Дочь Христоса

     Дочку Наташка родила в шестнадцать лет. Хотела отказаться от ребёнка, но мать сказала:
     -Я те откажусь. Ишь че удумала. В нашей семье никто детей не бросал, и ты не бросишь.
     Так в семье появилась пампушка Любаша. Кто отец ребёнка, Ната так и не сказала. Но судя по физиономии девочки отцом ребёнка был одноклассник Наты Петя. Красивый мальчик с лицом печальным и умным как у Иисуса Христа. Прозвище такое и было - Христос. Оправдал он его сполна. В тридцать три года его убило молнией. Погиб он, пригвожденный к огромному дубу. Зрелище было ужасное и в то же время завораживающее.

    Ната и Христос никогда не были вместе. И даже не здоровались. И проходили мимо друг друга как незнакомые люди. Но Любаша была как две капли воды похожа на него.
Мать Наты, громогласная Вера даже ходила к матери Христоса Людке.
     -Внучка жеть это твоя. Чего ж вы не люди штоль?
    Но Людка выставила Верку вон, сказавши, что ее сын с Веркиной Наткой «нивжись ничего общего иметь не будет»!
    -Все сказала? Так вот смотри, захочешь на внучку глянуть, не пущу. Последний раз спрашиваю, признаёшь?
     -Нет , - ответила Люда. - Да пойми ты, спрашивала я у Пети. - Говорит,  не целовал он даже дочь твою. Что я могу сделать?
     -Но ты ж видишь лицо одно?
     -Вижу. Но что я могу? Сын говорит, знать не знаю. А я буду внучкой ее звать? Ну ты подумай сама, а?
     -Резонно ,- согласилась Вера. - Ну что ж. Нет, так нет. Мое условие прежнее. Либо сейчас, либо никогда.
     Никогда, до самых  тридцати трёх лет сына, Люда даже не взглянула на Любашу. А когда сына не стало, пришла она к внучке.

     Любе уже исполнилось семнадцать лет. Мать ее так и не вышла замуж. Но парней и мужиков пропасть у нее была. Кого-то домой таскала, с кем-то жить уходила. Даже пару раз в Москву уезжала, прощаясь навсегда:
     -Ну все, теперь точно замуж выхожу. Не поминайте лихом. Пошла я.
     Но оба раза примерно месяца через три возвращалась как побитая собака. Всегда без чемодана.
    Люба росла как в поле сорная трава. И маму и бабушку она называла по именам. И такого понятия как мама у неё не было.
    
Когда в школе в первом классе нужно было рассказать про родителей, девочка смутилась, опустила голову, заплакала и попросилась выйти из класса. Учительница в замешательстве позволила. Она стала судорожно вспоминать, кто привёл девочку в школу. Не могла сразу припомнить, сорок пять человек было в классе, разнервничалась. Оставила всех ребят в классе, выйдя за одной девочкой.

Ребёнок стоял, прижавшись к оконному стеклу. По лицу текли слёзы. Стекло было не очень чистое. Поэтому, когда она обернулась на оклик учительницы, личико было смешно чумазым. Маргарита Сергеевна улыбнулась. Любаша улыбнулась в ответ. Маргарита Сергеевна достала из рукава платочек и вытерла щечки девочки. Тут только внимательно рассмотрев ее, она поняла, что кого-то она ей напоминает.
«Господи, - перекрестилась учительница внутренне. - Святой лик!»
     -Пойдём? - спросила она у девочки.             -Пойдём, - ответила Любаша.
     После уроков Маргарита села изучать личное дело ребенка. Мать есть, но очень молодая. Господи, это во сколько ж она ее родила? В шестнадцать лет, получается.

     Так что выглядели мама и дочка как подруги, да собственно и были подругами.
Вот только, когда мать Пети пришла на сороковины своего сына, Любочка осознала, что Ната ее мать. Ну как бы она знала это, но осознала только в тот день.
     Пришла Люда, чёрная вся.
     -Помню, что говорила ты мне, Вера. Только позволь с Натой поговорить.
Не посмела Вера отказать в этом. Да и Ната сама взрослая. Даже Любаша уже совершеннолетняя. Вышла Натка к ней.
     -Скажи, Ната, мой сын - отец твоей дочери?
Люба вся превратилась в слух.
     -Скажи, прошу. Нет его, сама знаешь. Что уж теперь!?
    Ната сказала:
     -Да. Моя дочь - ваша внучка. С Петей у нас было один раз. Случайно. Я ему потом сказала, чтобы и думать про меня забыл.

И в комнате сразу как будто ухнуло что-то. Упало, оборвалось, расслабилось. Гора упала, камень скатился. У всех четырёх женщин слёзы градом хлынули из глаз и из души.
     Люда встала, подошла к внучке и долго, долго посмотрела на ее лицо, которое было как две капли воды как у ее сына, но только женское.
     -Поздно мне просить тебя внучкой быть мне. Но ты приходи ко мне. Бабушка я твоя, одна я осталась.
Люба была ошарашена. Именно в этот момент она осознала, что Ната ее мать. А отца не было, и вот погиб он. Сорок дней назад. А вот это - бабушка. Не было у неё  ни мамы,  ни бабушки. А теперь вот и бабушка есть. И мама. И ещё одна бабушка.
     Развернулась баба Люда и вышла из дома.
Долго в доме тишина звенящая стояла.
     -Мам, это правда? - Впервые она Нату мамой назвала.
     -Да ,- ответила та. - Я думала ты знаешь. И вышла прочь.

