. Я ведь сам себя кормил, поил, одевал, обстирывал, обшивал. Кроме основной работы, у меня появились некоторые подработки: кому-то нужно было провести электричество в сарайку, кому-то отремонтировать электрический чайник или утюг. Заработанные денежки я пускал в дело: прикупил новые корочки на высоком каблуке, костюм, рубашки, белье. Кроме того, изготавливал новый реквизит и аксессуары для сцены. Наладил сбыт кипятильников своей конструкции. Иногда за помощь люди вручали благодарность продуктами- десятком яичек, жареным гусем и т.п. Ведь почти все жители, за исключением явных лодырей, вроде Козлихи и Шлеп-ноги имели свое подворье, содержали курочек, козочек и прочих кроликов... Даже у жителей квартир наших соседних двухэтажек в специально выстроенных неподалеку совхозом сарайчиках кто-то хрюкал, гоготал, блеял и крякал... Благо в совхозе можно было купить недорого корма для своих ушастых или рогатых питомцев...
Вдобавок, мне несколько раз выписали премии за ударный труд  и общественную активность!..

   Но мы несколько отвлеклись от основной темы. Последней каплей, которая прорвала мою плотину воздержания от страстей, явилось небольшое происшествие.
 Однажды мы с другом Грызуновым возвращались из кино. Поздненько. На дворе стоял март, но было совсем не жарко. Подходим к общежитию и достаем свои фонарики, так как в подьезде свет почему- то не был предусмотрен изначально и по ступенькам лучше идти при фонарике. Открываем дверь и... Прямо на ступеньках, что вели от входа к площадке первого этажа...лежит парочка. И не просто лежит, а активно взаимодействует. Девушка широко раскинула в стороны свои ноги, а на ней здоровенный мужик. Мы остолбенели и остановились. Парочка вскочила и побежала в угол, слева от входа. Мы узнали их. Это был Нурик- 35-летний сын Утарбая и бухгалтерша рабкоопа Роза- она проживала на первом этаже слева. Причем, девица эта, казашка, была довольно гонористой и неприступной. И вот на тебе, лежит с женатиком в подьезде...
Мы пробежали с другом ко мне на первый этаж. Взбудораженные, обсуждали увиденное... Когда приятель уходил к себе на второй этаж, эти двое снова лежали на нижних ступеньках и там суетились, охали, ахали и стонали...
И вот эта мерзкая сцена так подействовала на меня, так возбудила, что мне тоже захотелось горячего женского тела... Как говорится, мальчик подрос...
От природы не уйдешь!
А тут и случай представился.
Я уже писал о некоторых первопроходцах совхоза. Это те, кто в 1934 году первыми приехали на эти дикие просторы, распахивали, рыли землянки, строили саманные домишки, возводили первые обьекты теперь богатейшего сельского хозяйства.
(На момент 60-х годов прошлого века; ныне, в 2020 году, от всего остались крохи и ошметки былой роскоши!..).
...Так вот, я уже упоминал раньше фамилии совхозных пионеров- Смирновых, Глазковых, Бочкаревых. Самое время познакомиться и с Федоровыми...
Одна из потомков этих переселенцев Анна Егоровна Федорова частично уже знакома читателям. Она работала в общежитии- убирала, чистила, меняла белье. Мы с ней иногда общались. А на 23 февраля эта моложавая, довольно общительная тетечка даже подарила мне открытку. 8 марта я ответил ей шоколадкой. Жила Анна Егоровна неподалеку, в половинке совхозного дома с сыном лет 10... Я знал, что вдовушку опекает 60-летний шофер-дальнобойщик Липатыч из Верхнеуральска. Там у него была семья. Липатыч приезжал на своей фуре в совхоз каждый месяц и останавливался на ночь- две у Анны. Она жила небогато и  принимала подарочки и материальную помощь дальнобойщика...
 Так что я, глядя на эту веселушку, довольно складненькую, фигуристую, чистоплотную никаких вожделений не имел...
Но однажды я заметил, как эта кокетка перешептывается в общежитии с электриком из Магнитостроя Федором... А вечером этот самый электрик отправился к Анне, прихватив горячительное... Ничего себе, да она же шалунья!
