Ч. 51 Предатель всегда найдётся

Предыдущая страница   http://proza.ru/2020/09/08/588

Стоит сказать несколько слов о миссионерах в Русской Америке. В колонию по распоряжению правительства прислали бригаду монахов – восемь человек. Святые отцы развили бурную деятельность, правда, не столько по миссионерской, сколько по житейской части.

Баранову, который сам был далеко не святой и долго смотрел сквозь пальцы на их «подвиги», пришлось даже призывать монахов к порядку.

Святые  отцы бодро доложили начальству, что всех алеутов окрестили. По этому поводу Юрий Фёдорович Лисянский после общения с алеутами заметил: «Теперь они все почитаются Христианами, но вся вера их состоит только в том, что имеют по одной жене и, входя в дом Россиянина, крестятся.

В прочем же никакого понятия о догматах наших не имеют; а переходят в веру единственно из корысти, т. е. чтоб получить крест или другой какой-либо подарок; я знал многих, которые трижды крестились, получая за то каждый раз рубаху или платок».

А вот какие впечатления о монахах остались у Василия Михайловича Головнина:
 «…большая часть оных вдались в распутство, взяли женщин, прижили детей, пустились в пьянство, словом, сделались презренными в глазах самих Алеут даже.

Такому развратному житию их много способствовал сам главный правитель компанейского селения, купец, а ныне коллежский советник Баранов».
 
Разные авторы, побывавшие в то время в колонии, положительно отзывались об одном монахе, Германе, который оказался очень порядочным человеком. Это подтверждает и Головнин:

«Из всех их один монах Герман, человек трезвый, набожный, скромный, словом сказать, настоящий и совершенный монах, который во все время вел себя одинаково; за то несколько раз промышленные на его жизнь покушались».
 
Герман, чтобы не общаться со своими распутными товарищами, перебрался на другой остров, где жил среди алеутов.
 
Прибывший для улучшения работы миссии иеромонах Гедеон не мог справиться со своими коллегами, и был вынужден уехать.

Шлюп «Диана» доставил в Ново-Архангельск продовольствие, нехватку которого остро испытывало население колонии. Это накалило и без того напряжённую обстановку, вызванную жестоким обращением и наказанием промышленников главным правителем колоний Барановым.

Среди них возник заговор, вошедший в историю как «заговор Наплавкова – Попова». Его так назвали по фамилиям зачинщиков.

Среди промышленников сохранялась память об успешном бунте на Камчатке, когда сосланный туда участник польского восстания Мориц Бенёвский вместе с сообщниками захватил галиот «Св. Пётр» и с множеством приключений  добрался до Франции.
 
Планами новых заговорщиков предусматривалось убить Баранова и всё его семейство, а заодно и живших в доме главного правителя колоний, штурмана Ивана Филипповича Васильева, не отличавшегося мягким нравом, и американского шкипера Джорджа Кларка.

Затем они намеревались захватить компанейский корабль «Открытие», взять с собой тридцать «туземных девок» и отправиться в тёплые края к полинезийским островам, где и обосноваться. Можно сказать, вполне привлекательный план.

Но как всегда, нашёлся предатель по имени Фёдор Лещинский, который обо всём доложил Баранову. Александр Андреевич Баранов не стал зря терять время и с верными людьми захватил врасплох заговорщиков.

Их заковали в кандалы, а пятерых, по мнению Баранова, самых главных бунтовщиков, отправили на Камчатку, а оттуда в Иркутск.

По этому поводу Головнин написал: «г-н Хлебников, человек честный и прямой, отобрав от начальников заговора все подробности оного, увидел, что главный повод к оному подали:

голод, многотрудные работы и жестокое обхождение правителей, хотел для чести компании, а может быть, и для самого ее существования скрыть все это происшествие от правительства;
 
на какой конец и писал он от 8-го июля 1810 года к директорам письмо, в котором объяснил, что если Наплавкова и его сообщников будут судить в каком либо присутственном месте, то они могут открыть истины, долженствующие послужить ко вреду и посрамлению компании, почему и просил их предать все это дело забвению.

Но директоры компании, письмом от 29 сентября 1810 не одобрив мнение г-на Хлебникова, велели представить заговорщиков к суждению, предписав ему меж тем употребить все свое старание, чтоб направить ход сего дела к выгодной стороне для компании, то есть постараться, чтоб промышленные были обвинены, а компанейские грехи прикрыты».

«Компанейские грехи», о которых написал капитан-лейтенант, вылезли наружу во время следствия, но не они послужили причиной будущей замены Баранова, а падение прибыли компании.

Этой историей заинтересовался император и распорядился доставить заговорщиков в Петербург. Следствие длилось восемь лет.

Приговор вынесли только в 1817 году. Несостоявшихся бунтовщиков отправили назад в Сибирь: Наплавкова и Попова на каторгу, а остальных, один к тому времени уже умер, на поселение.

Продолжение http://proza.ru/2020/09/10/786