     Стала Люба ходить к бабушке своей, не часто, но заходила.
А как-то забежала, а у бабули парень стекло вставлял.
     -Да мальчишки, будь они неладны, высадили мячом,- объяснила бабуля. - А Максим вон вставляет.
     Обернулся парень, и Люба поняла, что пропала. Черноволосый, смуглый, мускулистый - он был очень красив и статен.
     -Максим, - ещё раз озвучил он своё имя.
     -Люба,- представилась девушка.
     -Где-то я тебя видел.
Девушка засмеялась
     -Все так говорят. На икону я похожа.
     -Точно, - поразился парень.
     -Чай будем пить,- пригласила бабушка.
     Вечер прошёл изумительно. Бабушка рассказывала разные интересные истории. Ведь она много лет проработала в цирке ветеринаром. И цирковая жизнь была очень захватывающа.

     Молодые люди заливисто смеялись. А потом Максим вызвался проводить Любу. И негодник сразу полез целоваться. Но девушка не возражала. И парочка процеловалась почти до полуночи.
Мать выглянула в окно. Со дня прихода бабули в дом, все встало на свои места. Люба стала звать Наташу мамой, а Веру бабушкой.
     -Доча, давай домой. Ой, а ты с кавалером. Познакомь меня. И мать в мгновение ока оказалась во дворе.          -Максим, - представился парень.
     -Ната,- представилась мать.
     -Тетя Наташа,- поправила Люба.
     -Ой, да какая я ему тетя. Тебе лет-то сколько?
     -Двадцать пять.
      -А мне тридцать всего, - убавила три года мать.
Люба фыркнула.
     -Ладно, Макс, иди домой, поздно уже.
     -Чего поздно-то? Время детское. Пошли кофе пить.
И она потащила влюбленных в дом.
     Засиделись допоздна. «Ох и веселая оказывается у меня мамка», - подумала Любаша.

     С Максом встречались каждый день. Ну точнее сказать, каждый вечер. И полуночничали у Любы дома. Мать поджидала их и заводила на кухню. Кофе, гитара, анекдоты. Засиживались до двух, а то и трёх ночи. Любе даже показалось, что Макс приходит не к ней, а к ее матери.
Много общего у них было. Оба прекрасно играли на гитаре. Макс знал все песни, которые пела Ната, и подпевал ей своим прекрасным бархатным голосом. А Ната подпевала ему. Учились, оказывается, они в одной школе и весело рассказывали друг другу истории про какую-то Кубышку и Гиббона. Как выяснилось, все это были учителя из их школы.
      И вот однажды Любаша ушла спать пораньше, а Макс остался ещё поболтать с Натой. А рано утром Люба почувствовала себя плохо, болело горло, ломило тело,  голова раскалывалась, и она решила измерить температуру. Термометр был у мамы в комнате. Стучаться было не принято, и она толкнулась в створку. Но дверь была заперта. Странно, мать никогда не закрывалась на ключ.
    -Мам ,- позвала Люба.
Молчание в ответ.
     -Мам, мне нужен градусник. Заболела я.
     Дверь немного приоткрылась. Появилась заспанная Люба в наспех накинутом халатике.
  -Люб, зайди к себе. Занесу я.
Но дочь успела заметить ядовито зелёную майку Макса, брошенную на полу.
Она с силой отодвинула мать и зашла в комнату.
На диване, прикрываясь простыней, лежал  Максим.

     Прошло несколько месяцев. Люба очень сильно страдала. Мать ушла из дома, они с Максимом где-то снимали квартиру.
Мать не приходила месяца четыре. А когда, вдруг, зашла, то Любаша увидела, что она беременна.
     -Доченька, - обратилась Наташа к ней.
Люба фыркнула и ушла к себе.
     Вера покачала головой.
     -Ну и бесстыдница ты, Натка. У дочки парня отбила, живешь с ним э, беременна вижу, и ещё хочешь какого-то отношения?
     Натка кинулась к матери. Зарыдала.
     -Мама,  мамочка, прости меня. Люблю я его. Очень люблю. И он меня. Не знаю, как так получилось. Но в тот день, когда Люба нас застукала - это первый раз случилось. Клянусь. И мы хотели тут же во всем признаться. Но не успели. Мама, умоляю тебя. Поговори с Любой, - помолчала и добавила. - Отец Макса тоже зол на него. Видеть не хочет нас. Ведь старше я на восемь лет.
     -И правильно, что зол. Уходи, - выгнала Вера дочь. - Не приходи больше. Видеть не могу тебя.
Прошло больше года. Ната родила дочку. Но она так больше и не виделась со своей матерью и дочерью.

И вот как-то в очередной раз пришла Любаша к бабушке Люде. И увидела в подъезде Макса с ребёнком на руках.      
     -Привет,- сказал он просто.
      -Привет, - поздоровалась  Люба.
- А мы здесь теперь живем. Отец простил меня. Он во внучке души не чает.
     Макс позвонил в дверь. Открыл мужчина - абсолютная копия Макса, только на двадцать лет старше. И Люба снова пропала.

Эпилог

Играли сразу две свадьбы.
Макса и Наты.
Любы и Валерия - отца Максима.
На свадьбу приехал дедушка Макса. И чем черт не шутит. Мужчина он ещё хоть куда. И Вера не растеряла своей красоты.