И когда эта блондинистая  Анна Егоровна после того визита Федора заговорила со мной, я что- то фыркнул в ответ. Возможно,шаловливая дамочка почувствовала, что я ревную...Но то было еще в феврале, а тут уже март- чародей! И эта шельма вдруг просит меня отремонтировать электропроводку!
 "А что, Федору было недосуг?",- мог бы спросить я... Мог бы, но в этот раз промолчал, подумав: " Раз она Липатычу изменяет, так, возможно, и меня не обойдет вниманием?"
Повторяю- просто подперла меня эта весенняя лихорадка, схватила за горло!..
Отремонтировал. Накрыт стол. Ем вареные яйца, но не пью. Сын Петя засыпает на кровати, что стоит в этой же кухне... Выпила ли Анна Егоровна, я не видел. Похоже, что думаем об одном и том же... Хозяйка спрашивает:   
" Ну что каменщики, все пьют? Дерутся?"
Да, прямо страшно там находиться...
Так, может, тебе лучше здесь переночевать?
К-конечно лучше...
Я тебе в своей комнате постелю... Только чтоб без глупостей!..
- Да какие еще глупости! У меня и в мыслях нет...
   Постелились. Она, 35-летняя вдовушка приятной наружности и я, почти 18-летний девственник...
Я лежу на полу,у самого входа в ее опочивальню, женщина на своей высокой кровати с пуховыми подушками...
Не спим- надо, чтоб сынок крепко уснул. Между делом шепотом рассказываю, как мы недавно разыграли в общежитии одного халявщика по имени Степан. Этот рябой всегда пристраивался к какой-нито компании, чтоб выпить на ширмачка... Я общался там с парочкой трезвых ребят, учеников прораба Баринова. И мы отчудили такое.
В их комнате типа накрыли стол: две луковицы, хлеб, четыре стакана, на столе- якобы начатая бутылка водки( в бутылке вода!), на полу- две пустых поллитры. Сидим, орем песни: " А я скажу: в саду гуляла, домой дорожку не на-шла-а..."
В комнату заглядывает рябой:
Не помешал, ребята?
Да ты что, Степан! Проходи, угощайся- вон у Игорька именины!.. Налей себе...
      Степан подскочил к столу, пододвинул пустой стакан, взял бутылку и налил себе. Мы поем. Знаешь, я никогда еще не видел, чтоб так наливали- с горкой! А руки- то у гостя даже подрагивают от предвкушения халявы...
Поздравляю!
Ага. Ну, будь!..А я скажу, в саду...
   Мы замерли и краем глаза косим. Степан начал жадно пить... Постепенно скорость поглощения стала уменьшаться, а по рябому лицу пошли красные пятна... Гость допил, поставил стакан и молча пошел к выходу. Праздник не случился!..
А закусить?- закричали мы вслед и захохотали так, что услышали, наверное, даже зрители киносеанса в клубе...
Как Вы считаете, Анна Егоровна, не очень жестоко мы поступили?
В самый раз!..
      Лежим и оба не спим. Настенные большие часы бьют то половину часа, то целый новый час. Уже половина первого.
Хозяйка вертится на своей перине, вздыхает, то укрывается, то скидывает одеяло, оголяя мерцающее при светех любопытной луны, заглядывающей в окно,  мраморное тело...
Ты там не замерз, случайно?..
Д-да, з-замерз-з...
Иди сюда, только без глупостей!..
   Петька на кухне дает храпака.
   Я решительно направляюсь к высокой кровати. Женщина пододвигается к стенке, пускает меня в свой нагретый мир. Тут же хватает меня, а я ее. Она сдергивает с меня последние покровы тайны. Дрожим от страсти мы оба...
А затем начинается какое-то сумасшествие... Мы вошли друг в друга, стали единым целым...Я как будто озверел, бедная женщина подо мной была уже вся в мыле, а я никак не унимался. Наконец, когда прошло больше часа этого безумия страсти, я получил такую разрядку, меня так затрясло,что я едва не закричал!. Женщина закрыла мои уста нежным долгим поцелуем и я, наконец, иссяк...
Ну и как?
Вы великолепны, Анна Егоровна!
Спасибо, любимый!
Она засмеялась счастливым колокольчиком и мы уснули, обнявшись...
Так я стал мужчиной.
Для меня мир стал открываться с ранее неизвестной стороны...

   Этот чувственный новый мир, безусловно, окрасил жизнь свежими красками. Я познавал с Анной искусство любви. Любви не книжной, поэтической, а реальной, земной... Мне было хорошо с Анной. Она стала и подругой, и советчицей, и помощницей- сама взялась стирать мое белье, зашивать, штопать, гладить рубашки для концерта. Дважды или трижды в неделю я ночевал у своей женщины. Постепенно я научился контролировать свою страсть, распределять ее во времени, научился думать не только о себе, чтоб доставить наслаждение и женщине...

"Слух обо мне пройдет по всей Руси великой"...
Стараниями самогонщицы Козлихи и других доброхотов, слух о нашем союзе влюбленных сердец пошел волнами гулять по поселку...
У женщин эта новость вызвала повышенный эротический интерес.
Валя снова пыталась меня перехватить, перевести паровоз на свои рельсы, так как военные давно служили в другом месте. Света приглашала на вечерний чай, Витючиха заманивала широкими бедрами, директорша сжигала меня своими цыганскими очами, счетовод Орехова приглашала в гости поговорить об искусстве...
Даже племянница Анны Егоровны пышнотелая девушка Люда лет двадцати, часто просила проводить из клуба после репетиций, где она пыталась петь:
" Тополя, тополя, мы растем и старимся..."
Я провожал ее до дома своей зазнобы, ее тети, где Людочка меня целовала, прекрасно зная к кому и зачем я иду, и я открвал калитку Анны...
"Отвори поскорее калитку!" игриво напевал я и стучал условным стуком. Моя голубка влетала из комнаты в новой комбинации, подаренной мной, и горячо обнимала за шею...
Кстати, когда я выбирал этот подарочек в сельпо, продавщица- татарочка Ольга- подала мне розовую и сказала со знанием дела:
- Бери эту, Анька такой цвет любит!..
Я почувствовал, как меня словно обдало жаром, а по лицу пошла густая краска...
Вот деревня! Ну все о всех знают все!!!

   Узнал о том и брат Анны Николай Егорович. Это был строгий худощавый мужчина, семейный, лет сорока. Людочка, племянница, дочь их другой с Анной сестры, жила у них. Этот брат при встречах как- то странно смотрел на меня. Я никак не мог разгадать этот взгляд. Толи он осуждает меня и сестру, толи рад за нового ночного свояка?!..
При случайных встречах мы с шурином молча кивали друг другу...
Узнал о своей отставке и Липатыч.
И быстро переместил свой ночлег к одной бабенке из первого отделения. Теперь этой Раечке доставались модные женские трусы до колена с начесом, кулек пряников медовых, ранее вручаемых Петечке и красненькая десятка на память о встрече... Большего дальнобойщик позволить себе не мог, так как надо было еще содержать жену, детей и троих внуков...
Мне было немного стыдно перед Липатычем за то,что отобрал у него любимую игрушку... Но ведь женщина сама выбрала иной путь? Как говорится, победила молодость!..

   Да я заметил,что Анна Егоровна просто ожила и расцвела... Да и я немного изменился. Иногда, когда не было аварий и срочной работы, я резво покидал мужские посиделки на полчасика и бежал в общежитие. Я знал, что Анна сейчас там. Я хватал ее за руку и нетерпеливо затаскивал в свою комнату. Анна говорила, раздеваясь:
Любимый, а ночь-то для чего!..
Но охотно подчинялась моему порыву...
Так продолжалось до моего отьезда...

   Незадолго перед этим Козлиха пустила гулять еще одну новость про заядлого рыбака и механизатора Андрея Масайлова... Кстати, старого знакомого нашего Савельича...
"Иэ клюнула в реке Гумбейке у него щука. Да такая огроменная, что он сам никак вытащить не мог, пришлось Лешку-трахториста на подмогу звать...
Значит, зачикировали они эту самую щуку, подцепили трос и вытягнули на берег трахтором. Пудов пять
али восемь! А внутрях рыбины Андрюха клад Емельки Пугачева нашел: золото, брульянты... Сдал этот клад во Вторчермет, ну где брюлики примают и на эти денежки купил себе "Москвич". А вы думали на какие шиши он первую  на селе авту приобрел?..
 Но это еще, девки, полдела. А главное, что перед ее разделкой на куски для отбивных, щука успела на человечьем языке шепнуть ему одно слово: армагеддон! Лизка, что  с медпункта, сама видела, что Андрюха слышал!.. Армагеддон- значит конец всему скоро!..И всему и всем..."
   Можно, конечно, посмеяться над глупой сплетницей. Какое золото, когда механизаторы тогда в горячую пору, а это с марта по октябрь в этом совхозе получали по 500-700 рублей в месяц! Так что и другие работящие мужики- механизаторы, дояры, птицеводы- вскоре загудели клаксонами мотоциклов и автомобилей...
А вот насчет конца всему, бабка права на все сто.
В девяностые совхоз ликвидировали, растащили по карманам. Пошли перепрофилирования, перетрубации. Из зернового сделали овцеводческим, потом начали выращивать телят, затем убрали всех гусей... Отделения единого совхоза стали каждое само по себе, какие -то лопнули вообще, где- то жизнь еще теплится...Все эти ТОО, СПК только усилили сумятицу и бедлам. Доходы падали, долги росли, кредитов больше не давали, народ резко нищал и стал разбегаться. Если в 1934 году при первом директоре Петухове в селе проживали 943 человека, в 2010- уже 632 во всех отделениях, а сейчас и того меньше. Молодежь уезжает учиться и больше не возвращается, сиротя землю предков...
Это не конец света? Самый настоящий армагеддон и есть.
А все виновата та подлая пятнистая щука: не накаркай тогда она, может, и обошлось бы как-нибудь?..

...Жаль эти щедрые, благословенные края. Как и
всю нашу Россию- матушку. А что, на бывших колхозных полях близ дедова Истобенска или возле Улановых , или на Дальнем Востоке, на Вологодчине разве не та же печальная картина?.. Земли пустуют, возделывать их некому, поскольку колхозы и совхозы развалены... Теперь дают гектар, но ближе к Арктике и вечной мерзлоте, сажай, дед, репку- вырастет большая-пребольшая!
Да вы в Средней полосе раздайте, да техникой людей обеспечьте, электричеством, дорогами, так мы весь мир снова продуктами завалим и сами наедимся досыта... Вместо этого последний совхоз в Подмосковье у людей отняли недавно, либерторианцы несчастные!..
...Впрочем, я отвлекся.
В начале1968 года тетя Соня с дядей Геной вышли на пенсию. Они продали дом в Магнитогорске, автомобиль и уехали в Киров, поближе к нашим родным... Стали звать и меня. Я согласился.
Науку самостоятельности я уже освоил, азы профессии электрика получил, искусство фокусов, поэтических вечеров и жонглирования повысил, подначитался, поднабрался чужого ума, познал женскую ласку и общественное признание. Что еще могло меня здесь ожидать? Женитьба на сельчанке, вроде сестры завклубом Анатолия  Любы? Она конечно привлектельна и не глупа, но... Удел первого парня на деревне? Нет, меня это совсем не грело.
Мои старшие коллеги и друзья тоже стали повторяться . Савельич опять рассказывал свой сальный анекдот про то, как жена спрятала любовника под кровать, когда неожиданно вернулся домой муж. Легли супруги спать. Муж так придавил кроватной сеткой любовника, что тот стал шевелиться, чтоб выбраться из-под туши наверху. Муж спрашивает: "Дорогая, не знаешь, кто там возится? Под кроватью?"
Наверное, наша собака...
Джек, это ты?
А из-под кровати слышится : " Да, хозяин, это я..." И кто-то лизнул мужу руку...
      И снова запевал наш Карандышев свою любимую "Пару гнедых " :
Были и вы рысаками когда-то
      И кучеров вы имели лихих,
      Вместе с хозяйкой состарились сами,
      Пара гнедых, ой, да пара гнедых...
А мне хотелось уже новых песен!..
Мой учитель и друг Володя в который уже раз вспоминал гастроли в Ленинград, а было это в 1952 году, еще при Сталине, говорил о феерическом успехе  "Клопа" с его участием, о том, как его стремительную актерскую  карьеру погубили интриги завистников и адюльтер с замужней режиссершей...

...А я хотел уже других тем для обсуждений, страстно хотел учиться, хотел идти к новым целям, хотел развиваться дальше!
 И без сожаления покинул этот гостеприимный край,
" Где мы работой славились когда-то
   И где по суткам не знавали сна,
   Где жен себе сосватали без сватов,
   От юности хмельные без вина..."(Б. Ручьев)
   Прощайте, милая Анна Егоровна!
   Прощайте, коллеги, друзья-артисты и зрители!
   Прощай, Гумбейка, место, где я возмужал, вырос и был счастлив!..

     (Продолжение следует)